Помятуя печальный опыт прошлой ночи, вечером мы стали прижиматься к берегу. Приближаясь к берегу, я начал проваливаться в снег выше колена. Тут мне пришла в голову хорошая идея – опробовать снегоступы (не путать с ледоступами), которые я еще ни разу не надевал с начала похода. Вот здесь и наступил апофеоз моего опыта изучения «негативно-ориентированных источников внутренней энергии». Снегоступов в санях не было. Видимо в очередной раз, когда мои сани переворачивались, они каким-то чудесным образом открепились и выпали из них. Я перетряхнул снарягу, хотя отсутствие было более чем очевидным. После этого, присев ненадолго я поймал спокойствие и умиротворение. И уже на этой спокойной волне пришел к месту ночевки собирать лагерь.

ДЕНЬ 15. 

09.03.2020 Шагов за сутки: 44 842

Но график! У меня есть график!

А всё что не по графику –

Нафиг, нафиг!

Моральные силы в норме. Идем бодро, поём песни. Двигаемся в графике. Следующую ночь планировали провести в зимовье, а это дополнительные 4 часа отдыха. Цель добавляла оптимизма. Пейзаж сильно изменился: потешные сопочные кексики сменились суровыми на вид возвышенностями, с заостренными вершинами и высотой более 2000 метров.

Ближе к вечеру набрели на узкую колею, сани в ней не помещались и постоянно опрокидывались. По этой колее мы дошли до предполагаемого места ночевки. Там мы обнаружили:

• Отсутствие зимовья.

• Маленькую палатку с припаркованными около неё двумя велосипедами. У велосипедов были чудовищно огромные колёса, гораздо больше, чем у фэтбайка. В ширину они были едва ли меньше шины автомобиля.

• Две большие полыньи. Они не замерзали, а значит, это была поверхность какого-то подземного теплого источника. Воду мы в них, да и рядом, набирать не рискнули, не зная состава. А проблемы с желудком это меньшее, что хотелось бы заработать после двух недель похода. Решили, что будем топить снег.

• Километрах в двух стояла машина. Кто-то приехал половить рыбку. Уже несколько дней мы говорили о том, чтобы добыть у рыбаков немного свежепойманной рыбки и организовать ушицу.

Я пошел знакомиться с хозяевами занимательных транспортных средств. Это оказались двое мужчин из Франции. У них был запланирован маршрут на Ольхон, без пересечения Байкала. Ночевки они планировали на холодную, и хотя в пути они были всего 3 дня, вид у них был как у людей, которые заканчивали маршрут, а не начинали. Лица были немного опухшие от ветра, солнца и мороза, а носы вишнёво-красные, подгоревшие. Они поинтересовались, как долго еще не будет утрамбованной нормальной дороги. На мой ответ, что еще точно несколько суток им предстоит двигаться по снежному полю пешочком, ребята заметно приуныли. Видно было, что они рассчитывали немного на другие впечатления. Снаряжение у них было отменное и, надеюсь, им всё же повезло и какой-нибудь транспорт протропил таки для них дорожку.

После скитаний в течение часа, с увлекательным проваливанием по бедро в снег, зимушка так и не была обнаружена. Настроение из-за обманутых ожиданий было не очень. Начали ставить лагерь. Богдан приобрёл практику за последние пару дней и мог с уверенностью претендовать на получение прав для управления экскаватором. Его виртуозность в очистке площадки от снега с помощью саней для установки палатки была в не конкуренции. Из-за упущенного времени на безрезультатные поиски зимовья, дрова пришлось искать уже в темноте. Поймал себя на мыслях, что уже довольно быстро «на глаз» определяю где сухие. Сон в последние дни был желанен и принимал в свои объятья быстро и легко.

До темноты мы добрались к мысу Заворотный, около которого по плану у нас была ночевка. Тут произошел один забавный случай: мы встретили троих людей, которые рассказали нам историю про группу из Новосибирска, которая шла похожим на наш маршрутом, но не осилила его. О том, что это нам рассказывали про нас же, мы поняли только на следующий день, чем изрядно подняли себе настроение. Вообще хочу сказать что юмор и песни в любом походе здорово «поднимают» и добавляют сил.

Ах, какое же это красивое место! Про мыс очень много написано – место это мистическое, сакральное. Место, где надо следить не только за своими словами, но и мысли держать под постоянным контролем. Там мы познакомились с местным егерем – Анастасией. Да, да, пусть вас не вводит в заблуждение имя. Это вам не какой-нибудь новый секретарь генерального в уютном московском офисе с пухлыми силиконовыми…губами, «случайно» занявший должность специалиста. Здесь всё на своих местах. Уверяю вас в компетенции этого егеря. На наш вопрос, что делать при встрече с медведем в лесу, Настя бывало заметила, что есть всего 30 секунд «на себаса». На вопрос «а кому?», мы получили логичный, исчерпывающий ответ, что если ты с ружьем, то медведю, а если без ружья, то тебе. И выразительно покосилась на лежащую недалеко медвежью шкуру. Мы попросили у Насти дров в дорожку, она дала добро, при условии, что мы нарубим их в количестве, желательно хотя бы немного превышающем наши потребности. У меня ещё побаливала грудь, но не на столько, чтобы отказать себе в удовольствии порубить огромные чурбаны на полешки в таком живописном месте как это.

Немного погодя, подробно расспросили у Анастасии о дальнейшей дороге. Никакой транспорт не ходил уже больше пяти дней в направлении нашего движения, всё время шел снег и дул сильный ветер. Снега, как выразилась Анастасия, там было «по яйца», при этом она выразительно показала ребром ладони в то место, где у мужчин обычно находится кадык. Надежда продолжить путь по укатанной дороге улетучилась. Возможность пройти по твердой поверхности, гипотетически, оставалась только на финальном участке в последний день. Зато наступила какая-то определенность. Время было позднее, и мы отправились отдыхать. Спали мы, как и ожидалось, в этом запредельном месте  как младенцы.

