Я один угараю с этого подвеса? Они там, чтоб не скучно было, в шибари практикуются? 😂
Девочка хотела с родаков баблишка срубить, а вместо этого её сиcьки в новостях показывают😂😂
Странная история произошла с семьей Паниных из Кстова Нижегородской области. Уже 10 дней домой не возвращается 22-летняя Варвара Панина, студентка 4 курса ННГУ им.Н.И.Лобачевского. Все эти дни ее мать Анжела Панина получает сообщения от преступников, уверяющих, что они удерживают Варвару, заставляют ее вступать в сексуальные контакты, а за возвращение Варвары домой требуют 2 миллиона рублей. Похитители присылают видео плачущей девушки, которая просит родителей выполнить их требования, видео, где она говорит о насилии, и ее фото в обнаженном виде.
Мне кажется или она тупо разводит свою семью?
История, о которой сегодня пойдёт речь, пожалуй, одна из самых таинственных и загадочных в мировой криминалистике. Когда я впервые столкнулся с этой историей, то был не мало удивлён, что дело, которое вошло в историю под названием “Убийства на Рэтклиффской дороге”, практически неизвестно широкой публике. Да что говорить, если даже мне, страстному любителю редких и загадочных преступлений, до недавнего времени ничего об этом не было известно. Что стоит вначале сказать о нападениях, прежде чем мы начнём свой рассказ.
Открытия современной криминалистики, в том числе это анализ ДНК биологических следов, найденных на месте преступлений, позволил в последнее время раскрыть множество запутанных уголовных дел. Мы можем вспомнить поимку серийного убийцу и насильника Джозефа Деанджело, известного как Гиена, и Брюса Линдаля (http://r-ignatov.ru/2020/01/15/zametka-ulybchivyj-negodyaj/) и много других преступников, благодаря новой технологии оказались за решёткой. Если же на момент раскрытия дела убийца уже давно умер, как было с Брюсом Линдалем, то, по крайней мере, родственники погибших узнали имя виновного в смерти их родных. Это слабое утешение, но всё же… В этом же деле все современные технологии, будь то новомодный анализ ДНК или старая и добрая дактилоскопия, все эти они будут бесполезны и не помогут нам в разгадке тайны. Всё дело в том, что убийства на Рэтклиффской дороге произошли более двухсот лет назад! Тогда ещё не было ни дактилоскопии, не говоря уже об анализе ДНК. В то время только-только стала зарождаться полицейская служба, в современном её понимании. Кстати, именно эти трагические события и заставили провести реформацию полиции Англии, которая позже стала одной из самых знаменитых в мире. Поэтому, когда мы погрузимся хронологию событий, нам придётся использовать нашу логику и дедуктивный метод Шерлока Холмса. Что касается самих убийств, то самое их название, приведённое в заголовке очерка, может внести в заблуждение читателя, который будет ожидать некого злодея с дороги, который убивает невинных путников. Это не совсем так, а точнее даже совсем не так! Убийства с Рэтклиффской дороги больше всего напоминают убийство семьи Джозефа Мура в американском городе Виллиск (подробнее об этом деле можно прочесть на сайте http://murders.ru/murder_in_summer_night_1.html). Также в качестве “похожих” по почерку нападений (“похожих”, но это не значит, что под ними нужно проводить общую черту) можно прочитать в книге Алексея Ракитина “Все грехи мира”. И всё же, при всей “похожести” на все эти дела, убийства с Рэтклиффской дороги стоят особняком и имеют серьёзные отличия, но о них мы поговорим уже в самом очерке. Так почему же выбрано тогда такое название, может спросить пытливый читатель. Автор использовал то название, под которым эти убийства сохранились в истории. Ну и главное, все нападения произошли именно на Рэтклиффской дороге, а точнее сказать на дома, расположенные на одноимённой улице.
Итак, первое нападение состоялось в субботу 7 декабря 1811 года. В доме номер 29 по Рэтклифф-хайуэй располагалась лавка по продаже льняных тканей. В этом же доме проживал сам хозяин лавки 24-летний Тимоти Марр, и его семья: жена Селия и их 4-месячный сын Тимоти, родившийся 29 августа 1811 года. Эту лавку Тимоти Марр приобрёл недавно, а именно в апреле 1811 года. Тимоти Марр до того, как стать почтенным торговцем и обзавестись семьёй, несколько лет прослужил моряком. Начинал свой путь моряка Марр на судах Ост-Индской компании. Молодой человек довольно быстро проявил себя в морском деле, и уже через три года после начала службы был переведён на знаменитый в то время корабль «Дуврский замок» («Dover Castle»). Там Тимоти Марр уже не был простым моряком, а состоял в личном распоряжении капитана, что говорит уже о многом. Но морская жизнь, полная приключений, опасностей и чего греха таить, хороших денег, не прельщала Тимоти Марра. Он уволился с морской службы, женился в апреле 1811 года и на деньги, которые заработал в плаванье, купил торговую лавку по продаже тканей из льна. В этом же доме он и поселился со своей семьёй. Торговля льном оказалась прибыльным делом и дела у Тимоти Марра шли весьма неплохо. С самого начала, Тимоти Марр показал себя хорошим торговцем. Он не обманывал покупателей, делал скидки и предоставлял рассрочки. Через некоторое время он нанял местного плотника, чтобы тот заменил старый деревянный фасад магазина на кирпичный, а также усовершенствовал витрину магазина. Стоит описать внутренне устройство дома Тимоти Марра, это поможет нам для реконструкции дальнейших событий. Сам магазин занимал большую часть первого этажа. За прилавком на первом этаже находилась дверь, открывавшаяся в задний коридор, из которого два пролёта лестницы вели: один – вниз, на кухню в подвале, другой – на площадку второго этажа, к двум спальням. Третий этаж использовался в качестве склада для хранения шелка, кружев, женских мантилий, накидок и мехов.
