markusvannorlen

Трек заканчивался у подъёмника, ведущего прямиком в сердце технического блока. Касс сверился с картой — до Вертекса рукой подать.

— Сок, ну что там? — Рик прислонился к панели и медленно сполз.

Выглядел здоровяк неважно.

— Почти у цели, — сказал Касс.

Он обошёл шахту лифта в поисках служебной лестницы — неприметная дверь обнаружилась в тёмной нише.

— Но придётся ещё немного протопать.

— Ох, лёд… — простонал Рик. — Если выберемся и нас не схватит за клешни КСО, с меня ящик лучшего пойла с Идриса.

— Замётано, — улыбнулся Касс, открывая дверь.

Ни голосов, ни шагов, лишь ровный гул рециркуляции. В лицо ударил спёртый воздух, кора сообщила о повышенном содержании углекислого газа — значит, этой лестницей давно не пользовались.

— Пусть протянет лестницу, — сказал Касс, вернувшись. — Ну ты как?

— Разваливаюсь, — Рик изобразил что-то наподобие улыбки.

— Я понесу тебя, — сказал Касс и поднял руку, отсекая всякие возражения. — Не спорь. Тут вопросы задавать некому. А там…

Касс воздел палец кверху.

— Если я буду тебя тащить, то это будет выглядеть подозрительно. Так что побереги силы. Как детокс?

— Пыхтит…

Касс кивнул и взвалил Рика на плечи, прижал руки здоровяка к корпусу и покосился на сетку. Тахионное ядро работало исправно, но мета-блок держал реактор в режиме тлена — искусственный потолок мощности, ниже которого сигнатура терялась в фоновом шуме станции. Кора сообщала о слабом запасе тяги: с лишним весом на плечах резерв таял быстрее, чем хотелось бы.

— Кто ты такой, сок? — спросил Рик, когда Касс преодолел несколько маршей.

— Потом, — уклонился Касс. — Я знаю, у тебя много вопросов.

— У меня оледенеть сколько вопросов! Ладно там пукалка в правом импланте… хотя о чём это я? Ни льда, ни ладно, сок. Это что ещё за хрень? Ту переборку просто размолотило в хлам. Но это не ЭМ, не плазма и не кинетика.

— Угу.

Кассу хотелось подняться быстрее и не слушать стенания Рика, но блокировка держала кору на голодном пайке — импланты работали в половину силы.

— У меня четыре зиверта, у тебя четыре зиверта. Это физика, сок, ты не мог получить меньше меня. Но я рассыпаюсь изнутри, а ты даже не почесался ни разу.

— Ага.

— Там в сервисном, когда атмосферу из бота унесло в ангар, ты хлебнул вакуум. Я свой «УльтТех» поставлю на то, что ты не успел залезть в пузырь. И? Снова ничего. Ты встал и пошёл.

— Да, сок.

Ещё три пролёта.

— А ещё у тебя есть слим-софт — демон, который обходит общую матрицу! Сок, да кто такое может написать? На каких протоколах? Ох, лёд мне в печень. А в довесок, так тебя ещё червь не взял. Я с «УльтТехом» ушёл в статику, а ты… а я не знаю, что ты. Но подозреваю, что твоя сетка даже не перегрузилась.

Касс молчал. Два пролёта.

— Сок, скажи честно: Призраки за тобой пришли?

— Не за мной.

Рик умолк. Последний пролёт.

— Ты мне всё расскажешь, слышишь, сок? Обязательно всё расскажешь, и впредь я не забуду. Помечу в кластерах, как системную память. Запишу на носители. Но не забуду.

Касс поставил Рика на пол и подошёл к двери. Тут была подъёмная панель с запорным штифтом, вероятно вольфрамовым — такую не выдавить.

— На Сэнтре есть выраженье: меньше знаешь — крепче спишь. Подумай, Рик. Иногда лучше оставаться в неведенье.

— Звучит, как угроза, — буркнул здоровяк.

Касс посмотрел на друга.

— Это совет, сок, — он улыбнулся. — Я бы на твоём месте сейчас переживал за другое. Мамонт. Этот сокет нас просто так не оставит. Что-то мне подсказывает — сержант уже проворачивал подобное ранее: будь уверен, мы не первые, кого он выбросил в шлюз.

Рик молчал.

— Мы однозначно где-то светанулись пока шли сюда, — продолжил Касс. — Мамонт будет копать.

— А как же КСО? — Рик щёлкнул пальцами. — Их он не боится?

— КСО тут не за этим.

— Да, ты говорил, сок. Пуш уже биты, не тяни.

— Крейсеры. Ты сам видел. Они прошли Границу.

Касс размял шею. Болеть там было нечему, но рефлекс остался. И повторяя его изо дня в день, Касс пытался удержать в себе хоть что-то человеческое.

— Лёд с ними, я про «Шельду».

— Пощёлкай корой.

— Сок, я еле на ногах держусь, — Рик скривился.

— Я думаю, что это всё связано. КСО на «Шельде» создаёт видимость. И червь через общак, я думаю, тоже их рук дело, ну или с их немого согласия.

— Видимость? — Рик отлип от стены и шагнул вперёд. — Минус жилой блок — это видимость?

— Мы с тобой прошли половину станции, — парировал Касс. — И? Где Призраки?

— Не знаю.

— То-то и оно, сок. Но одним блоком дело не кончится, будь уверен.

— Ох, лёд…

Касс повернулся к двери. Дал команду коре оценить уровни доступа: на сетку выпал отчёт — «заблокировано аварийным протоколом».

— Рик, нужна твоя помощь, — сказал Касс. — Дверь запечатана. Сможешь вскрыть?

— Сейчас. — Рик активировал «УльтТех» и шагнул к панели.

— И проверь атмосферу, не хотелось бы открыть шлюз в вакуум.

— Мёрзни, сок.

Щупальца «УльтТеха» выскочили из надбровной дуги Рика и паутиной накрыли створку. Здоровяк уплыл в сетку.

С минуту он стоял, не двигаясь, а затем взгляд его стал осознанным.

— Атмосфера есть, — сказал он. — Камеры, датчики сигнатуры, рециркулярка — всё пыхтит. Есть термальные данные, но точно не скажу. Нужно подойти ближе к датчикам, тогда смогу хакнуть. За дверью чисто.

— Каков план? — Касс скинул Рику подготовленный маршрут к вармеху.

— Открываю дверь. Уходим влево. Десять метров до маршрутизатора. Ломаю его — рисую картину. Дальше по обстановке.

— Принял.

Рик вернулся в сетку. Поднял руку и стал загибать пальцы.

Касс приготовился.

Загнув пятый палец, здоровяк втянул щупальца импланта — дверь с шипением ушла вверх.

Касс выскочил первым и спрятался за первой попавшейся декоративной тумбой. Слева тянулся ряд торговых боксов: какие-то закрыты, у некоторых светились вывески, но привычной толпы сокетов не наблюдалось. Впрочем, на полу тоже никто не лежал. Лишь у голографа кто-то сидел, покачиваясь. Справа — пустая овальная площадь и «тройка» безопасников. Патрульные стояли к Кассу спиной, лицом к главному подъёмнику. Там что-то происходило: сокеты суетились, толкались и громко препирались.

— За мной, — шепнул Рик.

Здоровяк, пригнувшись, обогнул торговый бокс и скрылся за ним. Касс побежал следом.

— Ща, пять сек. — Рик разворачивал щупальца.

Касс высунулся из-за угла: «тройка» всё так же молча наблюдала за картиной у лифта. В боксе напротив кто-то тихонько стонал. Дверь открыта. Касс заметил скрюченную судорогой босую ступню. Отвернулся.

— Норм, сок. — Рик выпал из сетки. — До Вертекса чисто, но идём осторожно. Кажись, тут сокетов накрыло некисло червём. Есть уже мёрзлые.

— Перегретые?

— Не видел, но не исключено.

— Идём.

Касс шёл первым. Перебегал открытые участки между боксами, осматривался, а потом звал Рика. Здоровяк еле волочил ноги.

Когда маркер на карте показал 50 метров до клиники вармеха, им попался первый перегретый сокет. Вирус, загруженный в общую матрицу, вероятно, пожёг дешёвую паль бедолаги, но вместо ледяного зацепа сокет сгорел изнутри. Мёртвая рука. Мозг умер, но импланты продолжают выполнять последнюю команду. У дешёвых хакнутых «ЗиТехов» кора обычно откатывается в защитный протокол, который не различает ни своих, ни чужих.

— Не ставьте палёное железо, — прошептал Рик, проводив перегретого взглядом. — Я всегда это повторял и буду повторять.

— Да уж, — кивнул Касс.

Хорошо, что у сокета железки не обладали серьёзными модами, и он, шатаясь, прошёл мимо. Касс не хотел привлекать к себе внимания, обезвреживая его.

Ближе к клинике Вертекса стали попадаться первые мёрзлые сокеты: кто-то бился в конвульсиях; кто-то смотрел в пространство, и лишь мигающий огонёк сенсора в глазнице говорил — сокет ещё жив; некоторые бессистемно ползали между тумбами. У ремонтного меха, притаившегося в тени, в буквальном смысле рвали друг друга на кусочки два перегретых сокета. Третий бился лбом о стену, не обращая ни на кого внимания.

Касс перевёл сенсоры в инфракрасный диапазон: десятки тлеющих пятен вереницей тянулись вдаль и обрывались у лестницы вниз. За ней начиналась «Тихая Гавань» — место, где сокеты собирались, чтобы оттянуться после очередной смены. О том, что там сейчас могло твориться, Касс старался не думать.

— Это геноцид, — тихо сказал Рик.

— Главное правило «Шельды», сок, — скептически подметил Касс.

— Всем насрать… — Рик удручённо мотнул головой. — Лёд мне в печень.

— Каждый шлюз открывается в обе стороны, сок, — сказал Касс, ныряя в бокс. — Иногда правила играют против тебя.

Не обращая внимания на мёрзлых сокетов, он проскочил парочку боксов насквозь и вышел к лестнице. Старая вывеска «МедТех» висела над спуском в тёмный коридор. Рик немного отстал.

Внизу было тихо. Касс быстро обошёл все ответвления, проверяя их на наличие опасности — перегретых тут не оказалось, лишь парочка испуганных девушек. Завидев Касса, они тут же спрятались за дверью.

Вернувшись к развилке, Касс дождался Рика, и вместе они подошли к двери с вывеской «Вертекс — вармех».

Кора перевела сенсоры в режим поиска, но термальные отпечатки отсутствовали. Экранированные внешние стены клиники и дверь не пропускали инфракрасный свет.

— Вскроешь? — Касс изучал данные с коры.

Ни одного источника, но сенсоры поймали когерентное излучение — что-то сканировало Касса, оставаясь невидимым.

— Э-э-э, — Рик замялся. — Может просто постучать?

— Твой друг прав, — голос Вертекса прозвучал из ниоткуда и отовсюду сразу.

Касс проверил спин-каналы, коротковолновые, эфир — тишина, «Шельду» продолжали держать в глушняке. Но Вертекс будто передавал данные через эфир.

— Нам нужна помощь, — сказал Касс. — Называй любую цену.

— Пять сотен, — тут же отозвался Вертекс.

— Сколько? — Рик округлил глаза. — Да за такую сумму я лучше сдохну.

— И сотня сверху, — добавил вармех. — Та девка. Помнишь?

— Угу, — буркнул Касс.

Он догадывался, куда клонит Вертекс: нооформ хотел поквитаться.

— После неё пришли безопасники, сок. Я полинял на сотню благодаря тебе.

— Кальм, — Рик дёрнул друга за руку. — Ты же не собираешься…

— Идёт, — Касс шагнул к двери.

— Кидай чек, — отозвался Вертекс. — И квантовую подпись приложи.

Касс дал команду коре: на сетке повисла иконка с открытым переводом. Секунда, и чек ушёл в пустоту. Без эфира. Это было интересно.

— Входи, — сказал вармех.

Дверь с шипением ушла вверх. Рик покрутил пальцем у виска.

— У меня нет таких цифр на счету, сок, — сказал здоровяк.

— За мой счёт, — усмехнулся Касс и перешагнул порог.

Приёмная встретила тишиной. Пахло антисептиком и озоном. Знакомая женщина за стойкой сидела неподвижно, будто спала с открытыми глазами. На сетке только её тепловой контур, больше никого.

— Где Вертекс? — спросил Касс.

— Он перед тобой, — сказала девушка голосом вармеха.

Лихо. Нооформ мог сейчас находиться где угодно. Касс обратил внимание на торчавший выносной нейрошунт у девушки из виска — кабель уходил в пол.

— Другу нужна помощь. — Касс пропустил Рика вперёд.

— Туда, — женщина указала на вторую дверь справа — створка ушла в стену.

Касс подхватил Рика, но тот вывернулся, буркнув:

— Я сам, отвали.

Касс не настаивал. Он подождал, пока Рик скроется в дверном проёме, затем пропустил женщину и вошёл следом.

В помещении стояло кресло, в которое уже забрался Рик. Вдоль стен — стеллажи с разнообразным инструментом. Под потолком — яркая белая лампа.

Касс подпёр плечом дверной проём и стал ждать, не сводя с женщины взгляда. Она отточенным движением воткнула Рику кабель в затылочный нейрошунт. Затем закрепила на руке здоровяка медицинскую панель, которая, опоясав его предплечье, сжалась — кожа Рика стала покрываться микроскопической сеткой серебристого цвета, взбираясь вверх к плечу и шее.

— Я уже вижу главную проблему, — сухо сказала женщина. — Лучевая болезнь. Дай доступ к коре.

Рик покосился на Касса.

— Если ты… — начал здоровяк.

Женщина резко перебила его.

— Да мне всё равно, — она склонила голову. — Флэт на моём счету, так что можешь просто полежать тут часок-другой. Я сделаю тебе укол витаминов.

Женщина мило улыбнулась Рику.

— Сок, какого инея? — здоровяк смотрел на Касса.

— Лучше дай доступ.

— Ох, лёд мне в печень… ладно.

Вармех ушла в сетку. Лицо Рика исказилось в страдальческой гримасе на миг, а потом он обмяк. Касс обратил внимание на голову женщины: никакого нейрошунта — кабель буквально рос из её головы, уходил в приёмную и скрывался за стойкой.

— Не советую. — Женщина рта не раскрывала — голос Вертекса звучал будто из самого пространства.

— Надо поговорить, — сказал Касс.

— Жди в приёмной.

Касс кивнул и вышел. В конце концов Архангел передал ИСР через этого вармеха. Вспомнив про ингибиторы, Касс вытащил бокс и принял ещё капсулу. Сел на диван и позволил себе расслабиться: убрал всю телеметрию с сетки и посмотрел на мир «человеческим» взглядом. Захотелось пить, чего-нибудь сладкого и с газиками — ещё один позыв из прошлого.

Отдав коре команду на симуляцию, он закрыл глаза и очутился на залитом солнцем пляже. Горячий песок обжигал босые ступни. Девушки в бикини смеялись где-то у самой кромки воды; большие зонты бросали густые тени, под которыми прятались изнывающие от зноя люди. Тихая ритмическая музыка, казалось, пронизывала само пространство. Ветер колыхал волосы. Пахло йодом и диметилсульфидом — запах моря. Запах прошлого, в которое Кассу никогда не вернуться.

— Залипаешь? — спросил Вертекс. — Тебе тоже нужно лечение?

Касс вернулся в реальность. Сел прямо.

— Нет, — мотнул он головой. — Нужны данные. Даю ещё четыре сотни.

Женщина склонила голову на бок и оценивающе посмотрела на Касса.

— Слушаю, — улыбнулась она.

— Сколько ему понадобится на восстановление? — Касс кивнул в сторону комнаты.

— Сутки.

— Ладно. — Касс откинулся на спинку дивана. — Рассказывай, что знаешь?

— Сначала чек, — улыбка её растянулась ещё шире.

Касс секунду обдумывал. Кора уже приняла решение. Оставалось только отдать управление имплантами ей, но человек внутри Касса счёл иначе.

— Даю пять сотен, — сказал он. — Четыре сейчас и сотню после, если твои ответы меня удовлетворят.

— Ага, — кивнула женщина.

Касс дал коре команду — чек ушёл. Он всё ещё не понимал, как это может работать без эфира и спин-каналов.

— Резонансная ловушка, — раздался голос Вертекса. — Снаружи эфир топят в шуме. А я беру ту же частоту и заворачиваю её в петлю — сигнал крутится внутри контура, не вырываясь наружу и не пропуская ничего лишнего с той стороны. Для «Шельды» здесь просто мёртвая зона. Для меня — единственное тихое место на этой станции. Зырь сок, раз ты листаешь кредиты, то могу для тебя открыть порт. Эфира, естественно, не будет, но локалку можешь юзать. Там сейчас интересное пишут.

— Вот об этом я и хотел поговорить. — Касс щёлкнул пальцами. — Выкладывай, что знаешь. Интересуют две вещи: где КСО и кто пустил червя через общую матрицу?

Женщина натянула на лицо маску безразличия, обошла стойку и села в кресло. К Кассу она интерес потеряла.

— Первое, — сказал Вертекс. — Призраки в жилом блоке. Весь взвод, который прибыл на станцию. У них потери.

— Потери? — Касс повёл бровью.

— Я не буду называть тебе имён, но есть на «Шельде» радикально настроенные группировки. С ними КСО и схлестнулся. Пока паритет: Призраки зажали сокетов в третьем жилом, на штурм не идут.

— Паритет, — задумчиво протянул Касс.

Ему это очень не понравилось. Потому что паритета у КСО не могло быть ни с кем, разве что с ребятами из Контура Специальных Задач, но эти подчинялись напрямую Совету Наследников. Бред. Призраки и Аудиторы схлестнулись на «Шельде»? Впрочем, почему нет? Обе структуры охотно работали на комерсов — кто больше заплатит. А те вполне могли делить территорию. Но крейсеры и Анклав? В коре не укладывалось, не хватало данных.

— Второе, — продолжил Вертекс. — По хаку нет данных. Когда врубили общак, то сам понимаешь, сокеты стали свои логи подтирать — никому не было дела. А когда уже хакнули и матрица отвалилась, то концов не найти, пока снова всё не вернётся. Но я сомневаюсь, что мы узнаем правду. Логи затрут.

— Что знаешь о периметре? — Касс покосился на женщину — та не двигалась.

— Это ты мне скажи, — Вертекс, вероятно, ухмылялся. — Ты же из СОР. Что там в периметре? Судя по дозе здоровяка — жахнуло знатно.

— Знатно, — уклончиво ответил Касс. — Скинь пару сотен — и я могу дать детали.

— Спасибо, но нет. Завтра или послезавтра я и так всё узнаю.

Касс кивнул. Нет, так нет, но попробовать стоило.

— Теперь о главном, — начал он. — Твоя ловушка и петля вместе с локалкой времён первой Конфедерации — это хорошо, но мне нужен закрытый направленный лазерный пучок.

Вертекс молчал.

— Ладно, ещё сотня сверху, и будет тебе пучок, — наконец сказал он.

— Не, сок, — Касс мотнул головой. — Кредит исчерпан. И ты не понял. Мне нужен прямой контакт с излучателем, через нейрошунт. Сечешь?

— Секу.

Вертекс снова замолчал.

— Всё равно сотня сверху, — сказал он. — Тебе же нужен пузырь, и такой, в котором тебя не срисуют, пока ты будешь гулять снаружи.

— А вот это уже интересно. — Касс щёлкнул пальцами, и чек улетел вармеху.

Любопытным местом оказалась клиника вармеха: в кабинете Вертекса за массивным шкафом притаилась дверца, ведущая в старый плохо освещённый тоннель. Здесь вармех оборудовал монорельс, который доставил Касса к блоку с шлюзом. Кто-то врезал герметичные створки прямиком в обшивку станции, обеспечив себе свободный выход наружу. Умно. Ни таможни, ни взяток — выходи, забирай, торгуй. Впрочем, удивляться тут было нечему. ИСР Архангела, скорее всего, попал к Вертексу через этот или подобный шлюз.

Рядом со створками стояли капсулы, по две на каждую сторону: правые — для активации «пузырей», левые — для дезактивации. Одни светились зелёным, другие красным. Сотни таких же размещались по всей станции у шлюзов.

Кора молчала — ИИ не выявил никаких скрытых ловушек или нарушений. Доверия Вертексу это не прибавляло. Захоти нооформ шлюзануть Касса — дистанционный подрыв клиники, и вали всё на перегретых сокетов. Но деваться некуда. Оставалось надеяться на благоразумие вармеха: страх против алчности. Касс надеялся, что страх пересилит. Вертекс видел больше других — сразу понял, что в его клинику с умирающей девушкой заявился вовсе не Рин Остин — рядовой первого класса. Добавить сюда ИСР и Архангела — и чаша весов качнётся в нужную сторону.

Войдя в капсулу, Касс понял, что над ней всё же поработали, но без взлома системы сложно сказать какие моды поставил сюда вармех. Оставалось надеяться, что правильные, — те, которые сделают обычный пузырь невидимым для внешних сканеров.

На сетку выпал запрос на подключение. Касс дал добро. Аморфная масса активного полимера выстрелила со всех сторон, обволакивая тело плотным коконом. Шлем, больше обычного, с усиленным забралом, спускался сверху. Ноги утонули в магнитных ботинках, которые тут же приняли нужную форму. На сетку выскочила телеметрия. Касс передал управление коре и стал ждать, перебирая варианты развития дальнейших событий.

Вертекс мог его шлюзануть именно сейчас, когда «пузырь» ещё не надут, а системы не синхронизировались: оставалось только открыть обе створки шлюза, и Касса вынесет пробкой с «Шельды». Реактивным ранцем данная модель скафандра не оснащалась, а значит, Касс выпадет в открытый космос. А дальше, в условиях всеобщего глушняка, можно дрейфовать на орбите «Шельды» очень долго.

Но этого не случилось. Композит соединился с шлемом, на сетке появились данные системы жизнеобеспечения и показатели магнитной индукции — сейчас они были на нуле. Кора запустила тест: магниты активировались, и ноги Касса плотно прилипли к металлическому полу.

Капсула разжала захваты, и Касс выбрался наружу. Пошевелился, попрыгал — лёгкий полимер не стеснял движения. Покрытие — матовое, угольно-серое, с едва заметным металлическим отливом на сгибах. Не «фирмак» КСО с активным гашением силуэта. Скорее пассивная схема, когда слой поглощал видимый свет почти полностью, и на тепловых частотах просто рассеивал сигнал, не давая чёткого отражения. Для стационарных сенсоров станции этого хватит с запасом. Вертекс явно пользовался этим давно.

Подойдя к шлюзу, Касс вдавил кнопку на панели — первая створка ушла вверх. Он шагнул внутрь, и створка закрылась. Раздался гул — давление стало падать. Звуки постепенно стихали, а потом на Касса навалилась привычная тишина, лишь шум систем рециркуляции «пузыря». Свет погас, внешняя створка ушла вверх и перед Кассом открылась чёрная пустота с мириадами звёзд.