ДЕНЬ 13. 

07.03.2020 Шагов за сутки: 44 489

Всю ночь дул сильный ветер. Выходя за мыс и говоря «До свидания» этому красивейшему месту мы оказались в царстве больших торосов. В комплексе с ясным небом, ярким солнышком и нашими впечатлениями – это оказалось отличным поводом пофотографироваться. Сделав пару кадров, мы двинулись в путь.

Как нас и предупреждали, уплотненный снежный покров очень скоро кончился. При движении ноги неожиданно проваливались в снег. Ключевое слово здесь «неожиданно». Как только возьмешь удобный темп или задумаешься «о высоком» (или не очень), сразу - хряпс, теряешь равновесие и колено получает ударную нагрузку. Неприятненько.

Была ещё одна вещь, которая не давала мне покоя, начиная со второго дня нашего путешествия. Периодически я слышал «завывание шаманской дудки». Какой-то мелодичный свист с переливом всё время вторгался в моё сознание и уши. Ветер всегда «приносил» его неожиданно и так же неожиданно он прекращался, без какой-либо закономерности. Я несколько раз аккуратно интересовался у попутчиков, когда ещё нас было много, слышат ли они что-то подобное. Видя недоуменные взгляды, больше я к этим вопросам не возвращался, приняв этот звук как данность и решив, что, возможно, «слушать Байкал» можно по-разному. Разгадка этого «мистического явления» произошла совершенно неожиданно. Ветер с каждым днем дул всё чаще и сильнее. И звук я стал слышать всё чаще и сильнее. И однажды, поправляя сползшие на глаза очки, я услышал его уж очень явно. Звук шел практически из моей руки! На моей руке болталась палка для ходьбы. Я начал её крутить. И звук начал то появляться, то исчезать. В палке были проделаны отверстия для фиксации длины и при определенном её повороте эти отверстия и палка создавали «эффект флейты». Обидно немного, конечно. Даже непонятно из-за чего больше, то ли из-за того, что я не «избранный» байкальскими шаманами для общения, то ли от того, что сразу не разобрался с источником.

Имея в санях запас дров, ночевку решили устроить, не прижимаясь к берегу. За что поплатились потраченными силами и нервами. Без защиты прибрежного рельефа нас начал крепко трепать ветер. Ночью он набрал такую силу, что нам приходилось держать палатку, подставлять свои спины под дуги и тревожно переглядываться. А потом экстренно паковаться, пока ветер выказал свою милость или просто решил сделать небольшую передышку.

Далее. Байкал 360. День 14.

Лёха повернулся к Жеке лицом. Блондин тяжело дышал и не спускал глаз с Гавра.

— Жека, ты совсем рехнулся? — тихо спросил Сумрак. — Ты его чуть не убил!

Блондин зло посмотрел на Лёху.

— Убил? Скажи это тем парням, которых Гавр сбросил в пропасть. — Друг играл желваками, сжимая рукоять мачете.

— Жека, остынь. — Лёха отбросил шест. — Мег сказал правду. Когда я отправил вторую группу наверх, туман уже подбирался к пропасти. Его скорость увеличилась. Они вполне могли не успеть.

Жека смотрел не мигая.

— Какая тварь это сделала?! — прохрипел Рик.

Крепыш прижимал ладонь ко лбу и гневно зыркал по сторонам. Лёха заметил на его лице кровь. Алёна, не скрывая презрения, прошла мимо и направилась к Лёхе, украдкой улыбнувшись. Сумрак прикинул расстояние, возможную траекторию полёта и пришёл к выводу, что Рик схлопотал камень от щупленькой девушки.

— Забери. — Жека протянул Лёхе мачете. — От греха подальше.

— Не дури. — Лёха отвёл клинок в сторону. — Просто держи себя в руках.

Блондин уставился в пол. Замер. Наконец глубоко вдохнул и вернул мачете в ножны.

— Что за разговор? — спросил он.

Лёха наконец позволил себе расслабиться: Жека больше не скрипел зубами, а огонь ненависти в его глазах потух.

— Это, наверное, стоит слышать всем, — ответил Лёха. — Мы нашли беглецов.

Спустя час основной костяк группы собрался на месте пропавшего кострового места. Разговор не клеился. Ни углей, ни веток после вспышке в пещере не оказалось. Вместо выхода теперь красовалась каменная стена. Медная табличка исчезла. Спуск на скалы тоже закрылся, если так можно было выразиться, а верёвка теперь будто росла из стены. Туристы оказались запечатаны в гроте.

Чуть поодаль мелькали лучи фонарей. У одной девушки разыгрался приступ клаустрофобии: она стала задыхаться и лишь общими усилиями Мег и Вики ту удалось привести в чувства. Впрочем, забот у медика хватало и без этого: помимо парня с выбитым пальцем на подъёме травмировалось ещё несколько человек; кто-то заработал переохлаждение, а при отсутствии источника тепла это могло плохо закончиться. Туристы дружно искали в оставшихся рюкзаках тёплые вещи, спальники и каталитические грелки. В общем, дело нашлось каждому.

Алёна вызвалась помогать Мег.

— Короче, надо валить из этой пещеры, — Гавр стукнул кулаком в ладонь. — Хмурый, ты в лесу пробыл всего ничего. А я целый месяц.

— Да слышали мы уже твои байки, — отмахнулся Жека.

Гавр проигнорировал колкость.

— Укрылись мы группой в такой вот пещерке, — продолжил долговязый. — После вспышки лес изменился, и мы оказались у скал, а рядом был грот.

Лёха кивнул, вспомнив, как они с Алёной точно так же обнаружили грот, преследуя Таню.

— Ну и? — спросил Дима.

Географ подкрутил ручку газового фонаря, и сеточка внутри загорелась ярче.

