Богини Тьмы
Показать полностью
9
0 просмотренных постов скрыто
Сказка «Девица-карп»
Сказка «Девица-карп». Жил-был юноша по имени Вань-шоу. И однажды влюбился он в загадочную молодую женщину, которая выступала на сцене. Эта сцена невероятным образом появлялась прямо из воды, и юноша тайком наблюдал за актёрской игрой подводных обитателей. Женщина познакомилась с ним, притворившись его супругой и проникнув в его дом, когда в гостях у него был его дядюшка, и Вань-шоу соврал ему, будто обзавёлся женой, а потом с удивлением обнаружил, что она и правда есть, лежит себе у него в спальне в постели... Вот что рассказала о себе эта женщина со странностями, которые только в сказках вполне логично обосновываются:
Знаешь, кто я? Карп-оборотень! Незавидная мне выпала доля. Живу одна-одинёшенька, ни одного родного существа нет рядом, а хозяйка моя, чёрная черепаха, с малолетства заставляет меня пеньем её ублажать. Не спросит, здорова ль я, больна ли, в любое ненастье на сцену гонит. Несколько дней назад отправилась куда-то черепаха поразвлечься. Дай, думаю, поплыву по течению. Поплыла и добралась до вашей деревушки. Слышу - горюешь ты да убиваешься, вот и решила тебе помочь, а заодно и дядюшку твоего утешить. Китайские народные сказки.
Вот погостила она у юноши одни сутки, а потом и забеспокоилась: скоро черепаха-монстр вернётся, надо возвращаться обратно в воду! Ушла, а Вань этот (чуть «Ваня» не написала) соскучился и к ней заявился в подводные хоромы. И всё бы хорошо, сидел бы тихо-мирно себе, пока его любимая на сцене опять играла, так нет, надо было ему выглянуть из окошка и себя выдать... Увидела его черепаха-чудище (по сказке, «черномордый зверь»), и пришлось ему убежать.
А любимая женщина Ваня (нет, это не ошибка, вовсе нет) больше не осмелилась ни разу его навестить на суше и вообще — даже близко к нему не подплыла больше, хотя он и видел её издалека, когда она резвилась в воде в облике большого золотистого карпа. Игнорила его всячески, в общем. Невесёлая сказка, хотя и не трагичная, и на том спасибо, ещё счастливо отделался парень, в иных сказках подобного содержания хозяева-рабовладельцы таких вот беззащитных волшебных девушек ещё и наказывают человека за вторжение в подводное царство и посягательство на свою (якобы) собственность...
Итак. Всё это замечательно, сказка пересказана, цитата приведена, как положено, комментарии и юмор на месте, а вот где же дракон? Всё-таки серия посвящена драконам китайских народных сказок! Но в нашей сказке есть персонаж- родственник дракона. Это девица-карп. Что нам известно о карпах? Б. Рифтин в предисловии к китайским народным сказкам пишет, что
Карп считался царем рыб, и его почитали наравне с драконом... Когда у китайцев сложился образ царя драконов, карп стал считаться его сыном.
Это актуально для карпа мужского пола, а именно для карпа-сына повелителя китайских драконов, огромной золотистой рыбины, которая просто обожает резвиться в воде. Но и девица-карп имеет ровно тот же облик, те же привычки, что и братец карп. Это значит, что она тоже приходится роднёй властелину драконов.
Кроме того, данный персонаж тоже обладает волшебными способностями сродни сыну дракона. Так, она умеет превращаться в человека, в женщину, и не в какую-нибудь там замухрышку, а в настоящую красавицу. Она умеет также очень быстро готовить — поторчала на кухне у Ваня (не у Вани!!! Так, может быть, ударение проставлять, чтобы никто не сомневался?), так вот, проторчала она на кухне у Ва́нь-шоу совсем недолго, покашеварила там, хотя там и никаких продуктов-то не было, и сварила вкуснейшие пельмени из ничего — как кашу из топора. Помимо перечисленного, девица-карп ещё и петь и плясать была большая мастерица. Следует отметить как бы между прочим, что именно в подводном царстве музыку, кстати, очень любят. И ещё её пение и танец обладали волшебными свойствами (хотя, может, то была простая, обыкновенная, без волшебных свойств, любовь?):
Голос - звон золотых бокалов, переливы серебряных колокольчиков. Он звучит в сердце Вань-шоу. Поет женщина о печальном - юноше плакать хочется, поёт о радостном - юноша смеяться готов.
