И возникает главный вопрос: что с нами не так? Почему огромный, глубокий праздник скользит по поверхности жизни, не становясь её частью?

Мне кажется, проблема не в людях. И не в вере как таковой. Проблема в разрыве. Между красотой древнего обряда и нашей сегодняшней речью. Между смыслом «Спаситель рождается» и нашим ежедневным: «как бы лучше сработать, больше заработать». Этот разрыв не заполнить декретами или наружной иллюминацией. Его можно заполнить только личным, тихим, мучительно честным усилием.

Как выходить из этого состояния?

Не надо сразу штурмовать храм, если страшно. Не надо притворяться, если не чувствуешь.

Хочу начать с вопроса, а не с ответа. Не «я должен праздновать», а «почему этот день считается радостным? Что такое эта „Благая Весть“ для меня лично?».  Не костёр во дворе (запрещено), а маленький огонёк внутри. Поставил сегодня вечером одну свечу на стол. Не для обряда, а как знак: я хочу, чтобы в мире было больше света. Сварил самую простую кутью - из риса и изюма. Не для галочки, а как акт памяти: мои предки в этот день делились этим блюдом. Я - звено в этой цепи.

Считаю себя частичкой поколения, потерявшего ритм. Мне неловко, не знаю слов,  путаю даты. Это не стыдно. Это больная точка. И с неё можно начать диалог. Не с позиции «я знаю», а с позиции «я тоже ищу».

Праздник не придёт в город по указу. Он начнётся в одном сердце, которое устало от пустоты и решило, что свеча на столе - это уже поступок. Что вопрос «во что верили мои прабабушки?» - это уже начало пути.

Возможно, нынешнее тихое, неуверенное Рождество - даже более честное, чем показное ликование. Потому что оно отражает настоящую, незавершённую духовную стройку. И первый шаг к празднику - это не надеть маску радости, а признать: да, мне её не хватает. И я готов искать. Хотя бы одну свечу зажечь.

С поиском. С надеждой на теплоту, которая рождается не на площадях, а в тишине человеческого сердца.