— Ну и вышел я до ветра, — Гавр криво ухмыльнулся, — а пещера всё — пропала. Я двенадцать часов сидел у скалы, потому как все мои вещи остались внутри. А потом, когда снова вспыхнуло… короче, вещей я своих не нашёл, а парни в пещере превратились в груду мяса и костей, будто раздавило их чем-то.

— Твою мать, Гавр! — воскликнул Грэм. — На хрена ты это рассказал?

Бритый с опаской покосился в сторону куска верёвки, торчавшего из стены.

— Дела… — прошептал Виталик. — Это выходит нам ещё повезло?

— Выходит, что так — кивнул Гавр.

— Тише вы, — шикнул на них Жека. — Юлю только угомонили, а вы снова масло в огонь. Сейчас опять кто-то начнёт волосы на себе рвать.

— Короче, валить надо, — повторил Гавр. — Сразу, как только вход откроется. Кто-нибудь засёк время?

— Я засёк, — отозвался Дима.

Географ взглянул на циферблат наручных часов.

— Полтора часа уже, — сообщил он. — Часов десять у нас есть.

— Не думаю. — Лёха помассировал виски.

— Это почему ещё?

— Есть подозрения, что вспышки тут чередуются каждые шесть часов.

— Поясни.

Лёха указал вдаль пещеры, сказав:

— Там была медная табличка до вспышки. Текст кто-то стёр, но первая строчка осталась. Отмерит время шесть — в тот час настигнет месть. Ещё что-то про путь неразборчиво.

— Да чушь, — отмахнулся Гавр.

— Чушь не чушь, а проверить стоит, — Жека поддержал друга.

— Ну поставьте отметку, — согласился долговязый. — Через шесть — оно даже лучше, как по мне. А то мы тут и задохнутся можем.

— Нет, — Виталик указал на потолок. — Там есть трещины. Я проверял — тяга присутствует.

— Ладно. Хмурый, что с беглецами?

Лёха покосился в сторону Алёны, вспомнив её слова насчёт Гавра. Впрочем, сказал «А» — говори «Б»: нечего было заикаться тогда вовсе.

— Рядышком они тут, — ответил Лёха. — Поляна восточнее, метров семьсот, может с километр. Видели мы с Алёной одного. Пончо из ящиков. Нёс дрова.

— Попались! — Гавр щёлкнул пальцами.

— Так, — Сумрак поднял руку в предостерегающем жесте. — Вы двое первыми не пойдёте. Жека это и тебя касается. Иду я с парнями. А вы втроём прикроете.

— Хмурый, ты ничего не попутал? — Грэм набычился.

— Нет.

— Ладно тебе, — Гавр пихнул бритого локтем. — Лёха дело говорит: эти хмыри, как только меня или тебя увидят, то сразу по тапкам дадут.

— Сомневаюсь я, что они будут нас там ждать, — нахмурился Жека.

— Вот и поглядим. — Гавр поднялся. — Всё, кто может — спите, кто нет — смотрите на часы. Мне надо с Мег потолковать. Она что-то совсем в доктора заигралась.

Лёха спать не хотел. У него жутко разболелась голова и единственное, на что он нашёл силы — наспех перекусить консервой с ржаными хлебцами. От предложенной Алёной кружки кофе Сумрак отказался.

Уставшие после подъёма туристы залезли в спальники. Тем, кому не досталось мешков, пришлось лежать на корематах. Кто-то сразу выключился. Кто-то тихонько разговаривал. Жека с Виталиком бухтовали оставшиеся верёвки и раскладывали снаряжение. Гавр и компания сидели полукругом у газового фонаря, а Мег нянчила разбитую бровь Рика.

Лёха с Алёной забрались в спаренный спальник, который им любезно предоставил Андрей, и девушка почти сразу засопела, уткнувшись носом в шею Лёхи. Сумрак же глаз сомкнуть не мог. Помимо боли в висках, его одолевали тяжёлые мысли: поединок, устроенный Жекой и Гавром, из головы не шёл. Лёха не был до конца уверен, что Мег сказала правду, быть может, Гавр свёл счёты с кем-то из своих, но бросаться друг на друга с клинками — это уже перебор.

«Надо обо всём расспросить Витю, — Лёха вспомнил, что Виталик оставил молодого альпиниста с группой Гавра. — Он должен был что-то видеть».

О перспективе быть замурованным в толще горной породы Лёха старался не думать. Справиться с подобным Сумрак не мог. Он, конечно, не был фаталистом, но вот тут уж точно — от судьбы не уйдёшь. Из каменного мешка не выбраться, а рвать волосы на голове и биться головой о стену — ну это последнее, что Лёха стал бы делать.

Сумрак посмотрел на часы: до вспышки по шестичасовой схеме оставалось пятьдесят минут. Голова раскалывалась. Лёху это стало пугать. Он выждал момент, когда Мег отошла в сторону и, аккуратно выбравшись из спального мешка, поспешил к ней.

Девушка осмотрела его: посветила фонарём в глаза, пощупала за ушами, померила пульс и уточнила симптомы.

— Не похоже на сотрясение, — резюмировала она и всучила Лёхе пластинку анальгина. — Ты когда последний раз спал нормально?

Лёха пожал плечами.

— Начни с этого. А когда выберемся, обязательно сходи к врачу.

— Когда выберемся… — прошептал ей в след Лёха, удивляясь эдакому оптимизму.

Но таблетки помогли — молоточки в висках утихли.

Точного времени никто, конечно, не знал, так что Лёха стал готовиться загодя. Напряглись и остальные, те, кто был в курсе происходящего. Но ни через шесть, ни через семь часов ничего не произошло. Ребята сверили часы — время у всех было одинаковым.

— Не мельтешите, — сказал Гавр. — Туфта твоя табличка, я же говорил. Ждём двенадцати.

Лёха снова забрался в спальник.