Там же.
В общем, вот. Не совсем о драконах, конечно, получилось, но хотя бы о жителях морских да о карпе.
Иллюстрация к сказке «Золотая рыба» Н. Кочергина.
Показать полностью
3
Сказка «О том, как по животным счёт годам вести стали»
Сказка «О том, как по животным счёт годам вести стали» рассказывает о... правильно, именно о том, как по животным счёт годам вести стали. Конкретнее — по двенадцати животным Восточного (он же Китайский) календаря: это были Вол (или более привычный нам Бык), Лошадь, Баран (или более знакомая нам версия — Коза вместе с Овцой), Собака, Свинья (или Кабан), Заяц (или Кролик, а также Кот, хотя и во всех сказках о двенадцати животных Кошку не выбирают в качестве одного из почётных календарных зверей по причине того что её вовремя не разбудила Мышь, так что это, скорее всего, более позднее нововведение), а также Тигр, Дракон, Змея, Обезьяна, Петух и Мышь. В сказке несколько сюжетных линий. Первая — это линия Кошки и Мышки, закадычных подружек, точнее, сюжет от дружбы к вражде — почти до конца сказки. Вторая — об услуге, которую оказал Петух Дракону и потом пожалел об этом. Третья — о приключениях Мышки во дворце Нефритового императора — того, кто принимал решение об окончательном выборе двенадцати животных, а точнее, о том, как Мыши удалось занять самое почётное, первое место среди Двенадцати, обогнав даже большого и сильного Вола. И четвёртая — это ссора ещё одной парочки, Петуха и сороконожки.
В этой сказке нас интересует больше всех Дракон согласно нашей теме серии, так что о нём стоит сказать отдельно. Дракон, вернее, братец Дракон (они там друг друга называли братцами да сестрицами), перед знаменательным днём выборов Двенадцати, озаботился своей внешностью. Будто бы мало ему было его красоты:
Вид у него и впрямь был воинственный: панцирь на теле так и сверкает, под носом усы торчком торчат. Один только был у него недостаток - голова голая, ничего на ней не растет. «Вот бы мне рога раздобыть, тогда никто бы со мной в красоте сравниться не смог!» Подумал так дракон и решил занять у кого-нибудь на неделю рога.
Это он так готовился, чтобы его выбрали в Двенадцать, если что. Хотя у него и так были все шансы, поскольку он был воистину уникальным животным, мифологическим, сказочным, необыкновенным, ни на кого другого не похожим, но нет, ему этого мало, ему ещё понадобились украшения! В общем, бесящийся с жиру Дракон занял огромные рога у Петуха. А после выборов, в которых он бы очевидно занял бы хотя бы двенадцатое место, не захотел возвращать! Бедный Петух был так огорчён тем, что Дракон обогнал его, ведь год Дракона по календарю наступает гораздо раньше года Петуха, всю заслугу он приписал именно роли собственных рогов, и вот теперь ещё такая наглость. . . Вы только послушайте:
Да зачем тебе рога? По правде говоря, ты без них куда красивее. А мне твои рога уж очень кстати!
Там же.
Сказал так, да и тут же и заныкался на самое дно пучины и безмятежно, самым бесстыдным образом, заснул там!
Правда, ведь Дракон был бы великолепен и без рогов?
Как ни кричал бедный, обманутый в своих лучших чувствах Петух, всё было напрасно. Тогда отправился он искать сороконожку — именно она до события выбора Двенадцати календарных животных упросила Петуха одолжить Дракону рога. Просто услышала их диалог, нагло вмешалась и сказала, что ручается за Дракона. И под давлением двоих сдался добрый Петушок. А после обвинила во всём самого Петуха. Не стерпел он такой обиды и сделался её врагом. И обида эта была так велика, что передалась всем последующим поколениям, так что и до сих пор клюют все на свете петухи всех на свете сороконожек. А ещё до сих пор кричат каждое на свете утро:
Лун-гэгэ, цзяо хуань во! Братец дракон, отдай мне рога!
