В декабре 1984 года выброс ядовитого газа на заводе американской корпорации Union Carbide в индийском Бхопале привёл к крупнейшей в мире техногенной катастрофе, жертвами которой так или иначе стали около 500 тысяч человек.

Не случайность, а преступная халатность

Ночью 3 декабря 1984 года на заводе по производству пестицидов случилась техногенная авария, которая до сих пор считается самой масштабной в истории человечества. На химическом заводе Union Carbide произошел выброс более 40 тонн крайне ядовитого вещества – метилизоцианата (МИЦ), токсичность которого выше, чем у хлора, фосгена и циановодорода.

Непосредственной причиной аварии стало попадание большого количества воды в один из резервуаров, в котором хранилось около 40 тонн МИЦ – термохимически нестабильного вещества. При контакте с водой МИЦ начал резко разогреваться и выделять токсичные пары. Рост температуры привёл к повышению давления в резервуаре.

Так как системы защиты, в том числе холодильные установки, не работали, произошло срабатывание аварийного предохранительного клапана и, как следствие, – выброс ядовитых газов в атмосферу. По итогам лабораторного моделирования, газовое облако, накрывшее город, помимо МИЦ могло содержать хлороформ, дихлорметан, хлористый водород, метиламин, диметиламин, триметиламин и углекислый газ.

Попытки персонала завода самостоятельно справиться с аварией были безуспешными – пожарные попытались создать водяную завесу, но мощности пожарного оборудования оказалось недостаточно. Облако высокотоксичного газа быстро распространилось и покрыло территорию около 40 квадратных километров с преимущественно густонаселёнными трущобами города Бхопал, население которого в тот момент составляло более 700 тысяч человек.

Мгновенная смерть или пожизненные муки

В первый же день катастрофы от последствий отравления метилизоцианатом и других токсинов погибло по разным оценкам от 3 до 6 тыс человек. В последующие годы от последствий отравления умерло еще от 10 до 20 тысяч. Общее количество пострадавших оценивается в 500-600 тысяч человек. Жертвы катастрофы в основном жили в бедных трущобах, рядом с заводом, где токсичное облако застало их во сне или когда они пытались бежать. Спасательные службы оказались абсолютно не готовы к такому масштабу бедствия, больницы быстро переполнились, возникла нехватка медикаментов и необходимого оборудования.

Последствия чудовищной техногенной катастрофы уже несколько десятилетий проявляются по нескольким направлениям: медицинской, экологической, социально-экономической и правовой. И по каждому направлению последствия ужасны. Выжившие получили хронические болезни дыхательных путей, глаз, неврологические расстройства и даже репродуктивные проблемы. Тяжелые симптомы отравлений в результате аварии включали сильное жжение глаз и горла, удушье, рвоту, спутанность сознания, что приводило к массовым смертям и коллапсу системы здравоохранения.

Мне было семь лет, когда это случилось, и то, что мы с семьёй выжили, – настоящее чудо. Мы жили совсем рядом с заводом Union Carbide и часто играли в крикет на его территории. Мы проснулись вскоре после того, как легли спать, и всё вокруг было затянуто дымом. Мы побежали, но не в ту сторону, потому что ветер, разносивший дым, догонял нас. Нас спасла пожарная машина. Нам всем четверым пришлось держаться за её борт — внутри уже было человек 50, и нам не было места. На следующий день мы вернулись домой, и увиденные мной образы до сих пор преследуют меня. Повсюду были трупы – и людей, и животных. Люди везли тела своих родственников на рикшах, на рюкзаках, волочили их за собой. Перед мечетью лежали три ряда трупов.

Ашутош Джурелей, один из пострадавших в катастрофе

Многие пострадавшие в итоге стали инвалидами, а у последующих поколений фиксировались врождённые пороки, мутации и онкологические заболевания. Отравления влияли на здоровье десятилетиями, проявляясь в виде наследственных болезней для потомков.

Чаще всего у выживших регистрировались следующие проблемы:

• заболевания дыхательной системы – хроническая обструктивная болезнь легких, астма, воспалительные и дегенеративные процессы в лёгких, связанные с длительным воздействием токсичных паров. Эти болезни вызваны вдыханием метилизоцианата и продуктов его распада, вызывающих постоянное повреждение дыхательных путей;

• заболевания глаз – хронический конъюнктивит, потеря зрения и другие повреждения зрительного аппарата, вызванные воздействием ядовитого газа и раздражающих паров;

• неврологические расстройства – хроническая головная боль, нарушения памяти, тревожные состояния, депрессия, проблемы с координацией и другими функциями нервной системы;

• заболевания репродуктивной системы – у многих пострадавших выявлялись нарушения в репродуктивной функции, включая бесплодие, выкидыши и врождённые дефекты у потомства;

• хронические кожные заболевания – дерматиты, воспаления и аллергодерматозы, вызванные длительным контактом с токсичными веществами;

• общие системные эффекты – длительная интоксикация приводила к хроническим нарушениям работы почек, печени и иммунной системы.