«К чёрту всё! — зло подумал он. — Пусть сами следят. Надо поспать. Уж лучше быть задавленным во сне».

Алёна мерно сопела под боком. Лёха обнял её и закрыл глаза. Тут же открыл — так ему показалось, но в пещере всё стало иначе: Алёны рядом не было, кто-то громко спорил. Сумрак взглянул на часы и выругался: прошло уже пятнадцать часов. Лёха обернулся к выходу — там всё ещё стояла стена. Рядом с ней ходил Дима и простукивал породу скальным молотком.

— Сумрак, проснулся? — Жека присел рядом на корточки. — Хреновые дела, скажу я тебе.

— Да я уже понял, — Лёха протёр глаза. — Где Алёна?

— Пытается вместе с девчонками приготовить завтрак, или ужин… хм.

— Как обстановка?

— Тоже хреновая. Пришлось рассказать всем, что да как. Ну, без истории Гавра. Но и этого хватило — многие пали духом.

Лёха понимающе кивнул, садясь ровно.

— Вы хоть поспали? — спросил он.

— Так, пару часиков, — Жека покрутил ладошкой.

— Почему меня не разбудили?

— Мег запретила, — друг улыбнулся.

Сумрак прислушался к своему телу: вроде голова не болела. Быть может, Мег была права?

— Что Гавр?

— Машет клинком в углу, — Жека указал в сторону, где в приглушённом свете мелькали тени.

— На тебя когти точит?

— Вряд ли. Он парень ловкий, но с клинком обращается грубо, я бы сказал — топорно. Все на взводе. Я думаю, Гавр просто спускает пар.

— Дела… — протянул Лёха. — Шестнадцатый час пошёл.

— Да уж, — Жека хлопнул Лёху по плечу. — Ладно, ты просыпайся, а я пойду к Диме. Может он там что-то выстучал?

Лёха сомневался, так как даже отсюда слышал, что камни под ударами молоточка звучали звонко — пустот там не было.

Сумрак потянулся и скривился от боли: в мышцы словно песка раскалённого насыпали — сильная крепатура. Впрочем, удивляться тут нечему, ведь Лёха не готовился к сложным подъёмам по верёвке. Кряхтя, он выбрался из спальника, натянул сырые берцы и направился к Алёне, но по пути его перехватил Виталик. Скалолаз выглядел озабоченным.

— Ну давай, обрадуй и ты меня, — вздохнул Лёха, предвкушая очередную скверную новость.

— Вода, Лёха, — коротко сказал Виталик. — У нас её практически нет. Я нашёл пару мест, где она сочится из породы, но дебет там минимальный.

— Да что же, блин, такое? — обронил Лёха в пустоту. — Так, найди ХБ ткань и поставь кого-то туда — пусть выжимают воду в ёмкости. Если есть фильтры — фильтруйте потом.

— О! — Глаза Виталика засияли надеждой. — А это идея. Молодца.

Отыскав взглядом Алёну, Лёха направился к ней.

— Привет, — он улыбнулся девушке.

— Привет. Ты что будешь: лапшу или мюсли? — Алёна протянула два пакета.

— Давай мюсли. Только воды много не расходуй.

Одногруппница задержала на лице Сумрака взгляд, переваривая услышанное.

— Как мышцы? — Лёха решил сменить тему. — Не болят?

— Еле поднялась, — Алёна скорчила гримасу, изображая боль. — Всё плохо, да?

— Не так хорошо, как хотелось бы, но пока ситуация под контролем. Чёрт, я заговорил, как какой-нибудь киногерой из дешёвого сериала.

— Тебе идёт, — Алёна повела бровью. — Важность прямо из тебя и пышет.

— Хватит с нас Жеки с Гавром, — ухмыльнулся Лёха и, понизив голос, спросил: — Это ты вчера, ну или когда там, приголубила Рика?

— Ага, — хихикнула двушка.

— Ну ты даёшь.

— А не фиг лезть.

«Валькирия», — мысленно улыбнулся Лёха.

— Какого?! — услышал Сумрак голос Жеки. — Что ты сделал?!

— Да я не знаю! — воскликнул Дима. — Оно само…

— Назад!

Раздался жуткий скрежет, будто кто-то провёл исполинским кайлом по камню. Сверху посыпалась мелкая пыль, а мигом позже Лёха ощутил порыв свежего воздуха. И выход, и карнизная полка открылись, как в старых фильмах про «Индиану Джонса»: камень со скрежетом скрылся в толще горной породы. Сильный порыв ветра задул пламя горелки. Снаружи стояла ночь.

— Быстро! — приказал Гавр. — Бегом!

Лёха зажёг фонарь и высветил карниз. Кусок оторванной верёвки телепался на сквозняке.

«Рюкзаки не спасти», — с грустью подумал он.

— Так что, тряпки не нужны? — спросил кто-то.

— Ты идиот? Какие тряпки?! — Гавр гневно сверкнул глазами.

— Но мне сказали, что…

— Собирай манатки и быстро отсюда!

— Собираемся, — тихо сказал Лёха Алёне.

Туристы покидали пещеру с такой скоростью, будто за ними гнались иные: рюкзаки, верёвки, карабины, обвязки, спальники и палатки; всё, что было вывернуто из рюкзаков, выносилось наружу и сбрасывалось в кучу.

Ландшафт поменялся. Вместо горного плато с куцей растительностью за скалами теперь простирался буковый лес. На небе сверкали яркие звёзды. Серпом висел молодой месяц. Было морозно. Трава, покрытая инеем, хрустела под ногами.

— Так, кто с топорами — давай по дрова. Нам нужен большой костёр! — скомандовал Гавр.

— Безопасно ли это? — спросил Жека.

— В пень безопасность, Солома. Нам надо просушить вещи.

— На морозе, да в сыром шмотье мы дуба врежем, я за, — поддержал долговязого Грэм.

