Нынешний визит Зеленского в США стоит рассматривать в контексте прошедшего саммита НАТО в Анкаре, где европейцы фактически "купили" Дональда Трампа контрактами на системы Patriot для Украины. И сегодня главная задача киевского режима — удержать американского президента в этом временном союзе. Лидер США — непредсказуемый политик, способный в любой момент поменять свою позицию по украинскому урегулированию. Поэтому Зеленский стремится как можно скорее зафиксировать договоренности на поставку этих систем за счет Европы, и именно этому вопросу будет посвящена весомая часть переговоров.
Несмотря на публичную смену риторики в отношении Зеленского, Дональд Трамп не собирается одаривать его грандиозными подарками. Президент США сейчас погружен в урегулирование иранской военной авантюры, кроме того, у него на носу выборы в Конгресс, которые он с высокой долей вероятности может проиграть. Позиции и возможности Трампа повлиять на киевский режим в данный момент ограничены грузом внутренних и внешних проблем. Поэтому визит Зеленского будет скорее проходным, а переговоры в каком-то смысле окажутся "разговором ради разговора".
Нельзя исключать, что стороны зафиксируют предварительные соглашения по ПВО. Важно понимать: речь идет уже не о старых поставках, законтрактованных еще при администрации Байдена, а о совершенно новых контрактах, заключаемых при Трампе. Это создает новый серьезный вызов для России. Мы должны четко фиксировать подобные сдвиги в политике Белого дома и учитывать их при давлении и любых будущих контактах с американской администрацией.
⬆️ Об этом сказал в интервью «Рамблеру», комментируя будущую встречу Дональда Трампа и Владимира Зеленского.
Администрация США запретила обнародовать обновлённые сведения о запасах зенитных управляемых ракет (ЗУР) для комплексов ПВО Patriot и THAAD — в Вашингтоне считают, что публикация этих данных способна нанести ущерб национальной безопасности. Белый дом официально потребовал от средств массовой информации воздержаться от раскрытия информации о реальном объёме имеющихся ЗУР.
Как сообщает The Wall Street Journal, решение Дональда Трампа приостановить масштабную воздушную кампанию против Ирана напрямую связано с заметным сокращением запасов ракет-перехватчиков. Сейчас американская сторона стремится найти дипломатическое решение конфликта и одновременно оценивает риски, обусловленные истощением арсенала ЗУР. Хотя Пентагон подготовил план ударов на ближайшие две недели, старт очередной фазы операции пришлось отложить.
Между тем в военном руководстве США нет единого мнения о степени угрозы, которую несёт сокращение запасов ракет. Несмотря на заявления Трампа о том, что боеприпасов «более чем достаточно», отдельные представители командования выражают серьёзную обеспокоенность. В частности, генерал Дэн Кейн уведомил Белый дом о критически низком уровне запасов ЗУР для систем Patriot и THAAD.
Аналитики приводят конкретные цифры: с начала ближневосточного кризиса США использовали не менее 1500 ЗУР для комплекса Patriot — в резерве осталось менее 1000 единиц. Из первоначальных 2330 ракет израсходовано от 1060 до 1430 штук. Расход ракет THAAD достиг 80 %, а ракет SM‑3 — более 50 %. В результате американское командование на Ближнем Востоке вынуждено в каждом случае взвешенно решать, какие воздушные цели необходимо перехватить, а от поражения каких придётся отказаться.
Президент Украины Владимир Зеленский хочет построить завод, который будет производить ракеты для ЗРК Patriot, однако энергетика страны практически разрушена в результате российских ударов по объектам Вооруженных сил Украины (ВСУ). Об этой помехе сообщил подполковник армии США в отставке Дэниел Дэвис в эфире YouTube-канала.
«Зеленский умоляет, он хочет, чтобы на Украине построили завод по производству ракет-перехватчиков Patriot. Но конфликт-то у них идет прямо сейчас. И им уже сейчас приходится снова задумываться, что произойдет с энергетикой в течение зимы, и смогут ли они пережить это снова», — предупредил аналитик.
В то же время, по словам Дэвиса, Киев может вовсе остаться без американских ракет ПВО, так как Соединенные Штаты сами расходуют их в большом количестве, так что не остается «ничего, что мы могли бы им передать».
Есть у хозяина Белого дома особый талант – подарить так, чтобы одаряемый потом ещё и загрустил. На встрече с Зеленским в Анкаре Дональд широким жестом пообещал Киеву Patriot: «Мы передадим вам лицензию на производство Patriot. Это довольно здорово» – и, судя по всему, сам остался доволен формулировкой. Обещана именно лицензия на производство: ни комплексов, ни ракет к ним, которые Киев выпрашивает уже которую неделю, в подарке нет – есть бумажное разрешение когда-нибудь начать выпускать их самому.