Дом семьи Марров и магазин льняных товаров на первом этаже.
Марр обычно открывал в восемь утра, и закрывал в десять, а иногда и в одиннадцать вечера. До одиннадцати лавка работала по субботам и воскресеньям. В тот день, 7 декабря лавка работала как раз до одиннадцати часов вечера. После закрытия лавки, Марр со своим подручным Джеймсом Гоуэном (в некоторых источниках Биггс) как обычно принялся приводить в порядок товары и считать доходы. Без десяти минут полночь, Тимоти Марр послал свою служанку Маргарет Джуэлл купить устриц. Это был небольшой, но приятный сюрприз его жене Селии, которая в это время кормила ребёнка на кухне в подвале. Также он поручил Маргарет заплатить булочнику по счетам. Для всего этого Тимоти выдал Маргарет один фунт. Следует сразу пояснить читателю, что подобная ситуация, а именно покупать устриц и платить по счетам посреди ночи, на самом деле обычное дело для того времени. Многие магазины работали до глубокой ночи и пойти купить продуктов для столь позднего времени было в порядке вещей. Здесь нет никакой интриги, как может показаться на первый взгляд. Закрывая за собой дверь лавки, Маргарет Джуэлл заметила, что Марр вместе с Джеймсом Гоуэном снова принялся за работу за прилавком. Девушка повернула налево по Рэтклифф-хайуэй. Маргарет направилась по Рэтклифф-хайуэй к устричной лавке мистера Тейлора, но обнаружила, что та уже закрыта. Лавка булочника находилась в противоположной стороне, и девушка пошла назад. Проходя мимо лавки Марра, она заглянула в окно. В магазине горел свет и Тимоти Марр по-прежнему стоял за прилавком. Время было ровно полночь. Лавка булочника также оказалась закрыта. Маргарет обошла ещё несколько близлежащих лавок, где торговали устрицами, но все они также оказались закрытыми. Тогда девушка решила вернуться в дом. На все перемещения у Маргарет заняло примерно двадцать минут. Подойдя к дому, она увидела, что свет в магазине и во всём доме погашен, и входная дверь закрыта.
На карте показана лавка Тимоти Марра.
Маргарет позвонила в колокольчик, но ей никто не ответил. В этот момент по противоположной стороне проходил сторож Джордж Олни, который вёл неизвестного мужчину в местную тюрьму. В то время сторожа отчасти выполняли обязанности констеблей. Они следили за порядком и провожали подвыпивших гуляк в местную небольшую тюрьму, чтобы те проспались и не устаивали беспорядки на улице. Одним словом, сторожа, как и современные полицейские констебли, следили за порядком на улицах. Через некоторое время Маргарет ещё раз позвонила в колокольчик. Девушка не испытывала какого-либо беспокойства, а решила, что Тимоти Марр с женой и маленьким сыном перебрался на кухню и не слышат колокольчика. Внезапно на лестнице в доме раздался негромкий стук шагов, словно кто-то спускался открыть дверь. Потом вскрикнул ребёнок. Звук шагов замер, но дверь так никто и не открыл. Маргарет начала сильно колотить в дверь, но ей так и не отрыли. Она простояла под дверью около часа, когда снова увидела сторожа Джордж Олни. Увидев у двери лавки Марра незнакомую девушку, он приказал ей уйти. Маргарет объяснила, что она из этого дома и ее не впускают, что кажется очень странным. Олни согласился и рассказал, что когда он проходил мимо лавки Марра, примерно в двенадцать часов, то увидел, как Тимоти Марр закрывал ставни. Спустя ещё некоторое время он заметил, что ставни так и не были заперты. Он крикнул об этом и из лавки ему ответили, что знаем. Голос ответившего показался Джорджу Олни незнакомым. Осмотрев ещё раз ставни, Олни отметил, что их так и не закрыли. Он сам настойчиво стал звонить в колокольчик, а также стал звать Тимоти Марра. Ему также никто не ответил и не открыл. Эта ситуация показалась сторожу очень странной, что он продолжал без конца звонить. Громкий звук разбудил соседа Марров, Джона Маррея. Узнав причину ночного шума, он рассказывает Маргарет Джуэлл и Джорджу Олни о криках, которые доносились из дома Марров. Крики, в том числе плач ребёнка, он слышал около двенадцати часов ночи. Джон Маррей предложил сторожу продолжать звонить, а сам он через свой участок пойдёт к задней двери дома и оттуда попытается докричаться до соседей. Маррей дошёл до задней двери и несколько раз постучал в дверь. Внезапно он увидел свет в глубине дома. Запомним этот момент, он очень важен! Вернувшись на улицу, Маррей велел сторожу звонить еще громче, пока сам он попытается проникнуть внутрь через заднюю дверь. Взяв с собой свечу Маррей вернулся к задней двери дома Марров. Самым неожиданным оказалось то, что задняя дверь была открыта. Внутри дома стояла тишина. Пройдя несколько шагов, он увидел первое тело. В шести футах (примерно 182см) от лестницы, ведущей в магазин, прямо за дверью мастерской, лежал труп подручного Джеймса Гоуэна. Скорее всего, молодой человек выбежал на шум из своей мастерской, но был жестоко убит. Несколькими ударами ему раздробили все кости лица. Кровь была повсюду, даже на потолке. Зрелище было страшное. Стараясь не испачкаться в крови, мистер Маррей стал пробираться ко входной дери, чтобы впустить сторожа Олни, но наткнулся на еще один труп. Это была Селия Марр. Она лежала лицом вниз, ее голова была разбита, а из ран сочилась кровь. Впустив сторожа, Маррей бросился искать Тимоти Марра. Его тело было найдено за прилавком. Его голова также была размозжена, кругом была кровь.
