Поход. Глава 20⁠⁠

Предыдущая часть

Вспышка слегка отрезвила Жеку, по крайней мере он больше не бросался на Гавра. Долговязый тоже не искал продолжения схватки: он подобрал ножны и с силой вогнал в них клинок.

— Разговор? — спросил Гавр. — Друга своего угомони, тогда и поговорим.

Окинув Жеку хмурым взглядом, Саша направился к туристам.

— Всё, кончай мельтешить, — приказал он. — Победила дружба. Грэм, что там с Риком?

Лёха повернулся к Жеке лицом. Блондин тяжело дышал и не спускал глаз с Гавра.

— Жека, ты совсем рехнулся? — тихо спросил Сумрак. — Ты его чуть не убил!

Блондин зло посмотрел на Лёху.

— Убил? Скажи это тем парням, которых Гавр сбросил в пропасть. — Друг играл желваками, сжимая рукоять мачете.

— Жека, остынь. — Лёха отбросил шест. — Мег сказал правду. Когда я отправил вторую группу наверх, туман уже подбирался к пропасти. Его скорость увеличилась. Они вполне могли не успеть.

Жека смотрел не мигая.

— Какая тварь это сделала?! — прохрипел Рик.

Крепыш прижимал ладонь ко лбу и гневно зыркал по сторонам. Лёха заметил на его лице кровь. Алёна, не скрывая презрения, прошла мимо и направилась к Лёхе, украдкой улыбнувшись. Сумрак прикинул расстояние, возможную траекторию полёта и пришёл к выводу, что Рик схлопотал камень от щупленькой девушки.

— Забери. — Жека протянул Лёхе мачете. — От греха подальше.

— Не дури. — Лёха отвёл клинок в сторону. — Просто держи себя в руках.

Блондин уставился в пол. Замер. Наконец глубоко вдохнул и вернул мачете в ножны.

— Что за разговор? — спросил он.

Лёха наконец позволил себе расслабиться: Жека больше не скрипел зубами, а огонь ненависти в его глазах потух.

— Это, наверное, стоит слышать всем, — ответил Лёха. — Мы нашли беглецов.

Спустя час основной костяк группы собрался на месте пропавшего кострового места. Разговор не клеился. Ни углей, ни веток после вспышке в пещере не оказалось. Вместо выхода теперь красовалась каменная стена. Медная табличка исчезла. Спуск на скалы тоже закрылся, если так можно было выразиться, а верёвка теперь будто росла из стены. Туристы оказались запечатаны в гроте.

Чуть поодаль мелькали лучи фонарей. У одной девушки разыгрался приступ клаустрофобии: она стала задыхаться и лишь общими усилиями Мег и Вики ту удалось привести в чувства. Впрочем, забот у медика хватало и без этого: помимо парня с выбитым пальцем на подъёме травмировалось ещё несколько человек; кто-то заработал переохлаждение, а при отсутствии источника тепла это могло плохо закончиться. Туристы дружно искали в оставшихся рюкзаках тёплые вещи, спальники и каталитические грелки. В общем, дело нашлось каждому.

Алёна вызвалась помогать Мег.

— Короче, надо валить из этой пещеры, — Гавр стукнул кулаком в ладонь. — Хмурый, ты в лесу пробыл всего ничего. А я целый месяц.

— Да слышали мы уже твои байки, — отмахнулся Жека.

Гавр проигнорировал колкость.

— Укрылись мы группой в такой вот пещерке, — продолжил долговязый. — После вспышки лес изменился, и мы оказались у скал, а рядом был грот.

Лёха кивнул, вспомнив, как они с Алёной точно так же обнаружили грот, преследуя Таню.

— Ну и? — спросил Дима.

Географ подкрутил ручку газового фонаря, и сеточка внутри загорелась ярче.

— Ну и вышел я до ветра, — Гавр криво ухмыльнулся, — а пещера всё — пропала. Я двенадцать часов сидел у скалы, потому как все мои вещи остались внутри. А потом, когда снова вспыхнуло… короче, вещей я своих не нашёл, а парни в пещере превратились в груду мяса и костей, будто раздавило их чем-то.

— Твою мать, Гавр! — воскликнул Грэм. — На хрена ты это рассказал?

Бритый с опаской покосился в сторону куска верёвки, торчавшего из стены.

— Дела… — прошептал Виталик. — Это выходит нам ещё повезло?

— Выходит, что так — кивнул Гавр.

— Тише вы, — шикнул на них Жека. — Юлю только угомонили, а вы снова масло в огонь. Сейчас опять кто-то начнёт волосы на себе рвать.

— Короче, валить надо, — повторил Гавр. — Сразу, как только вход откроется. Кто-нибудь засёк время?

— Я засёк, — отозвался Дима.

Географ взглянул на циферблат наручных часов.