Там же.
Ку-ка-ре-ку русское то есть. Или cock-a-doodle-doo английское. Ну и так далее у многих народов по-своему кричат. Китайский Петух вот так кричит. До сих пор. С другой стороны, какой-то он обиженка.
Но вернёмся к братцу Дракону. Дракон этот, очевидно, был прародителем всех драконов, поскольку ни о каких других драконах в данной сказке речи не было и именно этого Дракона выбрали в качестве одного из Двенадцати животных. Это было в незапамятные времена, если верить сказке. Итак, этот Дракон должен был задать тон всем своим последующим поколениям. То есть определить, какими будут вообще драконы. Что он и сделал. Рога — непременный атрибут почти любого дракона, не только китайского, но и даже европейского. И средневекового, и современного. Кроме того, что сказка раскрывает нам историю происхождения драконьих рогов (а больше сказок на подобную тему найти не удаётся), она ещё и даёт нам описание Дракона (панцирь, усы, воинственный вид), и род его деятельности (весело резвился в воде, прятался в пучине и спал там беспробудным сном), а также даёт нам некоторое представление о его характере: он хитрый, коварный, хотя и не лишён какого-то особого благородства и достоинства и знает толк в манерах при необходимости (называет Петуха «дядюшкой», почтительно кланяется ему). Кроме того, сказка даже даёт намёк на то, как Дракон набирал своих первых поклонников, своих прислужников — так, сороконожка сама к нему примкнула, правда, поплатилась за это... На самом деле у драконов азиатских сказок бывает довольно разношёрстная свита: это и рыбы, и всякие морские животные, и ракообразные, но сороконожка тоже как вариант.
Ещё один интересный факт: Дракон как животное Восточного календаря занимает аж пятое по счёту место. И это несмотря на шикарные рога! Попробуем разобраться, почему ему так не повезло. Скорее всего, дело в том, что другие животные тоже были не промах: тот же Тигр или Вол, могучие, огромные, сильные. На их фоне Дракон несколько проигрывает, да и простые люди гораздо меньше знакомы с Драконом, чем с крупным рогатым скотом, который помогает в сельском хозяйстве, или со свирепым хищником, которого лучше задобрить. Кролик (или Кот) — тоже домашнее животное, к тому же очень забавное и милое, поэтому ничего удивительного. О Мыши (Крысе) мы из сказки знаем, что она обманом захватила первое место. Вот и досталось Дракону — пятое. Хотя за Лошадь как-то немного обидно, обделили её, всё же она тоже хороший помощник...
Показать полностью
4
Сказочные и не очень твари Туманного Альбиона. Екатерина Закусова
Брауни уйдёт навсегда, если подарить одежду — узнаёте Добби? У кошки 9 жизней, потому что ведьма может превращаться в неё 8 раз. А Белый Кролик из «Алисы» — это кельтский символ удачи и проводник в иной мир.
Екатерина Закусова — лингвист, исследователь кельтской мифологии, автор курсов с аудиторией 44 000+ человек — разбирает существ ирландского и шотландского фольклора. Келпи, банши, кат ши, красные колпаки — после этой лекции вы иначе посмотрите на «Гарри Поттера» и свою чёрную кошку.