Дом Марров не сохранился, предположительно убийства произошли где-то между автосалоном и заправочной станцией.
Мужчины вспомнили про маленького сына Марров и бросились его искать. Джон Маррей и Джордж Олни обнаружили мертвого младенца в его кроватке, которая полностью была залита кровью. Одна сторона лица младенца была словно раздавлена, а горло перерезано так, что голова почти отделилась от туловища. Картина убийства была просто ужасной. Вся семья Марров и слуга Джеймс Гоуэн оказались зверски убиты. Можно сказать, что служанке Маргарет Джуэлл повезло, что её отправили купить устриц, иначе её бы ждала подобная незавидная участь. К тому времени, как Мюррей и Олни обнаружили младенца, на улице собралось еще больше людей из ближайших домов, была вызвана полиция. Первым офицером, прибывшим на место массового убийства, был Чарльз Хортон. Именно он и провёл исследование места преступления. Прежде всего, всем жертвам нанесли ужасные раны. В спальне на втором этаже была найден тяжелый корабельный молот с длинной ручкой. Молот был аккуратно прислонён к спинке стула. На молоте была обнаружена кровь. На заострённом конце молота были прилипшие волосы. Не оставляло никаких сомнений что убийца или убийцы убивали своих жертв именно им. В спальне, в ящике комода лежали 152 фунта наличными. Это очень большая сумма по тем временам, и убийца или убийцы их не взяли.
Рисунок молота, которым расправились с Тимоти Марром и его семьёй. Очень напоминает топор…
На молоте были обнаружена гравировка в виде букв «IP» или «JP». Молот был старым, и поэтому первую букву в гравировке разглядеть было тяжело. В задней части магазина были обнаружены две пары следов. Они, по-видимому, принадлежали убийцам, так как содержали кровь и опилки от плотницких работ, которые проводись в магазине в тот злополучный день. Когда автор говорил, что полиции в её современном виде фактически не существовало, то он имел в виду и такие эпизоды в расследовании. Группа самых активных горожан проследовала по следам до Пеннингтон-Стрит. Там горожане поговорили с возможным свидетелем, который видел группу убегающих людей в направлении Нью-Гравел-Лейн (ныне Гламис-Роуд). Всего убегавших было около десяти человек. Эти показания позволили властям считать, что кровавые убийства были делом рук неизвестной банды. Увы, но эта теория быстро рассыпалась. Удалось быстро установить, что по соседству семьёй Марров, располагался пустующий дом, который облюбовали различные бродяги или бомжи, говоря современным языком. Услышав крики об убийстве, они посчитали ретироваться от греха подальше. К убийству семьи Марров они не имели никакого отношения.
Проведя дальнейший обыск места преступления, полицейский Чарльз Хортон обнаружил на прилавке чистую плотницкую стамеску. Дальнейший опрос показал, что некоторое время назад, плотник, проводивший работы в магазине, потерял свою стамеску. Был обыскан весь магазин, но её в итоге так и не нашли. Даже вышел небольшой конфликт между Тимоти Марром и плотником. Последний намекал на кражу стамески. Теперь стамеска удивительным образом нашлась. Вообще, как показал обыск, из дома Марров не было ничего похищено.
Когда Хортон вернулся в участок полиции, то обнаружил, что у него под стражей уже находятся трое мужчин. Все они были греческими матросами. Их видели слоняющимися у лавки Марра, а у одного на штанах обнаружили пятно крови. Эти арестованные оказались первыми из многих других, которых хватали при сходных обстоятельствах по малейшему подозрению или вообще без подозрения. Матросов сразу повели к судье, но они смогли доказать своё алиби: матросы только что пришли из порта Гревзенд. Так что их отпустили. В дальнейшим, их никогда не рассматривали в качестве подозреваемых. Даже в этом эпизоде мы видим, как тогда работала правоохранительная система: любой местный житель мог схватить незнакомца и посадить его под замок, а о правомерности и виновности задержанного пусть разбирается полиция.