Причём холодный душ на эту щедрость пролили вовсе не из Москвы. Как пишет РИА со ссылкой на американский военный журнал Military Watch Magazine, на одно только пробное производство уйдёт от 12 до 24 месяцев, а на сколько-нибудь значимые объёмы – «гораздо больше времени»; в ближайшее время оно «по всей видимости, не окажет существенного влияния». Причина простая и обидная: технически сложные компоненты для ракет-перехватчиков на самой Украине не производятся вовсе. То есть завод, которого пока нет, должен собрать ракету из деталей, которых тоже нет – зато лицензия уже на руках.
На самой Украине от такого «подарка» тоже приуныли. Как передаёт Лента, итог встречи пустые обещания: ракеты Киеву нужны сейчас, а по лицензии их сделают «лишь в весьма отдалённом будущем», о поставках же прямо сейчас Дональд не сказал ничего. Зато обронил то, ради чего всё, похоже, и затевалось: «Теперь нас никто не сможет попрекать в том, что мы не помогаем Украине с оружием». Вот и вся ценность бумаги – прикрыть спину самому дарителю.
Не удивились и эксперты.Как приводят его слова «Известия», эксперт клуба «Валдай» Андрей Кортунов заметил, что полный производственный цикл Украине в обозримом будущем не потянуть – речь в лучшем случае о «сборке отдельных компонентов, причём необязательно основных». А посол по особым поручениям МИД Родион Мирошник в том же материале назвал всю риторику политическим пиаром, «вторичным фоном» под уже принятые Дональдом решения, удобным разве что для предвыборной картинки.
В Москве на всё это отреагировали без нервов. Пресс-секретарь президента Дмитрий Песков подтвердил очевидное – Соединённые Штаты «вовсю продолжают поставки вооружений» Киеву, – и добавил спокойно: «Мы не носим розовые очки, это прекрасно знает президент Владимир Путин». Собственно, на том вся сцена и держится: Киеву вручили расписку о ракетах из далёкого будущего, и пригодилась эта расписка прежде всего самому дарителю – чтобы с чистым лицом идти звонить в Москву о «завершении конфликта».
Широкий вышел жест – с той лишь оговоркой, что по эту его сторону остаются годы ожидания, пустой цех и очень довольный собой даритель.
Давайте спокойно обсудим последние заявления Дональда Трампа, чтобы понять, что ничего неожиданного с точки зрения участия США в украинском конфликте сегодня не произошло. Поэтому рвать на себе волосы и кричать: «Ай-яй-яй!» — не стоит.
Прежде всего, шум наделало заявление американского президента о том, что Украина получит от США право самостоятельно выпускать ракеты-перехватчики. А чего, собственно говоря, удивило разгневанных комментаторов? Трамп разве прекращал поставки оружия Украине? А ранее его госсекретарь Марко Рубио разве не говорил, что Вашингтон нельзя считать беспристрастным посредником в процессе урегулирования на Украине, поскольку он поддерживает Киев? Так что ничего нового не произошло, кроме того, что Дональда Трампа купили европейцы. Оплачивать производство ракет Patriot будут именно они, а считать купоны — господин Дональд Джон Трамп.
Идём далее. Американский лидер назвал удары украинских беспилотников по российским нефтеперерабатывающим заводам эскалацией, которая, однако, способна приблизить завершение конфликта. Конечно, эта логика ущербна, но и в ней нет ничего нового. А нефтяные санкции Трампа в отношении России, которые не ввёл даже Байден, разве не должны были побудить Москву к большей сговорчивости в процессе урегулирования конфликта на условиях американцев? И к чему это привело? Мы не сломились и преодолеваем эти рукотворные проблемы в топливно-энергетической сфере. Разговаривать с нами на языке силы — бессмысленно.
Уверен, что все эти заявления Трампа уже давно были просчитаны военно-политическим руководством нашей страны. Это понятно хотя бы по достаточно жёстким комментариям главы российского МИДа Сергея Лаврова, когда он реагировал на заявления Рубио.
А теперь давайте обозначим лишь некоторые факты в связи с сегодняшними (явно далеко не последними) заявлениями Трампа.
1. В каком-то смысле Трамп развязывает нам руки для более интенсивных ударов по украинской энергетике, НПЗ, военным складам и объектам двойного назначения.
2. Заявления президента США дают нам медийно-информационные основания для массированного применения «Орешников» с боевой частью по всей территории киевского режима в целях достижения части задач СВО военным путём. Ракеты Украине ещё предстоит произвести в необходимом количестве, а «Орешники» могут полететь уже сегодня.
3. Дальнейшая эскалация украинского конфликта, которой потворствует Трамп, вновь выставит внутри США его инициативы по урегулированию конфликта нереализуемыми. И это — на фоне выборов в Конгресс, которые республиканцы благодаря зигзагообразной политике Трампа могут с треском проиграть.
4. Трамп в любой момент может вновь завязнуть в иранской авантюре. Вскоре он рискует досрочно превратиться в «хромую утку», и тогда его инициативы по урегулированию конфликта даже с точки зрения ведения информационной войны будут не очень-то интересны Российской Федерации.