Сокрушительный удар по экологии и экономике региона

Не менее катастрофическими оказались экономические и экологические последствия аварии. Земля и водоемы на огромной территории были загрязнены химикатами, особенно метилизоцианатом и продуктами его распада, а также токсичными металлами. Загрязнённые грунтовые воды и почва сделали невозможным нормальное использование местных ресурсов и внесли значительный вклад в рост хронических болезней населения. Очистка территории и реабилитация проходили крайне медленно и были неэффективны. Так что даже спустя 40 лет в регионе остаются нерешенные экологические проблемы, вызванные аварией.

Многие из этих людей всё ещё живут с болью вчерашнего дня. Многие дети, рождённые после той трагедии, бесплодны, а бесплодие в индийском обществе равносильно обреченности. Вы видите детей с заячьей губой, людей с нарушениями зрения, слабостью грудной клетки и лёгких и так далее. Вы видите их повсюду.

Роми Матур, медсестра

Закрытие завода привело к потере достаточно большого количества рабочих мест. Отравление земли и воды привело к сокращению площади сельхозугодий, что способствовало еще большему обнищанию и без того бедного местного населения. Катастрофа оказала сдерживающее воздействие на развитие региона и усилила общественное внимание к вопросам промышленной безопасности и социальной справедливости.

Один концерн – два стандарта системы безопасности

Авария и ее катастрофический масштаб стали возможными только «благодаря» сочетанию технических сбоев, регулярных нарушений правил безопасности, использования устаревших технологий и конструктивных недостатков завода.

Как позднее выяснилось, на заводе использовалась устаревшая технология, от которой отказались промышленно развитые страны. В частности, на производстве применялись в качестве сырья ядовитые газы, которые хранились в трех подземных цистернах емкостью 400 т каждая. И эти цистерны находились в непосредственной близости от Бхопала, хотя на аналогичных производствах в западных странах не прибегали к хранению ядовитого газа в таких объемах.

Также на предприятии не поддерживались в рабочем состоянии все имеющиеся системы обеспечения безопасности при работе с МИЦ. Более того, по некоторым данным, на предприятии некоторые системы защиты вообще были отключены.

Завод в Америке был оснащен по последнему слову техники: компьютерная система круглосуточно отслеживала малейшие отклонения от нормы, а в случае угрозы срабатывали автоматически регулируемые клапаны экстренного отвода газа. Оказалось, что ни одна из этих подобных жизненно важных систем на бхопальском заводе даже не была предусмотрена проектом.

Расследование после катастрофы вскрыло шокирующие детали: на панели управления технологической линией, расположенной в Индии, отсутствовал базовый индикатор утечки газа, а за техническим состоянием опаснейшего производства следили всего два сотрудника.

В 1982 году на заводе произошло 4 утечки ядовитых веществ (в том числе фосгена и МИЦ), в которых пострадали в общей сложности более 40 человек. В 1983-84 годах было еще несколько утечек крайне токсичных веществ – МИЦ, хлора, монометиламина, фосгена и четыреххлористого углерода, иногда в сочетании.

Руководство корпорации знало о вопиющих нарушениях, но фактически ничего не предпринимало. Еще в 1981 году внутренняя проверка выявила на индийском объекте около десятка критических неисправностей. Однако ни одна из них устранена не была, что наглядно продемонстрировало пренебрежение руководства компании к безопасности на предприятиях, расположенных в странах «третьего мира».

Насмешка под названием «компенсация»

Виновной в трагедии была признана компания Union Carbide, которой принадлежал завод и которая не обеспечила должного уровня безопасности. Однако юридические и финансовые споры шли очень долго, что также вызвало широкую критику и международный резонанс.