Почему так было? В то время, основная ответственность за борьбу с преступлениями лежала на церковных старостах, попечителях и доверенных лицах приходского правления. Часть города, находившаяся за пределами центра, была поделена на пятьдесят отдельных приходов или округов, чтобы было понятнее. Приходы имели собственные органы власти – советы, включавшие в себя церковных старост и приходских доверенных и попечителей. Всего в Лондоне было в общей сложности три тысячи констеблей и ночных сторожей. Каждый год в один приход назначалось до двенадцати констеблей. Эта служба была хотя и почетна, но утомительна и тем более за неё не платили. Они организовывали дежурства ночных сторожей и проверяли исполнение его работы, выдвигали обвинения против арестованных и по утрам доставляли их к полицейскому судье. Под надзором констеблей нанималось тридцать пять ночных сторожей, которые получали по два шиллинга за ночь. В их обязанности входило с девяти вечера до четырёх утра объявлять каждые полчаса время, а также «производить арест и заключать под стражу всех преступников, мошенников, бродяг, нарушителей спокойствия и тех, кто дал повод подозревать себя в злом умысле, праздношатающихся и отличающихся плохим поведением». Вот так была организована полицейская служба Лондона в 1811 году. Всё это надо иметь в виду, когда будем изучать это дело. Чтобы окончательно понять масштаб полиции тех лет, заметим, что в поисках Джека-Потрошителя принимало участие около 14 тысяч полицейских, а в расследование убийства семьи Марров принимали участие: один ночной церковный сторож, главный констебль и его подчинённый констебль, а также начальник речной полиции. Опросами свидетелей ещё занимались сторожа, но как было сказано, это были наёмные люди не имеющие профессиональных навыков ведения допросов.
Чарльз Хортон доложил об первых результатах расследования своему начальнику Джону Хэрриоту. Не будем вдаваться сильно в историю жизни Джона Хэрриота, его жизнь довольно интересна, но об одном факте упомянем. Наверняка многие читали роман Роберта Луиса Стивенсона «Остров сокровищ» и помнят пиратов из этой замечательной книги. Так вот, Джон Хэрриот в своей долгой жизни успел побывать таким же пиратом, а также виноделом, фермером в Соединённых Штатах, и в конце концов в 1811 году возрасте шестидесяти шести лет занимал должность начальника речной полиции. Одним словом это был незаурядный человек.
За поимку убийцы была объявлена награда в размере 50 гиней. Также местные власти проинформировали жителей о произошедшей трагедии - на дверях церкви была вывешена листовка:
Листовка об убийстве семьи Марров и их слуги Джеймса Гоуэна (Биггса).
А Джон Хэрриот сразу же написал о произошедшей трагедии первому заместителю министра, в котором кратко изложил уже известную информацию и сделал довольно интересные выводы:
«Совершенно очевидно, что в деле замешаны два лица, и скорее всего они заранее наметили совершить преступление вечером в субботу, поскольку в этот день лавка открыта допоздна. Они дождались, когда хозяин закроет ставни и, оставив дверь открытой, войдет внутрь запереть засовы. Ворвались в дом и совершили страшные убийства. Но их вспугнула вернувшаяся девушка, которая, прося, чтобы ее впустили, стала звонить в звонок. Тогда преступники скрылись через заднюю дверь».
Через пять дней пришёл официальный ответ на письмо Джона Хэрриота:
«Уайтхолл, 12 декабря 1811 года. Когда его королевскому высочеству принцу-регенту было нижайше доложено, что на дом торговца льняным товаром Тимоти Марра номер 29 по Рэтклифф-хайуэй, приход Святого Георгия, в ночь с субботы на воскресенье примерно между двенадцатью и двумя часами неизвестным или неизвестными совершено нападение и убиты сам мистер Марр, его жена Селия, их грудной младенец в колыбели и мальчик-слуга Джеймс Гоуэн – все чрезвычайно варварским способом, – его королевское высочество милостивейше повелели: для наилучшего разрешения дела и предания правосудию жестоких убийц назначить вознаграждение в 100 фунтов любому (кроме того или тех, кто сам совершил преступление) за информацию о соучастнике или соучастниках убийства. Деньги будут выплачены достопочтенными лордами, представляющими Казначейство Его Величества, после того как уличенное лицо или лица будут признаны виновными. Р. Райдер».
Итак, началось расследование. Что же было известно на тот момент? Мы помним, что служанка ушла из дома в 23 часа 50 минут. Она не смогла купить устриц в ближайшей лавка и возвращалась назад. Спустя несколько минут Маргарет Джуэлл проходила мимо своего дома и видела через окно, что Тимоти Марр стоит за прилавком и с ним всё хорошо. Допустим, что между этими событиями прошло не больше 10 минут, т. к. сосед Марров, Джон Марей слышал крики примерно в двенадцать часов ночи. Будем считать, что нападение произошло ровно в полночь. Через двадцать минут Маргарет Джуэлл вернулась домой, и ей уже никто не открыл, свет в доме был погашен, а ставни остались открытыми.