— Так, кто на ногах держится? — Гавр был в приподнятом настроении. — Надо изловить этих супчиков. Хмурый, ты как?

— Я иду, — кивнул Лёха.

— Я с тобой. — Алёна встала рядом.

— Тогда десять минут готовность! Собирайте сухие вещи, нам они нужнее. Остальным не спать! Ну ты, как тебя?

— Игорь, — отозвался парень, который всё ещё держал тряпку в руках.

— Тряпка тебе больше подходит. Не стой столбом. Делай что-нибудь!

— Я останусь тут, — Жека снял с пояса мачете и передал Лёхе перевязь. — Не лезь там никуда.

Сумрак принял тесак.

— С Гавром аккуратнее, ты понял? Возьми наших с собой.

— Дима мне нужен тут, — Леха подозвал жестом географа. — Здесь до вспышки было всё по-другому, а потому нужно чтобы хоть кто-то знал где нас искать, случись что.

— Не накаркай, — скривился блондин.

Объяснив Диме примерный азимут и ориентиры, на случай если случится вспышка и лес снова поменяется, Лёха выбрал из кучи вещей комплект зимнего термобелья своего размера, пару сухих носков, перчатки и шапку. Алёна последовала его примеру. Сумрак краем глаза отметил, что теплых вещей осталось мало. Тот, кто распределял личное и групповое снаряжение разделил всё так, что одни несли провизию, другие альпинистское снаряжение, третьим же достались котелки, газ и бензин. Лёха нёс палатки и кое-какие личные вещи. Не очень грамотное решение, но судьба сыграла с туристами злую шутку: альпинистское снаряжение они тянули на себе при подъёме; в первую партию пошли рюкзаки с едой и прочим групповым снаряжением. А вот часть палаток, спальников и комплектов тёплых вещей остались снизу у водопада. С одной стороны — провиант важнее, с другой — замёрзшим еда ни к чему. Сумрак ещё в лагере удивился: зачем ко всей прочей экипировке в ящиках лежали пуховки и высотные ботинки? Теперь, кажется, он понимал. Но унести это всё на себе туристы не смогли бы физически.

— Бери как можно больше тёплых вещей, — шепнул Лёха Алёне.

Да, это скотский поступок, что уж говорить, но выживает сильнейший. Тут Лёха был полностью солидарен с Гавром: если не двигаешься, не ищешь решений, а ждёшь, когда тебе всё принесут на блюдечке с голубой каёмочкой — велик шанс остаться не у дел. Печалило лишь одно, что такие товарищи, как Грэм и Рик, скорее всего, силой отберут то, что посчитают нужным у более слабых, и Жека, увы, помешать им не сможет, так как впору было позаботиться о себе. Холод и голод всегда вносят коррективы. Жёсткие коррективы. Впрочем, если туристам предстанет голодать, то Лёха бы предпочёл расстаться с Гавром и его группой к тому моменту.

Перекусывал Сумрак снова на ходу. О горячей пище приходилось только мечтать. В какой-то момент Лёха поймал себя на мысли, что может ну его, пусть Гавр сам ловит беглецов? Тут сейчас разведут хороший костёр, заварят крепкий кофе, просушат вещи. А что там? Снова ползать по пояс в грязи? Будто ему больше всех надо.

— Лёша? — Алёна взяла Сумрака за руку и аккуратно разжала его пальцы. — Ты в порядке?

Лёха только сейчас заметил, с какой силой он сжимал пустую консервную банку, так что кожа на пальцах лопнула.

— Да, всё хорошо, — улыбнулся Лёха, прикрывая рану перчаткой. — Задумался.

— Ну, группа захвата готова? — Гавр хрустнул костяшками. — Тогда умоем этих козлов! Хмурый, веди!

— Они же мокрые — гиблое дело, — Жека мотнул головой с укором во взгляде.

— Я бы завтра спустился и всё собрал, — сказал Виталик ни к кому конкретно не обращаясь.

— Какой ты простой, — буркнул Грэм, вытирая лысину полотенцем, которое отобрал у малознакомого Лёхе паренька. — Сам ведь первый полез, а мог бы и остаться с нами — верёвки тянуть.

Приспешник Гавра разделся чуть ли не донага и теперь переминался с ноги на ногу у костра протянув руки к пламени. Одежу свою он развесил на сучковатой ветке придвинув ту ближе к костру. Кажется, его совершенно не смущал тот факт, что своими действиями он вынудил отодвинуться других ребят.

Алёна хотела было сделать Грэму замечание, но Лёха взял её за руку: на вопросительный взгляд девушки Сумрак еле заметно качнул головой, мол, не лезь.

— Вы ходили туда? — спросил Лёха, указав в сторону овала в конце пещеры, за которым сплошной стеной лил дождь.

— Нет. — Дима отрицательно качнул головой. — Дрова были тут, да и место под костёр оборудовано.

— Ну да, — хмыкнул Грэм. — Оборудовано. Зуб даю — нас ведут как телят. Костерок вам — пожалуйте, ящики с экипировкой — будьте любезны, тушёнки и консерв — нате вам. А если идти вдруг не захотите, то вот вам туманчик… дождик ещё, чтобы не скучно было. Ублюдки!

Грэм окинул туристов хмурым взглядом.

— Ну а вы тут, как погляжу, хорошо устроились. Сидите, консервы лопаете. Да? Могли бы спуститься и подсобить парням.

— Я пойду гляну, что там. — Лёха решил развеяться.

Обстановка накалялась, а выслушивать стенания Грэма он не желал. Устали все. У Сумрака до сих пор тряслись руки, а ноги сводило судорогой, но ныть и винить кого-то в бедах, выпавших туристам, — пустое дело. Это уж точно не поможет решить проблемы.

— Я с тобой, — Алёна поспешила следом.