5. Время на нашей стороне. Армия России демонстрирует успехи на поле боя. Террористические налёты Киева на НПЗ и мирные регионы нашей страны не должны застилать нам глаза: у противника всё очень сложно с человеческим ресурсом, снабжением и внутриполитической ситуацией на фоне фактической подготовки к президентским выборам.
Так что ничего катастрофического сегодня не произошло. Ну а дух Анкориджа... Да, испарился. И что с того?
Ночь 6 июля дорого обошлась Киеву – в городе десяток погибших. Разумеется, украинские политиканы всех мастей и рангов поспешили обвинить Россию. Хотя, по логике войны и геополитики, – России меньше всего нужны погибшие гражданские люди. Вот как с пресловутым «малайзийским» Боингом, сбитым над территорией ДНР примерно в эти дни 12 лет назад. Меньше всего это нужно было ополчению и России, но для Запада выгода получалась колоссальная, за такое и сотни душ сгубить не жалко.
В отличии от той, уже давней трагедии, где практически не было свидетелей, жителям Киева удалось зафиксировать странные, нештатные пуски украинских ракет ПВО и даже их попадание в многоэтажку. Поиску истины помогла несогласованность бандеровской влады (власти по-укр.). Министр обороны Украины Федоров, едва узнав об эпичном провале своей ПВО, тут же заявил, что просто Запад не дает новых зенитных ракет к системам «Пэтриот». Когда они будут – неизвестно, возможно, в 2027 году, не раньше. А пока, за минувшую ночь, не удалось сбить ни одну российскую баллистическую или гиперзвуковую ракету. Все запущенные 30 штук нашли свои цели. Список оглушительный:
предприятие "Киев-71", специализирующееся на производстве БПЛА,
завод "Буревестник",
судостроительный завод "Кузница на Рыбальском",
завод "УкрАрмоТех" по производству бронеавтомобилей,
приборостроительный завод "Квант", выпускающий ракеты "Нептун-МД",
Жулянский машиностроительный завод "Визар"...
Имевшиеся у Киева американские ракеты «Пэтриот» не сработали. В том числе и по причине своей крайней «усталости» и почтенного возраста.
ВТОРАЯ ЖИЗНЬ СТАРЫХ ВЕЩЕЙ
За что условный Запад всегда любил «туземные» региональные конфликты высокой интенсивности? Это, буквально, золотое дно. Возможность разгрузить склады, продать ненужное, залежалое, и загрузить свое военное производство новыми заказами. Это миллиардные контракты. Мутные, коррупционные схемы поставок, завышенные цены на старье и оплата неучтенной наличкой, без товарных и кассовых чеков. Поставить можно все что угодно, оторвут с руками, особенно если участники конфликта находятся на более низкой технологической ступени.
Я хорошо помню день, когда первый раз столкнулся с американским высокотехнологичным военным хламом. В бункере под «Азовсталью», 23 мая 2022 года. Я пришел туда вместе с саперами батальона «Восток» и сразу же обратил внимание, на выглядящие «дорого-богато» пластиковые герметичные кейсы от легендарных (не побоюсь этого слова!) переносных зенитно-ракетных комплексов «Стингер». В свое время они немало попили нам крови в Афганистане. США снабжали «Стингерами» душаманов. Теперь пришла очередь запрещенных в РФ «Азовцев»*.
В кейсе, в своих гнездах, остались лишь новенькие элементы питания ПЗР и запаянный в пластик формуляр. Фото: Дмитрий СТЕШИН
Фото: Дмитрий СТЕШИН.
Сапер по моей просьбе открыл кейс. Он был пуст. Само пусковое устройство сгорело в коридоре бункера – там перед сдачей в плен палили всякое оборудование, планшеты и ноутбуки. В кейсе, в своих гнездах, остались лишь новенькие элементы питания ПЗР и запаянный в пластик формуляр. Он интересовал меня больше всего, забрал с собой.
Фото: Дмитрий СТЕШИН
Данный «Стингер» № GЕ 201472 был изготовлен 24.01.2001 г. В ВСУ он попал весной 2022 года из Германии, вряд ли раньше. Спустя год после окончания гарантийного срока службы. «Стингеры» в этом возрасте строго утилизируются, так называемая ресертификация, переборка, замена деталей, с этими ПЗРК уже невозможна. Но есть вариант и получше – бандеровская армия.
Фото: Дмитрий СТЕШИН
БАНДЕРОВЦЫ И ГРАНАТЫ
Американцы, гении маркетинга, достаточно быстро придумали, как отправить на Украину очень дорогие ракеты «Пэтриот» с истекшим сроком хранения. Оказывается, в НАТО есть специальная программа SRP - «программа контроля надежности арсенала». И в первую очередь ее применили к ракетам «Пэтриот» модификации PAC-2. Это устаревшая ракета, давно уже вылежавшая на складах все свои базовые сроки хранения в 10-15 лет. Выпуск новых, более современных ракет РАС-3 крайне скуден, и битва с Ираном серьезно опустошила арсеналы американских ПВО.