Надо отдать должное полиции, она проводила опрос не только взрослых, но и допросила детей. Полицейских интересовало, какие были отношения между Джонни Гиллом и Барреттом. И друзья убитого мальчика поведали на первый взгляд довольно интересную информацию. Мальчишки рассказали полицейским, что Джонни Гилл распускал слухи про Барретта.
Джонни рассказывал друзьям, что, когда Барретт развозил молоко, он позволял себе выпить. Полицейские посчитали, что эту информацию очень важной! Они решили, что Уильям Барретт сильно разозлился на Джонни Гилла за то, что он всем рассказывал, что выпивает на работе. Следствие решило, что Барретт в порыве гнева убил мальчика. Дело было передано в суд.
Уже сейчас можно сказать, что у следствия фактически не было прямых улик против Барретта. Тот мотив, который озвучило следствие просто смехотворен! Прежде всего, надо понимать, что россказни мальчишек довольно безобидны. Да, вполне возможно, что Уильям Барретт действительно выпивал на работе. И Джонни мог рассказать про это своим друзьям, но если мы вспомним, то Уильям Барретт заехал за мальчиком, чтобы вместе с ним развозить молоко. Если бы Барретт действительно был зол на Джонни, то он просто бы не приехал за ним в то злополучное утро. Более того, уже отмечалось, когда мальчик пропал, Барретт несколько раз приходил к родителям Джонни и интересовался его судьбой. Родители Джонни и полиция посчитала такие действия Барретта очень странными. Они считали, что такая озабоченность судьбой мальчика, по сути является признанием в убийстве. Стоит ли говорить, что почти все считали Уильяма Барретта виновным в смерти Джонни Гилла.
Но были и те, кто считал Уильяма Барретта не причастным к этим трагическим событиям. Как ни странно, одним из таких людей был Джон Проктер Вулфенден, хозяин молочной фермы и работодатель Барретта. Вулфенден не просто верил в невиновность своего рабочего, он поступил довольно неожиданно. Рискуя своим положением, а также делами своей фермы, Вулфенден нанял молодого, но уже снискавшего себе славу адвоката из Лондона - Джона Уиппа Крейвена. Крейвен работал адвокатом сравнительно недолго, всего четыре года, но за это время он не проиграл ни одного своего дела. Он происходил из адвокатской семьи. Его отец, Джозеф Крейвен был одним из старейших судей и пользовался непререкаемым авторитетом. Преимуществом Джона Крейвена было то, что он ловко использовал подходящие моменты и легко манипулировал событиями. Он также был мастером обольщения при работе с прессой. Вообще, общение и манипулирование прессой было одним из коньков Крейвена. Сохранились первые его высказывания по этому делу:
«Джентльмены, будьте уверены, что мой клиент, Уильям Барретт, невиновен. Мой клиент может отчитываться о своих передвижениях в четверг, пятницу и субботу вплоть до ареста. Нам известна каждая минута, каждый час, начиная с того момента, как мальчик ушел от него, и до момента задержания моего клиента. Конечно, многое из того, что он сказал, может подтвердить только его жена, но она не может давать показания. Но я не сомневаюсь, что мы сможем доказать его невиновность без всяких сомнений, даже без ее помощи. Мистер Барретт самым решительным образом отрицает свою причастность к этому убийству, и я уверен, что его невиновность будет полностью доказана. Он утверждает, что мальчик ушел от него в половине девятого утра в четверг, как раз, когда он должен был доставить молоко в Уолмер-Виллас, сказав, что сбегает домой позавтракать, и пообещав, уходя, вернуться и присоединиться к мистеру Барретту, как он часто делал ради поездки. Заключенный сразу же отправился на молочную ферму, покончив со своим обходом, и есть доказательства, что он прибыл туда в обычное время, около девяти часов, и после того, как вывел лошадь из повозки и отвел ее в конюшню, отправился с утренним молоком с ручной тележкой, потому что дороги были скользкими. Мы уверены, что это дело будет прекращено очень скоро, из-за отсутствия доказательств».
Рисунки в газетах, посвящённые убийству Джонни Гилла.
Уже по этому интервью можно сказать, что выступления в суде адвоката Джона Крейвена были шумными и театральными. Крейвен развернул бурную деятельность. Он добился повторного исследования трупа. Для этого он пригласил двух уважаемых докторов того времени - доктора Хайма из Брэдфорда и доктора Робертса из Кейли. Повторное исследование не принесло никаких новых открытий. Вообще, зачем проводилось повторное вскрытие сказать трудно, скорее всего Крейвен хотел психологически надавить на обвинение. Также есть мысль, что была надежда на то, что возможно что-то было упущено. И отчасти одна такая маленькая деталь была замечена, но об этом чуть ниже.