Верхняя одежда всё ещё была влажной, а в ботинках неприятно хлюпало, но Лёха старался не обращать на это внимания. К тому же кому-то всё равно придётся выйти наружу, так как дрова скоро закончатся, а костёр жечь туристам ещё долго. Вероятно, промокли даже те вещи, которые хранились в рюкзаках: гермомешков Лёха у туристов не видел, когда собирали экипировку в лагере. Сумрак в который раз пожалел о своём рюкзаке, оставленном снизу. Быть может, завтра получится спуститься за ним?

— А чём задумался? — спросила Алёна.

Лёха вытащил налобный фонарь из внутреннего кармана куртки и проверил его на работоспособность. Осветительный прибор у Сумрака был не из дешёвых и по заверениям производителя мог работать под водой на глубине до одного метра, но проверять это Лёха не решался, так как были сомнения — отзывы о товаре разнились. Вопреки опасениям фонарь работал исправно: Лёха высветил край пещеры максимальным режимом — на стене у входа что-то блеснуло.

— Думаю, что неплохо было бы вернуть рюкзаки, — ответил Лёха.

— Снова лезть туда? — удивилась Алёна. — А потом обратно?

— Ну если организовать грамотно станцию в пещере, собраться полиспаст, — Лёха задумался. — Да, это вполне реализуемо.

— Неизвестно ещё, что там произошло у Гавра. — Алёна зябко передёрнула плечами и застегнула куртку. — Он ведь кричал: руби.

Тянул слабый сквознячок. Лёха тоже запахнул куртку.

— Смотри, — он указал девушке на табличку, от которой в свете фонаря разбегались зайчики.

Подойдя ближе, туристы обнаружили, что на медной отполированный пластине была надпись на русском языке. Алёна прочитала вслух:

— Отмерит время шесть — в тот час настигнет месть. Ты к пику путь держи, и… Дальше стёрто.

Лёха присмотрелся: кто-то тщательно испортил выгравированный текст — царапины выглядели свежими.

— Это сделали намерено, — резюмировал Сумрак.

— Думаешь беглецы?

— Может быть.

— На зачем?

— Не знаю, — Сумрак пожал плечами и ещё раз прочитал текст. — Бред како-то.

— Да тут всё бредово, Лёша, — вздохнула Алёна.

Лёха выключил фонарь. Подошёл к выходу из пещеры. Выглянул. За плотной стеной дождя практически ничего не видать. Но кое-что удалось рассмотреть и Сумрак предположил, что за пещерой находится горное плато, поросшее редким кустарником, быть может какой-то пустырь.

«Негусто, — подумал он. — Дровами так просто не разжиться».

Всё же стоило выйти и осмотреться, ведь ветки в пещере явно были от большого дерева. Специально их бы вряд ли кто-то сюда приволок издалека. Впрочем, от этого места можно ожидать всякого.

— У кого-то может быть пончо или дождевик, — смекнул Лёха. — Я схожу. А ты смотри в оба, возможно, удастся что-то разглядеть.

Алёна кивнула, застёгивая куртку под самый ворот. Лёха прочитал ещё раз надпись, пожал плечами, и пошёл обратно во временный лагерь. Смысла в написанном Сумрак не видел. Что-то подсказывало ему: основная мысль, если таковая имелась, скрывалась в уничтоженных строках. Прокрутив варианты, Лёха пришёл к выводу, что надпись уничтожили не беглецы. Ведь весьма глупо затирать какой-то двусмысленный текст, а дрова оставлять на месте. Уж если бы они хотели насолить, то сбросили бы ветки с обрыва, что гораздо проще и эффективнее, чем царапать медную табличку.

— Ну что там? — спросил Дима.

— Надо разведать, — ответил Лёха.

Сумрак заметил новые лица: ещё два парня поднялись в пещеру. У одного их них оказался разбит нос, а указательный палец левой руки торчал под неестественным углом. Мег оказывала пострадавшему первую помощь.

— Дай гляну, — медик взяла парня за кисть и прощупала кости. — Где тебя так угораздило-то?

— Да там уступ такой, — гнусаво отозвался пострадавший. — Я перестёгивал жумар, а спусковуху заклинило, ну я…

Мег дёрнула резко. Парень подавился собственным криком, но палец его встал на место.

— Жёстко. — Лёха поджал губы. — Есть у кого-то дождевик или пончо?

— Да, где-то были, — отозвался Андрей.

— И тёплый свитер, — попросил Лёха.

— Сделаем.

Вика поспешила на помощь парню. Вместе они быстро отыскали нужные вещи и передали Сумраку.

— Я с тобой, — вызвался Андрей.

— Вы и так постарались, — Лёха улыбнулся альпинисту. — Отдыхайте.

— Да ну фигня, я…

— Андрюха. — Дима хлопнул туриста по плечу и подмигнул Лёхе. — Ну вот не сечёшь ты фишки. Дай молодым уединиться.

Сумрак почувствовал, как у него загораются уши. Он натянуто улыбнулся географу, забрал вещи и быстрым шагом поспешил прочь.

— Как пацан… — бурчал Лёха сам себе. — Вот ты не исправим. Совсем.

Алёна ждала его у выхода. Она переминалась с ноги на ногу и дула в кулаки.

— Держи. — Сумрак протянул ей шерстяной свитер.

— Спасибо, — Алёна лукаво стрельнулся глазками. — Ты мой герой.

— Да уж, герой, — хмыкнул Лёха. — Втянул тебя в этот поход.

— Не выдумывай. Мы ещё в том году решили, что идём.

— Да, но это же я вызвался в руководители, — Лёха не сдавался. — А могли бы пойти с Сергеем Ивановичем в троечку на Кавказ.

— Лёша, не вини себя, — Алёна серьёзно посмотрела на него.

— Ладно, — кивнул Лёха. — Я выскочу, осмотрюсь.

— Ну уже нет. Я с тобой.

Лёха спорить не стал. В компании с девушкой он чувствовал себя увереннее. Впрочем, Сумрак отдавал себе отчёт, что за пещерой их может поджидать опасность, а верный топор он потерял вместе с рюкзаком.