Показать полностью
Китайская народная сказка «Про хитрого У-гэна и верного Ши-е»
Китайская народная сказка «Про хитрого У-гэна и верного Ши-е» повествует про счастливую судьбу Ши-е (переводится как трудолюбивый, верный). Он полюбил красавицу Мин-чжу (переводится как чистая жемчужина) и, несмотря на все препятствия, сумел добиться её расположения, а в конце сказки они поженились и жили долго и счастливо. Препятствий к их счастью было немало: сначала злой чёрный орёл-оборотень украл красавицу и главному герою пришлось её вызволять, а затем он очутился в пещере без выхода и выбраться смог только благодаря своей доброте: спас беднягу карпа от того же дурного орла, а этот карп возьми и окажись сыном самого драконьего царя! Вот этот карп и помог юноше покинуть пещеру, ещё и в гости пригласил во дворец. Во дворце ждало персонажа последнее искушение: увидел он дочь царя драконов, и была она красивее его любимой во сто крат. И сам царь драконов был совсем не против их свадьбы - всё же юноша спас его сына-карпа! Но всё-таки настоящая любовь победила. Отказался Ши-ё, честный паренёк, от неземной девушки, и в награду за спасение карпа попросил только одну просьбу исполнить - вернуться домой поскорее к Мин-чжу. Царь драконов, конечно же, исполнил это желание.
Иллюстрация Либико Марайя к сказке «Принц-черепаха»: примерно вот так можно представить себе царя драконов.
Следует отметить, что Ши-ё загадал царю драконов самое правильное желание. Желание Ши-ё поскорее вернуться домой оказалось наилучшим из возможных: дело в том, что в гостях у дракона человеку задерживаться было категорически нельзя. Время там текло по-другому, во много раз медленнее, поэтому казалось, что на дне морском прошло всего три дня, а на земле на самом деле проходила целая вечность, несколько лет или даже веков! И главные герои, возвращаясь после гостевания, с ужасом обнаруживали, что их родных нет в живых, их не помнят соседи, знакомые, друзья, вообще никто их не знает и вообще дом уже давно снесли и чуть ли не ландшафт успел поменяться! И к чему тогда все эти драконьи богатства и красавица-жена неземной красоты? А здесь видим приятное исключение из этого жуткого правила (потому что герои сказок, гостившие у драконьего царя, все, просто все, ну то есть кроме героя данной сказки, оказывались потом в таком безутешном положении, но, видимо, Ши-ё всё же и правда особенный паренёк. Такое ощущение, будто бы он заранее знал об опасности даже недолгого гостевания, и поэтому стал просить о скорейшем возвращении ещё карпа, ещё до посещения дворца его отца!).
В данной сказке очень интересен образ дракона, точнее, царя драконов. Вообще разных царей драконов в китайских, да и в японских, и в корейских, и во вьетнамских сказках, очень много. Но нечасто они предпочитают принимать облик белобородого старца вместо своего настоящей обличья дракона - всё же дракону, очевидно, хочется похвастаться своей внешностью, а то и устрашить, или же очаровать простого смертного. Здесь же мы видим, что царь драконов сидит на своём троне и непринуждённо болтает с дочерью, которая тоже девушка, а не драконица. Данное первое появление персонажа подобного рода (царя драконов) не характерно для китайской сказки. Даже и для японской, и корейской, и вьетнамской. Обычно цари драконов предстают во всей своей монструозной, так сказать, красе. И только изредка, будто неохотно, превращаются в беспомощных и дряхлых по своей сути глубоких, старых стариков (можно себе представить, насколько старых, если драконы, по мифологии, живут по тысяче и более лет, тут уже не старый, а скорее древний даже!).
Богатый был царь драконов Восточного моря, что тут долго разглагольствовать, лучше цитату из сказки привести:
Издавна известно: что желтое у царя драконов - то золото, что белое - то серебро; что круглое - то жемчуг, что блестящее - то драгоценные каменья; а кораллы да агаты хоть ведрами черпай. Одежды разной - не переносить, еды - не съесть, хоромы - просторные да богатые.
Любопытная деталь: логово царя драконов в сказке находится не под водой, а на суше, конкретнее - в лесу, пусть и внутри огромной ямы, откуда не мог выбраться главный герой после погони за ужасно вредным орлом.
Открыл юноша глаза, видит - перед ним ровная дорога расстилается. По обеим сторонам дороги зеленая трава да яркие цветы. В изумрудном лесу дом золотом блестит. Никогда еще не видел юноша такой красоты...
(Там же).
Впрочем, ничего удивительного здесь на самом деле нет, поскольку все знают, что драконы вполне могут обитать и в пещерах и это явление, между прочим, довольно частое (единственное, что это место жительства больше характерно для не азиатских, а европейских драконов).