У автора было желание представить в очерк выдержки судебного заседания, но в конечном итоге было решено от этого отказаться. Адвокат Джон Крейвен провёл свою работу просто великолепно. Он не просто устраивал шоу, но и методично и главное логично отбил все косвенные улики, которые были представлены в суде. Единственное на чём стоит заострить внимание, это на протокол вскрытия, а именно на остатки смородинового пирога, которые были найдены в желудке Джонни Гилла. Да, останки пирога нашли ещё при первом вскрытии, но именно повторное исследование останков мальчика, поставил вопрос: а кто же его угостил смородиновым пирогом? Именно этот вопрос и поднял адвокат Джон Крейвен. Он не пытался на него ответить, это была не его задача, адвокат лишь справедливо заметил, что смородиновый пирог не готовила мать Джонни Гилла, также его не готовила жена Уильяма Барретта. Крейвен справедливо заметил, что пирогом Джонни Гилла угостил его настоящий убийца.
Как мог уже догадаться читатель, суд признал невиновным Уильяма Барретта в убийстве Джонни Гилла. Но на этом злоключения Уильяма Барретта не кончились!
Спустя буквально нескольких дней Уильям Барретт был снова арестован у себя дома. Дело в том, что у следствия появился важный свидетель, некий молодой человек по имени Джон Томас Дайер. Вообще стоит сказать, что данный свидетель был у следствия ещё во время первого расследования, но тогда вызывать его в суд для дачи показаний посчитали нецелесообразным. Тогда посчитали его ненадёжным в связи с психическим заболеванием, сейчас же у обвинения не было выбора. Стоит сказать пару слов об Томасе Дайере. Прежде всего, молодой человек путался в своём имени. Одним он назывался Джоном и утверждал, что это и есть его настоящее имя, другим же он говорил обратное, что его зовут Томас. Томас, он же Джон, не умел писать и читать и его интеллект был, как у ребёнка. Но, несмотря на свои интеллектуальные недостатки, он был довольно приятным парнем и совершенно безвредным. Томас любил людей и с удовольствием заводил с ними разговоры по дороге на работу и обратно. Томас работал чистильщиком сапог у майора Черчилля, и очень гордился своей работой. И теперь он был главным свидетелем обвинения.
В 6 часов 20 минут 29 декабря 1888 года, а мы помним, что это была суббота и в это утро будет обнаружен труп Джонни Гилла, Джон Томас увидел Уильяма Барретта, выходящего из калитки рядом с конюшней, и несущего перед собой тяжелый и громоздкий сверток. Джон Томас попытался заговорить с Барреттом, но тот его проигнорировал, а только ускорил шаг. Хотя Дайер не мог угнаться за Барреттом, он видел, как тот пересек Мэннингем-Лейн, спустился на Торнклифф-Роуд и направился в сторону Мелл-стрит. Таковы были показания Джона Томаса Дайера.Чтобы избежать на суде проблем на связанных с психическим здоровьем Дайера, ему была проведена психическая экспертиза. По заключению врачей Дайер имел интеллект ниже среднего, но он способен давать показания в суде. Во время второго суда были заслушаны показания и другого свидетеля. Гарри Ледгард был фотографом, который заявил, что в четверг после Рождества, он возвращался домой и около 22 часов 30 минут, проходя мимо конюшни, заметил, что дверь в неё была открыта. Внутри горел свет, и Гарри увидел человека, стоящего в сгорбленной позе. Т.к. он был немного пьян и спешил домой, то не стал задерживаться. Лицо незнакомого человека Гарри Ледгард не рассмотрел.Так же суд выслушал и показания Джона Томаса Дайера. Защищал Уильяма Барретта всё тот же адвокат, Джон Крейвен. Как и в предыдущий раз, Уильям Барретт был признан невиновным в смерти Джонни Гилла. Убийцу Джонни Гилла так никогда и не нашли. Убийство Джонни Гилла было жестоким даже по тем временам, когда казалось, что люди привыкли к подобным ужасам. Джек-Потрошитель, расчленённые женские тела в Темзе, всё то было на слуху и убийство маленького мальчика стало в один ряд с самыми ужасными преступлениями. Каким бы ужасным ни было бы это преступление, автор бы не стал писать про него, если бы не одно, но... и прежде чем мы перейдём к другим весьма и весьма важным событиям, давайте немного разберём убийство Джонни Гилла.
Первое расследование и арест. 29 декабря 1888 года.
Уже на следующий день после обнаружения тела из Лондона прибыл полицейский доктор Джордж Багстер Филлипс. Это был тот самый доктор, который проводил осмотр тел Энни Чэпмен, Элизабет Страйд, Кэтрин Эддоус и Мэри Джейн Келли, которые были убиты Джеком-Потрошителем. Т.е. он был тем специалистом, который мог либо подтвердить, что Джонни Гилла убил именно Потрошитель, или же наоборот, опровергнуть это.
Доктор Джордж Багстер Филлипс. Родился в феврале 1835, умер от апоплексического удара 27 октября 1897 года.
На момент описываемых событий Джорджу Филлипсу было уже 62 года, и это был уже опытный доктор, который много чего повидал на своём веку. Полицейским доктором он работал с 1865 года, именно поэтому его выводы были очень ценны в рамках проводимого расследования.
Зарисовка из газеты: доктор Филипс осматривает тело Филлипс Энни Чэпмен.