— Полтора часа уже, — сообщил он. — Часов десять у нас есть.

— Не думаю. — Лёха помассировал виски.

— Это почему ещё?

— Есть подозрения, что вспышки тут чередуются каждые шесть часов.

— Поясни.

Лёха указал вдаль пещеры, сказав:

— Там была медная табличка до вспышки. Текст кто-то стёр, но первая строчка осталась. Отмерит время шесть — в тот час настигнет месть. Ещё что-то про путь неразборчиво.

— Да чушь, — отмахнулся Гавр.

— Чушь не чушь, а проверить стоит, — Жека поддержал друга.

— Ну поставьте отметку, — согласился долговязый. — Через шесть — оно даже лучше, как по мне. А то мы тут и задохнутся можем.

— Нет, — Виталик указал на потолок. — Там есть трещины. Я проверял — тяга присутствует.

— Ладно. Хмурый, что с беглецами?

Лёха покосился в сторону Алёны, вспомнив её слова насчёт Гавра. Впрочем, сказал «А» — говори «Б»: нечего было заикаться тогда вовсе.

— Рядышком они тут, — ответил Лёха. — Поляна восточнее, метров семьсот, может с километр. Видели мы с Алёной одного. Пончо из ящиков. Нёс дрова.

— Попались! — Гавр щёлкнул пальцами.

— Так, — Сумрак поднял руку в предостерегающем жесте. — Вы двое первыми не пойдёте. Жека это и тебя касается. Иду я с парнями. А вы втроём прикроете.

— Хмурый, ты ничего не попутал? — Грэм набычился.

— Нет.

— Ладно тебе, — Гавр пихнул бритого локтем. — Лёха дело говорит: эти хмыри, как только меня или тебя увидят, то сразу по тапкам дадут.

— Сомневаюсь я, что они будут нас там ждать, — нахмурился Жека.

— Вот и поглядим. — Гавр поднялся. — Всё, кто может — спите, кто нет — смотрите на часы. Мне надо с Мег потолковать. Она что-то совсем в доктора заигралась.

Лёха спать не хотел. У него жутко разболелась голова и единственное, на что он нашёл силы — наспех перекусить консервой с ржаными хлебцами. От предложенной Алёной кружки кофе Сумрак отказался.

Уставшие после подъёма туристы залезли в спальники. Тем, кому не досталось мешков, пришлось лежать на корематах. Кто-то сразу выключился. Кто-то тихонько разговаривал. Жека с Виталиком бухтовали оставшиеся верёвки и раскладывали снаряжение. Гавр и компания сидели полукругом у газового фонаря, а Мег нянчила разбитую бровь Рика.

Лёха с Алёной забрались в спаренный спальник, который им любезно предоставил Андрей, и девушка почти сразу засопела, уткнувшись носом в шею Лёхи. Сумрак же глаз сомкнуть не мог. Помимо боли в висках, его одолевали тяжёлые мысли: поединок, устроенный Жекой и Гавром, из головы не шёл. Лёха не был до конца уверен, что Мег сказала правду, быть может, Гавр свёл счёты с кем-то из своих, но бросаться друг на друга с клинками — это уже перебор.

«Надо обо всём расспросить Витю, — Лёха вспомнил, что Виталик оставил молодого альпиниста с группой Гавра. — Он должен был что-то видеть».

О перспективе быть замурованным в толще горной породы Лёха старался не думать. Справиться с подобным Сумрак не мог. Он, конечно, не был фаталистом, но вот тут уж точно — от судьбы не уйдёшь. Из каменного мешка не выбраться, а рвать волосы на голове и биться головой о стену — ну это последнее, что Лёха стал бы делать.

Сумрак посмотрел на часы: до вспышки по шестичасовой схеме оставалось пятьдесят минут. Голова раскалывалась. Лёху это стало пугать. Он выждал момент, когда Мег отошла в сторону и, аккуратно выбравшись из спального мешка, поспешил к ней.

Девушка осмотрела его: посветила фонарём в глаза, пощупала за ушами, померила пульс и уточнила симптомы.

— Не похоже на сотрясение, — резюмировала она и всучила Лёхе пластинку анальгина. — Ты когда последний раз спал нормально?

Лёха пожал плечами.

— Начни с этого. А когда выберемся, обязательно сходи к врачу.

— Когда выберемся… — прошептал ей в след Лёха, удивляясь эдакому оптимизму.

Но таблетки помогли — молоточки в висках утихли.

Точного времени никто, конечно, не знал, так что Лёха стал готовиться загодя. Напряглись и остальные, те, кто был в курсе происходящего. Но ни через шесть, ни через семь часов ничего не произошло. Ребята сверили часы — время у всех было одинаковым.

— Не мельтешите, — сказал Гавр. — Туфта твоя табличка, я же говорил. Ждём двенадцати.

Лёха снова забрался в спальник.