Кстати, образ очень-очень старого человека обозначал связь между прошлым и будущим, старик как бы выступал посредником между земным миром и миром духов, между живыми и мёртвыми, отделяя обычное от всего потустороннего, волшебного, необычного. Поэтому и поселяли древних и мудрых старцев в сказках где-нибудь подальше от живых, то есть простых смертных и жили те в уединении и отчуждённости. Может, поэтому и находятся эти все драконьи цари непременно где-нибудь далеко-далеко от всего человечества, на дне морском. А ещё то обстоятельство, что у старца длинная борода, подчёркивает его почтенный возраст, долгожительство и даже бессмертие, присущее драконам.
Богатство царя драконов, вещь, в общем-то, неудивительная - практически у любого уважающего себя дракона, будь он хоть китайский, хоть не китайский, имеются кое-какие сокровища, логично же, что у царя их должно быть просто немеряно.
Главным сокровищем царя драконов Восточного моря всё же были не драгоценности и не очаровательная архитектура. Этим сокровищем была его дочь. Обычно в сказках у царя драконов имелась волшебная жемчужина, исполняющая желания или кормившая всякими вкусностями, и именно её и желал получить в подарок персонаж той или иной похожей по сюжету сказки. Но в данном случае вместо жемчужины повелитель драконов предлагает руку своей дочери. Но, слава Богу, Ши-ё ни на минуту не забывал, что его на поверхности ожидает его любимая Жемчужинка...
Ещё один любопытный момент в сказке - это сын повелителя драконов карп. Точнее, огромный карп-оборотень, который умел превращаться в человека (в юношу). Как такое возможно, чтобы у дракона сыном была рыба? А вот как: в китайской мифологии карп тождественен дракону. Карп — это ещё не реализовавший себя дракон, тот, кто не прошёл испытание. Конкретнее, чтобы превратиться в настоящего дракона, кандидату в драконы необходимо было набраться достаточно сил, скорости и сноровки, чтобы он смог перепрыгнуть через так называемые врата дракона (по другим версиям, через водопад или через гору или др. препятствие). Но кое-какие умения у нашего карпика уже были: так, он оказался способен в мгновение ока перенести юношу в совершенно иную локацию, и это было похоже на сверхбыстрый полёт, будто бы карп уже частично был драконом! Вот как произошла почти что телепортация карпа и Ши-ё к царю драконов:
— ... Закрой глаза и ложись мне на спину.
Ши-и так и сделал. Загудел, засвистел в ушах у юноши ветер: у-у-у (Там же).
А вот так он вернулся домой, на землю, к своей любимой:
Закрыл Ши-и глаза, лег на спину царскому сыну. Загудел, засвистел в ушах у юноши ветер, не успел он опомниться, как очутился на берегу моря (Там же).
А там уже и до деревни недалеко было... А ещё карп, как уже упоминалось, умел превращаться в человека, что тоже было важной способностью дракона, так что этот малый не так уж и плох, пусть и по глупости попался в когти злому орлу... Хотя рыбка нашей сказки ещё молодая, очевидно, у нее ещё всё впереди)
Показать полностью
4
Сейчас ты поверишь в единорогов
Мы ещё долго будем молчать, что единорог - это романтизированное название индийского носорога? И это не мои слова, у меня есть доказательства. Его первые описания, принадлежащие Ктесию и Плинию, гласят: тело белое, как у лошади или даже больше, ноги толстые как у слона, голова вытянута, два голубых глаза по её бокам, посреди головы единственный рог белого, красного или коричневого цвета, приносящий здоровье и процветание тому, кто будет пить из него, как из кубка, свиреп с людьми, но его может приручить девственница. Разумеется, европейский ум не смог принять идею того чего не видел, да и представлений об индийской культуре с её нестандартной медициной не было, эскизов или изображений тоже не было, поэтому массовое сознание создало такое воздушное животное с волшебным рогом, которое легко шиппится с европейскими девочками. Теперь вы можете использовать этот аргумент каждый раз, как встречаете дурака, заявляющего что единорогов не существует.