Итак, доктор Филипс совместно со своим коллегой доктором Лоджем приступили к осмотру тела Джонни Гилла. Доподлинно известно, что после тщательного изучения останков, они совещались больше двух часов. Вердикт доктора Филипса был однозначен — Джонни Гилла убил не Джек-Потрошитель. Также оба доктора выдали ещё одно довольно любопытное заключение! Они сошлись во мнении, что убийца изнасиловал мальчика. И сделал это несколько раз, когда мальчик был ещё жив, и уже после его смерти! И главное, убийца совершил половой акт с трупом, когда анус был уже удалён!
Это действительно очень важное замечание. Дело в том, что на основе этих данных, можно с уверенностью утверждать, что убийца был некрофилом. Давайте немного рассмотрим само понятие некрофилии, и её классификацию. Прежде всего, стоит сказать, что некрофилия встречается как среди мужчин, так и среди женщин. Возраст некрофилов также может быть различным, начиная от подросткового и заканчивая пожилым. Считается, что причиной некрофилии могут быть психические заболевания, такие как шизофрения, расстройства личности, умственная отсталость, а также других психозы. Разделяют некрофильное убийство, повторяющиеся некрофильные действия с трупами и некрофильные фантазии без совершения активных действий. Некрофилия может иметь как гетеро-, так и гомо- или бисексуальный характер. Не будем глубоко вдаваться психиатрические дебри, а отметим, что в нашем случае убийца совершил некрофильные действия с трупом. Также можно предположить, что он страдал каким-то психическим заболеванием. Косвенно эту догадку подтверждают те манипуляции с трупом, которые совершил убийца. Особенно выделяются отрезанные убийцей уши. Тут есть ещё одно подтверждение того, что убийца имел какое-то психическое отклонение. Автор даже предположит, что возможно у него были слуховые галлюцинации. Существуют многочисленные исследования на эту тему, в частности этим занимался знаменитый психиатр Бухановский Александр Олимпиевич, который сумел «разговорить» серийного убийцу Андрея Чикатило.
Бухановский Александр Олимпиевич ( (22 февраля 1944 — 17 апреля 2013).
В чём смысл этих исследований? Считается, что убийцы с психическим заболеванием могут направлять свою агрессию на те органы, которые каким-то образом присутствуют в их галлюцинациях. В качестве примера можно привести дело сестёр Панин. Если вкратце, то в феврале 1933 года Леа и Кристин Папин убили своих хозяек - Жозефину Ланселин и её дочь Женевьеву. Следствием было установлено, что Кристин Панин страдала параноидной шизофренией, и она выколола глаза Жозефине Ланселин. Именно это действие позволило считать, что в галлюцинациях Кристин Папин, присутствовали глаза (подробнее об этом деле можно почитать здесь: http://murders.ru/sister_Papin_1.html).
Но есть и другая версия, связанная с отрезанными ушами у жертвы. Убийца мог их взять в качестве трофея или же, например, скормить своей собаке. Также он мог поступить с исчезнувшими лёгкими. Стоит понимать, что всё это только предположения автора, и нет никаких доказательств, что так и было на самом деле. Обращает на себя внимание то, что тело мальчика было тщательно вымыто. Первое, что приходит в голову, это убийца старался избавить от улик, которые мог оставить на теле. Не стоит сомневаться, что убийство было очень кровавым, и убийца должен был сам запачкаться, так и запачкать кровью место, где расчленял тело. Поэтому поиск окровавленной одежды был приоритетным.
Кого же подозревала полиция? Как не трудно догадаться, им стал молочник Уильям Барретт. Полиция арестовала молодого человека и провела обыск у него дома.
Обыск дома Уильма Барретта, который, кстати, проходил без последнего, дал хорошие результаты. Был обнаружен кухонный нож, а также рубашка с пятнами похожими на кровь. На брюках были обнаружены следы похожие на сперму. Брюки и рубашка были мокрыми. Все улики были переданы главному констеблю Джеймсу Уитерсу. Он здраво рассудил, что данные улики хоть и многообещающие, но в принципе, ничего не доказывающие. В то время судебная медицина только начинала своё бурное развитие, и опытный защитник мог легко их опровергнуть. Следы крови на ноже и рубахе могли быть кровью животных, да и вообще могли быть чем угодно, например засохшими остатками от еды. Сперма на брюках могла оказаться, например, следами от яиц, которые случайно запачкали брюки. То, что одежда была мокрой, конечно, наводит на мысль, что подозреваемый специально её постирал, но это могло быть простым совпадением. В общем, нужны были более весомые улики против Уильяма Барретта.
Допрос Маргарет Барретт, жены подозреваемого, тоже ничего не дал. Она рассказала, что нож давно не чистили, и все вечера её муж был дома. Джеймс Уитерс решил провести более тщательный осмотр места преступления и допросить хозяина конюшни Джеймса Бервика. Он рассказал довольно любопытную деталь. Он отметил, что в день исчезновения Джонни Гилла поругался с Уильямом Барреттом из-за потерянного дополнительно ключа от конюшни. Он обвинил в этом Барретта. Молочник заявлял, что ему был не нужен второй ключ. В итоге запасной ключ от конюшни так и не был найден. Джеймс Уитерс решил, что ключ всё же украл Барретт, чтобы запутать следствие. Хозяин конюшни также поведал, что раньше она сдавались в аренду мяснику. Это была плохая новость, ибо кровь и другие биологические останки могли принадлежать животным.