— Только не отходи от меня, — сказал Лёха. — И, если что, сразу беги обратно.

Алёна лихо козырнула. Лёха вспомнил, как они только-только прибыли в Солцегорск и собрались у вокзала на лавочке в ожидании похмельного Жеки. Тогда девушка отчебучила нечто подобное. Как же давно это было…

Однако Лёха отметил, что вопреки всему Алёна не падала духом. После подобного подъёма любой бы мужик поник — Грэм тому пример. И это если не учитывать всех невзгод, выпавших на долю туристам. Но вопреки всему Алёна проявляла волевые качества. Сумрак даже завидовал ей в некотором роде, так как сам с трудом держался на ногах и, по сути, суетился только ради неё. Не было бы девушки рядом с ним — Лёха скорее всего никуда бы не пошёл.

Сумрак пожалел, что сжёг стихи. Сейчас было бы самое время вручить их девушке. Он, конечно, знал строки наизусть, но вот декламация — не его конёк. Лёха полез в нагрудный карман и нащупал там нечто твёрдое. Обрадовался было, что быть может ему приснилось то, как он бросил записную книжку в огонь, но в кармане оказалась визитка. Сумрак про неё уже забыл.

«Мия Брэм. Адвокат, — вновь прочитал Лёха и убрал пластиковую карточку обратно. — Только её тут не хватало».

Запахнув дождевик, Лёха накинул капюшон и вышел из пещеры. Тяжёлые капли тут же забарабанили по накидке. Пахло озоном. На плато было ветрено и резкие порывы порой с силой хлестали струями воды по лицу. Лёха обернулся: Алёна ступала след в след, кутаясь в дождевик.

Отыскав компас, Сумрак стал лицом к пещере и запомнил азимут — нахватало ещё заблудиться.

— Пройдём на север пару сот метров и назад, — повысив голос, сказал Лёха.

Алёна согласно кивнула.

«И коня на скаку и в горящую избу», — подумал Лёха, улыбнувшись.

— Что? — спросила Алёна.

— Ничего. Идём.

Но ни через пару, ни через пять сот метров туристы ничего не нашли. Плато тянулось куда-то вдаль, и кажется немного под горку. В непогоду Лёха опасался двигаться дальше, да и подвергать риску Алёну он не хотел. К тому же к Сумраку вернулось то чувство, которое он испытывал в странном меняющемся лесу, будто за ним кто-то наблюдал.

По дороге назад в один из моментов, когда дождь немного слабел, Лёха заметил восточнее полоску леса и решил сместиться левее.

«Может удастся хотя бы мокрых веток собрать, не с пустыми же руками возвращаться».

— Смотри! — воскликнула Алёна, указывая куда-то рукой.

Лёха проследил за направлением. Среди буков и грабов виднелась проплешина, похожая на поляну, но из-за усилившегося дождя видимость ухудшилась, и просвет исчез.

— Думаешь стоит проверить? — спросил Лёха. — У меня появился скепсис относительно таких вот полян в лесу.

— Ну раз мы уже вышли, — Алёна развела руками.

— Ладно.

У кромки леса росла ежевика, но Сумрак проигнорировал ягоду и запретил Алёне собирать её. Благо провизии в группе хватало, даже с учётом потерянных рюкзаков.

На подходе к зоне леса, Лёха вновь испытал неприятное чувство беспокойства, но Алёна шла уверенно, а признаков опасности Сумрак не наблюдал. Впрочем, для уверенности он срезал пилой мультитула небольшой шест и заострил один конец. Это конечно не копьё, но всё же лучше, чем ничего.

Как бы там ни было, а силы потихоньку оставляли туристов: сказывался долгий подъём. Алёна вида не подавала, но скорость её движений заметно снизилась.

— Надо возвращаться, — решил Лёха.

— Давай посмотрим, что там и назад.

Лёха окинул её взглядом, задумавшись.

— Хорошо, только если крикну беги — убегай. Ты поняла?

— Да, поняла, — серьёзно ответила Алёна. — Сразу бежать.

Поднявшись на небольшой пригорок, Лёха обогнул заросли жимолости и почти сразу вышел на широкую поляну. Тут же шагнул обратно под прикрытие кустарника. Алёна, не ожидавшая от Сумрака подобной прыти, уткнулась носом тому в спину.

— Лёша! — воскликнула она. — Блин…

Сумрак обернулся и прикрыл девушке рот рукой. Затем присел на корточки увлекая Алёну за собой. И сделал это вовремя: на поляну вышел человек в пончо и с охапкой дров. Он быстро осмотрел кромку лесу и бодрой походкой направился к дальнему краю поляны. Лёха вжался в раскисшую землю. Алёна благоразумно последовала его примеру. Дождевики туристов имели яркий окрас и резко выделялись на фоне куцей растительности, но незнакомец, кажется, ребят не заметил.

— Кто это? — шёпотом спросила Алёна.

— Думаю, один из наших беглецов. — Лёха с прищуром наблюдал за удаляющимся человеком. — Пончо знакомое. Кажется, я видел такие в лагере, когда распределяли экипировку.

Незнакомец скрылся. Сумрак осмотрел поляну, запомнил ориентиры, а также примерный азимут. Что-то Лёхе подсказывало: беглецы встали лагерем где-то неподалёку. В такую непогоду куда-то идти — чистой воды самоубийство. Место они выбрали подходящее, резонно пологая, что преследовать их вряд ли кто-то решится в сильный дождь. То, что Сумраку и Алёне удалось их обнаружить — чистая случайность: если бы не Алёна, которая приметила просвет, то сам бы Лёха вероятнее всего туда не пошёл, ограничившись сбором веток у края леса.

— Лёша. — Алёна пихнула Сумрак локтем в бок. — Ты меня слышишь?