«К чёрту всё! — зло подумал он. — Пусть сами следят. Надо поспать. Уж лучше быть задавленным во сне».

Алёна мерно сопела под боком. Лёха обнял её и закрыл глаза. Тут же открыл — так ему показалось, но в пещере всё стало иначе: Алёны рядом не было, кто-то громко спорил. Сумрак взглянул на часы и выругался: прошло уже пятнадцать часов. Лёха обернулся к выходу — там всё ещё стояла стена. Рядом с ней ходил Дима и простукивал породу скальным молотком.

— Сумрак, проснулся? — Жека присел рядом на корточки. — Хреновые дела, скажу я тебе.

— Да я уже понял, — Лёха протёр глаза. — Где Алёна?

— Пытается вместе с девчонками приготовить завтрак, или ужин… хм.

— Как обстановка?

— Тоже хреновая. Пришлось рассказать всем, что да как. Ну, без истории Гавра. Но и этого хватило — многие пали духом.

Лёха понимающе кивнул, садясь ровно.

— Вы хоть поспали? — спросил он.

— Так, пару часиков, — Жека покрутил ладошкой.

— Почему меня не разбудили?

— Мег запретила, — друг улыбнулся.

Сумрак прислушался к своему телу: вроде голова не болела. Быть может, Мег была права?

— Что Гавр?

— Машет клинком в углу, — Жека указал в сторону, где в приглушённом свете мелькали тени.

— На тебя когти точит?

— Вряд ли. Он парень ловкий, но с клинком обращается грубо, я бы сказал — топорно. Все на взводе. Я думаю, Гавр просто спускает пар.

— Дела… — протянул Лёха. — Шестнадцатый час пошёл.

— Да уж, — Жека хлопнул Лёху по плечу. — Ладно, ты просыпайся, а я пойду к Диме. Может он там что-то выстучал?

Лёха сомневался, так как даже отсюда слышал, что камни под ударами молоточка звучали звонко — пустот там не было.

Сумрак потянулся и скривился от боли: в мышцы словно песка раскалённого насыпали — сильная крепатура. Впрочем, удивляться тут нечему, ведь Лёха не готовился к сложным подъёмам по верёвке. Кряхтя, он выбрался из спальника, натянул сырые берцы и направился к Алёне, но по пути его перехватил Виталик. Скалолаз выглядел озабоченным.

— Ну давай, обрадуй и ты меня, — вздохнул Лёха, предвкушая очередную скверную новость.

— Вода, Лёха, — коротко сказал Виталик. — У нас её практически нет. Я нашёл пару мест, где она сочится из породы, но дебет там минимальный.

— Да что же, блин, такое? — обронил Лёха в пустоту. — Так, найди ХБ ткань и поставь кого-то туда — пусть выжимают воду в ёмкости. Если есть фильтры — фильтруйте потом.

— О! — Глаза Виталика засияли надеждой. — А это идея. Молодца.

Отыскав взглядом Алёну, Лёха направился к ней.

— Привет, — он улыбнулся девушке.

— Привет. Ты что будешь: лапшу или мюсли? — Алёна протянула два пакета.

— Давай мюсли. Только воды много не расходуй.

Одногруппница задержала на лице Сумрака взгляд, переваривая услышанное.

— Как мышцы? — Лёха решил сменить тему. — Не болят?

— Еле поднялась, — Алёна скорчила гримасу, изображая боль. — Всё плохо, да?

— Не так хорошо, как хотелось бы, но пока ситуация под контролем. Чёрт, я заговорил, как какой-нибудь киногерой из дешёвого сериала.

— Тебе идёт, — Алёна повела бровью. — Важность прямо из тебя и пышет.

— Хватит с нас Жеки с Гавром, — ухмыльнулся Лёха и, понизив голос, спросил: — Это ты вчера, ну или когда там, приголубила Рика?

— Ага, — хихикнула двушка.

— Ну ты даёшь.

— А не фиг лезть.

«Валькирия», — мысленно улыбнулся Лёха.

— Какого?! — услышал Сумрак голос Жеки. — Что ты сделал?!

— Да я не знаю! — воскликнул Дима. — Оно само…

— Назад!

Раздался жуткий скрежет, будто кто-то провёл исполинским кайлом по камню. Сверху посыпалась мелкая пыль, а мигом позже Лёха ощутил порыв свежего воздуха. И выход, и карнизная полка открылись, как в старых фильмах про «Индиану Джонса»: камень со скрежетом скрылся в толще горной породы. Сильный порыв ветра задул пламя горелки. Снаружи стояла ночь.

— Быстро! — приказал Гавр. — Бегом!

Лёха зажёг фонарь и высветил карниз. Кусок оторванной верёвки телепался на сквозняке.

«Рюкзаки не спасти», — с грустью подумал он.