Что делают с просрочкой по программе SPR? На бумаге все верно. Ракеты осматривают специалисты, меняют батареи, пиропатроны и топливо – «компоненты с ограниченным ресурсом» и опять герметизируют контейнер, прибавив к срокам хранения еще 20-30 лет. И вот тут появляется настоящая вишенка на этом американском пироге. Программа SPR работает по методу «математической погрешности»! Никто не осматривает каждую ракету, только 10% ракет из партии! И то, если ракеты хранились в сложных климатических условиях, например, на Ближнем Востоке.
Имевшиеся у Киева американские ракеты «Пэтриот» не сработали. Фото: Кадр видео.
В целом, получается не ресертификация, а фикция и очковтирательство, что очень дорого обошлось Украине. Например, на одном из видео стартовавшая ракета оставляет огненный спиральный след. В интернете его уже обозвали «поросячьим хвостом». Можно предположить, что произошел отказ рулевых приводов. Что еще могло сломаться в старом «Пэтриот»? Целый спектр поломок:
1. Деградация твердого топлива, шашка буквально растрескивается и процесс горения идет совершенно по-другому. Вплоть до подрыва ракеты в стартовом контейнере.
2. Накопление ошибок в программном обеспечении. Особенно, если комплексы «Пэтриот» постоянно на дежурстве. А именно в этом режиме они и работают на Украине. Последствия – неверные команды на рули управления.
3. Отказ рулевых приводов и вообще бортового питания из-за деградировавших из-за старости химических батарей.
4. Перегрузка физически и морально устаревшего процессора при массированной атаке и обилии «ложных» целей.
Но самое главная проблема «Пэтриот» - деградация батарей в системе самоликвидации ракеты, сбившейся с курса. На одном из видео хорошо видно, что вместо самоликвидатора, ракета поражает многоэтажку. Если техническая документация по ракетам «Пэтриот» верна, самоликвидатор автономен и тоже работает от батареи. Должен работать, вот только батарея давным-давно не выдает положенный ток, разрядилась, «села» пластины осыпались, контакты окислились.
И вина за жертвы среди гражданских делится точно поровну между режимом Зеленского и американскими военными. Вот только киевлянам этого никогда не скажут.
* - организация, признанная экстремистской и террористической, запрещена в РФ
Колоссальный объём боеприпасов, израсходованных в ходе Третьей навязанной войны, не знает себе равных в современной американской военной истории. По данным The New York Times, лишь за первые два дня военной агрессии, которая началась 28 февраля, было использовано высокоточных боеприпасов примерно на 5,6 миллиарда долларов — эта сумма превышает годовые военные бюджеты большинства стран мира.
За все 40 дней войны, вплоть до хрупкого перемирия в начале апреля, американские военные нанесли удары по более чем 13 тысячам целей, причём на каждую из многих целей потребовалось по несколько боеприпасов. По оценкам Центра стратегических и международных исследований (CSIS), только воздушная кампания обошлась в сумму от 11,3 миллиарда долларов за первые шесть дней до 16,5 миллиарда к двенадцатому дню.
Полная стоимость 40 дней полномасштабной военной агрессии, а затем и последовавших боевых действий в районе Персидского залива, выражается в куда более крупной сумме. По оценкам Пентагона, речь идёт о примерно 25 миллиардах долларов, однако независимые аналитики называют цифру, приближающуюся к 100 миллиардам долларов.
Эти цифры не отражают кампанию, отличающуюся сдержанностью или экономией ресурсов. Скорее, они раскрывают военный истеблишмент, который поставил свой самый передовой высокоточный арсенал на войну, которую рассчитывал быстро выиграть — и лишь затем обнаружил себя увязшим в трясине собственного создания.
JASSM-ER: Истощение первой ударной линии Тихоокеанского региона
[Прим. пер.: JASSM-ER — расшифровывается как Joint Air-to-Surface Standoff Missile — Extended Range (Единая авиационная тактическая ракета класса «воздух-поверхность» повышенной дальности)]
Ни одна отдельно взятая система вооружения не раскрывает стратегическую безрассудность так называемой «Операции „Эпическая ярость“» более точно, чем AGM-158B Joint Air-to-Surface Standoff Missile Extended Range, известная на языке Пентагона как JASSM-ER.
Это не обычная крылатая ракета. Это малозаметное высокоточное ударное оружие воздушного базирования с дальностью, превышающей 600 миль, созданное специально для преодоления самых сложных интегрированных систем противовоздушной обороны в мире.