В следующий раз я предоставлю существенные доказательства того, что саблезубый олень не только существует, но и дожил до наших дней.
Показать полностью
1
Легенды и мифы. Геракл. Подвиг одиннадцатый «Кербер»
В те далёкие времена, когда боги ещё нередко спускались на землю, а герои свершали подвиги, невиданные ныне, великий Геракл вернулся в Тиринф после очередного испытания. Но не успел он переступить порог родного дома, как веление судьбы вновь позвало его в путь. Эврисфей, властелин Микен, возложил на плечи героя одиннадцатый подвиг — дерзновенный и страшный.
Над Элладой в те дни царила поздняя осень. Золотистые рощи дрожали под холодными ветрами — первыми предвестниками зимы. Деревья сбрасывали позолоченные листья, которые, словно расплавленное золото, кружились в медленном танце, устилая тропы шуршащим ковром. В воздухе витал терпкий запах увядания, даже солнце, казалось, светило не так ярко, предчувствуя путь, что предстояло пройти сыну Зевса.
Геракл должен был спуститься в мрачное царство Аида — место, куда не проникает солнечный свет, где вечно царит сумрак и слышны лишь стоны заблудших душ. Ему предстояло привести наверх Кербера — трёхглавого пса, стража врат подземного мира. Три головы чудовища взирали на мир оскаленными пастями, на шее извивались шипящие змеи, а хвост оканчивался головой дракона с громадной, зияющей пастью.
Собрав волю в кулак, Геракл отправился в Лаконию. С каждым шагом пейзаж менялся, становясь всё более зловещим. Деревья редели, их ветви искривлялись, словно в немом крике. Трава поблёкла, превратившись в сероватую щетину, а воздух сгустился, наполнившись запахом сырой земли и тления. Камни под ногами становились всё темнее, будто впитывали последние лучи дня.
У мрачной пропасти Тэнара, где, по древним преданиям, находился вход в подземный мир, герой остановился. Чёрная бездна зияла перед ним, источая холод и безысходность. Стены ущелья, сложенные из тёмного камня, казались зубьями исполинского чудовища. Из глубины доносились приглушённые стоны — словно сам подземный мир дышал тяжёлым, прерывистым дыханием. Внизу клубился туман, похожий на седые пряди волос старухи‑мойры, плетущей нити судеб.
Сделав глубокий вдох, сын Зевса шагнул во тьму и тотчас ощутил, как свет остаётся позади, словно отрезанный невидимым лезвием. Сначала ещё пробивались тусклые отблески дня, отражаясь в каплях влаги на стенах. Но вскоре тьма стала абсолютной — такой густой, что, казалось, её можно было коснуться рукой.
Стены пропасти смыкались вокруг, будто каменные объятия смерти. Под ногами хрустели обломки костей и древние камни, покрытые скользким мхом. В воздухе висела густая пелена тумана, пропитанного запахом серы и затхлости. Иногда в темноте вспыхивали призрачные огни — блуждающие огоньки душ, не нашедших покоя. Они мерцали подобно далёким звёздам, но не несли тепла — только холод вечного забвения.
Спуск был долгим и мучительным. Стены пропасти словно сжимались вокруг Геракла, а из глубин доносились жуткие звуки — то ли стоны, то ли шёпот усопших. Наконец сквозь пелену мрака проступили очертания врат царства Аида.
Бескрайняя равнина простиралась до самого горизонта, покрытая серым пеплом. Редкие деревья с искривлёнными стволами тянули ветви к небу, которого здесь не было — лишь плотная пелена мрака. Их листья, похожие на почерневшие ладони, шелестели без ветра — словно перешёптывались о тайнах мёртвых.
Реки подземного мира текли медленно, словно застывшая смола. Ахеронт, Стикс, Коцит — их воды мерцали тусклым светом, отражая призрачные тени. Воздух был неподвижен, будто время остановилось в этом месте. Лишь изредка раздавался отдалённый вой — то ли ветра, то ли душ, обречённых на вечные скитания. Туман стелился у ног героя, обвивая их, словно пытаясь удержать в подземном царстве.