Справа сверкали в лучах Су ледяные глыбы астероидов. Где-то там, за Внутренним Поясом, кончалась Граница. И где-то там сейчас встретились корабли Метрополии и Анклава, наверное, впервые за сорок лет. Впрочем, Касс мог заблуждаться, и колонисты давно уже вели тёмные дела с кем-то из Совета Наследников. Но стоило ли превращать в пыль суда мусорщиков и закрывать «Шельду» ради какой-то подпольной встречи?

Ответов у Касса не было. Кора лишь подбрасывала предположения, но все они носили лишь умозрительный характер. Без фактов — пустое.

Касс дал команду ИИ проанализировать маршрут эвакуационного бота и определить расположение «Валькирии». На сетке подсветилась точка. Касс выкрутил оптические сенсоры на максимум — корвет предстал яркой жирной точкой на фоне тёмного космоса. Большего разрешения мета-блок не давал, но Кассу хватило, чтобы понять — «Валькирия» дрейфовала. Значит, СОР всё ещё выполнял протоколы КСО — «Чистое поле» не отменяли.

Как бы странно это ни звучало, но Касса подобный расклад устраивал. Он активировал магниты и вышел на обшивку. Сделал несколько шагов и почувствовал, как просела гравитация. Поле тессерактного стабилизатора на периферии откровенно гуляло: шаг получался длинным, неловким, будто под ногами не твёрдая поверхность, а эластичный композит. В довесок собственное вращение астероида, медленное, полусуточное, которое стабилизатор даже не пытался гасить. Горизонт лениво полз. Звёзды за ним разворачивались, и через несколько часов «Шельда» подставит эту часть лучам Су. Пассивная маскировка спасала от тьмы, а не от света — стоит поверхности костюма нагреться под прямыми лучами, и на любом тепловизоре Касс вспыхнет не хуже сигнальной ракеты. К тому же эти «пузыри» не были рассчитаны на долгое пребывание под ветром звезды — кора уже начала прикидывать дозу.

А потому стоило торопиться. Касс сверился с картой и длинными прыжками устремился вперёд.

Через сотню метров кора подсветила цель. Низкий, вытянутый короб, почти неотличимый от штатного оборудования станции, если не приглядываться. Ни маркировки, ни номера модуля — только тонкая антенна-игла, торчащая под углом в черноту, и россыпь охлаждающих рёбер вдоль корпуса. Кустарная работа, но вызывающая уважение: кто-то явно знал, что делает. Касс присел рядом и просветил инфракрасным пучком шов в обшивке — сварка ручная, не заводская. Точно не станционная администрация поставила здесь этот передатчик. Почерк спецов — тех, кто десятилетиями выстраивал на «Шельде» логистические цепочки для своих грузов в обход официальных каналов поставок. Вертекс явно был не последним звеном в этой цепочке.

Касс дал команду коре на подключение внешнего нейрошунта: в затылочный порт воткнулся коннектор — на предплечье раскрылась панель, высвобождая кабель. Подсоединившись, Касс передал коре коды доступа Вертекса и стал ждать, пока системы проведут авторизацию.

Передатчик ожил. Кора уловила всплеск магнитного поля. Мгновение спустя на боку корпуса моргнул тусклый индикатор — на сетке появилась новая иконка. Касс смахнул её в правый угол, оборачивая песочницей и шифруя протоколы. Посмотрел на тёмное «небо» — где-то там, в миллионах километров, висел в вакууме одинокий ретранслятор. Старый, заставший ещё времена Протоконфедерации, но исправно работающий по сей день. Касс надеялся, что и сегодня узел не подведёт.

Кора рассчитала угол склонения — передатчик дёрнулся и стал медленно наводиться. Долгий пинг, и на сетке вспыхнул зелёный индикатор — связь работала исправно. Задержка показала 50 сек. Ретранслятор отбуксировали в Малый Пояс пираты и его местоположение менялось раз в неделю. Сегодня он был на расстоянии 15 млн км от «Шельды».

Касс мысленным щелчком активировал маску — калибровка лица заняла меньше секунды: лёгкая рябь прошла по скулам. На сетке появилась индикация: кора считывала микротоки с лицевых нервов, собирая из них видеоряд. Запись пошла.

Прислонившись спиной к коробу, Касс закрыл глаза.

— Привет, — сказал он. — Это я. Не знаю, где ты сейчас, но задержка приличная, так что буду краток.

Касс открыл глаза и посмотрел вдаль — на край горизонта: звёзды неторопливо скрывались за корпусом «Шельды».

— Я всё ещё на «Шельде». Не знаю, нужна ли тебе эта информация, но у нас тут Призраки. КСО уничтожил боты мусорщиков и ввёл режим «Чистое поле». Я видел, как их крейсеры ушли за край… думаю, ты догадываешься, кто их там ждал. Мне это всё сильно не нравится. В довесок на станции устроили диверсию: в общую матрицу пустили червя — сокетам досталось. Я в норме, мета-блок пыхтит, демоны крутятся. ИСР в достатке. Но мне… нам нужно валить отсюда, и чем быстрее, тем лучше. КСО тут явно по своим делам, но общая матрица, проверки… не хочу рисковать. Если не КСО, то нас сожрёт руководство СОР. Мой сержант, кажется, списал нас со счетов.

Касс помолчал.

— Мне снова нужна помощь, старый друг, — он печально улыбнулся в пустоту и остановил запись.

Дал команду коре на отправку пакета и стал ждать. Пятьдесят секунд туда, пятьдесят обратно. Как далеко от ретранслятора Архангел, неизвестно. Касс надеялся, что общая задержка не выйдет за пределы десяти минут. Сидеть тут, пуляя в пустоту лазерным пучком, имея под боком КСО — не лучшая затея.

Ответ пришёл через семь минут с небольшим. Касс включил воспроизведение. На сетке возникла фигура седоусого мужчины. Архангел был из чистых, а потому время не щадило его: морщины стали глубже, глаза мутнее, но в них всё ещё пылал огонь. Старый вармех смотрел с прищуром.

— Здравствуй, Кассиан, — лёгкая улыбка тронула уголок его рта. — Вот не можешь ты жить обычной скучной жизнью рядового сокета. Впрочем, мы оба знали, что прошлое тебя… нас рано или поздно найдёт.

Архангел выдержал паузу. Кассу начало не понравилось. Не это он ожидал услышать.

— С чего бы начать, — вармех провёл рукой по лысому черепу. — Пожалуй, с главного. Нас нашли, Касс. Они знают о каждом, кто уцелел после «Кобальта». Я думаю, они всегда знали.

Вармех отвёл взгляд.

— И то, что происходит сейчас на Границе, с этим связано. Поэтому, я даю тебе выбор: уйти, либо выслушать. Если решишь уйти, я пойму. Постараюсь сделать всё от меня зависящее, чтобы дать тебе время. Решай. Жду ответ.

Лицо Архангела замерло — запись закончилась. Кора прокручивала данные, задействовав все доступные ресурсы — от когнитивной нагрузки слегка плыла сетка. Касс не мешал. В голове крутилась единственная мысль: «Нас нашли».

ИИ подготовил три плана и вывел на сетку краткий обзор. Ни один не включал возвращение к Рику. Касс смахнул их. Посмотрел на россыпь ледяных глыб, на скопления мусора и развороченные остовы кораблей. Думать совершенно не хотелось. Он убрал сетку, усыпил кору и лёг на обшивку. Нашёл на небе самую яркую звезду и просто смотрел.

«Нас нашли…»

— Бежать или остаться? — вопрос в пустоту.

Он лежал, слушая собственное дыхание. В углу сетки мерцал таймер — «Шельда» подставит свой бок Су через 1 час 40 минут. Касс моргнул — звезда пропала. За ней потухла следующая и ещё одна.

Касс перевёл сенсоры в инфракрасный диапазон, возвращая сетку. Малый патрульный дрон висел прямо над ним, ощупывая плоским лазером обшивку станции. Касс не шевелился. Дрон сместился, развернул сенсоры и стал снижаться. Зависнув в пяти метрах, он замер. С минуту изучал что-то, а потом резко взмыл и скрылся за фермой. Чуть погодя Касс заметил его над куполом ближайшего блока.

Касс сел прямо, покосился в сторону дрона и активировал запись:

— Ладно, выкладывай. Я устал бегать. Не в этот раз. Как говорят на Сэнтре: от судьбы не уйдёшь.

Сообщение ушло. Касс ждал, наблюдая за дроном. Тот покружил над куполом и скрылся. Использовать активные сенсоры Касс опасался, потому что они могли выдать его. Оставалось надеяться на защиту «пузыря» и не попасть под прямой луч патрульного глаза.

В этот раз ответ шёл дольше. Наконец на сетке вспыхнула зелёная иконка входящего. Касс развернул.

— Задержка приличная, поэтому буду краток. Всё случилось настолько быстро, что у меня не было возможности тебя предупредить. «Шельда» далеко, пакеты через эфир идут долго. Скажу лишь, что то, что происходит у вас там, связанно с тем, что я сказал ранее. Нас нашли, но не в том смысле, в каком ты подумал. Касс, я честно хотел лично тебе всё рассказать, но…

Архангел почесал подбородок.

— Ты, как никто другой знаешь: когда наверху начинают бегать со скоростью тахионного передатчика, то дела плохи. А потому, тебе нужно срочно валить с «Шельды». СОР свидетели, Касс. Их тоже уберут. Ты же понимаешь.

Вармех уплыл в сетку, взгляд его затуманился.

— Сделаем так, — сказал он, вернувшись. — Я кидаю тебе коды доступа к ботам КСО, и, если сможешь добраться до них, то вали оттуда на пяти G. Если нет, то затаись в какой-то норе и не отсвечивай. Я постараюсь тебя вытащить с «Шельды». Жду решения.

Запись закончилась.

Первые лучи Су уже коснулись этой стороны камня, и тень стала быстро отступать — граница света ползла по обшивке. Касс медлить не стал, время работало против него. Он включил запись.

— Давай коды, но потом мы с тобой основательно побеседуем, — на последнем слове Касс сделал акцент.

Сообщение ушло. А через пять минут он уже мчался к шлюзу с кодами КСО.

Маска-визор «УльтТеха» надвинулась на его лицо, раздвигаясь вверх и вниз сегментами. Из затылочной пластины здоровяка выскочила дополнительная панель, которая быстро и бесшовно соединилась с визором, сомкнувшись в глухой шлем. Щупальца сжались в плотные полимерные нити, втягиваясь в имплант, но не до конца — слева по-прежнему топорщился живой пучок.

Мембранный оксигенатор перекрыл трахею Касса, и он показал Рику знак, что лишён возможности говорить. Мощное поле, окутавшее «Шельду», продолжало глушить все доступные способы удалённой связи. Впрочем, пара козырей у Касса на такой случай имелась в рукаве, но толку от них не было — кора Рика всё равно не обладал нужными протоколами.

— Идём? — искажённый голос друга прозвучал из динамика шлема.

Протиснувшись боком в узкий лаз, здоровяк скрылся в нише. Касс шагнул следом. Дверь дёрнулась, пытаясь захлопнуться, но зависла, заклинив на полпути. Это плохо. Впрочем, вряд ли кому-то придёт в голову лазать по этим ходам, даже если безопасники обнаружат дверь. Уж точно не сейчас.

Прежде чем Рик обнаружил нужную ему панель, они буквально проползли техническим ходом около километра, измазавшись с головы до ног. Назначение этого лаза оставалось загадкой, но, судя по глухому запустению, его давно не посещали.

Раскрыв щупальца «УльтТеха», Рик содрал крышку с панели и принялся изучать блок-модуль. Касс уплыл в сетку: маркер на карте показывал, что они находятся где-то под док-позициями главного порта станции. Касс надеялся, что сейчас доки закрыты к посещению и никто не стравит атмосферу в шлюзе. Что-то ему подсказывало — технический ход не был герметичен.

— Ох, лёд мне в печень. — Рик убрал щупальца и медленно повернул голову.

В прорези его визора мигнули датчики. Касс жестом нулевиков спросил: «насколько всё плохо».

— Валим отсюда, — Рик стал крутить головой, будто искал что-то. — Быстро.

Щупальца его дрогнули, узкий пучок сканирующего лазера ушёл вверх.

Касс сверился с картой, но коре не удалось найти нужные данные — эти тоннели никто не удосужился занести в базу.

Здоровяк подпрыгнул, зацепился за что-то и легко втянул своё массивное тело.

— Сок, тут кабель-канал, — раздался его искажённый голос. — Узко, но мы втиснемся. Тащи сюда свои клешни. Я пойду вперёд.

Касс забрался следом. В инфракрасном диапазоне тлеющее пятно Рика извивалось — здоровяк резво работал локтями. Касс посветил инфракрасным пучком, и на сетке отобразился узкий лаз — квадратная труба уходила вдаль по дуге. Кора тут же наложила на карту примерный маршрут — кабель-канал вёл к техническим помещениям порта. Уже лучше, вряд ли там их будут ждать, но отпускать Рика далёко Касс не хотел. Он втиснулся в трубу, активировал импланты и, широко расставив руки и ноги, словно паук, пополз вперёд. Хромированный карбид вольфрама выбивал мерную дробь, а пальцы оставляли глубокие вмятины на панелях.

Вскоре Касс нагнал Рика и немного сбавил темп. Симбионт здоровяка пусть и уступал ему в скорости, но звуков Рик при этом издавал меньше. Впрочем, был ещё один минус: за Риком тянулся жёсткий шлейф метанефрина. Детокс вместо печени, вероятно, не справлялся — гнал гормон в кровь без остатка, и хемосенсор Касса читал это так же легко, как открытый канал.

— Хреновые дела, сок, — сказал Рик. — В сети полный хаос. Сокеты, те, кто не ушёл в статику, шифруют данные и скидывают всё на резервные накопители. Прикинь, у них тут на локалке висит свой теневой сервак.

Касс сфокусировал оптический сенсор на визоре Рика и выбросил короткий ИК-пакет:

«Не спасёт от КСО. Лови демона. Матрицу могут снова включить».

— Принял, — сказал Рик. — Но пока её нет, буду общаться голосом. Мне так легче, сок.

«Ладно».

— Короче, дела швах. В пятом жилом ушла атмосфера. Я так и не понял, но кажется, там кто-то решил дать бой.

Касс переместил карту на жилой блок. Пятый граничил с доками порта, и технический лаз мог иметь прямое соединение с вентшахтами жилого.

— Прикинул?

«Да. Если воздух стравили специально, то герметичность должна остаться. Но если бой, а те вибрации мне сильно не понравились — нас высосет отсюда как пробку из бутылки. Когда КСО что-то взрывает, то не сильно беспокоится о последствиях».

— Угу, потому валим. — Рик замер на развилке, а затем забрал правее. — «Шельда» — старая рухлядь. Если нас и не выдует, то вакуум нам обеспечен.

«Пока не сквозит», — Касс решил подбодрить друга.

— Ну да, лёд мне в печень!

«Как ты выбираешь путь?»

— О, я гений, сок, — Рик остановился и обернулся — его визор сверкнул огнями. — Я пинганул локалку, а «УльтТех» перевёл в пассивку. В таком режиме он снимает ЭМ-наводки с кабелей. А каждый провод под нагрузкой фонит: частота, амплитуда, фазовый сдвиг — всё пишется. Я зафиксировал три точки касания, прогнал через триангуляцию, и кора из этого шума сложила схему. Не карта, конечно, — паутина мёрзлая, — но направления читаются. Говорю же: гений.

«Передвигай клешни, гений. Скинешь мне потом эту карту».

— Только через нейрошунт. Тут петабайты данных.

«Петабайты… Мне-то не заливай. Двигай уже».

Рик что-то буркнул и устремился вперёд, но через сотню метров снова замер.

— Сок, — здоровяк обернулся. — Кажись, ветерком обдувает.

Касс остановился. Сенсоры уловили слабый сквознячок в трубе.

— Лёд мне в печень! — выругался здоровяк.

«Выход, Рик, ищи быстро выход из этой кишки», — Касс щёлкнул пальцами у виска.

Но здоровяк на жест не ответил, погрузившись в сетку.

— Третий технический, двести метров, — выдал он вскоре.

«Ходу!»

Рик перебирал локтями. Следовой фон метанефрина повышался — здоровяк «топил» на всю мощь. Касс держался за ним. Кора выдала предупреждение о перерасходе энергии — сервоприводы грелись, левый имплант быстрее.

Сквозняк усиливался. Вероятно, давлением выдавило переборку где-то на границе с разгерметизированным пятым жилым, и дыра постепенно росла в размерах. Воздух подсасывался откуда-то из глубины канала и уходил в сторону пятого — поток был ровный и направленный. Касс дал команду коре рассчитать время до критического падения давления, но ИИ требовал данных — цифры на сетке менялись не линейно, а рывками.

Рик забрал два раза правее, а потом замер. Сквозняк стих. На сетку выскочило предупреждение о падении давления.

— Сок! — голос Рика, усиленный динамиком шлема, разлетелся эхом по трубе. — Вижу конец канала. Там тупик.

Касс сверился с картой — маркер замер в тридцати метрах от третьего технического блока. Судя по направлению, кабель-канал вёл к серверной.

«Выхода там нет, сок», — написал Касс.

— Да ты оракул прям! — буркнул Рик. — Я не слепой. Там сервак: трёхуровневая герметика кабельного ввода. Я сам такие прокладывал на «Верге»… Мерзляк, сок, я эту стену не пробью.

«Это не проблема. Я сделаю дыру».

— Как?

«Секи сюда, сок! По команде резко влипаешь в стену, даёшь мне зону обстрела…»

— Обстрела?! — Рик обернулся.

«…после у нас секунд семь, пока датчики не засекут падение давления».

— Плюс ещё четыре секунды: гермашторы падают примерно столько, — добавил Рик.

«Принял. Тогда у нас двадцать метров по каналу и выход в серверную через развороченную дыру — ты справишься за одиннадцать секунд?»

— Лёд… — «УльтТех» Рика втянул щупальца. — Справлюсь. Только потом не встану какое-то время. Сок, ты забыл?! У меня четыре зиверта! Четыре, лёд их задери, зиверта. Детокс не тянет. Мне хреново, Кальм.

Касс показал два растопыренных пальца: «прорвёмся».

— Ох… — простонал Рик, вернув жест.

«Готов?»

— Да.

Здоровяк ухватился за кабели и вжался к панели, насколько позволило его массивное тело. Касс сместился в противоположную сторону и выставил правую руку перед собой: предплечье импланта разошлось — панели сдвинулись, обнажив короткий ствол с широким раструбом. Кора тут же выдала предупреждение: заблокированные функции, сниженная мощность. Касс проигнорировал. На сетке вспыхнула разметка — локально-гравитационный сканер вцепился в тупик и ощупал переборку в пассивном режиме. Плотность, структура, слабые швы у кабельных вводов. Кора наложила на карту точку приложения — крест в правом нижнем углу, там, где герметика тоньше.

Тахионный реактор запросил пиковую нагрузку. Касс разрешил. Вытворять подобное, имея по соседству оперативников КСО — смерти подобно, но Касс спасал не себя. Давление продолжало падать. Если Рик хлебнёт вакуум, то баротравма добьёт его раньше зивертов.

Секунда, и раструб выбросил направленный гравитационный импульс. Ни вспышки, ни жара — только короткий глухой удар, будто в переборку снаружи врезался многотонный пресс. Металл схлопнулся внутрь, герметика лопнула по швам, и в стене открылся рваный пролом. В лицо тут же ударил воздушный поток.

Кора немедленно отрапортовала: реактор уходит на восстановление. На сетку выпал счётчик — одиннадцать секунд.

Рик не стал задавать вопросы, а они у него наверняка имелись — сжался пружиной и одним рывком преодолел половину дистанции до пробоины. Касс пауком устремился следом.

Снова группировка тела и рывок — Рик влетел в серверную и скрылся из вида. Сквозь свист уходящей атмосферы стал различим вой сирены. Счётчик на сетке показал пять секунд. В серверной вспыхнули красные огни.

Гермошторы рухнули раньше, но Касс успел — он влетел в серверную, когда обратный отсчёт показал две секунды. Свист пропал, сирены умолкли. Лишь пульсирующее красное освещение и пыль говорили о том, что в отсеке недавно была разгерметизация. Рик стонал у стойки: тело его бил мелкий озноб, маска «УльтТеха» спряталась, глаза закатились.

Касс склонился над ним, нащупал нейрошунт на затылке и подключился. Показатели Рика зашкаливали, но он был жив. Детокс выводил токсины. Симбионт латал разорванные сухожилия и повреждённые мышечные ткани. Кора Рика сообщила о повреждениях внутренних органов — зиверты сделали своё. Тянуть с вармехом больше нельзя.

Аварийное освещение сменилось ровным белым светом. Дверь в серверную ушла вверх, и на пороге возникла фигура сокета в комбинезоне техника.

— Какого инея… — начал было он, но, заметив двух непрошенных гостей, осёкся. — Вы кто такие?!

Касс аккуратно положил голову Рика на пол, отсоединил кабель и одним прыжком оказался возле техника. Втянул его в серверную и занёс было руку для удара, но остановился: что-то в глазах сокета заставило Касса передумать.

— Эй-эй, — техник попытался вырваться. — Сок, ты чего?

Взгляд его перескочил на грязную футболку Касса.

— СОР? — удивился техник, разглядев нашивку.

— Утихни, — Касс отпустил его. — Нам срочно нужно в медотсек. Мусорщики, лёд им в печень, расковыряли какой-то старый хлам — рвануло знатно. Мы хватанули дозу.

— Да гонишь, — техник покосился на Рика.

— Зырь, сок, — Касс поднёс руку сокету под нос.

Тот сверкнул правым глазом — на предплечье Касса упал сканирующий луч.

— Иди ты… — сокет отшатнулся. — Вот же… это потому станцию закрыли? Стой, а какого инея вы тут делаете? Как сюда попали?

Техник покосился на гермошторы.

— Это ты мне скажи, какого инея в сервисном доке полный бардак: шлюз заклинило, лифты заблокированы. Вы чё тут, совсем вмёрзли все?

— Да ты не того пингуешь, сок, — отмахнулся техник. — Я не по этой части. Кабеля, сервер, электроника. Я не в курсах, чё там с доками.

— Короче, — Касс устало сел на пол. — Нам к медикам надо или вармеху. Другу моему совсем хреново. Как у вас обстановка? КСО?

— КСО? — техник выпучил глаза. — Сок, у тебя кору коротнуло? Не шути так.

Касс задумался. Значит, Призраков этот сокет не видел — обнадёживало.

— Ну как же? — он изобразил удивление. — А общая матрица? Потом вообще всё отвалилось. Чё у вас тут происходит?