Её оперативная логика явно привязана к сценариям высокотехнологичной войны — а именно к потенциальному противостоянию с Китаем в западной части Тихого океана, где Народно-освободительная армия создала самую сложную архитектуру запрета доступа и блокады района (A2/AD) в истории. JASSM-ER — это оружие, которое Вашингтон разработал для своего самого серьёзного противника. И оно почти полностью израсходовано.
К началу агрессивной войны, развязанной 28 февраля, в распоряжении США находилось около 2300 ракет JASSM-ER. Согласно источнику Bloomberg, знакомому с ситуацией, только за первые четыре недели кампании американские военные израсходовали более 1000 ракет JASSM-ER.
The New York Times со ссылкой на источники в Военном департаменте сообщает, что общий расход ракет JASSM-ER за всю кампанию составил около 1100 штук. Ещё 47 ракет было использовано при проведении отдельной операции с целью похищения президента Венесуэлы Николаса Мадуро.
Согласно Bloomberg, в конце марта был отдан приказ опустошить тихоокеанские арсеналы ради кампании против Ирана: ракеты изымались с американских объектов по всей континентальной части США и перебрасывались на базы CENTCOM и авиабазу Королевских ВВС Фэрфорд в Великобритании.
JASSM-ER
Подсчёт не оставляет сомнений и суров. Из 2300 ракет JASSM-ER, имевшихся до войны, в распоряжении для остального мира осталось около 425 штук — это примерно 18 процентов от довоенного запаса. Что касается базовой версии JASSM с меньшей дальностью, то, по данным Bloomberg, в иранской кампании было задействовано около двух третей всех ракет обеих версий вместе взятых.
Согласно расчётам Центра стратегических и международных исследований (CSIS), примерно 25 процентов всех имевшихся ракет JASSM обеих версий было потрачено всего за 40 дней боёв.
Одна ракета JASSM-ER стоит 1,1 миллиона долларов. Базовый вариант JASSM при нынешних объёмах закупок — 2,6 миллиона долларов за штуку. Следовательно, около 1100 ракет JASSM-ER, выпущенных в ходе последней войны, — это примерно 1,2 миллиарда долларов, потраченных на высокоточные ударные боеприпасы в кампании, которая так и не смогла уничтожить иранскую инфраструктуру баллистических ракет, не сломила её командную структуру и не изменила стратегический баланс сил на Ближнем Востоке.
По мнению экспертов, восполнение запасов будет небыстрым. За последние десять лет ВВС США закупали ракеты JASSM в среднем около 500 штук в год, а поскольку часть заказов уже оформлена и находится в работе, запасы JASSM удастся восстановить быстрее, чем по другим системам. По оценкам CSIS, на замену базовой версии потребуется «от нескольких месяцев до года».
Однако этот график предполагает отсутствие новых войн, отсутствие дополнительного расходования в ходе кампаний и полное финансирование Конгрессом США запроса на военные закупки на 2027 финансовый год, который ещё не был утверждён.
«Томагавк»: тысяча крылатых ракет за 40 дней войны
Крылатая ракета BGM-109 Tomahawk Land Attack Missile (TLAM) [Прим. пер. - крылатая ракета BGM-109 «Томагавк» для поражения наземных целей] является старейшим и наиболее проверенным в боевых условиях высокоточным ударным оружием в арсенале Военно-морских сил США, использовавшимся в каждой крупной американской военной операции со времён операции «Буря в пустыне» 1991 года.
Её универсальность — запуск с надводных кораблей и подводных лодок, способность барражировать и перенацеливаться в полёте, дальность около 1000 миль — делает её основным инструментом ВМС для проецирования силы на большую дальность.
Война против Ирана израсходовала её в исторически беспрецедентных масштабах.
«Томагавк»
По данным The Washington Post, за первый месяц Третьей навязанной войны корабли ВМС США выпустили более 850 «Томагавков». Позже The Wall Street Journal уточнил: за весь период кампании до перемирия эта цифра превысила тысячу.
По данным анализа CSIS, только за первые шесть дней боевых действий было израсходовано 319 ракет TLAM — это около 10 процентов от довоенного запаса «Томагавков» менее чем за неделю.
До войны в распоряжении США находилось около 3200 ракет «Томагавк». Таким образом, расход более тысячи штук — это примерно 31 процент довоенного запаса, потраченного за 40 дней, что более чем в десять раз выше ежегодного объёма закупок.
В 2026 году Пентагон заказал всего 190 новых «Томагавков» — это чуть больше половины от того числа, которое было выпущено за первые шесть дней войны. ВМС США запросили 785 «Томагавков» в бюджете на 2027 финансовый год, что значительно больше, чем в предыдущие годы, однако, по оценкам CSIS, эти ракеты начнут поступать на склады США только в марте 2030 года, после 34 месяцев производственного цикла.
Арсеналы «Томагавков» в США восстановятся до довоенных показателей не ранее конца 2030 года.