Осмотр конюшни показал, что три четверти пола, между раковиной и каналом для стока воды, было очень мокрым. Оно выглядело так, будто его недавно вымыли и отскребли. Под краном стояла канистра с чистой водой. Стойло, где держали лошадь, оказалось на удивление сухим. Уитерс, расстроенный тем, что больше ничего не нашёл, решил, что следующим логическим шагом будет вскрыть канализацию в конюшне. Была надежда, что канализации можно будет найти сгустки крови, волосы или части тела. В тоге, канализация была полностью разобрана, но больше никаких улик найти не удалось.
Допрос Уильяма Барретта тоже оказался неоднозначным. Когда Барретту предъявили нож, он его не узнал. Когда ему справедливо указали, что взяли нож с его кухни, Барретт вспомнил его. По поводу одежды также не было получено однозначных ответов.
Чуть больше полиции повезло со свидетелями. В день исчезновения Джонни мясник Ричард Мануэль поздно вечером возвращался домой. Примерно в 23 часа 45 минут он проходил мимо конюшни и увидел, что в ней горит свет и заметил силуэт мужчины. Он не рассмотрел его, т.к. спешил домой. Примерно в это же время Элиза Джейн Кендалл, которая жила рядом с конюшней, услышала громкий звук. Звук доносился из конюшни. Она не смогла определить природу звука. Куда более интересными оказались показания полицейского констебля Артура Кирка. Констебль в ночь с 27 на 28 декабря осуществлял ночное патрулирование улиц и в том числе проходил мимо конюшни. И он не просто проходил мимо конюшни, полицейский периодически проверял, закрыта или открыта конюшня. Первый раз он прошёл мимо конюшни в 22 часа 45 минут. Дверь была закрыта. Следующий обход конюшни был в 25 минут первого, следующий в 2 часа 25 минут. Последнюю проверку конюшни Артура Кирк произвёл в 4 часа 35 минут. Дверь конюшни была закрыта. На основе показаний полицейского можно судить, что убийца оставил тело между 4 часами 35 минутами и 7 часами утра, когда пришел в конюшню Джозеф Бак и обнаружил тело. Следствие получило и ещё одни довольно важные свидетельские показания. Дело в том, что удалось узнать, что у Уильма Барретта был мотив убить Джонни Гилла.
В такой ситуации я конечно же сочувствую девушке, но как человек, прошедший через нечто подобное (конечно же не настолько жестко, но тоже пришлось иметь дело с навязчивым сталкером), я считаю, что она сделала недостаточно.
Если это психически нездоровый человек, который имеет неудержимую тягу к насилию, и желает вас сделать инвалидом или убить - я вас поздравляю, скорее всего, всю оставшуюся жизнь придется жить, оглядываясь. Принудительная психиатрия и законы против сталкеров в РФ отсутствуют. Но подавляющее большинство сталкеров достаточно трусливы и, например, если набить им моську, это их утихомирит.
Первый необходимый шаг - деанонимизация сталкера. Лучшая атака - нападение. Если вы знаете ФИО и родственников вашего сталкера, вы можете через них на него повлиять (но скорее всего они подумают, что это развод). Хорошо бы знать его адрес, по базам человека сейчас пробить несложно. Это заставит его напрячься.
Прятаться в соцсетях и блокировать его бесполезно, все зависит здесь лишь от его собственной упертости, а он упорен донельзя. Ему необходимо дать понять: если ты продолжишь меня преследовать, твоя жизнь будет испорчена. Ему можно точно так же вызывать курьеров, натравить на него спортиков, пригласить к нему психушку. Даже если они ничем его не убедят, они смогут выбесить и напрячь его родственников, а они ему вставят пистон. Со своим сталкером я так справился.
Сталкер - человек со сверхценной идеей, он невосприимчив к увещеваниям, не осознает свою болезнь и не хочет лечиться. Его можно только ломать через колено - ради его же блага.
Полиция к сожалению ничем не поможет, пока он не начнет напрямую угрожать вам убийством, но даже так, доказать, что с его аккаунта это пишет он, а не кто-то другой, будет проблематично. Воевать со сталкером можно только его же методом.
Я не травила Диану, хотя бы потому, что принципиально не принимаю участия в массовых акциях т.н. "зоозащиты", зная, какие это злобные лживые глисты.
Но поддержать девчонку хочется. Травили толпой, а поддержать-поздравить? Сюсю шепотком?
Диана, тебе рано пришлось узнать то, что до некоторых доходит только под старость. Люди не всегда бывают добрые, а еще реже бывают умные. И очень любят толпой травить одного, не зря собачьи стаи так милы некоторым сердцам. Но не уподобляйся им. Радостного тебе Дня Рожденья, верных друзей, успехов в жизни. И моральный баллончик "Антидурак/противосадист" в кармане.
С ужасом прочитала об этой истории.
Так хочется поддержать эту девочку! Невероятная внутренняя сила у нее и у её мамы.
Диана, милая, с днем рождения!! Так хочется обнять тебя и поздравить с победой в этой страшной борьбе!