— Не знаю, — техник мотнул головой. — Общак видел — думал, это наши безопасники статику ловят. Станцию закрыли, матрицу ввели. Ну видать, кого-то за причиндалы решили взять, с них станется. А потом вырубилось всё.

Касс окинул сокета взглядом.

— Темнишь, — улыбнулся он. — Вырубили, говоришь? Друг мой чуть льда не хапнул, а ты на своих двоих стоишь.

Сокет отвёл взгляд.

— Ты тоже не звёзды считаешь.

— Эт верно, — хмыкнул Касс.

Помолчали.

— Давай на чистоту, — начал Касс. — Что знаешь? На нашивку не смотри, походу мы больше не служим в СОР.

Техник мялся: он облизал губы и покосился на дверь.

— Не ссы, сок, — Касс махнул рукой. — Зырь, мы ползли вонючими тоннелями сюда вовсе не за тобой. Давай так: ты мне — я тебе. Есть демон, который поможет обойти матрицу. А она вернётся, потому что про КСО я не соврал. Их боты стоят в сервисном доке.

— Чё за демон? — В глазу техника сверкнул сенсор.

— С Эмисы, сок.

— Да гонишь, ты меня разводишь, — техник недоверчиво склонил голову. — Откуда у тебя пиратский софт, ты же из СОР.

— Хорош трепаться с ним. — Рик перевернулся на бок и злобно посмотрел на техника. — Открути ему башку, а потом я вытяну из неё всё, что надо. Только потащишь её ты… я не в форме, сок.

— Э-э-э.

Техник дёрнулся было к двери, но Касс ухватил его за пятку.

— Берёшь скрипт?

— Ногу отпусти.

Касс разжал хромированные пальцы.

— Давай шунт, — техник протянул руку. — Но, если хакнуть удумаешь, то парочка сюрпризов для тебя приготовлена.

Сокет постучал пальцем по голове.

— Втыкай уже, — Касс вытащил кабель из ладони и протянул его технику. — Хакать — не мой метод.

Сокет взял шунт и задержал взгляд на имплантах Касса, потом покосился на Рика и на закрытые гермошторы. Что-то в его коре сошлось, потому как взгляд сокета изменился. Хемосенсор Касса определил повышенное содержание изопрена в дыхании техника.

Подключившись, сокет замер. Касс скинул демона, и техник быстро выдернул шунт.

— Какого инея? — удивился сокет. — Ты закрыл его ключом.

— Ключ после, — кивнул Касс. — Рассказывай.

Техник снова покосился на дверь, но бежать не спешил.

— Хреновые дела, сок, — сказал он, прислонившись к стене. — Я думал, что про КСО в сети холод пускают, ну любит сокет на «Шельде» приукрасить. Но ты, походу, не врёшь. Лёд…

Сокет прикрыл глаза, а затем продолжил:

— Тут их не было. Когда станцию закрыли, безопасники всех из порта выперли. Я остался. Ну, на мне тут всё держится: железо старое — нужен присмотр. Короче, так просто меня отсюда не убрать… Ох, сок, до меня дошло! Это выходит, КСО разнёс пятый жилой?

Касс пожал плечами.

— В сети пишут… — сокет запнулся, — …ну ты же понимаешь, о какой сети речь?

Касс кивнул.

— Короче, замес там был знатный, — продолжил сокет. — Кто с кем — не скажу, да и знал бы — не сказал… КСО… Серьёзно?

— Угу, — сказал Касс. — Но они не по твои клешни тут. Моего демона развернёшь, и будет тебе счастье. Надеюсь, тебе не надо пояснять, что нас тут не было.

— Камеры, — техник показал на потолок.

Касс ухмыльнулся, продолжая смотреть на него: мол, твоя проблема.

— Иней… не подумал, — сокет щёлкнул пальцами. — Ладно, подменю записи — плёвое дело.

— Кто запустил червя в общую матрицу, знаешь?

— Да кто угодно, — техник развёл руками. — На «Шельде» хватает тех, кто на такое способен.

— Угу, — Касс размял шею. — Бой в жилом начался до хака или после?

Сокет задумался.

— После.

— Ладно, лови код.

Касс отправил технику текстовое сообщение. Сокет ушёл в сетку, долго шевелил губами, а потом широко улыбнулся.

— Сок, это же… — техник бегал глазами по комнате. — Это же слим-софт. Ты точно у пиратов его купил?

— Пираты ничего не продают, — сказал Касс, вставая.

— Понял, молчу.

— Зырь, сок, нам надо в технический сектор. Через жилой, ясное дело, не пойдём. Так что, нужен обходной путь. Знаешь такой?

— Куда именно надо? — сокет вернулся в реальность.

— В технический, минуя жилой. Дальше мы сами.

Касс не хотел называть имя вармеха, к которому собрался. Технику доверия не было. Впрочем, доверие на «Шельде» давно стало роскошью.

Техник пожал плечами и подключил выносной нейрошунт к Z-порту сервера. Уплыл в сетку и залип. Касс, тем временем, помог Рику подняться на ноги.

— Ну, ты как? Оклемался?

— Угу, — кивнул Рик, и его тут же скрутило в приступе рвоты. — Ща кишки доблюю и буду лучше всех.

— Остришь, значит, жить будешь, — усмехнулся Касс.

— Мёрзни, сок…

— Лови трек, — техник выплыл из сетки. — Надеюсь, тебе не надо пояснять, что вас тут не было?

Касс щёлкнул пальцами у виска.

— Тогда валите, — техник подошёл к гермошторе и стал изучать её, потеряв интерес к сокетам.

Касс наложил полученный трек на карту станции и дал коре команду проанализировать маршрут. Пока ИИ обрабатывал данные, он высунулся в дверной проём: длинный коридор пустовал.

— Вторая дверь справа, — сообщил техник. — Там спуск в технологические каналы системы жизнеобеспечения. С доступом…

Сокет криво ухмыльнулся.

— Уверен, разберётесь.

Проскочив к нужной двери, Касс замер. Сенсоры молчали. Кора обработала маршрут и рекомендовала спуститься на три уровня ниже.

Рик передвигался медленнее обычного. Поравнявшись с Кассом, он прислонился к стене.

— Каналы? — тихо спросил здоровяк. — Кальм, я не хочу снова в каналы.

— СЖ, — сказал Касс. — Эти шахты заложены в породе, и переживут нас с тобой. Там доступ к тессерактному стабу, системы рециркуляции, гидроаккумуляторы. Даже если «Шельда» развалится на части, эти каналы останутся целы.

— Вот потому я и не хочу туда, — скривился Рик. — Там должна быть охрана, плюс датчики. Это тебе не старые лестницы.

— Трек показывает обход, — Касс сверился с картой. — Там есть служебный монорельс.

— Лёд мне в печень, — скривился Рик.

— Пошли. — Касс надавил на дверь, срывая магнитный замок.

За дверью была небольшая комната. Отсюда вниз убегал лестничный марш. Ряд шкафов у стены. Некоторые открыты — Касс приметил чистые комбинезоны техников.

— То, что надо, — улыбнулся он. — Переодевайся. Форма СОР нам уже ни к чему.

Рик нехотя стал стягивать грязную футболку.

— Ты веришь этому сокету? — спросил он.

— Шутишь? — ухмыльнулся Касс. — Но вариантов у нас нет, нудо пробовать. Нам понадобится твой «УльтТех» там внизу. Справишься?

— Да куда я денусь-то…

...
Черновик

— Кальм, что случилось?

Касс двинулся обратно по коридору, на ходу проверив панель первой двери — заперто.

— Пока не знаю, — сказал он.

— В голове каша, — Рик растирал щёки руками.

— Как память? — спросил Касс, проверяя следующую дверь.

— Погоди… — Рик попытался встать, но тут же рухнул обратно. — Я что, залип?

— Хуже, — Касс плюнул на гиблую затею с дверями, присев рядом. — Через общак подкинули червя — ты не просто залип, а ушёл в петлю.

— Лёд мне в печень…

Здоровяк пьяно мотнул головой, помассировал виски и погрузился в сетку.

— Четыре зиверта, Кальм! — Он так дёрнулся, что чуть не приложился затылком о стенку. — Это откуда?

— Как память? — повторил Касс.

— Сейчас…

Рик с минуту сидел без движения, лишь только кончики его пальцев вздрагивали. Выплыв из сетки в реальность, он уставился на Касса.

— Ну, сержант… — выдохнул Рик. — Мамонт! Выморозень! Лёд ему в печень!

— Значит, нормально, — Касс одобрительно кивнул.

— Нормально?! Да ты гонишь, сок? С какого инея это стало нормальностью?

— Не фони, — Касс усмехнулся. — Система не сбоит?

Рик снова погрузился в сетку.

— Вроде нет. Твой демон выгрузился, а общая матрица всё ещё висит.

— Её положили. Эфир тоже.

— КСО? — Рик встрепенулся.

— Я не знаю, — Касс развёл руками. — Не похоже. Общая матрица молчит. Если бы червя запустил КСО, то она бы работала. А пока всё выглядит так, будто кто-то хакнул сокетов «Шельды» и положил общак.

— Кто способен ковырнуть такой софт? — удивился Рик, округлив глаза.

— Не знаю, — Касс потёр подбородок. — «Шельда» — тихая гавань. За последний год тут объявилось множество мутных сокетов.

— Да не, гонишь. Кто в здравом рассудке будет рыпаться против КСО?

— Тот, кому нечего терять, — предположил Касс.

— Не ты ли мне говорил часом ранее, что Призраки явились сюда не за сокетами, — Рик повёл бровью.

— Это мы с тобой видели корабли, которые ушли за Границу, — парировал Касс. — Остальные, если что-то и видели, то только термоядерные взрывы и перегретую плазму, оставшуюся от ботов мусорщиков.

— Иней… ну а нам-то что делать?

— Мне нужно знать, на что ты способен. — Касс жестом указал на дверь в ремонтный сектор. — Там могут быть оперативники КСО. Так просто мы мимо них не пройдём.

— Кальм, — Рик показал на свою грудь. — У меня четыре Зиверта, не забыл? Мне медицинская капсула нужна.

— Не забыл. Дай характеристику — что ты можешь? Что ты реально можешь.

— Ну… — Рик замялся. — Что я могу… я сканер, Кальм. Ты же знаешь. «УльтТех» с модами — всё, что имею. Ну и стандартный набор имплантов — тот минимум, с которым берут в СОР.

— Летальные модули? — Касс прищурился.

— Вот, — Рик потряс бицепсом. — Симбионт мышечного роста — вполне летален. Другому сокету могу так влепить, что у него сетка на сутки в статику уйдёт.

— Верю, — ухмыльнулся Касс. — Но с КСО такой номер не прокатит. Значит, сканер.

Он задумался.

— Какой уровень доступа можешь вскрыть?

— Ну…

— Рик, — голос Касса стал тихим и вкрадчивым. — Какой?

— Ну, четвёртый.

— Рик, — Касс прищурился.

— Третий, Кальм, — здоровяк удручённо вздохнул. — Третий, и это мой потолок.

— Угу, — Касс вывел на сетку план ремонтного сектора.

— Сок, ты не залипай, — Рик пнул ступню Касса. — Ты что удумал? Мне к медику надо, а не в спецы играть. Слышь?

— И как ты себе это представляешь? — Касс посмотрел на здоровяка.

— Ну как, как, сок, — фыркнул тот. — Ножками, как ещё. Выходим отсюда и топаем.

— Ага, — Касс щёлкнул пальцами. — Да нас скрутят тут же, если вообще на запчасти не разберут. Кто-то хакнул матрицу, да не просто хакнул, а ещё червя подгрузил — сейчас большая часть «Шельды» статику ловит. Видел бы ты себя со стороны — залип ты знатно. И вот, значится, выходят два сокета и топают себе, как ни в чём не бывало, в медблок. Так?

— У нас же, вон, — Рик показал шеврон СОР.

— Ну это ты безопасникам ещё можешь впарить, а Призраки даже слушать не станут.

— И как быть? — Рик безнадёжно развёл руками.

— Нам нужен вармех. И у меня есть один на примете.

— Это тот, о ком я подумал? — Рик, кряхтя, стал подниматься.

Касс рывком встал и помог другу.

— Вертекс. Да. Нооформа червём не пронять — думаю, этот сокет затихарился у себя в клинике и ждёт, когда Призраки свалят.

Рик огляделся и с укором посмотрел на Касса.

— Ладно, сок, командуй, — сказал он.

Касс не раз видел «УльтТех» Рика в действии, но сейчас здоровяк задействовал имплант по полной. Обе надбровные дуги его сместились в стороны: с правой стороны металл и полимеры слились в серебристую маску, которая, мигнув сенсорами, надвинулась на лицо, а с левой — выскользнули тонкие светящиеся бледно-голубые полимерные нити. Они, словно живые, потянулись во все стороны, прощупывая пространство вокруг. На маске-визоре вспыхнули дополнительные датчики. Касс с уважением кивнул.

— Только активно не свети, — предупредил он. — КСО такое срисуют, моргнуть не успеешь. Настройся на пассивный приём.

— Не учи вармеха паять, — буркнул Рик. — Дверь ты вскроешь или мне?

— Вскрывай.

Фосфоресцирующие щупальца «УльтТеха» дрогнули, и дверь с тихим шипением ушла в стену. Панель при этом светилась красным. Рик умудрился обойти систему, не оставив даже намёка на взлом.

— Хм… лихо, — Касс одобрительно хмыкнул. — Непонятно только, что такой сокет, как ты, делает на Границе, прозябая в СОР?

— Могу задать аналогичный вопрос, — губы Рика расплылись в улыбке.

— Не люблю суету, — Касс пожал плечами.

— Мёрзни, сок. — Рик изобразил жест недоверия. — Мы с тобой оба хватанули дозу: меня выворачивает на каждом углу, а ты даже не кашлянул ни разу.

— Это да, — уклончиво ответил Касс. — Что видишь?

Рик замер на мгновение — щупальца импланта раскрылись веером.

— На пассивке глухо, — ответил здоровяк. — Засёк блокирующее поле: глушат всё — от спин-каналов до простых радиоволн.

— Понял. Жди здесь.

Не дав Рику возразить, Касс пригнулся и выскочил из коридора. В ремонтном блоке царил полумрак, разгоняемый лишь тусклым аварийным освещением. Шторы купола были задвинуты. Выдвинутые кран-балки под сводом угрожающе нависали, а огромные трёхпалые манипуляторы замерли с грузом, застыв на полпути в заученных движениях. Касс подошёл к ограждению и выглянул вниз. В темноте блестел остов разобранного до шпангоутов грузового челнока, темнели застывшие погрузчики с поднятыми вилами. Всё выглядело так, будто техники в самый разгар смены бросили всё и спешно покинули блок.

Вернувшись к коридору, Касс жестом позвал Рика, а сам направился к служебной лестнице, стараясь держаться в тени. На ходу он дал команду коре выбрать два маршрута до клиники Вертекса: кратчайший и безопасный. Через пару секунд на сетку выпал трёхмерный план станции — оба маршрута пролегали через жилой блок. Кассу это не понравилось. Где-где, а в жилом уж точно будут и безопасники, и оперативники КСО.

У служебной лестницы Касс присел, прислушиваясь, принюхиваясь и присматриваясь — кора обрабатывала весь спектр входящей информации. Чисто.

Рик крался следом. Его фосфоресцирующие вибриссы безнадёжно выдавали здоровяка. «УльтТех» хоть и крутой имплант, но чисто гражданский, точнее — пиратский. И для скрытного перемещения совсем не подходил. Впрочем, Касс не исключал, что Рик просто не в полной мере освоился с имплантом или выбрал неподходящие моды. Друг был из тех сокетов, которые любили всё яркое и дорогое.

Внезапно левая кисть Касса, которой он упёрся в пол, зафиксировала слабую дрожь, будто в корпус станции ударил крупный метеор. Через секунду вибрация повторилась, а затем ещё и ещё. Кора сообщила о нехватке информации для тактического анализа. Это могли быть метеоры, а могли и взрывы в одном из блоков. Если верным окажется второе, то путь до Вертекса резко усложнится. В разгерметизированный отсек попасть не удастся, даже с первым уровнем допуска — система аварийной защиты наглухо запечатает все переходы.

— Ты тоже это ощутил? — спросил Касс, когда Рик присел рядом.

— Метеоры? — предположил друг.

— Хотелось бы верить. — Касс поджал губы.

— Я узнаю это выражение, — Рик ткнул пальцем в сторону Касса. — Но?

— Но мне кажется, что такая вибрация — следствие взрывов.

— Гонишь, сок.

— Ладно. Хорошо, если так.

— Ты часто сгущаешь краски, Кальм.

— Угу, — задумчиво буркнул Касс. — Твои эти лохмотья…

Он указал на светящиеся щупальца «УльтТеха», которые рыскали во все стороны.

— …им обязательно светиться, как маяку в поясе астероидов?

— Это калибровочное поле, — Рик развёл руками. — Зырь сок, я засеку любого сокета в радиусе этого блока. Да он даже подумать не успеет, как я его выцеплю.

— Любого, да не любого, — нахмурился Касс. — Призраки используют локально-гравитационные сканеры, плюс стелс. Это ты даже подумать не успеешь, как развеешься облаком пыли.

— Вот заладил, — обиделся Рик, но щупальца его перестали излучать. — Откуда ты это всё знаешь?

— Сейчас не это главное, — уклончиво ответил Касс.

Рику знать не стоило, что Корпус Стратегических Операций — это прямой наследник проекта «Кобальт», воссозданный Метрополией на его осколках.

Здоровяк надул губы и умолк.

— Нужно получить станционные данные, — предложил Касс. — Только аккуратно. Справишься?

Рик ответил не сразу.

— Нужен секторный блок-модуль. Я проверил — в ремонтном система ушла в петлю. Вероятно, этот сектор отрезали от внутренней сети.

— «Шельду» глушат, я заметил.

Касс привалился спиной к стене и увеличил на сетке общий план станции. Мысленными росчерками он стал наносить известные ему скрытые переходы.

— Я не про эфир, — Рик сел рядом. — Внутренняя сеть станции, та, что по проводам.

— Это же старь, — удивился Касс. — Думаешь ей ещё пользуются?

— Пользуются, — ухмыльнулся Рик. — Уж поверь. Не спрашивай кто и зачем.

— Не буду.

Конечно, Касс был хорошо осведомлён о старой проводной сети, которую использовали чёрные вармехи и прочие нечистые на руку сокеты. Но он и так сегодня выдал достаточно лишнего о себе, а потому изобразил лёгкое непонимание.

— Эта лестница ведёт в порт, — Рик указал на дверь.

— Да.

— В порту полно старых блок-модулей.

— Наверное, — кивнул Касс, продолжая наносить маршруты на карту. — Но я бы на месте безопасников перекрыл все служебные лестницы.

— Ха, сок, зырь сюда! — Рик стукнул кулаком в коленку. — До службы в СОР я два месяца крутил гайки на «Верге».

— Круто, но ближе к сути.

— Ну ты не врубаешься? «Шельда», «Верга», «Дрэ», — стал перечислять Рик.

— Ну допустим, — Касс не улавливал, куда клонит здоровяк. — Это однотипные станции.

— Ну вот и всё, сок. — Рик улыбнулся так широко, что его титановые зубы слились с серебристой маской визора, превращая его лицо в бездушную металлическую маску — в кибернетический лик смерти.

— Продолжай.

— На этой лесенке есть дверца — она ведёт в какие-то тёмные недра, но ход там точно есть. Мы на «Верге» частенько тусили после смены в такой дыре — никакой инеем тронутый безопасник нас там не найдёт.

— Но не КСО, — задумался Касс.

— Да, что ты заладил: КСО, шмэ-СО, — буркнул Рик. — По-твоему, на «Шельду» заявился весь корпус ради того, чтобы поймать двух двинутых сокетов, которым так свезло с сержантом, что они теперь выгребают по полной? Да ты параноик, Кальм.

— Знаешь, как говорят на Эмисе? — Касс повернулся к другу. — Параноик — это тот, кто уже пережил свой неудачный рейд. Но ты прав: опера КСО вряд ли будут сидеть у каждого лаза-перелаза.

— Ну хоть в чём-то я тебя убедил, — Рик, довольный собой, снова широко улыбнулся.

— Ладно, — Касс поднялся. — Тогда веди, но аккуратно.

— Угу, — Рик поднимался тяжело. — Погодь… чё-то снова поплохело.

Как здоровяк ни старался удержать рвотный позыв — его снова вырвало густой слизью. Вытерев губы тыльной стороной ладони, он сплюнул.

— Лёд мне в печень… Слушай, а до меня только сейчас дошло: тут же вообще никого.

Рик указал на кран-балки и манипуляторы.

— Станцию закрыли на карантин, — Касс пожал плечами. — Протокол безопасности и всё такое.

— Да ты не сечёшь, сок. — Рик выпрямился, щупальца его импланта дрогнули. — Тут всегда, в любую смену, сидят на вахте техники. Ну там случись что в доке, кто будет челноки обсуживать? Ботам СОР карантин до инея: они, то есть мы… хотя, наверное, уже они… в патрули ходят как стимер к вармеху. Нет, сок. Тут чё-то не так.

— Ну так я о чём? — Касс щёлкнул металлическими пальцами. — Мутная тема. Но скажу точно: техники свинтили из блока до того, как в матрицу залили червя. Иначе бы вся вахта тут и зависла в статических грёзах.

— Ну да, логично, — кивнул Рик.

— Ладно, идём.

На лестнице клубилась тьма. Касс перевёл оптические сенсоры в активный ИК-режим, выхватывая из мрака серые очертания ступенек, поручней и стен. Рик сопел за спиной. Преодолев с десяток пролётов, Касс остановился. На сетку выскочило предупреждение — кожные импланты зафиксировали электромагнитные возмущения двумя пролётами выше. Кора не смогла определить их характер.

В ту же секунду на плечо Касса легла рука Рика.

— Сок, стой, — коротко сообщил друг. — Выше ЭМ-поле. Возможно, детектор движения или сканер.

— Или мины, — задумчиво прошептал Касс.

— Мины? — удивлённо прошипел Рик. — Ау, сок, мы на «Шельде». Какие к инею мины?

Кисть Касса непроизвольно сжалась, раздавив поручень, а перед глазами всплыла картина: тусклое аварийное освещение, извилистый коридор к командному пункту колонистов и статический шум на сетке; отрывистые приказы командира десантной группы, а затем — яркая вспышка и ударная волна.

Касс отогнал видение, мотнув головой. Нащупав во внутреннем кармане комбинезона пластиковый контейнер, он закинул в рот сразу две капсулы ингибитора. Прожевал, ощутив горечь, которая сменилась жжением на языке, и проглотил лекарство. Холод, сковавший левую руку, стал отступать.

— Это стим? — спросил Рик. — Я бы тоже не отказался.

— Нет, Рик, это не стим.

— Ну-ну, — скривился здоровяк.