Финансовые последствия усугубляют стратегические. Каждая ракета Tomahawk Block V стоит приблизительно 1,87 миллиона долларов. Таким образом, более 1000 «Томагавков», выпущенных в ходе недавней войны, представляют собой около 1,9 миллиарда долларов ударной морской мощи, израсходованной против страны, которая на момент перемирия сохранила свой потенциал запуска баллистических ракет, подземную инфраструктуру производства ракет и способность контролировать судоходство через Ормузский пролив.
Нехватка «Томагавков» наносит стратегический ущерб и в союзническом измерении. Япония недавно модернизировала эсминец для запуска TLAM и закупила 400 ракет в рамках исторического поворота к более жёсткой позиции обычного сдерживания против давления со стороны Китая. Однако, по имеющимся данным, Токио сообщили, что поставки могут быть отложены на неопределённый срок, поскольку США должны в первую очередь восполнить свои собственные истощённые запасы.
Австралия тоже закупила более 200 «Томагавков», а Нидерланды — 175. Теперь все эти союзнические заказы выстроились в очередь после потребностей США в пополнении своих арсеналов, что ослабляет общий потенциал сдерживания американской союзнической сети в Западной части Тихого океана именно в тот момент, когда эта сеть испытывает наибольшее давление.
Средства противовоздушной обороны: Patriot, THAAD и кризис с ракетами-перехватчиками
[Прим. пер.: Patriot— зенитный ракетный комплекс, THAAD (Terminal High Altitude Area Defense) — система противоракетной обороны театра военных действий]
Хотя расход наступательных ударных ракет привлёк к себе много внимания со стороны аналитиков, истощение запаса американских ракет-перехватчиков систем ПРО может обернуться ещё более тяжёлыми стратегическими последствиями в долгосрочной перспективе.
Эти системы — включая громко разрекламированный Patriot PAC-3 MSE, систему противоракетной обороны THAAD, а также ракеты SM-3 и SM-6 Standard — нельзя заменить более дешёвыми аналогами. Они представляют собой незаменимые элементы эшелонированной системы противоракетной обороны, созданной для отражения угроз от баллистических и крылатых ракет со стороны противников, сопоставимых или близких по уровню развития.
Применительно к тихоокеанскому театру военных действий — это именно те системы, которые должны будут защищать американские передовые базы, авианосные ударные группы и территории союзников от залпов китайских баллистических ракет в первые часы любой войны. Однако вместо этого их расходуют в Персидском заливе.
Ракета-перехватчик Patriot PAC-3 MSE, которая стоит около 4 миллионов долларов за штуку, стала одной из самых активно применяемых систем ПРО в недавней войне, которая была навязана Ирану.
Согласно сообщению The New York Times, в ходе агрессии было израсходовано более 1200 ракет-перехватчиков Patriot. По оценкам Центра стратегических и международных исследований, применение Patriot наряду с продолжающимися поставками перехватчиков на Украину сократило довоенные запасы PAC-3 до критически низкого уровня.
Бюджет Сухопутных войск США на 2027 финансовый год предусматривает закупку 3203 ракет Patriot — это число наглядно показывает, насколько велик дефицит. Однако, по оценкам CSIS, поставки начнутся только в мае 2029 года, а для полного восстановления довоенных запасов потребуется три года или больше, считая от сегодняшнего дня.
Текущее производство Patriot составляет приблизительно 650 перехватчиков в год, причём примерно половина уходит на союзнические заказы. Lockheed Martin намерена нарастить производство до 2000 в год, но достижение этого объёма требует нескольких лет расширения производственных мощностей и оснастки.
В переходный период перед США встаёт ряд решений о распределении ресурсов, и все варианты плохи: отдавать приоритет пополнению собственных истощённых арсеналов, продолжать поставки на Украину или же выполнять заказы 17 других стран, на вооружении которых стоит система Patriot и которые сейчас видят, что их собственные поставки откладываются на неопределённый срок.
Швейцарские власти уже пригрозили отменить свою закупку Patriot и найти другого поставщика, когда им сообщили о задержках с поставками. Трения между союзниками, которые возникают из-за этого производственного дефицита, были прямо признаны CSIS и свидетельствуют о реальном размывании союзнического единства в момент острой стратегической неопределённости.
THAAD система противоракетной обороны театра военных действий
По оценке CSIS, ситуация с системой THAAD — самая критическая из всех. THAAD представляет собой верхний уровень американской системы противоракетной обороны: он перехватывает баллистические ракеты на бо́льших высотах и дистанциях, чем Patriot.
Перехватчики THAAD дороги, их мало, и на момент нынешнего хрупкого перемирия их запасы катастрофически истощены. По оценкам CSIS, в ходе последней войны и связанных с ней наступательных действий было израсходовано от 52 до 81 процента довоенного запаса перехватчиков THAAD, а до этого около 150 перехватчиков THAAD уже были потрачены во время 12-дневной войны в июне 2025 года.
