Сенсационное открытие - под Анапой археологи нашли легендарного золотого коня царя Митридата
На днях в интернете прогремела новость, что археологи, работающие под Анапой, откопали легендарного золотого коня античного царя Митридата. Самое интересное, что несколько лет назад в 2021 году аналогичная новость с красочными и берущими за душу фотографиями уже вирусилась в сети. Не будь я Морозова, я решила разобраться где же вымысел, а где чистая правда.
Итак легендарный Понтийский царь Митридат (Дионис по-гречески или Дмитрий по-русски) VI Евпатор Великий, один из царей Понтийского царства, чье правление пришлось н 120-63 годы до н.э. Прославился тем, что значительно расширил территорию своего царства многочисленными захватническими войнами и один из первых, кто решил оградить бесконечную экспансию Рима на Восток. Личный ореол славы был подкреплен полной нечувствительностью к ядам вследствие длительной тренировки организма малыми дозами.
И если его жизнь и славные деяния как то не очень у всех на слуху, то вот о легенде, связанной с его смертью, не слышал только ленивый. И речь, конечно же, идет о золотом коне Митридата. Легенда о статуе лошади, отлитой в полный рост из чистого золота, поползла по миру еще с античных времен. По некоторым слухам она стояла в Пантикапее на главной площади и перед ней горел жертвенный огонь. Долгое время сокровище считали спрятанным в недрах горы Митридат под Керчью (бывший Пантикапей). Драгоценного коня искали авантюристы всех времен и народов: ученые, французо-английские интервенты в период Крымской войны 1853-1856, конечно же фашисты. Но все без толку.
В апреле 2021 года в сети активно распространилась сенсация, о которой писало даже такое уважаемое издание как Аргументы и факты. Согласно информации из неподтвержденных источников, археологи в ходе проведения раскопок вблизи станицы Гостагаевской Анапского района обнаружили того самого золотого коня. К публикациям прилагалось замечательное фото как самого сокровища, так и его окрестностей и даже разрушенной крепости античных времен, где было сделано открытие. Все встало на свои места, когда я, перешерстив не один десяток источников, добралась до первых публикаций, на которых стояла дата 1 апреля. Это, к сожалению, была всего лишь первоапрельская шутка юморных и сильных в истории журналистов.
И вот на днях снова появились видео и информация с виду уважаемых дяденек археологов, об очередной громкой находке.
Местный археологический отряд «Анапский-9», проводя спасательные раскопки на земельном участке под станицей Анапской под застройку детского садика, в ходе археологических изысканий выявил элементы древнего могильника, датированного возрастом в две тысячи лет. Это время наивысшего расцвета Римской империи, господство которой распространилось и на территорию Северного Причерноморья. В том числе, в погребении были обнаружены скелеты лошадей.
«Погребение с лошадью оказалось не единственным. На сегодняшний день их уже три, и, кстати, достаточно богатые в плане находок. Обнаружили захоронение и всадника вместе с конем, и отдельно коня. Еще одно погребение пока находится на этапе расчистки. Оно очень интересное, сохранность кости достаточно неплохая», - рассказал начальник спасательного отряда Давид Короткий.
В захоронениях кроме человеческих и конских останков, были найдены многочисленные стеклянные и керамические сосуды, украшения, предметы одежды, вооружения и конской упряжи.
Особое внимание специалисты уделили стеклянным и каменным бусам из янтаря, гагата, сердолика, хрусталя, фаянса. По их мнению, бусы могли использоваться не только как ожерелья, но и для украшения головных уборов, одежды, предметов быта, как амулеты. В одном из погребений обнаружена бусина в виде жука скарабея, который в Египте считался символом возрождения.
Еще археологи нашли керамическую посуду, стеклянные сосуды, являвшиеся в то время предметами роскоши. Новая техника выдувания сосудов второй половины I в. до н.э. значительно упростила и ускорила процесс изготовления посуды, что позволило распространить продукцию на окраины Римской империи и «варварский мир». Несмотря на то, что изучена лишь небольшая часть памятника, обнаруженные находки свидетельствуют о тесных взаимосвязях варварских элит с античным миром.
Обнаруженные артефакты после тщательной камеральной обработки и атрибуции, поступят в государственный музейный фонд России. Сохранение культурного наследия региона Северного Причерноморья, занимающего лидирующее положение в стране по количеству памятников археологии, остается приоритетным. Краснодарский край уже на протяжении многих летя возглавляет перечень регионов, где проводится наибольшее количество раскопок за год. Когда исследования завершат, на этом месте построят детский сад, так необходимый жителям станицы.
Золотой конь Митридата это или нет – вопрос до завершения раскопок остается открытым, пока не завершатся научные исследования, предполагать что-либо сложно. Но нужно помнить, что между легендой и реальностью зачастую пролегает целая пропасть, о чем я уже не раз рассказывала. Под влиянием людской молвы, слухов, сплетен и предположений, конь знатной персоны античного мира в богатой сбруе и с упряжью, на протяжении каких-нибудь нескольких десятков лет с легкостью мог преобразоваться уже в статую, отлитую из чистого золота. Так уж устроены люди))) В общем, поживем – увидим.
Раскланиваюсь и убегаю на поиски новых историй и приключений.
Всегда ваша Морозова ❤️🩹
Источник публикации:
https://dzen.ru/a/Z0CrvQvd-jXXsXMx?share_to=link
Как могла выглядеть милота в дореволюционной газете?