Касс решил сказать полуправду:

— Я серьёзно. У меня проблема с «АрмаТехом» — сижу на ИСР уже который год.

— Лёд… — прошептал Рик. — Ладно, сок, я понял.

— Дай мне минуту.

— Угу. Я тогда проскочу выше — кажется, наша дверь должна быть тут.

Рик обошёл Касса и выглянул за угол — щупальца его импланта, трепеща, раскрылись веером, прощупывая пространство. Сейчас они не излучали, а лишь порой вспыхивали.

— Есть, — прошептал Рик. — Дверь тут, Кальм.

— Сможешь открыть?

— Сейчас.

Наследие раскола. Глава 4 (часть 2)

Касс не видел причин для беспокойства. Его демоны с этим вполне справятся, подменяя исходные данные и скрывая всё то, что в «общак» попасть не должно. Подобная процедура стала для него чем-то обыденным за годы, проведённые под разными личинами. Однако КСО недооценивать глупо: Призраков по пустякам дёргать не станут, а значит в секторе развернётся настоящая охота. Но за кем?

Нет, тут что-то не так. Крейсеры корпуса превратили в плазму с десяток кораблей мусорщиков безо всякого предупреждения. Не сильно их заботила и судьба экипажей местных пограничных корветов. Про боты и вспоминать не стоило. КСО видел все маршруты и всё равно дал залп, не дожидаясь, когда опасную зону покинут корабли СОР. Впрочем, кто такие сокеты из Службы Обслуживания Рубежей по сравнению с Призраками? Рик бы ответил: «Смазка для торпед». И Касс бы с ним согласился.

Он посмотрел на друга. Здоровяк хоть и держался бодро, но вид у него был уставшим.

— Шеф, какие приказы? — спросил Касс.

Мамонт выплыл из сетки, нашёл взглядом Касса и, не скрывая отвращения, сказал:

— От вас фонит, как от реакторного погреба. Щиты навело? Сколько получили?

Импланты «Кобальта» уже давно начали процесс вывода радионуклидов, и лучевая болезнь Кассу не грозила, но Мамонту об этом знать не следовало. Касс вывел на сетку данные: кора быстро просчитала расстояние и мощности зарядов торпед, сделала поправку на щиты бота — и вывела цифру в 3,7 Зв.

— Почти четыре Зиверта, — ответил Касс.

— Лёд мне в печень… — Рик встрепенулся, а затем погрузился в свою сетку.

— Подтверждаю, — сказал он через несколько секунд.

— Я вызвал вам челнок с «Шельды», — Мамонт снова погрузился в данные — взгляд его расфокусировался. — Идите в зону карантина… И бота чтобы потом вычистили от наведёнки!

— Есть, шеф. — Касс поднялся и взглядом указал Рику следовать за ним.

Задраив внутренний шлюз карантинного модуля, Касс подошёл к иллюминатору и выкрутил зум оптических сенсоров на максимум. Станция резко выросла в размерах, но увеличения оказалось недостаточно, чтобы рассмотреть детали — лишь красные огни маяков отчётливо мигали в темноте.

— Это же много, да? — спросил Рик, опускаясь в кресло.

— Что? — Касс сел напротив.

— Четыре Зиверта.

— Не смертельно.

— Меня чё-то мутить уже начало.

— Есть такое, — соврал Касс.

Он откинулся в кресло и прикрыл глаза. Рик ещё что-то спрашивал, но Касс сделал вид, будто задремал и, выведя на сетку «песочницу», отдал коре команду слепить демона на протоколах «Кобальта».

К тому моменту, как стыковочный захват челнока с «Шельды» ударил во внешний шлюз, демон был готов. Упакованный и зашифрованный квантовым ключом. Касс бросил взгляд на иконку общей матрицы, которая настойчиво требовала доступ к телеметрии и сенсорам, — дал ей все разрешения и швырнул Рику текстовое сообщение с демоном.

«Дай демону развернуться. Не мешай».

«Э-э-э…» — ответил Рик, крутя пальцем у виска.

«Не ссы, сок. Это не палится».

«Готово», — пришёл ответ Рика через минуту.

«Я напишу. Пока залипни».

За внешним шлюзом раздалось лёгкое шипение, и створка уползла вверх.

— Валите, — сообщил Мамонт по общей связи. — И чтобы отчёты завтра были у меня на сетке. Отара, это и тебя касается.

— Есть, — буркнул Рик.

Он, пошатываясь, поднялся и направился в сторону шлюза. Касс придержал друга за локоть.

Покинув «Валькирию», Касс усадил Рика в кресло, а сам нажал кнопку готовности — шлюз с глухим стуком закрылся, и бот плавно отстыковался. ИИ челнока запросил биоритмическую телеметрию пассажиров и проведя анализ, предупредил об ускорении через минуту. Касс помог пристегнуться Рику и сам занял место напротив. Челнок, дрогнув, стал плавно наращивать тягу.

Касс отправил другу сообщение:

«Короче, сок. Наша переписка шифруется и в общак летит всякая ерунда, но советую читать логи, чтобы ты знал, что демон там подсунул в матрицу».

«Ты мне потом обязательно всё расскажешь. А я запишу на внешку, чтобы уж если забуду… Ох, хреново мне что-то, сок. Это лечится?»

«Лечится».

«Говоришь так, будто хватал уже такую дозу».

«Угу».

«Ну конечно… у третьей луны Сэнтры?» — Рик недоверчиво скривился.

«У второй».

«Ох… Вот если выберемся из этой передряги, я куплю тебе ящик пива, определённо с Идриса, а не то пойло, что хлещут сокеты на «Шельде»; достану внешний накопитель «ЗиТеха» с тройной квантовой модуляцией, посажу тебя перед сенсорами, и ты мне расскажешь всё о себе. Я уже начинаю тебя бояться, сок…»

Касс повёл бровью, но отвечать не спешил.

«Кальм, слушай. Я ведь человек с периферии, максимум, где бывал — это орбитальные станции Идриса и «Шельда». Ты, выходит, калач тёртый. Да? Скажи, это общая матрица, чё за хрень вообще? Ну, я знаю в общих чертах, но никогда не встревал в такое».

«Больше понтов, — Касс махнул рукой. — На то и расчёт, чтобы все начали суетиться. Тут так: криво стёртые логи, открытые каналы, мутные транзакции, ну и всякие нелегальные моды или импланты. Если ставил у криворукого вармеха, а это считай половина всей той пали, что ставят себе сокеты, то срисуют тебя быстро. Ну это считай, как попасть на рейд безопасников. Только они тебя ещё должны выцепить, а к общей матрице ты сам подключаешься. Удобно».

«Да как не подключиться? Когда она считай блокирует нейроинтерфейс».

«Да, софт серьёзный — дорогостоящая процедура».

«Но не для КСО».

«Я думаю им до инея всякая нелегалка. Тут дело серьёзней. Не за простым сокетом они явились на Границу».

«Куда уж. Столько народа в плазму превратили, а сами… Видал? Лёд мне в печень… об этом точно можно говорить?»

«Только шёпотом, — Касс улыбнулся. — А если серьёзно, то дело мутное и лучше не болтать. Крейсеры ушли за Границу. Я видел, кто их там ждал. Какие такие дела у КСО могут быть с Анклавом?»

Рик пожал плечами.

«А ещё Мамонт».

«А что Мамонт?» — Рик повёл бровью.

«Он попытается нас убрать».

«Гонишь, сок».

«Не-а. Зырь, сок. У наших безопасников только от одного вида кораблей КСО поджилки затрясутся, и они начнут шуршать, что только держись. Будут выслуживаться с утроенным рвением лишь бы отвести око системы от себя. А на «Шельде» замазаны все, ты то уж знаешь. Главное правило перестаёт работать при эдаком раскладе. Впрочем, Мамонт не настолько глуп. Вряд ли он будет действовать в отрытую. А вот упечь нас в медотсек, погрузив в кому на пару неделек — это в его духе. Есть у меня подозрения, что Мамонт просчитал и этот ход: если мы не спечёмся в вакууме, как Кобин, то хватанём дозу. Дальше — «Шельда» и карантин в медосеке. Удобно».

«Лёд мне в печень…»

«Соглашусь».

Рик смотрел на Касса не мигая.

«Если нас возьмут в оборот КСО и раскрутят, то сержанту не отвертеться», — сообщил Касс.

«Тогда надо его самого…»

«Рискованно. Он вряд ли действует самостоятельно. Уверен у Мамонта есть связи с комерсами».

Здоровяк почесал лоб, хмурясь.

«Надо валить, Рик. Похоже, тихой жизни на «Шельде» пришёл конец».

«И как ты себе это представляешь? Запечатали же всё».

«Пока не знаю. Но что-то мне подсказывает — вся эта шумиха долго не продержится. Станцию закрыли, эфир отрезали, подразделения СОР на контроле. Запишешь что-то и отправишь куда? Правильно — сразу в шлюз. Мусорщиков затем и убрали, чтобы не заморачиваться потом с проверками. Я думаю, день-другой и КСО исчезнет так же, как и появился».

Рик молча смотрел на друга.

«И всё же. Вот только какие такие дела могут быть у КСО с Анклавом?» — Касс задумчиво почесал подбородок.

«Я не в теме, сок».

«Это риторический вопрос».

Здоровяк хмыкнул и притих, переваривая полученную информацию.

«Зырь сюда, сок, — сообщил Касс. — На «Шельде» уже по-любому сидят дознаватели КСО. Нас с тобой возьмут в оборот в первую очередь. За демона не переживай, они его не достанут. Будут спрашивать, что видели. Вали всё на мусорщиков, мол, это у них там что-то рвануло. Никакого КСО ты не видел. Призраки любят понятливых. Про сержанта даже не думай заикаться — с ним проблем нет, самый лучший командир и в таком духе. Сечёшь, сок?»

«Да секу, секу… Не дурной уж совсем», — обиделся Рик.

«Всё, тогда отбой. Причаливаем. Общаемся только текстом».

«Понял».

Челнок плавно преодолел незримый рубеж. Невесомость отпустила, и привычная тяжесть мягко вжала Касса в кресло. Сразу же с глухим рокотом включились посадочные дюзы, компенсируя падение. «Шельда» начиналась здесь.

Касс увидел через иллюминатор, как сначала показалось чёрное тело камня — мелкая ледяная глыба Малого Пояса астероидов — а затем на его поверхности, словно нечто инородное, проступила «Шельда». Станция была грубым, утилитарным наростом на теле космического скитальца. С десяток куполообразных модулей — жилые, ремонтные, торговые и технические — ярусами громоздились вокруг вытянутого центрального цилиндра, похожего на позвоночник. Всю конструкцию опутывала паутина ферм, кабельных каналов и амортизационных растяжек, скреплявших её с астероидом.

Погасив маршевые двигатели, челнок на посадочных и подруливающих подкрался к станции, но не к главному порту, а к герметичному сервисному док-ангару. Кассу это не понравилось. Как бы Мамонт и в самом деле в параноидальном порыве не решил убрать их с доски. Касс запросил у ИИ челнока отчёт, но бортовой модуль не отвечал. Попытался взломать систему, но с наскока защиту пробить не смог. Готовясь к худшему, он дал команду коре — запустить червя в ядро системы.

Челнок прошёл в узкую щель между створками шлюза и нырнул в тёмное нутро ангара. Лёгкая вибрация прошла по корпусу — посадочные дюзы, переведённые на малую тягу, гасили остаточную скорость. Сверху пульсировало тусклое аварийное освещение — кроваво-красные вспышки выхватывали из мрака громадные, неподвижные тени манипуляторов. Касс прильнул к иллюминатору на корме — шлюз оставался открытым. Что-то не так.

Рик вернулся из сетки в реальность и стал крутить головой по сторонам.

— Кальм, какого инея? — спросил здоровяк. — Мы что? В сервисном?

— Сиди на месте, — приказал Касс.

На сетку выпал отчёт: модуль челнока дистанционно зачищен — от сложного ИИ не осталось и следа, лишь примитивный автопилот, завязанный на бортовой компьютер. Взломать его можно было только физическим контактом.

Челнок завис над док-позицией и стал медленно опускаться. Сервисный ангар, подчиняясь неторопливому, полусуточному вращению «Шельды», на несколько минут оказался развёрнут точно на вторую звезду системы — Су. Свет далёкого жёлтого карлика вырвал из мрака бочкообразные силуэты тяжеловозов. Их изъеденные временем корпуса и почерневшие дюзы напомнили Кассу о высадке его десантной группы на вторую луну Пириги.

Луч света пробежал по доку дальше, и Касс увидел два иссиня-чёрных бота КСО. Покрытие их корпусов поглощало весь световой спектр, и лишь эмблема с призраком отливала серебром.

Челнок замер. По корпусу пробежала вибрация, а затем раздался глухой стук — сработал магнитный замок док-позиции. Свет погас, оставив их в багровом полумраке аварийного освещения.

— Кальм?!

Касс посмотрел на здоровяка. Импланты Рика в случае разгерметизации превращались в бесполезный хлам. Урезанный «Кобальт» Касса тут тоже не помощник. Оставалось только надеяться на доступ к бортовому модулю: перевести его на ручное управление и использовать вшитые в кресло «пузыри».

Касс активировал импланты, переводя их в боевой режим. Сетка взорвалась каскадом телеметрии, а справа выплыл полупрозрачный план ангара. Одновременно на реальность наложилась карта тепловых излучений: тьма частично отступила, сменившись призрачными белыми пятнами. Рик светился особенно ярко. Холодный док и силуэты тяжеловозов тонули во мраке. Лишь дюзы кораблей КСО тускло тлели в инфракрасном диапазоне — Призраки прибыли на станцию недавно.

— Мамонт всё же пошёл в ва-банк, — сказал Касс, приглушая термальную карту.

— Что?

— Слушай задачу: ищи доступ к бортовому модулю. Про ИИ забудь — кто-то его сжёг.

— Кто-то?

— Не время Рик!

Словно в подтверждение его слов, скрипнула и поползла вверх наружная дверь шлюза. Касс увидел, как атмосфера потекла в док, превращаясь в облако пара. Кристаллы инея засверкали в последних лучах Су, а через миг ангар снова погрузился во тьму. И лишь прерывистый красный свет выхватывал из мрака лишённые полутонов очертания судов.

Кальм выкрутил инфракрасный диапазон на максимум и вцепился хромированными пальцами в металл внутренней створки, пробив его на треть без труда. Дверь дёрнулась, но сервоприводы имплантов не дали ей подняться. Однако герметизация была нарушена: Касс почувствовал, как атмосфера со свистом утекает через микрощели, обдавая резким потоком, а дверь по периметру мгновенно покрылась инеем.

Рик кинулся к кокпиту, но на полпути его скрутило, и здоровяк вырвал — лучевая болезнь давала о себе знать.

— Давай сок, — поторопил его Касс. — Соберись, эта дверь долго не выдержит. Если сорвёт редуктор, то давлением её выдавит.

Тепловой контур Рика, пошатываясь, подошёл к двери кокпита. Здоровяк опёрся о стенку рукой — его снова стошнило.

— Ох… лёд мне в печень, — выругался он. — Что я тут должен искать?

— Ищи нейрошунт, или Z-порт, то, к чему ты сможешь подрубиться.

— А дальше?

— А дальше я сам. Откроешь сим-канал. Полный дуплекс. Демона не трогай!

— Да помню я, помню… заладил. Где тут что? Ох и рухлядь.

Импланты грелись — телеметрия показывала пиковые нагрузки. Если продолжить, то кора срежет мощность, а мета-блок «Архангела» не даст активировать резервы «Кобальта». Стоило торопиться.

Визг редуктора усиливался — створка стала дёргаться. Давление в капсуле падало.

— Так нашёл! — крикнул Рик.

— Втыкайся уже!

На сетке появился запрос с потоковыми данными. Касс перевёл его в дополнительное окно, окружив виртуальной песочницей. Передал управление коре, ощутив привычный шум от когнитивной нагрузки.

— Есть! — сказал Касс, получив удалённый доступ. — Быстро в кресло!

— А ты?

— Давай, сок! Лёд тебе в печень. Не тупи…

Рик выдернул выносной нейрошунт и, шатаясь, проковылял к креслу. Касс перебирал на сетке протоколы, но доступ к дверям получить не смог — кора сообщала о ручной блокировке. Тот, кто всё это подстроил, подготовился основательно. Если бы на месте Касса оказался любой другой сокет, то никакие «ЗиТехи» и «АрмаТехи» не спасли бы ни его, ни Рика.

Сетка вспыхнула тревожной иконкой, сообщая, что уровень кислорода приблизился к критической отметке — давление продолжало падать. Плюнув на дверь, Касс дал команду коре рассчитать траекторию движения к ближайшему креслу и одновременно с этим активировать «пузыри». Когда пришло подтверждение, он передал управление имплантами коре: сознание провалилось в бездну, оставив лишь поток визуальных данных. Его тело стало инструментом.

Пальцы разжались — дверь шлюза пошла вверх. Капсулу тут же заполнило взвесью конденсата, но Касс уже в длинном прыжке опускался в кресло — благо гравитация на станции сегодня не сбоила. Тело Рика почти обволок полимерный скафандр, а на голову надвигался гермошлем. Здоровяк что-то кричал, но Кальм не слышал из-за свиста. Прежде чем его окутал «пузырь» и композитный материал слился с гермошлемом, на сетку выскочило уведомление о разрыве капилляров от баротравмы — в глазах потемнело. Но кора уже самостоятельно начала ликвидацию очагов кровоизлияния, а потому Касс даже не успел ощутить «эффекта вакуума».

Рёв разгерметизации сменился оглушительной тишиной. Теперь Касса окружал лишь звуковой кокон его скафандра — ровный гул систем и шум собственных лёгких. Контроль над телом вернулся после проверок биоритмов — на сетку выпала индикация: «Функциональность в норме. Критические повреждения отсутствуют».

От Рика пришёл запрос на спин-связь. Касс его проигнорировал, отправив сообщение:

«Сок, не тупи. Общаемся через демона текстом».

«Ты в норме?»

«Пойдёт».

«Кальм, какого инея тут творится?»

Кристаллы льда медленно кружились в вакууме, в такт аварийному свету они вспыхивали рубинами и гасли. Касс вернул на сетку карту тепловых излучений. Холодный скафандр Рика был невидим в ИК-спектре, но чётко светились две тонкие радужки — термоактивный контур вокруг зеркального забрала и идентичный тактический маркер на затылке.

«Похоже Мамонт нас шлюзанул», — написал Касс.

«Я ему это так не оставлю!»

Рик поднялся и выглянул в док.

«Кальм, шлюз всё ещё открыт, — сообщил он. — Это же неправильно. Они там вообще залипли все наглухо?»

Это действительно выглядело странным. Даже если допустить, что у Мамонта были везде свои люди, то держать док открытым — нарушение безопасности. А если учитывать, что в сектор нагрянул КСО, то подобная оплошность — это уже даже не халатность, а чистое самоубийство.

«Кальм! — Рик отпрянул от шлюза и повернулся к другу. — А если это КСО?!»

«Что КСО?»

«Ну что, если это они нас решили в шлюз слить? Часом ранее эти сокеты стёрли в пыль с десяток кораблей мусорщиков. Что им два сокета на челноке. Вон — гляди, их боты стоят».

Рик указал в сторону.

«Не фони».

Касс щёлкнул двумя пальцами у виска — старый знак, который любой нулевик понимал с первого взгляда: «не гони панику».

«Если бы мы встали костью в горле КСО, то одна торпеда — и нет «Валькирии». Эти сокеты предпочитают действовать в лоб».

«Тогда где все?» — Рик вернул Кассу его жест.

«Вот это действительно странно».

Касс видел своими глазами, как корвет Призраков превратил целую станцию у Эмисы в облако раскалённой плазмы. Разведка Корпуса ошибочно решила, что Курт Сэлрос скрывается на станции, и КСО испепелил десятки тысяч сокетов лишь потому, что мог это сделать.

Призраки не брезговали различного рода «заказами» от монополистов. Эта элита, некогда гордость флота, давно потеряла своё изначальное предназначение, выродившись в ручную турель Комерсов. Пиратский же сектор у лун Сэнтры существовал десятки лет, и Метрополия предпочитала закрывать глаза на Курта и его быстрые боты. А вот Комерсам этот сокет сидел занозой в известном месте. Как итог: Курт залёг на дно едва ли не со всем своим флотом, а Совет Наследников выдохнул. О станции и сожжённых сокетах просто предпочли забыть.

Касс выбрался из кресла и дал команду коре аккуратно прощупать док, минуя снифферы общей матрицы. В ангаре кроме холодных безжизненных судов и застывших манипуляторов не было ничего. Ни следов углекислого газа — если снаружи их вдруг поджидал отряд десанта и уже успел «надышать», — ни термальных источников.

«Идём», — написал Касс, вылезая из челнока.

Миновав несколько пустых док-позиций, Касс прошёл под пузом старого тяжеловоза и вышел к служебному подъёмнику — платформа висела в пятидесяти метрах над головой. Касс нажал кнопку вызова лифта — на табло высветилось сообщение с отказом. Тогда он ввёл несколько служебных кодов, но система их отклонила.

Касс повернулся к Рику. Здоровяк поднял обе руки раскрытыми ладонями вверх, что означало — «я не в теме». Взламывать модуль подъёмника Касс опасался — слишком нагло, и риск попасть под око общей матрицы увеличивался. Вместо этого он мысленным импульсом запросил у коры все точки интеграции дока с основной станцией. На плане вспыхнули маркеры: грузовой узел, транспортный коридор и аварийный шлюз — все они находились на верхнем уровне, куда вёл подъёмник; и служебная лестница — на нижнем. Касс направился к ней.

Но и тут его ждало разочарование: лестничный пролёт был демонтирован — на его месте остались лишь грубые следы плазменного резака. Касс пробил стену сканером, но тщетно: ни панели, ни скрытого контура подъёмного механизма не нашлось.

«Это шутка такая?» — пришло сообщение от Рика.

«Угу, очень весело», — ответил Кальм.

Он покосился на иконку общей матрицы и, плюнув на скрытность, дал коре больше привилегий. Если вдруг засекут — отделаться штрафом, сославшись на простенький нелегальный мод. Главное, чтобы мета-блок «Архангела» справился. Касс подумал, что не лишним будет сообщить старому вармеху о ситуации на «Шельде», но это потом, когда эфир вернут и «общак» снимут. Сейчас это можно было сделать только через служебный канал.

Касс покосился в сторону ботов КСО, но быстро отмёл эту мысль — слишком рискованно.

Кора вывела на план четыре точки: одна из них мигала у основания манипулятора; три другие — светились где-то под сводом. Судя по схеме, это были каналы для закачки атмосферы в док — туда не забраться. Касс решил проверить манипулятор.

«Кальм, ты хоть кидай байты в мою сторону иногда», — пришло сообщение от Рика.

«Не до тебя, сок. Ищу выходы».