С августа 2023 года новых поставок ракет-перехватчиков THAAD не было. Возобновление поставок не планируется ранее апреля 2027 года. Бюджет Сухопутных войск США на 2027 финансовый год предусматривает закупку 857 перехватчиков THAAD, однако, по прогнозам CSIS, они не смогут восполнить потери, понесённые в ходе недавней войны против Ирана, раньше конца 2029 календарного года.
Проблему нехватки перехватчиков усугубляет тот факт, что во время иранских ответных ударов по американским объектам в регионе были повреждены или, возможно, уничтожены несколько радиолокационных систем AN/TPY-2, которые служат основой наведения для батарей THAAD.
Всего Соединённым Штатам было поставлено только 13 радаров AN/TPY-2. Потеря или ухудшение характеристик даже двух-трёх из них создаёт качественный разрыв в боевых возможностях, который невозможно залатать одними лишь запросами на закупки. США также поддерживали в общей сложности только восемь батарей THAAD — число, которое считалось недостаточным для одновременного развёртывания на нескольких театрах ещё до того, как война против Ирана израсходовала перехватчики этих батарей со скоростью, многократно превышающей мощность производства по их замене.
Ситуация с корабельными ракетами Standard выглядит несколько менее острой, но всё равно серьёзной. По оценкам Центра стратегических и международных исследований, за время недавней войны было израсходовано от 31 до 60 процентов довоенного запаса ракет SM-3, а расход SM-6 составил от 16 до 32 процентов.
Производственный цикл обеих ракет составляет от 36 до 39 месяцев с момента подписания контракта до первой поставки. Запасы не восстановятся до довоенного уровня раньше начала 2029 года — даже несмотря на то, что в ходе 40-дневной агрессивной войны их использовали относительно меньше, — что объясняется накопительным эффектом многолетнего недостаточного финансирования закупок ещё до начала войны.
Финансовый баланс: что было потрачено и что не было достигнуто
Совокупная финансовая стоимость боеприпасов, израсходованных в ходе недавней войны против Ирана, рассчитанная на основе стоимости единицы продукции и сообщённых данных о расходе, представляет собой одну из самых дорогостоящих провальных военных кампаний в истории современной войны.
Основные статьи расходов, согласно данным CSIS и отчётности Пентагона, выглядят следующим образом. Более 1100 ракет JASSM-ER ценой 1,1 миллиона долларов за штуку — это около 1,21 миллиарда долларов. Более тысячи «Томагавков» по 1,87 миллиона долларов — это примерно 1,87 миллиарда. Более 1200 перехватчиков Patriot PAC-3 MSE по 4 миллиона долларов — это около 4,8 миллиарда долларов. Более тысячи ракет Precision Strike Missiles и ATACMS, каждая из которых стоит от 500 тысяч до 1,5 миллиона долларов, добавляют к общей сумме ещё от 500 миллионов до 1,5 миллиарда долларов.
Перехватчики THAAD и израсходованные ракеты SM-3 и SM-6 прибавляют к этой сумме ещё несколько сотен миллионов долларов, если считать по их цене за единицу. Общая стоимость боеприпасов, затраченных на войну, значительно превышает 10 миллиардов долларов, причём в эту цифру входят только сами ракеты — и не входят эксплуатационные расходы носителей, с которых они запускались, разведывательная инфраструктура, обеспечивавшая целеуказание, или дипломатические ресурсы, потраченные на получение разрешений на развёртывание баз и право пролёта.
Сам военный министр Пит Хегсет в своих показаниях перед Комитетом Сената США по вооружённым силам признал, что на восстановление запасов уйдут «месяцы и годы, в зависимости от типа системы вооружения». CSIS: консервативный сценарий — в рамках этой оценки, пессимистический — дольше.
Если свести воедино данные по всем семи категориям критически важных боеприпасов, то картина получается следующей: ни по одной из самых важных систем США не восстановят довоенные запасы раньше 2028 года, а по «Томагавкам», THAAD и Patriot на это потребуется три года или больше, считая от сегодняшнего дня.
Формирование запасов до уровней, которые военные планировщики определили как необходимые для высокоинтенсивной войны с равным противником, — уровней, которые уже считались недостаточными ещё до войны с Ираном, — потребует дополнительных лет сверх этого срока.
Китайский фактор: окно уязвимости, измеряемое годами
Стратегический смысл этих цифр выходит за рамки самой войны против Ирана. JASSM-ER была разработана не для ударов по иранским ядерным объектам, а для преодоления китайских интегрированных систем противовоздушной обороны, защищающих военные цели в Тайваньском проливе и Южно-Китайском море.
«Томагавки» накапливались не для боевых действий в Персидском заливе — их поддерживали как главное средство ВМС для ударов на большие расстояния на случай кризиса в Западной части Тихого океана. Перехватчики THAAD, израсходованные над Ираном, — это те же самые перехватчики, которые находились в Южной Корее и на Гуаме для защиты от северокорейских и китайских баллистических ракет. Их перебросили, а на их замену уйдут годы.
