ЭВЛ. Часть 1: Слияние
— В эфире ЭВЛ и рубрика «Журнал: сегодняшний день». Помните кандидата наук, доктора Гавоняна из прошлых выпусков? В прошлый раз он обещал выйти на связь, когда у его лаборатории появятся первые результаты. Что ж... профессор сдержал слово. Профессор, вы в эфире, вам слово!
В динамиках зашуршало, раздались помехи, и зазвучал знакомый колоритный голос:
— Вай, дорогой, слушай сюда! Мы с коллегами три дня от формул не отрывались, все данные пересчитали три раза! Это не просто аномалия или слухи — это чистая математика, понимаешь? Реальность расширяется! Завтра на небе второе солнце встанет, новые луны появятся!
— Профессор, при всём уважении... — перебил его ЭВЛ. — Что всё это значит простым языком для тех, кто сейчас слушает нас в укрытиях? К чему им готовиться?
— Простым языком?! — вспылил Гавонян. — Вай, дорогой, простым языком — вчерашние законы физики полетят к чертям! Если гравитация подпрыгнет в два раза — тебя к полу прижмет так, что кости затрещат! Если электромагнитное поле сдвинется — вся ваша техника сгорит в одну секунду! А если состав воздуха изменится хотя бы на три процента... кто дышать-то будет, а?! Да, появятся неизвестные ресурсы, новые формы энергии, наука достанет до самых звезд... Но наука нужна живым, а не трупам! Так что не ждите красивых фейерверков — готовьтесь к худшему!
ЭВЛ поправил стойку микрофона:
— Вы всё слышали сами. Доктор Гавонян подтвердил цифрами то, о чём предупреждала жрица. Реальность меняется. Я не хочу вас пугать, я хочу, чтобы вы знали. Постарайтесь быть теми самыми счастливчиками, о которых я рассказывал вам в прошлых выпусках. Теми, кто обманул смерть. Потому что второго шанса у нас не будет.
ЭВЛ щелкнул тумблером. Выдохнул. Эфир был окончен.
А секунду спустя мир запустил свой механизм.
Пространство вокруг поползло по швам. Улицы растягивались на глазах, превращаясь в бескрайние дикие земли, людей швыряло на сотни километров — кого в глухие пещеры, кого в неизвестные пустоши. В небе с оглушительным треском распахнулись сотни разноцветных порталов, и из них хлынула плотная, чужеродная энергия.
Сначала пришли легкие невидимые волны. Но затем напор стал такой чудовищной силы, что хрупкие человеческие тела не выдерживали. Люди вокруг начали лопаться от давления чистой маны — без шума, как перезрелые плоды на солнцепеке.
ЭВЛ рухнул на колени. Воздух превратился в раскаленный свинец, легкие разрывало огнем.
И в этот миг монета с Вороном в его кармане раскалилась добела. Она принялась жадно, со свистом всасывать в себя гигантский поток энергии, защищая своего хозяина. Ткань реальности вокруг бункера стонала и трещала.
Когда монета вобрала свой предел — она взорвалась.
Прозрачная, тонкая как волосок дуга энергии вырвалась из кармана. Напор был настолько сокрушительным, что эта невидимая нить наотмашь отсекла ЭВЛ левую руку у самого плеча — ровно, срезав плоть и кость словно лазерный скальпель — и ушла прочь, прошив полутораметровый бетон бункера и разрезав горизонт.
ЭВЛ рухнул в темноту от болевого шока.
Хлёсткие удары по щекам вернули его в чувство.
ЭВЛ с трудом разлепил веки. Над ним склонилась Тия. Старая жрица уже успела туго перевязать культю его левого плеча обрывками плотной просмоленной ткани, наглухо остановив кровь. На её плече сидел крупный ворон с массивным костяным клювом. Его немигающие красные глаза-бусины смотрели на ЭВЛ с холодной птичьей мудростью.
Тия протянула ему кружку:
— Пей. Тебе еще рановато на тот свет.
Ледяная вода обожгла пересохшее горло, но в голове мгновенно прояснилось. Старуха поправила накидку из шкур. Её седые жесткие волосы, перехваченные кожаными ремешками и оберегами из костей, трепетали на холодном сквозняке.
— Кутх думал, ты особенный, — прокряхтела она с легкой усмешкой. — А ты, выходит, просто такой же счастливчик, о которых сам вещал в эфирах.
Ворон сухо каркнул, словно соглашаясь.
— Я подлатала тебя, чем смогла. Дальше наши дороги расходятся. Пойдем с моим богом странствовать по новому миру.
Она развернулась и пошла к выходу. ЭВЛ, опираясь на уцелевшую правую руку и задыхаясь от боли, поднялся на ноги и побрел следом.
Выйдя наружу, он замер, не веря собственным глазам.
Бункер больше не стоял на привычном лесистом холме. Он оказался на плоской каменной площадке, на самой вершине исполинской горы — на высоте десяти тысяч метров над уровнем прежней земли! Внизу, под ногами, простирался бесконечный ковер из ослепительно-белых облаков, а в фиолетовом небе ярко пылали два солнца.
Тия стояла у самого края обрыва, где каменный карниз уходил в бездонную пропасть.
— Не бойся высоты, белый человек, — не оборачиваясь, бросила старуха. — Мир растянулся, воздух перестроился. На этих десяти тысячах метров ты будешь чувствовать лишь холод и дискомфорт, но не задохнешься. Боги позаботились о том, чтобы выжившие могли дышать. Ну... бывай, счастливчик!
ЭВЛ сделал шаг вперед, протягивая руку:
— Постой!
Но Тия уже шагнула в бездну.
В ту же секунду ворон, слетевший с её плеча, вспыхнул клубящимся черным туманом. В мгновение ока птица выросла до циклопических размеров, заслонив собой половину горизонта. Огромные черные крылья распахнулись, подхватывая старуху прямо в воздухе, и птица-бог с могучим взмахом устремилась ввысь.
ЭВЛ подбежал к самому краю обрыва, глядя вслед улетающему божеству, пока темная точка не растаяла в гигантском небе между двух палящих солнц.
Он остался один на вершине мира. Без руки. Без аппаратуры. На высоте десяти километров.
ЭВЛ опустил взгляд на свой забинтованный обрубок, затем посмотрел на бескрайние облака внизу. В груди стояла звенящая пустота, но среди этого оцепенения родилась одна сухая, несокрушимая мысль:
«Мир изменился. Старого больше нет. Но раз уж я выжил на этой чертовой десятикилометровой верхотуре... значит, моя работа еще не окончена. Пора искать способ снова выйти в эфир».