«Слушай, может мы вызовем кого-то? Что толку тут толкаться? Меня мутит жёстко».

«Надо просочиться на станцию. Раз нас не кинулись, то значит не заметили. Мамонт уверен, что мы хлебнули вакуум. Пока всё работает на нас, сок. Потерпи. Я, кажется, что-то нашёл».

Касс обогнул манипулятор и остановился рядом с люком. Потянул за ручку, но плита не поддалась. Тогда он активировал импланты и с силой дёрнул — створка, передав в руки тупую вибрацию заевшего механизма, внезапно поддалась. Касс навалился на неё и сдвинул в бок. Под плитой зияла холодная пустота колодца — метра два глубиной. Касс перевёл оптические сенсоры на активное сканирование, просветив шахту инфракрасным пучком. На сетку легла чёткая картинка: на дне колодца угадывался горизонтальный лаз, уходящий в сторону станции.

«Надеюсь, это то, что нужно, — написал Касс. — Справишься?»

Он указал на дно колодца. Рик мотнул забралом шлема. Касс кивнул в ответ и спрыгнул вниз. Хоть гравитация в доке и была заметно ниже положенного G, а импланты погасили инерцию, Касс всё равно ощутил лёгкую вибрацию в ступнях. Просветив коридор, он отошёл в сторону.

Рик прыгнул следом. Приземлился как-то боком, его повело в сторону, и друг согнулся пополам.

«Ты в норме?» — спросил Касс.

«Отвали, сок. Я блюю».

Касс представил какого сейчас здоровяку и решил не мешать. «Пузырь», конечно, отведёт рвотные массы, но подобное всегда вызывало дискомфорт.

Выждав немного, Касс оправил сообщение:

«Какие показатели?»

«Всё оледенеть, сок».

«Хм… у тебя же детокс вместо печени. Тебя не должно так крыть».

«Гонишь, сок? — Рик выпрямился и показал жест, означающий недоразумение. — Я заблокировал всё нелегальное, как только подрубился к общаку».

«Ну, это ты поспешил, — Касс рукой изобразил улыбку. — Переведи кору на демона, скрытый процесс всё сделает сам. Это как виртуальная песочница — наружу не выйдет».

«Лёд мне в печень… почему ты раньше не сказал? Я тут блюю как перегретый, а ты только сейчас мне об этом говоришь?»

Касс поднял обе руки. Рик в ответ ввернул неприличный жест.

Коридор заворачивал правее по дуге. Вдоль стенок тянулся шлейф кабелей. Касс запросил у коры данные, и к плану дока добавился ещё слой — тоннель вёл к техническому блоку.

«Я осмотрюсь», — сообщил Касс и направился вглубь.

Через двести метров коридор уткнулся в тупик. Вспыхнуло. От резкой смены освещения сетку залило белым шумом, и кора перевела сенсоры в оптический диапазон. Тоннель вывел Касса в квадратное помещение с двумя створками шлюзов. Свет тут лился ровным белым потоком.

Касс осмотрел шлюзы: правый был глухим, без панели доступа — вероятно, открывался с другой стороны; рядом с левой створкой, у старого Z-порта моргал зелёный индикатор. Касс провёл диагностику скафандра — выносной шунт для Z-порта у этой версии имелся. Мысленным щелчком он отдал команду коре на подключение: в затылочный порт воткнулся коннектор, а на предплечье отъехала панель, высвобождая кабель.

Подсоединившись, Касс провёл диагностику: внутри шлюза атмосфера отсутствовала. Тогда он ввёл служебный код. На сетку выскочило подтверждение, и створка шлюза плавно поползла вверх. Касс убрал кабель и отправил Рику сообщение:

«Сок, тащи сюда свои клешни — у нас есть вход».

«Да иду, иду…»

Пока Рик ковылял к шлюзу, Касс на ходу придумывал историю для дознавателей КСО. Его действия не могли остаться незамеченными, а значит требовалось склепать легенду: как и почему они с Риком оказались в техническом блоке. Рассказывать про Мамонта бессмысленно — это потянуло бы за собой ворох вопросов, а ответы с огромной долей вероятности привели бы их к шлюзу. Нет, тут нужно действовать осторожней.

Касс отдал коре команду — проанализировать ситуацию и сгенерировать правдоподобную историю. ИИ выдал список предложений. Каcc выбрал вариант: «сбой нейромодуля челнока по вине обслуживающего персонала». О том, что после такого отчёта как минимум несколько техников отправятся в тот самый шлюз, он старался не думать.

Мысль сама уплывала в сторону от конкретных лиц, растворяясь в абстракции. При Протоконфедерации поговорку «своя рубашка ближе к телу» произносили с укором, как напоминание о низменном инстинкте, которому нельзя потакать. Теперь же она стала инструкцией. Пропасть между эпохами, иначе не скажешь.

Не Касс был виноват в том, что в социуме восторжествовали законы и порядки, которые более не порицали гнусные поступки ради собственного блага, а порой и поощряли. Он просто выживал в системе, где предательство давно стало валютой, а мораль — роскошью. Касс отчаянно хотел в это верить. Впрочем, как и всегда. Он верил, что подставляя безвестных техников и цепляясь за жизнь, даёт себе шанс — призрачную надежду что-то изменить.

«Лови, — Касс скинул Рику пакет. — Это наша легенда. Пропусти через демона и подмени отчёты. Реальные данные процесс должен запаковать и пометить как системный мусор».

«Подмена? Может, я лучше просто забуду?» — Рик перешагнул порог шлюза.

«Или так. В любом случае помалкивай. Говорить буду я. Но пакет всё же обработай. Если будут копать, твоё забуду — выглядит как стёртый лог. Подмена — надёжней».

Касс нажал кнопку герметизации шлюза. Створка опустилась, и помещение тут же заволокло туманом.

«Слушай, Кальм. А могу я скопировать этого твоего демона?» — спросил Рик.

«Нет. Он себя выгрузит».

«Лёд… а если я оставлю его в фоновых процессах?» — Рик решил зайти с другой стороны.

«Нет, — отрезал Касс. — Демон выгрузит себя в любом случае».

«И что никак? Может, ты поделишься скриптом?»

«Не-а. Без вариантов».

«Мутный ты сок, Кальм».

«Я знаю».

Телеметрия показала рост давления в отсеке. Когда процесс герметизации завершился, датчик на стене мигнул оранжевым, а на сетку выпало уведомление о санации отсека. По шлюзу прокатилась невидимая волна жёсткого ультрафиолета, заставив пылинки в воздухе флуоресцировать синим. Спустя минуту датчик мигнул и стал зелёным, а внутренняя дверь начала открываться.

За шлюзом находилось маленькое помещение с рядом прозрачных капсул дезактивации «пузырей». Касс бегло осмотрелся. Никого. Кора молчала. Не таясь, он открыл дверь первой капсулы и вошёл внутрь. Стеклянная панель с шипением закрылась, и тут же десятки манипуляторов принялись срезать плотный композитный кокон.

Шлем с хрустом отделился. Касс вдохнул полной грудью. В воздухе отчётливо пахло озоном. Манипуляторы, разрезав скафандр, стали стягивать его части — сдавливающая тело сила отступила. В завершение процесса капсула обдала Касса слабым дезраствором, а система вентиляции его тут же вытянула.

Касс покинул капсулу и размял тело. Рик тем временем блевал в своей, и система отказывалась его выпускать. Каcc ввёл служебный код на панели рядом со стеклянной колбой — створка отъехала в сторону. Здоровяк вывалился наружу, а на сетку выскочило предупреждение о нарушении протокола.

— Ты как? — спросил Касс.

— Хреново, но жить буду.

Рик, кряхтя, поднялся на ноги. Вид у него был бледный, а на лбу выступила испарина.

Касс кивнул. Он подошёл к двери, ведущей из помещения дезактивации, скорчил страдальческую мину, готовясь к худшему, и нажал кнопку. Створка скрылась в стене. Касс шагнул за порог и осмотрелся: длинный коридор уходил влево, справа был тупик. Призывно махнув Рику рукой, Касс направился к выходу.

На сетке план дока сменился новой трёхмерной картой технического блока. Коридор вёл к ремонтному сектору — большому куполовидному отсеку, где производилось техническое обслуживание кораблей. Касс обернулся, проверяя, идёт ли Рик следом — здоровяк плёлся позади.

Касс решил, что не будет сам вызывать безопасников: встретятся — хорошо, нет — ещё лучше. Идеальным было бы залечь где-то на день-другой, пока КСО не уберётся с «Шельды», а потом и самим уйти в статику. Для Мамонта они, вероятно, мертвы и разубеждать сержанта Касс не собирался. Поквитаться с ним можно и потом, а сейчас главное — выпасть из поля зрения Призраков. Если сержант их не кинется — а он этого не сделает, и, скорее всего, не будет искать их тела, — то для КСО они прозрачны. К общей матрице подключены — вопросов не возникнет.

Касс уже было занёс руку к дверной панели, как на сетку выскочило тревожное уведомление: кора зафиксировала внедрение червя через канал общей матрицы и успела заблокировать его. Иконка «общака» мигнула и потускнела, оборвав подключение, но через миг снова ожила.

Когнитивные способности Касса утратили былую остроту, а потому он среагировал слишком поздно, и демон Рика не успел принять блокирующий скрипт. Касс обернулся. Здоровяк, скрученный судорогой, с запавшими глазами, вытянулся в струну и рухнул на пол.

Касс отключился от общей матрицы и бросился к другу. Пальцы нашли нейрошунт на его затылке. Мысленная команда, и кабель, встроенный в кибернетическую ладонь, воткнулся в разъём. Сетка взорвалась хаосом из чужого, атакованного сознания.

Касс дал разрешение коре на работу в режиме кластеров, раздвоив сознание. Один поток занялся повреждениями Рика: пинг, короткий обмен пакетами — скрипты пачкой посыпались в кору Рика. Касс старался действовать аккуратно, помня о проблемах друга с нейромодулем. Другой поток обрабатывал данные с оптических сенсоров. Повернув голову к выходу, Касс удалённо взломал панель и заблокировал створку.

Шутки кончились. Кто-то намеренно атаковал каждого сокета на «Шельде». Прятаться больше не имело смысла.

...

Черновик

— Остин, Отара?! — рявкнул сержант. — Хорош звёзды считать. Дуйте в бокс — проверьте бот.

— Шеф, — Рик скорчил страдальческую мину. — Бот блестит как у вармеха скальпель.

— Я не понял, Отара, ты поговорить захотел? — Мамонт приблизился к Рику.

— Никак нет, шеф.

— Остин?

— Я вообще молчу, — Касс пожал плечами.

— Ну так и тащите молча свои клешни в бокс и грейте бота.

— У нас вылазка сегодня? — спросил Рик. — Что-то стряслось?

Сержант дёрнул щекой, и его перекошенное лицо исказилось новой, ещё более жуткой гримасой.

— Вульмекс у нас стрясся, — буркнул Мамонт. — Его смена передала отчёт о подозрительной активности изгоев.

— Анклав пересёк Границу? — нахмурился Касс.

— Да с хрена ли? — сержант выпучил глаза от бешенства. — Пусть только сунутся!

У Касса вертелась на языке парочка аргументов, но он благоразумно промолчал.

— Короче, готовьте бот, — приказал Мамонт. — Ваш сектор на девять часов. Гарс и Кобин займут позицию на три часа. Идём обратной Дельтой. Ну, чё встали? Статику словили? Дуйте уже.

Касс потянул Рика за собой, не дав тому ввернуть очередную реплику. Здоровяк недолюбливал сержанта и всячески пытался с ним пререкаться, за что схлопотал уже не один выговор. Вместе с ним в опалу попадал и Касс, а ему лишнее внимание к своей персоне было ни к чему.

Забравшись в тесный кокпит бота, Касс занял место пилота и стал клацать тумблеры. Такой себе анахронизм, по меркам Протоконфедерации, но выдаваемый современной Метрополией за «продвинутые» системы безопасности. Прежде чем подключаться напрямую через нейроинтерфейс, следовало провести ручную диагностику, а уж только потом втыкаться в систему через нейрошунт. По оптоволокну. Ни тебе квантового шифрования, ни прямого высокочастотного канала связи с ИИ бота. Современные, иней их задери, технологии.

В такие моменты Касс с трудом себя сдерживал. Он хотел поведать Рику о том, как всё было во времена Войны Гнева, когда ты прыгаешь в холодный бот, и уже через секунду несёшься с ускорением в пять G, а нейроинтерфейс синхронизируется с ядром системы быстрее, чем ты успеешь моргнуть. При этом сокеты называют Анклав изгоями, а сами гоняются за довоенными имплантами «АрмаТеха».

— Чё залип, сок? — Рик толкнул друга в плечо.

— Да, так, задумался.

— Не, ну хоть отдохнём сегодня от стенаний Мамонта, — улыбнулся Рик. — Сидеть с ним на мостике «Валькирии» — то ещё удовольствие.

— Тут соглашусь, — усмехнулся Касс.

Кокпит дрогнул — «Валькирия» дала тягу — и Касс ощутил, как его тело медленно вжимается в кресло. На сетке в левом углу загорелся индикатор ускорения, а цифры рядом с ним, прокрутившись, замерли на отметке два G.

— Отчалили, — сказал Рик, втыкая выносной нейрошунт в разъём приборной панели. — Чё тут у нас? Ну, норм всё. Ща я калибровку сделаю и можем двигать.

— Ждём приказа.

— Ну да.

Касс подключился к системе, и на сетку высыпались яркие иконки: запросы доступа, коды шифрования и статусы каналов. Он мысленным жестом делегировал аутентификацию коре, и стал ждать, пока системы синхронизируются.

Тем временем значок ускорения мигнул — цифры рядом с ним стали крутиться в обратном направлении и, достигнув нулевой отметки, остановились. Касс почувствовал, как тело его налилось лёгкость и уплыло от спинки кресла. Невесомые руки повисли перед лицом. На сетке высветилась новая иконка с таймером — обратный отсчёт до торможения. Кальм нащупал ремень безопасности и пристегнулся.

— Торможение через две минуты, — напомнил он Рику.

— Вижу, сок, — подтвердил здоровяк.

Кора наконец-то завершила аутентификацию, и красные иконки на сетке стали тухнуть одна за другой. Касс проверил отклики маневровых двигателей и температуру ядра главного. Вывел на периферию зрения дополнительные индикаторы: гирокомпас, щиты и карту сектора, растянув её.

Таймер встал на нуле. Касс ощутил короткую поперечную перегрузку — его на мгновение потянуло вбок, пока «Валькирия» не заняла нужную для торможения ориентацию. Кресло рывком развернулось на сто восемьдесят градусов, а значок ускорения показал отрицательный набор. Тело снова вдавило в кресло.

— Готовность две минуты, — раздался голос первого пилота на канале «Валькирии».

— Не спите, — вклинился сержант. — Тут рядом корабли мусорщиков. Не шмальните там никого. Отара, это я тебе говорю!

— Есть, шеф, — ответил здоровяк.

Закончив с калибровкой, он растянулся в кресле и спросил у Касса:

— Слышь, сок? Я вот всё думаю. «Валькирия» — это же корвет?

— Угу.

— А на корвете должен быть кэп?

— Ага.

— Какого инея тогда у нас за главного простой сержант?!

— Помнишь главное правило «Шельды»? — усмехнулся Касс.

— Всем насрать! — Рик хлопнул рукой по коленке. — Вот уж в точку, так в точку.

— У кэпа жалование в три раза выше — это раз, — Касс стал загибать пальцы. — Два — кто захочет служить на «Шельде»?

— Только два таких долбанутых сокета, как ты и я, — кивнул Рик.

Касс щёлкнул металлическими пальцами в знак подтверждения.

Давящая тяжесть отступила. Индикатор ускорения замер на нулевой отметке. Повторилась процедура маневрового разворота, от чего Касса снова бросило вбок.

— Мы на месте, — сообщил сержант. — Занимайте позиции.

— Есть, — подтвердил Кобин — пилот второго бота.

— Принял, — отозвался Касс.

Он мысленным щелчком разблокировал ворота шлюза и отключил магнитные замки стыковочных фиксаторов, дал небольшой импульс маневровым — бот завис над док-позицией. Не дожидаясь полного раскрытия шлюза, Касс положил бот «на бок» и дал тягу главным двигателем. Корабль выскочил из дока с ускорением в три G. Рик тихо выругался и от неожиданности клацнул зубами.

— Воу, сок, — выдохнул здоровяк, когда Касс сбросил тягу. — Не так резко.

Касс покосился на друга, но промолчал. Служба на «Шельде» проходила обычно так: посчитали звёзды и дроны мусорщиков, проводили лучом лидара крейсер Анклава, который бравировал у самого края «серой зоны», и ушли на базу. Касс за два года, что провёл в Пограничье, садился в кресло пилота в лучшем случае раз в месяц. И то это были скучные и унылые вылеты для конвоирования зарвавшихся мусорщиков, которые под статический шум, порой накрывавший Границу, пытались распилить действующий ретранслятор или законсервированную платформу ПТО.

Впрочем, Касс понимал, что эта его выходка была чистой воды ребячеством, он бы добавил — дичайшее нарушение, за которое ещё лет двадцать назад такой пилот попал бы в караул у шлюза на бессрочный. Но времена меняются. Да и кто будет наказывать Касса? Мамонт, который только делал вид, что чем-то управляет? Сержант горазд влепить выговор Рику за нарушение субординации, да и только. Касс мог бы поспорить, что дальше словесных угроз дело не шло, ведь у Мамонта тоже имелись свои «стёртые логи» и «шлюзы в прошлое». Один из таких «шлюзов» сегодня обязательно преподнесёт сюрприз. Кассу хватило одного взгляда на данные с лидара, чтобы убедиться в собственных догадках: район, куда сержант привёл «Валькирию», на карте сиял жёлтым от скоплений техботов мусорщиков; плюс два тяжеловоза висели на орбите крупного астероида — скан показал, что добычу на камне завершили ещё до Войны Гнева.

— Видишь тяжей? — спросил Касс, совершая манёвр-разворот для торможения двигателем.

— Угу, — кивнул Рик. — Чё-то мутят — камень пуст.

— Значит, отчёт Вульмекса — туфта?

— В стиле Мамонта. — Рик активировал маску «УльтТеха». — Накидал инея на уши.

Сетка Касса сообщила о входящем нейролинке. Он снял тягу, выровнял бот и, приглушив картинку реальности, сбросил данные с сенсоров Рика в центр сетки. Здоровяк передавал только видеопоток, отсекая телеметрию, а потому изображение часто замирало, когда Рик анализировал сигнатуры кораблей.

Тяжеловозы мусорщиков выглядели стандартными старыми железяками: на внешней обшивке местами просматривались следы наспех заделанных дыр, а краска давно выгорела и потускнела. Купол мостика одного из кораблей был закрыт бронеплитами.

Рик сместил фокус на рой дронов, которые вереницей тянулись от грузового шлюза второго корабля к развороченному остову фрегата Метрополии класса «Б».

— Как муравьи, — прокомментировал Рик, и картинка, дёрнувшись, показала другой участок сектора.

— Одно и то же, сок. — Касс прервал поток. — Скукотища.

Он откинулся на спинку кресла, приглушил в сетке всю телеметрию и подключился к оптике бота. Отдал коре команду на поиск чистого участка «неба» и уже через минуту вывел на сетку изображение с максимальным зумом. Подключился к эфиру и запросил данные о секторе со старых картографических зондов Протоконфедерации. Приятный женский голос стал рассказывать о далёких скоплениях, галактиках и экзопланетах, подкрепляя историю чёткими, но уже десятилетиями не обновлявшимися снимками.

Касс смахивал слайды один за другим, лишь изредка задерживаясь на особенно ярких и красивых планетах, а также на тех, где датчики зондов фиксировали следы биологической жизни — таких было немного. Очередной слайд показался знакомым. Синтетический голос ИИ сменился старой записью с голосом реального человека. Мужчина рассказывал о проекте «Ковчег» — первой и последней экспедицией Протоконфедерации к далёким звёздам.

«В 3038-м году со стапелей верфи на Пириге сошёл корабль класса «Монолит» — «Наследие». Он был оборудован по последнему слову техники: тысяча капсул криостаза последнего поколения; продвинутые сады-биореакторы замкнутого цикла; и сердце корабля — «Гермес», Ядро на тахионном распаде, единственный в своём роде реактор, способный десятилетиями питать корабль на субсветовых скоростях. Его миссия была величайшим проектом Протоконфедерации — проложить курс к восьмой звезде системы Сибина и основать там первый внесистемный форпост, неся с собой геномы миллионов видов с Идриса и Пириги. Проект «Ковчег» был не просто кораблём. Он был посланием в Будущее и страховкой от... неопределённостей настоящего».

Перед Кассом поплыли архивные снимки «Наследия»: макросъёмка закладки первого титанового шпангоута на верфи; сияющие купола агро-декоров с буйной зеленью; зоны отдыха с панорамными обзорными экранами, показывающими бесконечный космос. Кадры сменялись лицами: радостные колонисты в ярких комбинезонах, отобранные по строжайшим психоматрицам, и суровые бойцы Экспедиционного корпуса. Последним возник портрет человека с сединой на висках и пронзительным взглядом — легендарный капитан Рой Бирлоу, «последний романтик космоса», как называли его репортёры. Рядом с ним — воодушевлённые учёные, авторы проектов, которые должны были подарить человечеству новые миры.

— Сок, поверни корыто к станции, — попросил Рик.

Касс оживил виртуальный штурвал в сетке и выполнил просьбу. Рик пару минут что-то шептал себе под нос, а потом воскликнул:

— Зырь, сок! Сегодня кто-то хлебнёт вакуум.

В сетке снова появился нейролинк с потоковыми данными, но Касс проигнорировал пинг Рика и вернулся к просмотру слайдов.

— Вероятно, нашли очередного неудачника, — предположил Касс, догадываясь, какую картину сейчас наблюдает друг.

— Да ты зырь, сок, — не унимался Рик. — Их там пачкой шлюзанут сейчас.

— Казнь? — предположил Касс.

— Она самая.

Касс ничего не ответил. Рик ещё какое-то время наблюдал, а затем деактивировал «УльтТех» и повернулся к Кассу:

— Ух… это жутковато, скажу я тебе.

— Ты бы мог записывать такое, а потом сбрасывать в эфир, — предложил Касс, сделав серьёзное выражение лица. — Уверен, твой рейтинг затмил бы даже Максимуса.

— Мёрзни, сок, — буркнул Рик.

— Не? А я думал ты всё-таки пишешь.

— Да иди ты.