— Да. — Лёха вернулся в реальность. — Что?

— Это я спросила: что? Что делаем?

— Уходим. Я думаю, Гавр будет рад нашей находке.

— Ты уверен? Уверен, что стоит ему говорить? Он же психопат.

— Ну, изловить этих типчиков всё же стоит. — Лёха пожал плечами. — И задать им парочку вопросов. Но выходить к ним вдвоём — опасно. Вряд ли они встретят нас с распростёртыми объятиями. Идём обратно.

Уже на подходе к пещере Лёха расслышал гневные тирады: по голосам он узнал Жеку и Гавра. Нахмурился. Эта вылазка отняла оставшиеся силы, Сумрак с трудом передвигал ноги, и последнее, что ему бы сейчас хотелось — это выслушивать стенания Гавра. Алёна, видимо, думала о том же, потому как одарила Лёху недвусмысленным взглядом, мол, надоели эти разборки.

— Кто тебе дал право решать кому жить, а кому нет?! — услышал Лёха гневный возглас друга.

— Да иди ты в пень, Солома…

В пещере у костра друг напротив друга стаяли Гавр и Жека. Остальные туристы разделились на две группы и столпились у противоположных стен пещеры. В воздухе повисло напряжение.

— Ты там не был, — отмахнулся Гавр выкручивая мокрую футболку и демонстрируя мускулистое тело. — Если бы мы не обрезали верёвку, то они стянули бы со стены нас всех.

— Ты даже не попытался им помочь! Ты со своей паранойей сначала бьёшь, а потом уже спрашиваешь.

— Женя, послушай. — Мег сделал шаг вперёд. — Ты там действительно не был. Этот туман… он, он стал ускоряться. Мы бросились все на верёвку, но последних зацепило. Я видела это своими глазами. Парень высох в одно мгновение, а второму задело ноги.

— И ты хочешь, чтобы я поверил вам на слово? Как в тот раз, когда Гавр проломил голову топором Максу? С меня хватит. Сдайте оружие! Все! Быстро!

— Слышь, Гавр, Солома мента включил, — крепишь Рик криво ухмыльнулся. — Говорит, сдай оружие. Насмешил.

Долговязый отбросил в сторону футболку, сложил руки на груди и подошёл к Жеке вплотную.

— Отбери, — Гавр повёл бровью.

Друга Лёха знал давно, а потому сразу понял, что произойдёт дальше. Взгляд блондина говорил сам за себя. К тому же от Сумрака не укрылось, как напряглись Виталик и Дима. Но Лёха не успел.

Жека ударил хлёстко, метя боковым Гавру в скулу. Обычно подобные выпады от друга заканчивались глубоким нокаутом оппонента, но не в этот раз. Долговязый каким-то непостижимым образом увернулся, нырнув под правый крюк и впечатал кулак блондину в живот. Жека с хрипом согнулся пополам и рухнул на колени. Дёрнувшиеся было Дима с Виталиком встали как вкопанные. На пути у Лёхи вырос Грэм. Бритый положил руку на рукоять мачете, но взгляд его словно приглашал Сумрака попытаться.

Лёха замер, прикрывая Алёну рукой.

Жека тем временем встал на ноги, обнажил мачете и, сплюнув, шагнул к Гавру. Долговязый нарочито небрежно снял с пояса тесак, вытянул клинок и отбросил ножны в сторону.

— Ну давай, Солома. — Гавр крутанул мачете. — Закончим начатое.

— Жека, не дури! — крикнул Лёха, так как понимал, что если не остановить друга, то случится непоправимое.

Но блондин, кажется, его не слышал. Жека сделал ложный выпад и выкрутив кисть нанёс рубящий удар в область шеи. Гавр с трудом отбился, отскочив назад. В глазах его мелькнуло удивление. Лёха же испугался по-настоящему: в навыках друга он не сомневался, так как за годы проведённые среди реконструкторов Жека научился неплохо фехтовать; испугало Лёху иное — блондин с первого удара метил в шею. Не в ногу, не в руку, а бил сразу наверняка.

Долговязый попытался провести удар в ноги, но Жека легко парировал выпад и снова ударил в голову. Гавр уклонился лишь благодаря свей исключительной реакции.

Это нужно было прекращать. Лёха воспользовался моментом, когда Грэм отвернулся и, пнув того шестом под дых, побежал к костру. На перерез Сумраку бросился Рик и двое парней. Лёха сместился правее. Поднажал. Виталик с Димой уже спешили на помощь.

Жека в очередной раз парировал выпад Гавра, заставив того провалиться вслед за клинком и уже был готов нанести точный удар, как мир вокруг вспыхнул яркими красками, а спустя мгновение Лёха понял, что оказался в кромешной темноте. Ни костра, ни карниза, ни выхода из пещеры.

Кто-то упал. Стон. Женский вскрик. Мужской голос выругался. Лёха врубил фонарь и высветил туристов. Жека зажмурился, а Гавр прикрыл глаза рукой. Слева барахтался в пыли Рик. Алёна пятилась к выходу, вместо которого теперь была серая каменная стена. Виталик и Дима подбежали к Лёхе и встали с боков преградив путь двум туристам из группы Гавра.

— Какого… — вырвалось у Мег.

Это была вспышка — Лёха не сомневался — странное непонятное явление вернулось. А впрочем, что вероятнее, — это туристы вернулись в лес. Туда, где всё менялось и чуть ли не за каждым деревом поджидала очередная жуткая тварь. А вместе с тем к Лёхе возвратилось и его предчувствие, которое не раз выручало. Сегодня на плато он убедился в этом.

Но сейчас Сумрака беспокоило другое. Он сфокусировал луч фонаря метя поочерёдно Гавру и Жеке в глаза, а сам устремился к «дуэлянтам», встав между ними.

Успел.

— Кажется, даже это место против ваших смертей, — сказал Лёха. — Уберите тесаки. Есть разговор.