Ещё до войны против Ирана, как показывают оценки, запасы боеприпасов США считались недостаточными для боевых действий против равного противника в западной части Тихого океана, согласно выводам засекреченных военных игр Специального комитета Палаты представителей по Китаю.
Теперь этот дефицит стал драматически более острым. Когда аналитический центр характеризует сложившуюся ситуацию как «окно уязвимости» для возможной войны в Западной части Тихого океана — это не является алармистской риторикой, а представляет собой прямолинейный арифметический вывод, сделанный на основе сроков закупок и данных о запасах, которые его исследователи рассчитали из общедоступных бюджетных документов.
Последствия для стратегических расчётов Китая значительны, и их нелегко игнорировать. Военные планировщики Пекина наблюдали в реальном времени, как США израсходовали свой основной запас ударного оружия большой дальности — те самые возможности, которые были предназначены для того, чтобы держать под угрозой китайские активы в случае кризиса вокруг Тайваня, — в 40-дневной войне, не достигшей своих стратегических целей.
Они увидели, что совокупные запасы JASSM и «Томагавков», доступные для тихоокеанских кризисов, теперь составляют лишь часть от их довоенного уровня. Они увидели, что батареи THAAD были выведены из Южной Кореи — что снижает противоракетное прикрытие ключевого союзника США на периферии Китая — и что их замена отдалена на годы.
И они увидели, что производственные мощности Америки, скованные десятилетиями закупок в режиме мирного времени и производственными сроками, которые исчисляются годами, а не месяцами, не способны быстро ликвидировать ни один из этих дефицитов — сколько бы денег ни выделил на это Конгресс США.
Это картина отнюдь не здоровой сдерживающей силы. Скорее, это картина военной машины, которая истратила свои лучшие, ориентированные на Китай системы на второстепенном театре военных действий, не добившись того решающего результата, который мог бы оправдать такие затраты, и теперь столкнулась с многолетним периодом структурной уязвимости — за это время её способность реально угрожать применением силы в Тайваньском проливе окажется существенно ослабленной.
В докладе CSIS делается осторожное замечание: Китай хорошо осознаёт, что у него нет недавнего боевого опыта, в то время как вооружённые силы США были вовлечены в войны на нескольких фронтах, и что это различие в опыте может сохранять сдерживание до тех пор, пока запасы не будут восстановлены. Но это тонкая соломинка для достоверности расширенного сдерживания США в Индо-Тихоокеанском регионе.
Оперативное мастерство имеет реальную сдерживающую ценность, но оно не может заменить те самые физические ракеты, на которых держится позиция сдерживания. А стратегические расчёты Пекина определяются скорее простой арифметикой запасов, нежели оценками тактического превосходства американцев.
Производственное ограничение: почему деньги не могут купить время
Администрация Трампа ответила на кризис с боеприпасами серией рамочных соглашений с крупными оборонными подрядчиками — Lockheed Martin, Raytheon, Boeing, — обязавшись нарастить производственные мощности по всему ассортименту критически важных боеприпасов.
Lockheed Martin согласилась увеличить производственные мощности по перехватчикам THAAD в четыре раза — с 96 до 400 в год. Raytheon обязалась нарастить производство «Томагавков» до более чем 1000 в год, а выпуск Patriot MSE — до 2000 в год.
Это весьма амбициозные планы по наращиванию производства, и если их удастся реализовать, они значительно ускорят восстановление арсеналов по сравнению с нынешними темпами.
Однако, по мнению военных экспертов, мощность — это ещё не производство, а производственные соглашения — ещё не поставленные ракеты. Основное ограничение — не финансовое, а временное. Производственный цикл для передовых ракетных систем — период между заключением контракта и первой поставкой — составляет от 34 до 39 месяцев для наиболее критически важных систем. Строительство новых производственных мощностей, квалификация новых цепочек поставок, обучение дополнительного квалифицированного персонала и устранение узких мест в специализированных компонентах, таких как системы наведения и ракетные двигатели, — это процессы, измеряемые годами, а не кварталами.
Оборонный бюджет на 2027 финансовый год, даже если он будет полностью и незамедлительно утверждён Конгрессом, который ещё не голосовал по нему, не произведёт ни одного дополнительного перехватчика THAAD или «Томагавка» раньше 2030 года. Окно уязвимости уже широко открыто.
Оценка, которую сам Хегсет дал перед Комитетом Сената по вооружённым силам — что на восстановление уйдут «месяцы и годы, в зависимости от типа системы», — это на тщательно сглаженном языке исполнительной ветви власти признание того, что США согласились на период стратегического риска в обмен на военную операцию, которая так и не достигла того результата, который обещали её авторы.
Вопрос, на который американские стратегические планировщики не могут ответить к удовлетворению Пекина, заключается в том, как долго остаётся открытым это окно уязвимости — и что стратегические интересы Пекина в сочетании с этим окном возможностей могут породить.
