О ВЕРЛИБРЕ
Что это такое — сложно сказать.
Литературоведы до сих пор не договорились.
Vers libre, или свободный стих, изобрели французские поэты-символисты в конце 1880-х, но забыли, что термину положено быть строгим. А о верлибре строго можно сказать только то, что он принципиально отличается от прозы членением на строки, длина которых изменяется в зависимости от смысла стиха. Взял текст, нарезал кусками — вот тебе и верлибр.
Да и ладно. Как говорится, один хрен — водка или пулемёт, лишь бы с ног валило. Вот и с верлибром та же история: лишь бы стих за душу брал.
И ведь берёт!
Русское
Отгорело заката рыбацкого зарево,
И повеяло с луга дыханием вечера -
Самолетом над речкой туманное марево
Опустилось по воле седого диспетчера.
Поплавок из пера уж давно не колышется,
И былинку зубами приятно размалывать.
«Му-у-у» коровье надрывное издали слышится,
Мол, доите уже! Вымя тянет не малое.
Лес на том берегу, как защита от вечности.
Частоколом стволов он пугает, маня.
Я лежу на фуфайке в приятной беспечности -
В мире нет ничего, кроме этого дня.
Кроме этой минуты, простой и таинственной.
Когда водишь по небу волшебным мелком -
Вот бы встретить такую, чтоб стала единственной
И смотреть, как она семенит босиком.
Говорят, там, за морем, жизнь много роскошнее.
Там сытнее, туда еще можно убечь!
Только кто же тогда за лужком непокошенным
Здесь останется речку в закате стеречь.
Здесь прошло мое детство, и молодость ранняя
Упорхнула стрижом, прячась в берег времен.
Я останусь с тобой, Русь, родная, бескрайняя!
Даже если ты наших не вспомнишь имен.
Понравился стих болгарского поэта Дончо Дончева про Россию, решил поделиться с вами.
Ей больно и без вашего укора.
Она по части самооговора
Себе не знала равных никогда.
Не трогайте Россию, господа!
Что нужно Вам, и сытым, и одетым,
От той страны, что, выручив полсвета,
Сегодня и печальна и бедна.
Припомните, как Вас она спасла
В годину разрушительных набегов.
И вот теперь не с вашего ли брега
Несется равнодушная хула?
Не трогайте Россию, господа!
Теперь Вы славословите правдивость,
Но слепо верить в Вашу справедливость –
Занятие, достойное шута.
Россия не бывает неправа.
Уставшая то плакать, то молиться,
Она простит и вора, и блудницу,
Простит и Вас за глупые слова.
Она простит, а мне до склона дней –
Стыдиться Вас в смятении брезгливом
За то, что Русь по выкрикам визгливым
Узнает о Болгарии моей.
Не трогайте Россию, господа!
Ведь Вы её не знаете, невежды.
Великая терпеньем и надеждой,
Она – иному миру не чета!
Не трогайте Россию, и она
И в этот раз уверенно и гордо
Без лишних фраз решит свои кроссворды,
Пречистою от зла ограждена.
Да Вы её должны благодарить
Уже за то, что есть она на свете,
За то, что Вам и Вашим детям
Одну судьбу с её судьбой делить.
А коль помочь не можете – тогда
Изыдите, хотя бы не мешая.
Иначе – за себя не отвечаю.
Не трогайте Россию, господа!!!
Дончо Нанов Дончев
(перевод Д.Коротаева)
О ПОЭТЕ
Есть в наших днях такая точность,
Что мальчики иных веков,
Наверно, будут плакать ночью
О времени большевиков.
Это написал тот же парень, который признавался:
Я с детства не любил овал!
Я с детства угол рисовал!
Были у него и такие своеобразные строки:
Я б сдох, как пёс, от ностальгии
В любом кокосовом раю.
Но мы ещё дойдём до Ганга,
Но мы ещё умрём в боях,
Чтоб от Японии до Англии
Сияла Родина моя.
Он родился в 1918 году, рос, впечатлённый песней "От тайги до британских морей / Красная Армия всех сильней"; рвался на фронт в 1939, во время советско-финляндской войны; был студентом Литературного института — однокашником Лилианы Лунгиной, Давида Самойлова, Сергея Наровчатова и Бориса Слуцкого, а в 1941, несмотря на маленькую дочку и бронь от армии, записался на фронт добровольцем.
Он служил военным переводчиком, не дошёл до Ганга и умер в бою, как сам себе напророчил: погиб в перестрелке под Новороссийском на склоне сопки Сахарная голова осенью 1942-го.
При жизни стихов не публиковал. Прославился посмертно, в 1950-х, когда страна запела песню на его стихи:
Надоело говорить, и спорить,
И любить усталые глаза.
В флибустьерском дальнем синем море
Бригантина поднимает паруса.
Павел Давидович Коган (1918—1942).
Это не просто подиум
Это Россия в стихах и образах.