Касс, довольный собой, вернулся к слайду и перемотал запись о «Ковчеге» к началу. Когда Протоконфедерация отправила «Наследие» к далёким звёздам, он ещё пешком под стол ходил, а потом юность, армия и… война. Признаться честно, он никогда не проявлял особого любопытства к теме «Ковчега», ни до войны, ни уж тем более после. Ну послали куда-то корабль — молодцы, а что толку? Единство рухнуло, а все старые совместные проекты Метрополии и Анклава разлетелись как осколки, испарились, как вода в вакууме, оставив после себя лишь призрачный след в архивах — напоминание о былом величии.

Странно, что эту запись вообще не стёрли. Впрочем, Касс отметил про себя, что на старой голозаписи начисто отсутствовали представители Анклава, а всё было подано так, будто это Метрополия отправила «Наследие», а колонисты лишь предоставили верфь для постройки корабля.

— Рик? — Касс остановил запись и смахнул слайды с сетки. — Что ты знаешь про «Ковчег»?

— Про что? — искренне удивился здоровяк.

— Проект «Ковчег». Путь к далёким звёздам, «Наследие», первая внесистемная колония.

— А, — кивнул Рик. — Красивая сказка. Я думаю, это склепали уже после «Позорного Акта». Ну, типа: зырь, какие мы — ого-го!

— Не, — Касс покачал головой. — Это реальный проект. Совместный с Анклавом, ещё времён Протоконфедерации.

— Да гонишь, — отмахнулся Рик. — Откуда знаешь? Ты же тогда ещё не родился?

— Ну да, — Касс понял, что сболтнул лишнего, и добавил: — Максимус в каком-то выпуске рассказывал, это из ранних.

— Ну не знаю, — скривился Рик. — Всё покрыто инеем, сок.

— Это да.

— Ладно, — здоровяк потянулся. — Скукота. Ты это, верни стрелку, то бишь мне, оптику. Дыбану, чё там барыги таскают.

— Подруби «УльтТех» напрямую через кору к панорамным сенсорам, — предложил Касс.

— Не-не, сок, спасибо, — Рик сделал жест рукой, будто что-то толкал от себя. — Я палиться не хочу.

— Ладно, — сдался Касс и мысленным щелчком разорвал связь с корабельной оптикой.

Пока Рик изучал дроны мусорщиков, Касс решил немного порыскать ботом — хоть какое-то занятие.

— Сейчас тряхнёт немного, — предупредил он.

— Ща, стой, стабилизую, — попросил Рик. — Готово.

Касс добавил иконкам телеметрии яркости, вывел на сетку треки активностей ботов мусорщиков, провёл быстрый расчёт и залил в кору готовый маршрут, передав управление ИИ. Тяга плавно пошла в набор, зашипели маневровые и бот крутанув «бочку», сначала нырнул ниже предполагаемой плоскости эклиптики, а потом, с положительным тангажом, выскочил выше. Заложил крутой вираж и вышел на торможение маневровыми — ремни вдавило в грудь.

— Стой, стой… — запричитал Рик. — Не тряси. Там чё-то происходит.

— У мусорщиков? — спросил Касс, перехватывая управление и плавно гася скорость.

— Да нет, — Рик уставился в пустоту, полностью уйдя в данные на своей сетке. — На станции.

— Опять кого-то в шлюз? — удивился Касс.

— Не пойму, — Рик сказал это серьёзным тоном. — Станцию что ли, закрывают?

— В смысле?

— Ну красные огни, шлюзы закрыты, бронешторы задраивают. Ну полный фарш. Лёд мне в печень, эфира нет. Кальм, у тебя?

Касс пинганул внешнюю сеть — тишина.

— Глухо, — подтвердил он. — Опять карантин?

— Льда им в кору, сок! — психанул здоровяк. — Я не хочу месяц считать звёзды на «Валькирии».

— Ну, походу, придётся, — Касс лишь пожал плечами; перспектива месячной изоляции его не то чтобы обрадовала, но и не расстроила. — Отдохнёшь от эфира, попрактикуешь навыки.

Рик вернулся в реальность — взгляд его обрёл чёткость.

— Станция всё — запечатали, — сказал он и, помрачнев, добавил: — Лёд им в печень.

— Остин?! — голос сержанта прогудел прямо в голове Касса, минуя открытый канал внутренней связи. — Переходи на второй красный.

Касс скинул иконку Мамонта в дополнительное окно — кора перевела связь на закрытый канал.

— Шеф, у нас проблемы? — спросил Касс.

— Пока не знаю, — ответил сержант, голос его слегка дрожал. — Сейчас к тебе подойдёт техбот — принимай груз. И пусть Отара не болтает. Усёк?

— Усёк.

— Докладывай по обстановке.

Иконка Мамонта потускнела.

— Чё залип, сок? — Рик внимательно смотрел на друга.

— У нас посылка, — нахмурился Касс.

— Я так и знал, — здоровяк стукнул кулаком по приборной панели. — А станция?

Касс отрицательно покачал головой.

— Ну понятно, Мамонту посылка важнее.

— Выходи на оптику и проверь стволы, — приказал Касс. — Вижу бота на приближении.

Лидар поймал техбот мусорщиков — тот вырвался из-за плотного скопления обломков и на ускорении смещался к плоскости эклиптики. Кора оповестила о столкновении — на сетку выползло предупреждение. Бот стал тормозить, смещаясь на полградуса правее — иконка погасла.

— Какие прыткие, — резюмировал Рик.

Дистанция быстро сокращалась. Когда бот оказался на расстоянии прямой видимости, на сетку Касса выскочило предупреждение о сканировании с терминальным уровнем доступа, а следом в кокпите вспыхнул красный свет. Всплыла иконка захвата ЛЦУ: внешние сенсоры поймали когерентное излучение — оно вцепилось в корпус в районе кормы.

Касс послал ответный импульс лидара — карта показала лишь пустой космос. Тем временем бот мусорщиков сменил курс и стал разворачиваться.

— Надувай пузырь, — приказал Касс, активируя иконку скафандра.

Из кресла выстрелила аморфная масса активного полимера. Она плотным потоком обволокла тело, создавая между ним и субстанцией тонкую воздушную прослойку. Композит сжался, образовав эластичный кокон, сохранив структурную прочность без потери мобильности. В ту же секунду сверху лёг гермошлем — кокон бесшовно слился с ним в единое целое.

— Есть, — отозвался Рик.

— Сбрасываю атмосферу.

Касс мысленным щелчком послал в кору команду на разгерметизацию: воздух из кокпита с оглушительным ревом устремился прочь через сбросные клапаны. Касс увидел, как по кабине пронёсся белый вихрь кристалликов инея. Мир оглох — остался лишь ровный гул систем жизнеобеспечения скафандра и собственное дыхание.

От сбросного импульса бот слегка повело, но ИИ компенсировал крен, вернув вектор в плоскость эклиптики. Касс пинганул спин-канал Рика.

— Проверь визуально сектор на шесть часов, угол поиска тридцать градусов, — приказал Касс.

Иконка захвата ЛЦУ пропала. Касс следил за ботом мусорщиков, который резко нырнул, словно уклоняясь.

— Шеф, — Касс вызвал сержанта. — Нас подсветили. Предполагаемый пеленг — сто семьдесят градусов.

— Лёд… — Мамонт добавил труднопереводимых выражений из лексикона жителя Сэнтры. — Что с техботом?

— Уходит.

— Горизонт чист, — сообщил Рик. — Там нет никого.

— Угу, — буркнул Касс. — А в зад нам светит твоя бабушка?

— Да нет там никого! — Рик ёрзал в кресле второго пилота, помогая себе жестами.

Чистая рефлекторика — мышечная память, выдававшая желаемое за действительное. Здоровяк нервничал. На сетке Касса показания сердечного ритма Рика взлетели до ста двадцати и продолжали ползти вверх.

— Дыши ровно, сок, — Касс старался, чтобы его голос звучал мягко. — Карта на тебе, сейчас тут будет жарко.

— Шеф? — Касс вызвал «Валькирию».

— Что, Остин?

— Какие приказы?

— Ждите.

— Что-то случилось?

Сержант не ответил.

— Да какого инея?! — Рик повернулся к другу.

— Ждём, — Касс бросил беглый взгляд на него, улыбнувшись. — Не ссы, сок.

— Ты говоришь так, будто бывал уже в таких передрягах.

— Бывал, — Касс не врал.

— Да звездишь, — отмахнулся Рик. — Где ты за свои тридцать три годика успел побывать? Последний серьёзный замес был лет двадцать назад, когда прижали мятежников в Малом Поясе.

— Был ещё один, — кивнул Касс. — Пять лет назад, у Сэнтры. Эмиса — вторая луна. Слыхал?

— Ага, заливай. Там была операция КСО, я что-то не видал у тебя татухи с Призраком.

— А кого они там стирали?

— Ну, сок, известно кого — Курта Сэлроса.

— Вот и посчитай звёзды, — Касс снова ухмыльнулся. — Татухи с Призраком нет, но я там был.

Рик округлил глаза.

— Да ты гонишь, сок. Ты в пиратах ходил?

— Я этого не говорил.

Рик больше не спрашивал.

Касс вернулся к сетке. Бот мусорщиков скрылся за обломками. Тяжеловозы у астероида оживились: дюзы двигателей вспыхнули, и пузатые транспортники стали сниматься с орбиты.

— Сок! — Рик так дёрнулся, что Касс рефлекторно дал тягу, уходя с предполагаемой линии огня. — Торпеды! Торпеды на сфере! Идут на нас! Восемь, нет уже десять… ох, лёд! Ещё торпеды!

— Спокойно, эти гробовозы не про нас, — сказал Касс и вызвал сержанта: — Шеф, у нас торпеды.

— Да вижу я, вижу, — Мамонт явно был чем-то занят и отвечал заторможенно. — Так, Остин, переходи в общий. Про бот забудь — не было его. Вообще забудь про всё, что ты делал последний год тут. Усёк? Если Отара болтнёт, то пусть пеняет на себя…

Сержант выдержал паузу и добавил:

— Переходи в общий.

Касс вернул иконку Мамонта в правый угол сетки. Кора зафиксировала исходящий поток с «Валькирии», подписанный первым уровнем допуска. Касс покосился на Рика. Тот пожал плечами.

На сетку легла картинка поверх телеметрии. Смазанная фигура человека: никаких знаков различия, никакого лица, только дымный силуэт и эмблема — белый призрак на чёрном фоне.

— Корпусом Стратегических Операций в секторе введён режим «Чистое поле». Всем подразделениям — полное содействие. Границы сектора заблокированы. Любое судно, пытающееся прорвать блокаду, будет уничтожено без предупреждения.

Рик и Касс молча переглянулись.

— Что за хрень? — прошептал Рик одними губами.

— КСО, — сообщил очевидное Касс.

— Ну да, а то я сам не понял, — буркнул Рик, обидевшись.

— Сержант посоветовал не болтать, — сказал Касс.

Рик лишь одарил друга косым взглядом и погрузился в сетку.

— Торпеды выбрали цели, — сказал он.

Вывел тактическую сферу сектора в стационарную голопроекцию над приборной панелью. «Гробовозы», всё ускоряясь, разошлись веером и устремились в сторону скопления обломков, где всё ещё сновали техботы мусорщиков. Две торпеды отклонялись ниже плоскости эклиптики. Кора выдала траекторию — болиды неслись к тяжеловозам. Те пытались скрыться в тени астероида.

Касс запросил тактический анализ: если торпеды рванут в густом облаке космического мусора, то его бот мог бы попасть под «град» мелких частиц. Проверять это Касс не собирался и потому благоразумно заложил вираж, направляя бот ближе к «Валькирии».

Первая вспышка озарила космический мрак, когда очертания корвета уже просматривались через фонарь кокпита прямо по курсу. Поток фотонов вырвал из мрака пошарпанный борт «Валькирии» — стыковочный шлюз закрыт.

Повторная вспышка.

Сетка всколыхнулась тревожными предупреждениями — смертельный всплеск нейтронного и гамма-излучения. По щитам прошла рябь с зеленоватым оттенком. Касс перевёл системы бота в энергосберегающий режим, передав управление подсистемами коре, и выкрутил мощность щитов на максимум.

— Термоядерные, — прошептал Рик. — Они бьют термоядерными.

— В духе КСО, — сказал Касс и вызвал сержанта: — Шеф, нам нужна посадка.

Тишина.

— Первый бот, вызываю «Валькирию», — Касс бросил вызов в общий канал.

Тишина.

— Этот выморозок совсем спятил?! — Рик суетливо озирался.

Новая вспышка.

— А ведь удобно, — усмехнулся Касс. — Концы в вакуум и нет проблемы. А мы с тобой для него теперь проблема.

— Выморозень…

Ещё две вспышки озарили фонарь кокпита. Сетка предупредила о сближении с осколочным потоком. Касс отклонил бот и подвёл его под брюхо корвета. Впрочем, если Мамонт решит отвести корвет, то им придётся туго. Оставался ещё один вариант: дать сейчас стопроцентную тягу и уйти с опасной траектории. Но выдержит ли это испытание бот?

— Думаешь, пронесёт? — Рик ёрзал в кресле и проводил расчёт за расчётом — «град» каждый раз накрывал «Валькирию».

— Корвет выдержит, — сказал Касс.

— А мы?

— Буду держаться под пузом. Главное, чтобы сержант не дал тягу.

— Ох…

— Где второй бот? — спросил Касс. — Я не вижу Кобина.

Рик отвлёкся от сферы и замер на мгновение, а после скинул в общее рабочее пространство трек — на сфере объекты потускнели, а маршрут второго бота «Валькирии» вспыхнул яркой извилиной. Судя по телеметрии, бот исчез с карты где-то в районе первого мусорного облака. Впрочем, после двух «термоядов» от облака осталась лишь память.

— Они выключили транспондер, — сообщил Рик.

— Видать, Мамонт выдал им персональное задание, — предположил Касс.

— Сок, их нет, — кажется, Рик только сейчас это понял. — Они бы не успели.

Касс молчал.

Осколочный поток накрыл их внезапно. Если бы в космосе распространялись звуки, то Касс услышал бы визг тысяч микроскопических бомб, испаряющихся при ударе о щиты и броню «Валькирии». Благо корвет не двигался и маленький бот, укрывшись в его мёртвой зоне, пережил бомбардировку.

— Остин, Отара, — иконка сержанта ожила. — Приём!

— На связи, шеф, — ответил Касс, блокируя Рику доступ к общей связи на правах старшего.

Здоровяк мог сболтнуть лишнего в эфир на эмоциях, а у Метрополии, которая сегодня явилась в лице КСО, могли появиться вопросы. С сержантом они разберутся потом, уж это Касс пообещал сам себе.

— Ух… вы живы, — голос сержанта звучал почти искренне… почти.

— Висим под вашим брюхом, шеф.

Рик тыкал пальцами в Касса и корчил злобные рожи, пытаясь заставить друга дать ему слово.

— У нас тут выбило матрицу, словили статику, — стал оправдываться Мамонт.

— Понял.

— Где Кобин? Есть данные?

— Нет, шеф. Его транспондер выключен.

— …Понял. Заводите бот в док. Открываю шлюз.

— Принял.

Касс плавно вывел бот из-под брюха «Валькирии» и отдал управление коре, выбрав стыковочный протокол.

— Кальм, какого инея?! Чё ты с ним лебезишь?! — глаза Рика лезли из орбит.

— Утихни, сок, — без злобы ответил Касс. — С сержантом мы позже покумекаем.

Здоровяк с минуту буравил друга взглядом, крылья его ноздрей трепетали, а желваки на скулах ходили туда-сюда. Наконец, он сдался и, махнув рукой, растянулся в кресле — насколько ему это позволила невесомость.

На сфере мигнули и ярко засияли три точки: лидар отыскал новые цели.

— Дай картинку с оптики, — попросил Касс.

Рик вывел на стекло фонаря плоскую голопроекцию. Три чёрных контура, практически неразличимых на фоне пустоты, неслись с высоким ускорением в сторону Границы. Кассу хватило одного взгляда, чтобы опознать два крейсера класса «Молот» и фрегат класса «Фагот» — корабли Метрополии времён Протоконфедерации. Он задохнулся от потока эмоций. С одной стороны — он проникся патриотическим восторгом от вида судов, о которых давно уже ходили только легенды. С другой — появление этих кораблей на Границе означало лишь одно: жди неприятностей.

— Это что ещё такое? Откуда они взялись? — Рик удивлённо моргал.

— Стелс, — коротко ответил Касс.

— Хочется сказать: «Ты гонишь, сок». Но язык не поворачивается. Лидар их не видел, но торпеды…

— Угу.

На сетке снова возник дымный силуэт.

— Сектор временно закрыт Корпусом Стратегических Операций. Всем оперативным группам осуществить подключение нейроинтерфейсов к общей матрице. Спин-каналы и видеофиксация под запретом.

— Они инеем покрылись что ли?! — Рик выдернул выносной нейрошунт из приборной панели. — Кальм, мне хана!

— Не ссы, сок, — сказал Касс.

Услышанное ему тоже не понравилось. Подключение к общей матрице означало полный контроль за любым сокетом: вся телеметрия, все сообщения и данные с оптических сенсоров улетали в единый дата-центр. Впрочем, у Касса проблем с этим возникнуть не должно, а вот Рик мог попасться со всеми своими нелегальными модами.

Кальм протянул Рику выносной нейрошунт, предлагая прямое подключение.

— Лови демона, — сказал он. — Быстро, Рик! Грузи в кору и отрубай свои кластеры в матрице. Не тупи, сок.

Рик колебался долю секунды, но шунт подключил. Тут же закатил глаза и обмяк. Касс точечным импульсом залил в буфер коры Рика демона и, не дожидаясь ответа системы, физически отключил нейрошунт.

— Всё, — сказал Касс. — Подрубаемся к общей. И не вздумай проверить демона, у него защита. Он выгрузит себя, и тогда тебе точно хана. Усёк?

— Да, — Рик пьяно мотнул головой. — Лёд мне в печень… Ты мне потом обязательно расскажешь, откуда у тебя такой софт.

— Обязательно.

Прежде чем подключиться к общей матрице — навязчивое предложение уже висело в сетке — Касс посмотрел на удаляющиеся корабли КСО через оптические сенсоры бота. Суда уже пересекли Границу и беспрепятственно шли через минные заграждения, а с той стороны их встречали корабли Анклава: огромное сигарообразное судно неизвестного класса и два крейсера.

...

Черновик

Он повернулся к шкафчику, где между казённым бельём лежал неприметный пластиковый контейнер. Потянулся к нему. Металлические пальцы то сжимались, то разжимались — Касс никак не могу справиться с мелкой моторикой. Закусив губу, он придавил контейнер второй рукой и попытался поддеть непослушными пальцами защёлку. С третьей попытки ему это удалось. Решив не рисковать, Касс склонился над ним и губами взял капсулу.

Проглотил. Закрыл глаза и стал ждать.

Пальцы перестали самопроизвольно дёргаться через минуту. Он медленно протянул руку к столу и аккуратно взял стакан — стекло не лопнуло. Иней отступал.

Выпив воды, Касс вернулся к иллюминатору и посмотрел на Границу — воображаемую линию в пустоте, отмеченную застывшими в вакууме следами Великой войны. Скелеты разорванных крейсеров Метрополии и почерневшие панцири колониальных дронов медленно вращались в беззвучном балете, окутанные скоплениями обломков. Граница казалась Кассу нетленной, безмолвной, мёртвой, как Вечная мерзлота, куда неминуемо приводит отторжение имплантов. Наверное, потому Кассиан и выбрал службу здесь. Это было немое напоминание о прошлом, от которого он бежал уже сорок лет. Впрочем, не только потому: чем дальше от центра, тем незримее становилось око системы.

В углу его сетки поверх вида обломков замигал срочный вызов.

«Не опознан. Шифрованный канал».

Касс усмехнулся и мысленно активировал иконку. Пальцы непроизвольно дёрнулись: синапсы всё ещё сковывал лёд — ингибитор действовал медленно.

Вместо голоса послышался короткий щелчок — пакет данных. Касс запустил дешифровку, чувствуя, как от лёгкой когнитивной нагрузки слегка гудит кора. Сообщение было упаковано знакомым протоколом — старый шифр «Кобальта».

Текст развернулся перед внутренним взором, безличный и чёткий:

«ИСР. Выписка на курс №7. Новый контакт — Вертекс».

Касс мысленным щелчком стёр пакет, кора отозвалась лишь чувством лёгкого ожога в области затылка.

Одевшись, Касс подошёл к зеркальной панели и приказал нейроинтерфейсу активировать поверхность. Волна ряби пробежала по наностеклу, но вместо себя Касс увидел аляповатого клоуна с красным шаром на носу.

— Вот ублюдки, — буркнул клоун.

Касс быстро просканировал панель. На сетку выскочило сразу пять предупреждений: два трояна, один сниффер и ещё парочка демонов. «Друзья» по службе не оставляли попыток подколоть товарища. Получалось у них это скверно, скорее забавно. Но что взять с молодых? Впрочем, Касс лишь делал вид, что его это злит: он исправно отыгрывал роль «старого» ворчливого рядового первого класса, нейроинтерфейс которого застал ещё времена Протоконфедерации.

Удалив трояны, Касс оценил свой внешний вид. С панели на него смотрело знакомое и одновременно чужое лицо: мужчина лет тридцати, волосы светлые, причёска короткая, тяжёлый подбородок гладко выбрит, взгляд с прищуром; белая футболка плотно облегала торс, подчёркивая мускулатуру. Отклик на проверку личности выдал в сетке: Рин «Кальм» Остин — рядовой первого класса.

Касс не двигался. Ждал действия ингибитора. Этот момент для него всегда был волнительным — ладони становились влажными от пота. Фантомные, конечно: хромированная кисть лишь отозвалась лёгким скрипом старого сервопривода.

Изображение на миг подёрнулось, будто кто-то пытался загрузить на кору вредоносный пакет. Силуэт в зеркале смазался и Касс на миг увидел себя прежнего. Впрочем, рассмотреть лицо он не мог никогда: мета-блок не давал ему доступа к этой части памяти. Но Касс знал, что сейчас видит себя — молодого кадета в кителе, который записался добровольцем в проект «Кобальт» после того, как первые десантные боты колонистов появились у лун Идриса.

— Кассиан Морс, — прошептал он, глядя на нашивку кителя.

Картинка дёрнулась, и перед Кассом снова предстал Рин Остин — рядовой первого класса. Кальм. Позывной этот был с ним с первых дней службы, ещё до проекта «Кобальт», и Касс, вопреки здравому смыслу, решил его оставить. «Архангел» долго бурчал по этому поводу, но в конце концов сдался: Касса не станут искать — мёртвых не ищут. После капитуляции Метрополия ликвидировала проект «Кобальт», а вместе с ним и тех, кто так или иначе был к нему причастен. А после настали тяжёлые времена, тёмные времена…

Покинув каюту, Касс вывел на сетку план станции. Обновил данные по торговцам и растерянно замер — столько иконок вспыхнуло перед ним. Нет, он, конечно, знал, что на удалённый форпост с каждым месяцем прибывают новые партии мусорщиков, а хлам на Границе разобрали едва ли на треть. Но чтобы некогда удалённая пограничная станция всего за два года превратилась в настоящий торговый узел.