В 1987 году индийское правительство подало иск против американской компании с требованием возместить ущерб в размере 3 млрд долларов, однако Union Carbide после длительных судебных разбирательств выплатила лишь 470 миллионов долларов, рассчитанную на покрытие прямых потерь – примерно 3 000 погибших и 102 000 инвалидов. Эта сумма была явно недостаточной по сравнению с реальным масштабом ущерба особенно в долгосрочной перспективе с учетом таких факторов:

• потери человеческих жизней и здоровье сотен тысяч пострадавших с хроническими болезнями;

• экологический урон – загрязнение почвы, воды и воздуха, которое продолжается десятилетиями;

• социально-экономические последствия – разрушение инфраструктуры, потеря рабочих мест, массовое обнищание;

• медицинские и социальные затраты на реабилитацию пострадавших;

• длительное снижение качества жизни и демографические изменения в регионе.

Если прямой ущерб еще мог находиться в диапазоне нескольких сотен миллионов долларов, то долгосрочные экономические потери и социальные издержки по оценкам экспертов могут быть в разы и даже на порядок выше, учитывая масштабы последствий и воздействие на развитие региона.

В июне 2010 года восемь индийских менеджеров, работавших на заводе Union Carbide India Limited, были осуждены в связи с катастрофой в Бхопале и приговорены к двум годам тюрьмы и символическим штрафам, поскольку это было максимальное наказание, разрешенное индийским законодательством на тот момент.

Это создаёт очень печальный прецедент. К катастрофе отнеслись как к дорожно-транспортному происшествию. Это судебная катастрофа и предательство [индийского народа] со стороны правительства.

Сатинат Саранги, активистка движения за права потерпевших

Генеральный директор Union Carbide Уоррен Андерсон избежал какого-либо наказания, хотя после аварии прилетел в Индию, где был взят под стражу. Но потом ему позволили уехать домой. А после того как компания выплатила 470 млн с него вообще сняли все обвинения. Ордер на его арест был выдан индийским судом в 2003 году, но так и не был исполнен.

Корпорация Dow Chemical Co, которая еще в 1999 году ( по другим данным – в 2001) купила компанию Union Carbide, заявила, что все претензии индийских властей в части покрытия ущерба необоснованны, так как Union Carbide уже выплатила компенсацию.

В марте 2023 года суд, очевидно, поставил точку в этом деле, отказавшись удовлетворить прошение Индийского правительства о выплате дополнительных компенсаций жертвам аварии. «Мы считаем некорректным возложение на Union Carbide еще большей ответственности» – таким был вердикт судей. И что самое удивительное – такое странное решение принял Верховный суд Индии!

Горькие уроки Бхопала

Бхопальская катастрофа возникла на стыке экономических интересов, пренебрежения к нормам безопасности и, что немаловажно в данной ситуации, социальной несправедливости, наглядно проявившейся в откровенно наплевательском отношении к жителям страны «третьего мира».

Авария стала крайне жёстким уроком для мирового бизнеса. Но вот вопрос – выучил ли бизнес этот урок – остается открытым.

kubnews.ru

Собственно, вопрос на картинке - как вывести запах черной краски с ткани?
В чем суть? В последнее время все чаще встречается одежда из черной крашеной ткани, от которой воняет целым букетом всякой дряни - резиной, пердежом, забитым сливом в ванной, горелым копченым свиным салом и слезами Сатаны - запах сложно описать, кто сталкивался, поймет о чем я. При контакте с телом (т.е. при разогреве) запах только усиливается, аналогично с намачиванием. Стирка не помогает, кажется, что становится только хуже. Вымачивание в стиральном геле/кондиционере/уксусе/святой воде/присыпка содой, солью - ничего не помогает. От этого запаха буквально болит голова.

Однажды я купила такие джинсы и спустя пару десятков экспериментов мне пришлось их выкинуть, так ни разу и не надев, с тех пор я вынюхиваю таких негодников еще на этапе перебирания одежды в магазине (да, их спокойно можно учуять еще на вешалке даже без примерки). Недавно вот заказала через ынтернет текстильную сумку и она пришла с таким же вонючим нюансом. По наивности посчитала, что в этот раз смогу застирать, но нет. Выкидывать жалко, т.к. модель идеальна для меня, а вернуть после стирки, само собой, не могу, поэтому хотелось бы услышать мнение действительно знающих людей - почему некоторые окрашенные в черный цвет вещи воняют, и как можно избавиться от этого запаха.

P.S. нет, проблема не единичная, помимо того, что я лично довольно часто встречаю этих вонючек на полках массмаркета, данная тема поднимается еще и на зарубежных форумах, хотя каких-то действенных советов там нет, только описание разных безрезультатных попыток

P.P.S. запах чувствую не только я, муж сказал, что сумка пахнет так, будто в нее кто-то насрал

P.P.P.S. речь только о черном красителе