— Так что, тряпки не нужны? — спросил кто-то.

— Ты идиот? Какие тряпки?! — Гавр гневно сверкнул глазами.

— Но мне сказали, что…

— Собирай манатки и быстро отсюда!

— Собираемся, — тихо сказал Лёха Алёне.

Туристы покидали пещеру с такой скоростью, будто за ними гнались иные: рюкзаки, верёвки, карабины, обвязки, спальники и палатки; всё, что было вывернуто из рюкзаков, выносилось наружу и сбрасывалось в кучу.

Ландшафт поменялся. Вместо горного плато с куцей растительностью за скалами теперь простирался буковый лес. На небе сверкали яркие звёзды. Серпом висел молодой месяц. Было морозно. Трава, покрытая инеем, хрустела под ногами.

— Так, кто с топорами — давай по дрова. Нам нужен большой костёр! — скомандовал Гавр.

— Безопасно ли это? — спросил Жека.

— В пень безопасность, Солома. Нам надо просушить вещи.

— На морозе, да в сыром шмотье мы дуба врежем, я за, — поддержал долговязого Грэм.

— Так, кто на ногах держится? — Гавр был в приподнятом настроении. — Надо изловить этих супчиков. Хмурый, ты как?

— Я иду, — кивнул Лёха.

— Я с тобой. — Алёна встала рядом.

— Тогда десять минут готовность! Собирайте сухие вещи, нам они нужнее. Остальным не спать! Ну ты, как тебя?

— Игорь, — отозвался парень, который всё ещё держал тряпку в руках.

— Тряпка тебе больше подходит. Не стой столбом. Делай что-нибудь!

— Я останусь тут, — Жека снял с пояса мачете и передал Лёхе перевязь. — Не лезь там никуда.

Сумрак принял тесак.

— С Гавром аккуратнее, ты понял? Возьми наших с собой.

— Дима мне нужен тут, — Леха подозвал жестом географа. — Здесь до вспышки было всё по-другому, а потому нужно чтобы хоть кто-то знал где нас искать, случись что.

— Не накаркай, — скривился блондин.

Объяснив Диме примерный азимут и ориентиры, на случай если случится вспышка и лес снова поменяется, Лёха выбрал из кучи вещей комплект зимнего термобелья своего размера, пару сухих носков, перчатки и шапку. Алёна последовала его примеру. Сумрак краем глаза отметил, что теплых вещей осталось мало. Тот, кто распределял личное и групповое снаряжение разделил всё так, что одни несли провизию, другие альпинистское снаряжение, третьим же достались котелки, газ и бензин. Лёха нёс палатки и кое-какие личные вещи. Не очень грамотное решение, но судьба сыграла с туристами злую шутку: альпинистское снаряжение они тянули на себе при подъёме; в первую партию пошли рюкзаки с едой и прочим групповым снаряжением. А вот часть палаток, спальников и комплектов тёплых вещей остались снизу у водопада. С одной стороны — провиант важнее, с другой — замёрзшим еда ни к чему. Сумрак ещё в лагере удивился: зачем ко всей прочей экипировке в ящиках лежали пуховки и высотные ботинки? Теперь, кажется, он понимал. Но унести это всё на себе туристы не смогли бы физически.

— Бери как можно больше тёплых вещей, — шепнул Лёха Алёне.

Да, это скотский поступок, что уж говорить, но выживает сильнейший. Тут Лёха был полностью солидарен с Гавром: если не двигаешься, не ищешь решений, а ждёшь, когда тебе всё принесут на блюдечке с голубой каёмочкой — велик шанс остаться не у дел. Печалило лишь одно, что такие товарищи, как Грэм и Рик, скорее всего, силой отберут то, что посчитают нужным у более слабых, и Жека, увы, помешать им не сможет, так как впору было позаботиться о себе. Холод и голод всегда вносят коррективы. Жёсткие коррективы. Впрочем, если туристам предстанет голодать, то Лёха бы предпочёл расстаться с Гавром и его группой к тому моменту.

Перекусывал Сумрак снова на ходу. О горячей пище приходилось только мечтать. В какой-то момент Лёха поймал себя на мысли, что может ну его, пусть Гавр сам ловит беглецов? Тут сейчас разведут хороший костёр, заварят крепкий кофе, просушат вещи. А что там? Снова ползать по пояс в грязи? Будто ему больше всех надо.

— Лёша? — Алёна взяла Сумрака за руку и аккуратно разжала его пальцы. — Ты в порядке?

Лёха только сейчас заметил, с какой силой он сжимал пустую консервную банку, так что кожа на пальцах лопнула.

— Да, всё хорошо, — улыбнулся Лёха, прикрывая рану перчаткой. — Задумался.

— Ну, группа захвата готова? — Гавр хрустнул костяшками. — Тогда умоем этих козлов! Хмурый, веди!