Впрочем, чему удивляться. После подписания «Хартии Всеобщей Безопасности» власть в Метрополии перешла к Совету Наследников — монополистам, которые за сорок лет сколотили целые империи внутри некогда единой страны. Форпост, ранее принадлежавший военным, превратился в пристанище нелегалов, маргиналов и охочих до лёгкой наживы утилизаторов. Иконки торговцев множились, будто кто-то запустил в систему багованный скрипт. Хотя Касс убеждался всё больше, что багованным скриптом в этой схеме было само общество.

«Голос Идриса» с экранов передатчиков рассказывает о скором благополучии? Анклав вот-вот рухнет под тяжестью своих идеологий? Бред. Кто-кто, а Анклав уж точно процветает. Кассу хватило одного взгляда на крейсер колонистов, который медленно плыл по бровке Границы, чтобы развеять последние сомнения. Анклав на голову, а то и две превзошёл некогда технически совершенную Метрополию. Конечно, у большинства сослуживцев этот крейсер не вызвал никаких эмоций: ну, крейсер, как крейсер — у нас таких полно. Но Касс помнил на каких вёдрах Анклав гнал десант к лунам Идриса и какие дуршлаги охраняли Пиригу.

И вот, спустя сорок лет крейсеры колонистов стоят у Границы, а Метрополия даже разведботы не высылает к пылевым скоплениям. Тут одно из двух: либо боты вышли из строя, а производством новых без личной выгоды никто заниматься не хотел, либо Анклав научился их обнаруживать. Впрочем, даже научные корабли не покидали Границу, а данные о дальнем космосе попадали в новостные ленты за редким исключением. Касс бы поспорил на месячное жалование, что данные эти доставались прямиком из архивов. Скверные дела. Выходит, Анклав каким-то образом сумел перекрыть Внутренний Пояс. И никому нет дела?

— Сокет, ты норм? — окликнули Касса.

Он мысленно смахнул карту с сетки и покосился на прохожего. Щупленький техник в засаленном комбинезоне рассеянно улыбался, а его глазной имплант светился фиолетовым — на сетку выскочило предупреждение о сканировании.

— Стим? — предложил техник. — Согреться?

— Я в порядке, — Касс дёрнул щекой.

— Ну-ну, — скривился техник. — Сходи к варику. Залипаешь ты будь здоров. Статику поймал?

— Угу.

— Слышь, сок, а кто тебе впарил такую паль? С этаким хламом лёд хапнешь в лёгкую.

Парень кивком указал на хромированные протезы Касса.

— Иди куда шёл, — посоветовал Касс.

Сказал он это грубее, чем хотел.

— Вот же люди, — обиделся техник и скрылся за углом.

Тихо выругавшись, Касс оживил карту и отфильтровал иконки, оставив в списке вармехов. Благодаря свежей служебной прошивке, он активировал нулевой фильтр: поисковый протокол отсек рекламный шум и ложные маркеры, выдав короткий список лицензированных вармехов. Верифицированный торгаш под ником Вертекс обнаружился быстро. На сетку легли три маршрута поверх трёхмерной модели станции. Красный Касс сразу скрыл: служебный монорельсовый челнок — опасно, могут быть лишние вопросы. Зелёный — общественная межсекторная линия — быстро, но толчею он не любил. Оставалась синяя — на своих двоих. Топать до Вертекса прилично, но Касс знал, где срезать путь.

Он ускорил шаг. Миновал фойе, бросив беглый взгляд на тёмный купол над головой, сквозь который в другой день было бы видно космос. Спустился на уровень ниже и понял, что до вармеха быстро добраться не получится: у лифтов собралась огромная толпа. Народец явно был навеселе: шумел, галдел, низко гудели басы из аудиопанели. Сокеты готовились к празднику. А Касс совсем забыл, что сегодня отмечался какой-то там год с основания этой богом забытой станции на ледяном камне.

Не задерживаясь, Касс свернул к лестницам. Гравитация на станции в буквальном смысле плавала: старый Тессерактный Стабилизатор порой сбоил, и в некоторых отсеках поле становилось неравномерным, отчего сила притяжения опускалась до 0.7G. Касс ощутил просадку, как только перемахнул через пару ступенек.

Он мысленно сбросил нейрологические предохранители и отдал коре команду на перераспределение ресурсов. Тело налилось силой, став легче и отзывчивее, а мир вокруг замедлился. Пачка предупреждений о заблокированных функциях высыпала в углу сетки — Касс покосился на них с привычной грустью и побежал вниз, преодолевая пролёт за один прыжок. Да, он грубо нарушал первый параграф «Регламента имплантов», запрещавший боевые протоколы на станциях без приказа. А кто его не нарушал? На камеры можно было даже не смотреть — большая часть давно стала бутафорией, бесполезным атрибутом ушедшего порядка.

На нижнем уровне народу прибавилось. Живое, колышущееся тело толпы растекалось на отдельные ручейки, чтобы впитаться в многочисленные злачные места. Экраны сыпали рекламным контентом, под потолком гудели старые системы климат-контроля. Техники тянули сломанного меха куда-то в сторону складов, обкладывая матом тех, кто попадался им на пути. Сокеты в долгу не оставались и вворачивали не менее забористые словеса, подкрепляя их вульгарными жестами.

Сетка мигнула вызовом. Касс покосился на иконку и мысленным щелчком сбросил вызов в правый угол. Рик — этому лучше ответить, а то потом плешь проест.

— Да.

— Зырь, сок, — раздался весёлый голос Рика.

Касс покосился на аватарку друга, всплывшую в прозрачном окне поверх голов шумной толпы — Рик ухмылялся.

— И тебе не хворать, — буркнул Касс.

— Бродишь?

— Надо к варику заскочить.

— Давно пора. Только на «Шельде» не советую апать кору и нейрошунты. Слыхал, на днях накрыли партию палёного Гранита?

— Угу.

— Ну вот тебе и угу. «Шельда» — не та станция, где бы я что-то сейчас апал. Вот на «Донге» или «Парзе». Обязательно в отпуске мотнусь, ну, как обычно. Ты же меня знаешь.

— А чего сразу не на Идрис?

— Мёрзни, сок, — аватарка Рика показала неприличный жест.

Касс ухмыльнулся в ответ.

— Ладно, ты где? — спросил Рик.

— На нижнем.

— Не забыл? Сегодня наша смена.

— Угу.

— Скинь точку, я подскочу.

— Я тороплюсь.

— Да и фиг бы с ним.

Файрволл вывел на сетку предупреждение о демоне. Внешне Касс никак не отреагировал. Пропустил вредоносный код на кору, модифицировав его на лету, и стал наблюдать за работой примитивного трояна. Скрипт слил координаты Рику, выгрузился из процессов и потёр логи. Аватарка друга подмигнула — вызов завершился.

А через десять минут Рик нагнал Касса у разноцветных неоновых витрин торговых рядов. То ли крутился рядом, то ли, подобно Кассу, пустил в ход импланты — но в отличие от глухих лестниц со слепыми камерами, по которым шёл Касс, на нижних уровнях сегодня ошивались «тройки» безопасников. Ещё вляпаться не хватало.

— Вот ты железяка древняя. — Рик хлопнул Касса по плечу. — Да тебя даже моя бабушка ломанёт.

Касс обернулся. Рик лыбился во весь рот, демонстрируя ряд ровных титановых зубов, отливающих синевой. Щеки и лоб его покрывала сложная сетка подкожных имплантов, светившихся в ультрафиолете озоновой лампы. Колкий взгляд изучал Касса из-под мощных надбровных дуг, где прятался боевой визор «УльтТеха» с нелегальными модификациями. Армейская футболка настолько туго облегала перекачанное тело Рика, что, казалось, одно неловкое движение, и она разойдётся по швам. Держался здоровяк бодро, но хемосенсорный анализатор Касса уловил в воздухе следовые концентрации метанефрина — побочка адреналинового выброса. Импланты всё-таки поработали.

— Ты держишь поводья, но скачешь по дороге, которую проложили другие, — бросил Касс через плечо.

— Только не начинай, — Рик закатил глаза. — Ты всегда будешь искать оправдание. Признайся же наконец: твоё железо — хлам.

Рик вдруг замер. Левый глаз его сверкнул красным.

— Погоди, — нахмурился здоровяк. — А ну-ка покажи клешню.

Касс напрягся, но руку поднял. Он знал, что будет дальше — подобный разговор у них случался пару раз в году, после очередных апгрейдов друга.

Рик активировал «УльтТех»: правый глаз закрыла жёлтая пластина из наностекла, по поверхности побежали мелкие волны. Кора Касса зафиксировала сканирование с терминальным уровнем доступа.

— Знаешь, — Рик сверлил ладонь друга визором, — я вот на днях слушал про Войну гнева…

— Всё смотришь Максимуса? — перебил Касс.

— Его родимого.

— Не ссышь? — Касс повёл бровью. — За такое могут и шлюзануть.

— Пусть докажут.

— Ну-ну.

— Так вот, — продолжил здоровяк. — Бытует мнение, что железяки времён Протоконфедерации, ну ясное дело не все, покруче будут современных гаек от «УльтТеха» и «ЗиТеха».

— А я говорил тебе, — хмыкнул Касс.

— А ты говорил… — задумчиво повторил Рик, убрал визор и радостно хлопнул в ладоши: — Дошло! Я понял! У тебя пятая модель «АрмаТеха»? Да? Это только визуальная часть — клешни эти? Там под кожей у тебя титан до самых ключиц, а? Ну точно. Ах ты старый хрен. Где надыбал такой раритет?

Касс расслабился. Железки «УльтТеха» довольно коварны с правильными модами, и Рик вполне мог что-то обнаружить — тогда бы пришлось объясняться. Снова. Но сегодня здоровяк скользнул по поверхности и увидел лишь то, что кора Касса ему подсунула. «АрмаТех»? Пусть будет «АрмаТех». У имплантов, которые вживляли кадетам вармехи из «Кобальта», никаких маркировок не было — таких имплантов вообще не существовало в природе. О «Кобальте» знали лишь в высшем эшелоне командования, которое предали суду после подписания «Позорного Акта». Вместе с командованием канул в лету и проект, а всеобщий упадок послевоенных лет стал надгробной плитой для любых технологий прошлого. Анклав постарался, а Комерсы ради наживы готовы были продать всё, до чего их цепкие пальцы дотягивались.

— А? Признавайся, — Рик аж пританцовывал от возбуждения. — Где откопал?

— У твоей бабушки в подвале, — Касс подмигнул другу.

— Не, ну я серьёзно, — обиделся Рик. — Все считают тебя таким старым душнилой, который застрял в рядовых в тридцать три-то годика, ноет про политику и скрипит старыми железяками, что аж зубы сводит. Такой странный сокет, балансирующий между Льдом и Инеем, плотно сидящий на стиме, который не даёт его телу скатиться в холод.

— Это так говорят? — нахмурился Касс.

— Угу.

— И ты тоже так думаешь?

— Да ничё я не думаю, — отмахнулся Рик. — Я знаю, что ты со мной нифига не откровенен. Что у тебя есть свои тайны и хрена ты мне о них расскажешь. Знаю, что ты пропускаешь моих демонов и вообще мутный ты сок. Но лучше друга у меня на этом камне нет и не будет. Мне до инея, что там кто про тебя говорит. Но всё же непонятно, почему ты позволяешь им наседать.

— Наверное по той же причине, по которой ты прячешь свой «УльтТех» с интересными модами, выдавая за «ЗиТех» третьей версии. А ещё у тебя кластерный ИИ в нейроматрице и…

— Да тише ты! — Рик толкнул друга в плечо и воровато обернулся.

— Ага, это тебе не Максимуса слушать, — улыбнулся Касс. — Тут уже не просто шлюзанут, а для начала вывернут наизнанку.

Рик облизал губы, и понизив голос, спросил:

— Откуда знаешь?

Касс окинул здоровяка взглядом, покосился на безопасников, торчавших у складского шлюза, и потянул друга за собой.

— Идём.

— Ты не ответил.

— Слушай. Ну это уже смешно. Ты же знаешь, что забываешь. Почему именно это?

— Ох, лёд мне в печень… — выдохнул Рик.

— Которой у тебя нет.

— Вот это помню, — улыбнулся здоровяк. — Не, чё реально я тебе рассказывал про…

Рик осёкся и покосился в сторону.

— Ну про вот это вот всё.

— Каждый раз что-то новое, — ухмыльнулся Касс.

— Вот дерьмо, — сплюнул Рик.

Касс обогнул толпу и направился к лестнице. Синяя нитка на карте вела через жилой блок, но Касс знал короткий путь, который в общий доступ заносить не стоило. Можно было, конечно, накрапать демона, который бы накладывал поверх общих данных подкладку, но порой стоило поработать своими мозгами, а не полагаться исключительно на нейроинтерфейс. Сейчас такому уже не учат, и современные сокеты, словив статику, потонут в белом шуме заблудившись в трёх шлюзах.

— Когда следующий ап? — спросил Касс.

— Я не думал, — Рик пожал плечами.

— Может залипнешь?

— Как ты? — скривился здоровяк. — Чтобы дать инея?

— Ну почему же сразу, — Касс остановился у кучи хлама и осмотрелся.

Никого.

Он отогнул покорёженный лист внутренней обшивки и проскочил в старую вентиляционную трубу. Рик юркнул следом.

— Воздух, — сказал Касс, активируя мембранный оксигенатор.

Имплант перекрыл трахею, подавил дыхательный синапс, и Касс ощутил кратковременный спазм в диафрагме — система в обход лёгочных капилляров подавала в кровь обогащённую кислородную смесь, отводя углекислый газ через носовую полость.

— Знаю, — здоровяк глубоко вдохнул.

Последнее слово вслух.

Касс загнул лист металла, закрыв вход, и пинганул спиновый канал Рика. Миг и на сетке появился значок подключения.

— Может, разберёшься уже с корой? — мысль, беззвучная и чёткая, ушла в эфир прямым нейроимпульсом.

— Мёрзлое дело, — тут же откликнулось в его сознании. — Я же должен был тебе рассказывать, коли на то пошло.

— Должен, — подтвердил Касс. — И рассказал. Но каждый раз — новое.

— Ох… я… — канал Рика слегка поплыл от помех, наводимых Ядром станции.

— Я могу поспрашивать нужных людей, найти хорошего вармеха на Идрисе, — предложил Касс, протиснувшись между лопастей крыльчатки старого вентагрегата.

Пыль столбом поднялась от движения — на сетке мигнуло предупреждение о взвеси опасных частиц в воздухе.

Рик с трудом втиснувший свой мощный корпус следом отозвался:

— Да говорю же — мёрзлое дело. После того инцидента, о котором я должен был рассказывать… а я рассказывал же, да?

— Каждый раз новое, сок, — повторил Касс.

— Ну да. Так вот, после того случая кора вмёрзла. Прикинь, я одной ногой был уже в вечняке. Лёд, скажу тебе, — это такая тоска… Да ты, наверное, и сам в курсе? Твой «АрмаТех» тоже доставляет, по-любому.

— Есть такое, — соврал Касс.

Его проблемы с имплантами были несколько иного рода, чем банальное «доставляет».

— Короче, откачал меня один варик. По гроб жизни обязан тому сокету. Но кора теперь глючит: после апгрейдов багуется накопитель, и память мёрзнет. Бывает, стим помогает — тогда что-то оттаивает.

— Но не та часть, которая связана со мной?

— Ну, сок, видать, у тебя плохая карма, — иронично подметил Рик.

— Наверное.

Выбравшись из трубы, они попали в технический отсек. Здесь толпа уже не казалась бескрайним морем. Тут крутились в основном механики и техники из обслуживающего персонала, да предприимчивые утилизаторы. Последние умудрялись даже в праздник торговать раритетом, который не менее предприимчивые мусорщики стаскивали со всего Приграничья. Естественно, торговали осколками технологий прошлого «из-под полы», тогда как на прилавках громоздился всякий хлам. Впрочем, безопасники закрывали на всё глаза, потому что сами были в доле.

Деактивировав оксигенатор, Кальм вдохнул полной грудью.

— Ну, где твой варик? — спросил Рик, стряхивая пыль с футболки.

Касс вывел карту на сетку — до Вертекса оставалось пару сот метров.

— Идём.

Обогнув ряды утилизаторов, Касс задержался у голографа. С него лилась яркая, нарядная картинка: девушка-диктор с идеальной улыбкой вещала о прорывных технологиях Метрополии. Остановился Касс возле проектора вовсе не затем, чтобы послушать очередную порцию сгенерированного ИИ-контента. Он вообще не понимал ради кого старается «Голос Идриса», потому что слушать это не стал бы даже самый заледенелый сокет. Нет. Замер у голографа Касс потому, что заметил «тройку» безопасников, которые вошли в отсек со стороны торговых рядов и с хмурыми лицами принялись изучать окружающих. Сетка оповестила о попытке сканирования, но протокол был стандартным — Касс его проигнорировал.

— Чё они чудят? — Рик сложил руки на груди и с вызовом смотрел на блюстителей порядка.

— Видать, кого-то кинули, — хмыкнул Касс.

— Сплюнь. Иначе сейчас начнётся.

— Угу.

Касс выждал ещё немного. Когда безопасники перестали сканировать всех подряд, он быстрым шагом пересёк открытое пространство и свернул за угол. Проскочил пару торговых боксов насквозь, игнорируя возмущённых барыг, и спустился в тёмный коридор, над входом в который висела старая вывеска — «МедТех». Рик сопел за спиной.

В коридоре стоял полумрак. На полу валялся мусор, кто-то вертелся в углу. У ближайшей двери под светом тусклой лампы переминались с ноги на ногу моложавые сокеты. Касс сверился с картой: Вертекс обитал где-то в глубине этой норы.

— Ну и дыра, сок, — скептически подметил Рик. — Кальм, нам точно сюда?

— Угу.

Карта сектора залилась алым. Система оповестила о введении «режима безопасности».

— Идём, — сказал Касс. — Началось.

— Вижу, — буркнул Рик. — Чтоб их иней хватил.

Миновав парочку поворотов, Касс вышел к развилке. Вдали светилась вывеска «Вертекс — вармех». Слева в углу кто-то тихонько стонал. Голос был тонким — девушка. Касс мысленным щелчком перевёл оптические сенсоры в инфракрасный диапазон.

Сетка наложила на реальность карту тепловых излучений. Тёплые объекты сияли ослепительно-белым: электрощит слева, жгут проводов в распредкоробке под потолком, вывеска вармеха вдали; в углу тлела прижившаяся к стене девушка — сенсоры выдали 32,3 градуса по Цельсию.

— Рик, проверь её, — попросил Касс.

— Сок, ты серьёзно? — здоровяк вскинул бровь.

— Проверь.

— Да тут все такие, — упирался Рик. — Оглядись. Девка загрузила себе что-то в кору, не иначе.

— Рик.

— Ох…

Правая надбровная дуга Рика с тихим щелчком сместилась вбок и раскрылась: металл и полимеры плавно трансформировались, закрывая половину лица блестящей маской. В прорези калибровочно мигнули два тактических сенсора, и на девушку упал плоский луч сканирующего лазера, заливая её бледное пятно в сетке метрической разметкой. Касс, как всегда в таких случаях, одобрительно цокнул языком — «УльтТех» Рика вызывал уважение и толику зависти.

— Хреновы дела, сок, — сказал Рик.

— Я догадываюсь.

— Термальный профиль аномальный. Почти полный разрыв связи в моторной коре. Массовое отмирание проводящих путей. Дельта-ритм, пароксизмальные всплески. Сенсорные каналы забиты фантомными паттернами. На ЭМГ — хаотичные мышечные сокращения при нулевой сознательной импульсации. Вегетатика разбалансирована: давление семьдесят на сорок, брадикардия.

— Это Лёд. — Касс присел рядом с девушкой и провёл рукой по её лбу — сенсоры зафиксировали солёную влагу.

— Это Лёд, сок, — повторил Рик, убирая маску-визор.

Кальм покосился на вывеску вармеха.

— Думаешь он? — догадался Рик.

Касс сомневался, что «Архангел» стал бы связываться с «чёрным» вармехом. Но они были на «Шельде» — Границе, где достать ингибиторы синаптического распада непросто. А значит, этот Вертекс мог оказаться кем угодно. Впрочем, если вармех поставил девчонке паль, то лёд так быстро прийти не мог. Разве что она лежит тут давно. Нет, что-то не вяжется.

— Не уверен, — нахмурился Касс.

— Ну да, палево, не иначе. А может, это её ищут?

Рик показал наверх, намекая на безопасников.

— Быть может. Она, вероятно, шла к вармеху, а лёд скрутил её тут.

Рик развёл руками.

— Бери её, — сказал Касс, поднимаясь.

— Сок, ты сейчас шутишь? — Рик растерянно улыбнулся.

— Давай, — настаивал Касс. — С Вертексом говорить буду я. Так что руки мне нужны.

— Ох… — простонал здоровяк и одним быстрым движением взвалил девушку на плечо. — Ну вот только ради того, чтобы увидеть твой «АрмаТех» в действии.

Касс без стука вломился в клинику и перевёл оптические сенсоры в режим поиска. На сетке всплыли тепловые контуры. Два силуэта в помещении слева: один — распластан на койке, другой — нависал над ним. Мужчины. Силуэт за стойкой — женщина, и ещё один в комнате за её спиной. Его тепловой контур покрывала плотная нейронная сетка, отливавшая серебром — вармех. Уровень имплантов у всех стандартный, кора идентифицировала пятый и шестой допуски, нелетальные модификации.

Завидев Касса и здоровяка с девушкой на плече, женщина у стойки испуганно ахнула и вдавила кнопку под столешницей. Кальм никак не отреагировал. Кнопка эта вряд ли была для вызова безопасников: такие как Вертекс привыкли решать проблемы сами. Касс не ошибся: человек слева за стеной, как только получил сигнал, бросился в дальнюю комнату; вармех подскочил, словно того током прошибло, и принялся собирать вещи со стола.

— Вас приветствует клиника Вертекса, — женщина у стойки вернула на лицо маску добродушия. — Что желают господа военные? Обновить софт или что-то уникальное?

На последнем слове она сделала явный акцент, а губы её растянулись в загадочной улыбке.

— Выписка на седьмой курс. — Касс подошёл к стойке и легонько стукнул металлической рукой по стеклянной поверхности.

— О… э-э-э… — женщина явно растерялась, облизнула губы и покосилась на Рика.

Здоровяк сгрузил свою ношу на мягкий диван, смахнул со стола рекламный буклет и, как ни в чём не бывало, стал рассматривать прейскурант.

— Эта девушка ваш клиент? — спросил Касс, пользуясь замешательством менеджера.