У самых врат герой увидел двух приросших к скале мужей — Тесея и Перифоя, царя Фессалии. Боги наказали их за дерзкую попытку похитить Персефону, супругу Аида.
Тесей, увидев Геракла, воззвал к нему:
— О, великий сын Зевса! Освободи меня! Лишь ты в силах избавить меня от этих мук!
Геракл, не колеблясь, протянул руку и освободил Тесея. Когда же он вознамерился помочь и Перифою, земля дрогнула, словно сама природа воспротивилась. Герой понял: такова воля богов, и не стал противиться.
В глубины подземного царства Геракла вёл Гермес, вестник богов и проводник душ умерших. Рядом с героем шествовала Афина Паллада, любимая дочь Зевса, озаряя путь слабым, но надёжным светом своей благодати.
Когда Геракл вступил в чертоги Аида, тени усопших в ужасе разлетелись, словно листья, подхваченные бурей. Лишь тень Мелеагра не бежала. С мольбой обратилась она к сыну Зевса:
— О, великий Геракл! В память о нашей дружбе сжалься над моей сестрой, Деянирой! Беззащитной осталась она после моей кончины. Возьми её в жены, будь её защитником!
Геракл дал обещание и двинулся дальше вслед за Гермесом. На пути ему встретилась тень Медузы, горгоны с золотыми крыльями. Грозно протянула она медные руки, взмахнула крыльями, а змеи на её голове зашевелились, шипя и извиваясь. Геракл схватился за меч, но Гермес остановил его:
— Не хватайся за меч, Геракл! Это лишь бесплотная тень, она не грозит тебе гибелью.
Много ужасов повстречал герой на своём пути: призраки, стонущие в вечном мраке, чудовища, рождённые кошмарами, и тени тех, кто при жизни творил зло. Но ничто не остановило сына Зевса. Наконец он предстал перед троном Аида.
Властитель царства мёртвых и его супруга Персефона взирали на Геракла с нескрываемым восхищением. Величественный и спокойный, герой стоял перед ними, опершись на громадную палицу. Львиная шкура, добытая в первом подвиге, была накинута на плечи, а за спиной поблёскивал лук.
Аид приветствовал сына Зевса:
— Что заставило тебя покинуть свет солнца и спуститься в царство мрака и печалей?
Геракл склонился перед владыкой:
— О, великий Аид, не гневайся на меня за мою просьбу! Ты знаешь, что не по своей воле пришёл я в твоё царство. Позволь мне отвести в Микены твоего трёхглавого пса Кербера. Таково повеление Эврисфея, которому я служу по воле олимпийцев.
Аид ответил:
— Я исполню твою просьбу, сын Зевса, но ты должен укротить Кербера без оружия. Если одолеешь его, я позволю отвести пса к Эврисфею.
Долго искал Геракл Кербера по подземному царству. Наконец на берегах реки Ахеронт, где воды текли медленно и зловеще, он нашёл чудовище. Герой обхватил руками шею пса. Грозно завыл Кербер — весь подземный мир наполнился его воем. Он силился вырваться, но могучие руки Геракла лишь крепче сжимали шею. Обвил хвост свой Кербер вокруг ног героя, впилась голова дракона зубами в его тело, но всё было тщетно.
Постепенно пёс Аида ослабел. Полузадушенный, он упал к ногам Геракла. Сын Зевса укротил его и повёл из царства мрака в Микены.
Когда Кербер оказался на поверхности, дневной свет ослепил его. Пёс покрылся холодным потом, а из трёх его пастей капала ядовитая пена. Там, куда падали капли, вырастали ядовитые травы, чьи листья блестели, словно покрытые росой смерти.
Геракл привёл Кербера к стенам Микен. Трусливый Эврисфей, едва увидев чудовище, впал в ужас. На коленях молил он героя отвести пса обратно в царство Аида. Геракл исполнил его просьбу и вернул Аиду его страшного стража.
Так свершился одиннадцатый подвиг Геракла — поход в самое сердце тьмы, где лишь несгибаемая сила духа и воля к победе проложили ему путь обратно к свету.
Показать полностью