Я склонен оценивать этот этап переговоров как один из самых сложных. Уже сам состав делегаций — как российской, так и украинской — позволяет сделать такой вывод. Российскую делегацию возглавил Владимир Мединский — человек, курирующий политический трек и гуманитарную проблематику. Именно эти вопросы являются наиболее чувствительными и принципиальными в данном конфликте.

Ранее встречались представители военного блока — они, вероятно, обсуждали технические параметры: отвод сил, режимы прекращения огня, ограничения по отдельным видам вооружений и другие практические аспекты. Речь шла о прикладных, а не о политических решениях. Политические вопросы — самые сложные: это сфера принципов, стратегических установок и признания сложившихся реалий.

Украина по-прежнему не демонстрирует достаточной договороспособности. Владимир Зеленский в своих последних интервью подчёркивает жёсткую позицию по вопросу непризнания территориальных изменений. Однако признание новых территориальных реалий — принципиальное требование российской стороны, и Россия вправе настаивать на своих условиях в рамках переговорного процесса.

Перспективы этих переговоров сегодня во многом зависят от позиции США, в частности от готовности Вашингтона оказывать давление на Киев. Давление на Российскую Федерацию уже во многом исчерпало свой ресурс: санкционные инструменты применяются на протяжении нескольких лет. При Дональде Трампе уже вводились ограничения, в том числе в сфере нефти. Возможности дальнейшей эскалации давления выглядят ограниченными.

В этой ситуации перед американским руководством стоит выбор: либо добиваться корректировки позиции Киева, либо столкнуться с серьёзными внешнеполитическими и внутриполитическими издержками. Нельзя исключать, что в США будет избрана более рискованная стратегия — в формате «пан или пропал». Внешнеполитический фактор уже стал частью внутренней политической динамики Соединённых Штатов.

⬆️ Эту позицию я высказал в сегодняшнем эфире на радио «Комсомольская правда».

Иван Мезюхо