— Э-э-э… — женщина кинула беглый взгляд на дергающуюся в судорогах девушку. — Нет, я не думаю. Точно, нет.

— Тогда позови вармеха.

Но этого не потребовалось. Вертекс сам вышел из комнаты, оставив помощника «заметать следы». Касс не сомневался: едва вармех получил сигнал от менеджера, как тут же ринулся что-то прятать или уничтожать. «Режим безопасности» в секторе, двое непрошенных гостей на пороге с умирающей девушкой — поводов предостаточно для беспокойства. Для такого сокета, как вармех, и подавно. На «Шельде» в кого ни ткни — найдётся парочка стёртых логов. А у тех, кто сидит на «жиле» технологий Протоконфедерации, и вовсе терабайты удалённых данных.

— Седьмой курс, — заискивающе начал Вертекс. — Конечно, конечно.

Касс окинул вармеха беглым взглядом: лысый череп бугрился нейрошунтами, некоторые соединены между собой оптоволоконными перемычками; сплошная лицевая панель с десятком сенсоров придавала ему сходство с пауком; вместо рук — протезы, покрытые параарамидным волокном, а из-под серой засаленной футболки проглядывала хромированная оправа экзоскелета. Вертекс оказался нооформом — от человека у него остался лишь мозг.

Касс не смог скрыть презрения — вармех это заметил. Он положил на стойку пластиковый бокс, повернув паучьи сенсоры к дивану.

— Седьмой курс, — холодно сказал Вертекс, толкнув бокс Кассу. — Зачем вы притащили ко мне мерзляка?

Касс открыл бокс, взял капсулу и бегло оценил логи сенсоров — ингибиторы были высшего качества. Убрав бокс в карман, он опёрся локтем о стойку.

— Вот и я думаю, почему мерзляки нынче лежат прямо у порога клиники? — спросил Касс.

— Не гони, сок, — вармех махнул протезом. — Я таким не промышляю.

Касс молча смотрел на бегающие сенсоры нооформа. Тот явно изучал его импланты. И хоть сетка никак не реагировала, Касс был уверен: вармех сейчас его сканирует. В какой-то момент протез Вертекса дрогнул и тот отпрянул, а оптоволкно на его черепе забегало с шунта на шунт.

— Я… я не… не имею ни малейшего понятия, — чуть заикаясь сказал вармех. — Это какое-то недоразумение.

— Зырь, сок! — Рик развалился на диване, закинул ноги на журнальный столик и показал Кассу раскрытый буклет. — У них тут даже «ЗиТех» имеется, десятой версии, ты прикинь.

— У нас очень хороший выбор, — кивнул Вертекс. — Можем скидочку предложить.

— Не надо, — ухмыльнулся Кальм.

Нооформ поплыл, стоило дожимать его.

— Сколько за девку возьмёшь? — спросил Касс.

— Э-э-э… в смысле, сколько? — вармех мигнул сенсорами. — Видите ли, я не занимаюсь трансплантацией… у нас…

— Сокет, не скрипи, — Касс снова ухмыльнулся. — На ноги поставить её — сколько?

— А-а-а, — протянул Вертекс, расслабившись. — Ну… нужно проверить сигнатуры, определить уровень некроза…

— Двадцать, — перебил Касс.

— Двадцать пять.

— По рукам, — Касс мысленным щелчком вывел на сетку перевод.

Нооформ сверкнул сенсорами, подтверждая транзакцию.

На прощание Касс одарил женщину за стойкой долгим, оценивающим взглядом, подмигнул, козырнул двумя пальцами у виска и, не оборачиваясь, двинулся к выходу. Рик, пряча ухмылку, поплелся следом.

— Странный ты, сок, — сказал друг в коридоре. — Ну разнёс бы этому формику маску хотя бы, тогда было бы за что платить. Вот я с тебя инею порой. Ты забыл главное правило «Шельды»?

— Всем насрать, — ответил Касс.

— Вот именно, сок, всем насрать. А ты вечно впрягаешься за кого-то.

— Угу.

Порой Кассу казалось, что правило «всем насрать» прочно засело не только в головах сокетов «Шельды», а распространилось на всю Метрополию. Впрочем, в этом были и свои плюсы: именно благодаря подобному раскладу Кассу удавалось скрываться сорок лет под различными личинами. Где-то подмахнул кому надо, где-то подсобил «Архангел», ну а кто-то мог случайно и шлюзануться. Ведь всем было наплевать на то, что случилось с соседом по капсуле или коллегой по службе. Страшно жить в таком мире, но весьма удобно, если не задаваться вопросами морали.

— Идём, — сказал Касс. — Иначе Мамонт с нас три шкуры спустит.

...

Черновик

В комнате — как две капли воды похожей на все прочие — за монитором сидел Вир. Техник кивком поприветствовал Ласа, мельком взглянул на Лёху и снова уставился в монитор.

— Дай ему третий уровень доступа, — сказал Лас.

Вир указал Лёхе на маленький прозрачный треугольник, лежащий на столе.

— Приложи палец.

Сумрак повиновался. Техник быстро пробежал пальцами по клавиатуре — и Лёха ощутил лёгкое покалывание. Сначала в пальце, а затем неприятное ощущение поднялось выше — к локтю. Оно ползло вверх по руке — и вот уже Сумрак почувствовал, как у него отнимается плечо. Он попытался отдёрнуть руку, но невидимая сила словно приклеила палец к треугольнику. И лишь спокойное лицо Ласа, его едва заметный кивок, удержали Лёху от крика.

Миг — и неприятное чувство пропало. Сумрак рывком убрал палец, потирая онемевшую подушечку.

— Мог бы и предупредить, — буркнул он.

Вир лишь пожал плечами.

— Есть новости? — спросил Лас.

Техник бросил быстрый взгляд на Сумрака. Затем откинулся на спинку стула и посмотрел на Ласа — молча, не двигаясь. Лас слегка склонил голову на бок.

— Можешь говорить при нём, — сказал изгнанник.

— Но… — замялся Вир. — Это как раз о нём.

— Тогда тем более.

Лёха напрягся.

— Хорошо, — сдался техник. — Пока это лишь поверхностный анализ, но уже по косвенным характерным маркерам я могу судить о некой аномалии. Что это — пока не берусь утверждать. Быть может, сбой системы. Станции сотни лет, аппаратура не новая, так что…

— Другой у нас нет, — в голосе Ласа читалось раздражение.

Вир вскинул руки в примирительном жесте.

— Это может быть что-то… от них? — Лас интонационно выделил последнее слово.

— Нет, — Вир мотнул головой. — Точно нет. Он чист.

Лас окинул Лёху быстрым изучающим взглядом.

— Возможно, не жертва; возможно, в тебе есть нечто большее, — задумчиво произнёс он и перевёл взгляд на Вира. — Могли они выяснить это в его мире? Или как-то иначе?

Техник покрутил рукой в воздухе, раздумывая.

— И да, и нет, — сказал он наконец. — Мия, вероятно, могла. Ей позволяют больше, чем нам.

Лас повернулся к Лёхе.

— Так, вспоминай, — взгляд его стал строгим. — Виделся ли ты с Мией до того, как попал в зону перехода?

— Нет, не думаю, — быстро ответил Лёха.

После возвращения, когда к нему пришли кошмары, он часто прокручивал свою жизнь, пытаясь понять, почему это случилось с ним, почему он помнит, а другие нет. Впрочем, после новых вводных о способностях этой семейки, и Мии, в частности, Сумрак уже ни в чём не был уверен.

— Но есть ещё кое-что: после возвращения я всё помнил, — добавил он. — Хотя, как я понял, Гавр тоже. А вот другие — нет.

— Это тут ни при чём, — отмахнулся Лас. — Дело наших рук. Гавр нужен был мне, ты — Лоэн. Есть лазейки в правилах.

Это прозвучало уклончиво, впрочем, как и всё прочее. Раскрывать карты никто не собирался. Лёха скривился.

— А ты говоришь: я ей приглянулся, — ухмыльнулся он. — Выходит, голый расчёт. Твоим родственникам нужны лишь наши души. Не более того.

Лас одарил Сумрака тяжёлым взглядом. Прикрыл глаза и глубоко вдохнул.

— Не суди о том, чего не ведаешь, — очень тихо, но отчётливо сказал он. — Уж поверь, я свою сестру знаю.

Вир украдкой покрутил пальцем у виска, мол, думай, что говоришь. Сумрак скрестил руки на груди, глядя на изгнанника из-под бровей.

— Ладно, — резко сказал Лас. — Это можно отложить. У нас есть более важные дела. Идём.

Он кивком указал Лёхе на дверь, бросив Виру через плечо:

— Удели проблеме время, Вир. И сделай это своим приоритетом.

Лас снова вёл коридорами. Лёха шёл позади, погрузившись в свои мысли. Мало ему было перемещения между мирами, истинного зрения, заунывных бесед об истине, так ещё и это — аномалия. Казалось бы, куда хуже? Но чертовка судьба решила взяться за Сумрака основательно, подкидывая ему всё новые и новые препятствия на пути.

— Не забивай голову, — сказал Лас, словно прочитав его мысли. — Вир обязательно докопается до сути. Чем бы эта аномалия ни оказалась — нам это только на руку. Определённо это усилит тебя. Но у меня уже есть некоторые догадки…

Лас сбавил шаг.

— И? — Лёха поравнялся с ним.

— То, что тебе дал Сэнрин, — изгнанник коротко указал на его глаза. — Это не убило тебя, когда ты перешёл в наш мир.

— Что?! — Лёха остановился, будто вкопанный.

Лас тоже замер, обернулся. Взгляд его был пуст.

— То есть, ты… ты позвал меня, зная, что… — Лёха потерял дар речи от возмущения.

— Но ты же живой, — беззлобно улыбнулся Лас.

— И ты хочешь, чтобы я тебе доверял после такого? — Лёха гневно сжал кулаки.

— Тебе придётся.

— А если нет?! — Лёха стоял на своём.

— Тогда погибнут люди.

Лас произнёс это без пафоса, но слова его вонзились в сознание, породив вереницу жутких видений: пустые глаза, искажённые ужасом лица, рассыпающиеся в прах миры. От этих картин спину пронзил холодный пот, а желудок скрутило в тугой узел.

— Пойми, — тихо, почти шёпотом, сказал Лас. — Тлен способен уничтожить наш мир.

— Да мне плевать, — вырвалось у Лёхи.

— Понимаю, но он не остановится. Он пойдёт дальше, просачиваясь во все миры, куда мы проложили дороги.

Лёха молчал, подавленный тяжестью этого признания.

— Риск был, но он того стоил, — продолжил Лас. — Ты первый из землян, кто смог принять технологию Стражей и при этом сохранить разум. Это большой прорыв.

— Лоэн знала, что я могу… могу умереть при переходе? — спросил Сумрак, и его собственный голос показался ему чужим.

— Думаю, да, — кивнул Лас. — Но у них больше ресурсов. Вероятно, она на что-то надеялась.

Сумрак горько усмехнулся. Он не почувствовал ничего. Эти слова не задели ни одной струны в его душе — лишь подтвердили его подозрения.

— Моя головная боль, — сказал он, глядя в пустоту коридора.

— Что?

— В первый раз у меня жутко раскалывалась голова, — пояснил Лёха. — Она сводила меня с ума. Если бы не эта боль, я бы смог перейти тот чёртов мост.

— Но ты не перешёл. — Лас задумчиво почесал подбородок. — Знаешь, а ведь я ошибся. Неправильно расценил твоё состояние тогда. Вероятно, Лоэн пыталась провернуть всё с первого раза — наделить тебя технологией. Признаюсь, я купился. Счёл тебя самым бесполезным.

— Угу, — буркнул Лёха. — Зато с остальными ты не церемонился.

— Я сделал то, что должен. Мне нужен был Гавр, так что я убрал остальных, чтобы Лоэн забрала с собой как можно меньше.

— «Убрал остальных», — повторил Лёха, удручённо покачивая головой. — Тебе же это раз плюнуть, да?

— Не цепляйся за слова, — Лас закатил глаза. — Я знал, что они вернутся. Среди них не было тех, кто шёл через Перевал повторно. Мы не убийцы. Мы всего лишь пытаемся исправить свои же ошибки. Но пропускать всех без разбора нельзя.

— Как складно у тебя всё выходит, — скривился Лёха. — Вы накосячили, а теперь пытаетесь загрести жар нашими руками!

Лас тяжело вздохнул и вдруг резко приблизился, сократив дистанцию до полушага. Лёха понял, что нащупал больную тему, но не отшатнулся, выдержав тяжёлый, давящий взгляд изгнанника.

— Мы сожгли свои руки по локти, — прошипел Лас так, что по коже пробежали мурашки. — И нет никакой гарантии, что даже вы сможете нам… всем нам, всей ткани реальности — чем-то помочь. Да, мы накосячили и понесли кару за своё безрассудство. Но если мы сейчас не объединимся, будем играть в упрямцев, то кару понесут все.

Лас отступил и зашагал, меря коридор нервными шагами. Сумрак не двигался, наблюдая за ним.

— Я могу вернуть тебя ей, — наконец сказал Лас, остановившись. — И делу конец. Ты готов?

Лёха ощутил ледяной укол страха где-то под рёбрами.

— Нет, — выдохнул он.

Лас смерил его долгим взглядом.

— Тогда забудем старые обиды, — он протянул руку.

Сумрак колебался несколько секунд, но всё-таки пожал руку изгнанника, смутно подозревая, что только что подмахнул договор с очень мелким шрифтом внизу.

— Это всего лишь благочестивый жест, — Лас поспешил разубедить его. — Теперь ты волен управлять своей судьбой. У нас тут нет слепой веры или жёсткой автократии. Хотя, — он усмехнулся, — я, при желании, мог бы устроить и то, и другое. Идём.

Лас снова повёл длинными коридорами. Они всё шли и шли, а бесконечная череда одинаковых дверей и мерцающих панелей размывалась в глазах, не предлагая ни ориентира, ни выхода. Лёха решил разрядить обстановку:

— Цитадель больше внутри, чем кажется снаружи?

— Нет, — коротко бросил Лас.

— Тогда почему мы так долго идём?

— Я хожу кругами, — пояснил Лас. — Сначала это нужно было тебе, чтобы осмыслить услышанное. А теперь мне, чтобы остыть.

— И часто ты так делаешь? — Лёха приподнял бровь.

— Иногда. Порой следует просто двигаться куда-то, но не достигать цели. Как по мне — лучшего способа для рефлексии нет.

Сумрак кинул на Ласа быстрый взгляд. В чём-то он был прав. Иногда Сумрак тоже любил просто гулять, никуда не спеша. Наверное, за этим он и ходил в походы.

— Слушай, — Лёха решил сменить тему. — Ты сказал, что я первый, кто получил технологию Стражей. Но Гавр — я видел, как он растворялся в воздухе, когда явился в мой сон с предупреждением о вестниках.

— Это был я, — ухмыльнулся Лас.

Лёха ничего не сказал. Мог бы догадаться и сам — лицемерие оказалось фирменным стилем этой странной семейки. Сначала Алёна-Лоэн обвела его вокруг пальца, после Лас.

— Пришли, — изгнанник остановился у ничем не примечательной двери. — Приложи палец к панели — проверим, как станция принимает тебя.

Лёха пожал плечами и протянул руку, но Лас вдруг рывком перехватил её за запястье.

— И ещё одно: не говори ничего о своём даре, — в его тоне не было просьбы, а был приказ. — Не сейчас.

— А я думал, что мы пожали руки, и тайны остались позади. — Сумрак покачал головой.

— Всё так. Я всего лишь опасаюсь… неудобных моментов, — Лас понизил голос. — Некоторые здесь дольше тебя. Тебе нужно влиться в коллектив. Притереться.

— И что, мне теперь скрываться? — удивился Лёха.

— Нет, просто пока не говори. Не всем сразу.

— Как я пойму, что время пришло?

Лас лишь усмехнулся и убрал руку, взглядом показывая на панель.

Сумрак колебался. Будто первокурсник, опоздавший на первую лекцию и переминающийся у двери аудитории. Вздохнув, он приложил палец — и дверь ушла в сторону. Лёха перешагнул порог.

Посреди вытянутой комнаты стоял большой стол. Столешница светилась, а на гладкой стеклянной поверхности крутились странные узоры. Над столом низко нависала световая панель, забранная по периметру защитными пластинами — свет фокусировался на столешнице-мониторе, а у стен и в углах комнаты сгустился полумрак. Там кто-то сидел: три тени сразу возле стола и ещё трое — в дальнем углу за круглым столиком.

Лёха шагнул в сторону, пытаясь рассмотреть лица. Ближайшая тень метнулась к нему, схватив за руку. Сумрак узнал Дашу.

— Лёша! — воскликнула она.

Лёха растерянно улыбнулся.

— Ты как? — спросил он.

— Я переживала за тебя, — Даша понизила голос, завидев Ласа.

Изгнанник вошёл в комнату и провёл рукой над столешницей — стены помещения отозвались мягким светом.

— Привет, Лёша, — Мег кивнула Сумраку, подходя к столу.

Губы её тронула едва заметная улыбка. С момента их последней встречи — а по земному счёту уже прошло больше года — девушка разительно изменилась: светлые волосы теперь торчали смешным ёжиком, а на правой щеке тонкой полоской белел шрам; мешковатые штаны из плотной ткани, неброская футболка и тяжёлые ботинки. Лишь пронзительные голубые глаза оставались прежними — впрочем, во взгляде её поселилась тоска. Так показалось Сумраку.

А вот Гавр, напротив, не изменился вовсе. Долговязый вальяжно развалился на стуле, закинув щиколотку на колено, и скучающим взглядом смотрел на окружающих. Присутствие Ласа его нисколечко не смущало. Лёху он одарил лишь кривой ухмылкой.

Сумрак поискал взглядом того парня, который ушёл через мост вместе с Гавром — кажется, долговязый называл его Хмелем — но среди троицы незнакомцев в дальнем углу его не было. Этих парней Лёха видел впервые.

— Оставим сентименты, — мягко сказал Лас, глядя на Дашу.

Девушка выпустила Лёхину руку и смущённо поправила волосы.

— Это Лёша и Даша, — изгнанник указал на новеньких. — Но, вероятно, им понадобятся прозвища.

Не то спросил, не то уточнил Лас — и взглянул на Гавра.

— Да, имена по фигу, — долговязый рывком встал со стула. — Этот, — он указал на Лёху, — Хмурый. Она, — палец сместился на Дашу, — будет… хм…

— Я Даша, — девушка сделала шаг вперёд. — Не надо мне никаких прозвищ.

— Не-не, — Гавр замотал головой. — Всё это туфта. Ты у нас кто? Стесняшка? Ну вот, будешь Няшей. И точка.

Мег закатила глаза, но промолчала.

— Я Сумрак, — напомнил Лёха. — Если эти прозвища для тебя так важны.

— Как по мне — один хрен, — раздалось из дальнего угла.

Голос — словно скрип несмазанного механизма. Сумраку он не понравился.

— Тебя не спрашивали, Сиплый, — бросил Гавр не глядя.

— Твоя забота, — парировал Сиплый. — Можешь не спрашивать.

Лас поднял руку.

— Раззнакомитесь потом, — очень тихо сказал он, но в голосе его звучала сталь. — Теперь к делу. Сергей, что у вас?

Сиплый вышел на свет. Волосы короткие, худощавый. Движения резкие. Взгляд внимательный — Сумрак бы сказал, даже добродушный, что странно контрастировало со скрипучим голосом.

Бросив косой взгляд на Гавра, Сергей подошёл к столу.

— У меня много информации, — сказал он.

— Тогда отложим, — кивнул Лас. — Разберёмся позже.

Он на миг задумался.

— В общем, так: раз у нас пополнение, можно разыграть карты иначе. Вы довольно хорошо освоились в земном Перевале.

Лас посмотрел на Гавра, затем на Лёху.

— Сможете меня заменить. К тому же новичкам надо освоиться перед настоящей работой.

Лас выделил интонацией последние два слова. Мег молча кивнула.

— Перевал до и Перевал после. — Сиплый загадочно улыбнулся. — Воспринимаются несколько иначе.

Гавр скривился, но промолчал.

— Стой, — Лёха поднял руку. — А как же я и… Лоэн? Ты не боишься, что она захочет завершить начатое?

— Нет, — Лас качнул головой. — В зоне Перевала у неё возможностей ровно столько же, сколько и у тебя. Если только она не станет нарушать правила дальше. А она, вероятно, не станет. Уж извини, но ты — разыгранная карта.

— Я видел, что вы вытворяли у портала, — Лёха недоверчиво скривился. — Ты хочешь сказать, что я… мы справимся с таким?

— Хмурый, не ссы, — Гавр демонстративно хрустнул пальцами.

— Да я не то, чтобы… — замялся Лёха.

— Они не пойдут на прямую конфронтацию, — Лас покрутил рукой, взвешивая варианты. — Я уже говорил, что они… мы заигрались. И если продолжать в том же духе, Стражи могут закрыть земной Перевал. Навсегда. На такой риск Лоэн не пойдёт.

Лёха молчал.

— Нам нельзя пропускать партии, — продолжил Лас. — Чем больше землян мы отсеем, тем больше шансов замедлить отца. Теперь, когда нас больше, мы можем разделиться. Я слишком много трачу времени на борьбу с отцом. Не суетитесь там. Помните о правилах. Ваша задача: завернуть назад сильных. Если удастся кого-то переманить — отлично, но сильно не рискуйте.

— Завернуть назад? — уточнил Лёха. — Ты хотел сказать: устранить?

Гавр одарил его многозначительным взглядом. Мег смотрела отрешённо.

— Называй это как хочешь, Сумрак, — прохрипел Сиплый. — Но я скажу так: видел я одну тропу — каждые две сотни метров с десяток изувеченных тел; и чем дальше — тем покойников больше. Все земляне. Так что завернуть — это меньшее зло.

— Меньшее зло, — задумчиво повторил Лас, глядя куда-то сквозь стену.

— Он не готов, — сказал Сиплый. — Лас, я серьёзно.

— Я готов, — Лёха с вызовом посмотрел на Сиплого, чувствуя, как загораются уши.

— А иначе никак, — кивнул Лас, и взгляд его обрёл ясность.

— Как Хмель? — спросил он у Гавра.

— Уже на ногах, — кивнул тот.

— Справится?

— Куда он денется, — ухмыльнулся долговязый.

— Ты же знаешь, что риски нам не нужны, — Лас нахмурился.

— Он в норме, — подтвердила Мег. — Вир дал добро. Да и я в медицине тоже что-то понимаю.

— Хорошо. Тогда не задерживайтесь. Помните о правилах. И постарайтесь вернуться нормальным способом. Никто не знает земной Перевал лучше вас.

— Не сдохните там, — ухмыльнулся Сиплый. — Хотя бы не все.

Последнее напутствие Лёхе сильно не понравилось. Он хотел ещё что-то спросить, но Гавр уже тянул его к выходу.