Нейросеть нарисовала несколько «няшных» картинок в стиле газетной иллюстрации начала XX века.








Милые котики и добродушные собачки уже много лет покоряют сердца интернет-пользователей, собирая тысячи «лайков» и просмотров. Но что же кроется за этой феноменальной популярностью?
Специалисты в области психологии объясняют этот феномен простым и понятным образом: милые животные вызывают у нас чувство умиления и создают позитивные эмоции. В суматохе современной жизни, заполненной тревогами и суетой, взгляд на пушистую мордашку приносит утешение и радость.
Кроме того, котики и собачки символизируют невинность, доброту и преданность. В век, где моральные принципы часто подвергаются испытаниям, «мурлыкающие» и «гав-гав» становятся символами истинных ценностей.
Популярность пушистых друзей в социальных сетях доказывает, что в нашем сердце всегда есть место для доброты и чистоты. Не стоит удивляться тому, что «няшные» картинки с котиками и собачками приносят нам столько радости. Ведь в них мы видим отражение того самого нежного и доброго, что есть в каждом из нас.
Рандом. Бунд
Журналисты снимают уточек в центре Москвы. Думаю, такое их количество связано с тем, что это совсем рядом с ул.Правды, и было просто приятно в такую погоду отправиться в местную командировку пешком. Уточек через час куда-то увели.
Сегодня на планете Земля
В Кении заметили редкого черного леопарда.
В Гонконге мужики поиграли в регби.
В Индонезии извергается вулкан.
В Испании люди готовятся к грядущей Пасхе.
В Германии тоже готовятся - вот и яички покрасили уже.
В Ираке в мечети люди поужинали.
В Италии Папа Римский попал в госпиталь, а журналисты оккупировали полянку неподалеку и ждут сенсации.
В Великобритании чиновники посмеялись над чем-то вместе с обычными жителями на остановке.
Спасибо за внимание, увидимся завтра.
На краю (Часть 2)
Продолжая антивирусную тему для развлечения пикабушников: вторая часть истории о студенческих съёмках в зимних алтайских горах. Ссылка на первую часть.
Ранним утром я вытащил себя из спальника, взял камеру и вышел наружу. Несмотря на адскую боль в спине после дня пути с тяжелым рюкзаком и ночи на неровном деревянном полу, это было действительно доброе утро. Ярко-синее небо светилось оранжевым по кромкам гор, из-за которых вставало солнце, а покрытая изморозью сухая жёлтая трава сверкала в его первых лучах, словно земля была усыпана алмазами.
Спустя какое-то время проснулся Сейдылда, Ксюша тоже неохотно вылезла из-под кучи одеял, мы оседлали лошадей и двинулись в путь.
Время в такой дороге течёт незаметно. Лошади идут шагом, пейзаж меняется медленно. Ощущение времени совершенно искажается.
Кажется, что прошло от силы часа два, а на деле - больше шести. Я думаю, это от того, что ты постоянно крутишь головой, рассматривая всё вокруг… А может, и по другой причине. Нигде не бывает так спокойно и умиротворённо. Чувство, что ничего не может случиться. Никто не позвонит, не напишет, новостей не знаешь и волноваться особо не о чем – это успокаивает. Странно, но посреди тех холодных гор, где до ближайшего поселения больше сотни километров, я чувствовал себя уютнее, чем где-либо в своей жизни. Думаю, это называется любовь – Алтай очаровывает.
Тем же днём я обнаружил, что нас сопровождает огромная красивая чёрно-белая дворняга. Сначала мы думали, что это та пастушья собака, что напугала меня в первую ночёвку, но нет.
Это был Балто, он принадлежал хозяину лошадей, что мы арендовали. Шёл он именно за ними. А ещё охранял и нас.
Все следующие дни, Балто носился вокруг лошадей, гонял куропаток, зайцев и лисиц, а по ночам сопровождал нас во время зова природы.
К вечеру мы приехали в заброшенный посёлок Партизан. Ну как посёлок, скорее хутор на несколько разваливающихся домов. Во времена СССР там даже магазин был, а сейчас остались ржавые телевизионные антенны и только одна семья жителей. Её глава – пастух Аркадий. На самом деле, он Оразбай, но все зовут его Аркадием. По-русски ни он, ни остальные члены семьи почти не говорили, только по-казахски. Поэтому общаться приходилось через Сейдылду. Правда, была проблема. Дед не выходил из образа экскурсовода и почти на все вопросы хозяевам отвечал сам, они же либо молчали, либо повторяли за ним. С горем пополам мы смогли взять интервью и нас пригласили остаться на ночь. Но всё было бы слишком просто...
Нас решили угостить. А как угощают кочевники? Забивают для гостя барана. Мы честно пытались сохранить барашку жизнь и отказаться, но Сейдылда начал ругаться, что мы смертельно обидим хозяина, ибо дорогих гостей издалека должны накормить. Что же, пришлось смириться с традиционным обычаем.
Аркадий и вся его семья - жена, сын и внучка - где-то полчаса выбирали и вылавливали барана, ну а потом я прогнал впечатлительную Ксюшу в дом, а сам честно принял жертву несчастного кучерявого.
Было вкусно, кстати.
Внучка Аркадия, маленькая Айя, девочка лет пяти, на удивление активно участвовала в жизни семьи и действительно помогала взрослым, когда нужно было загнать куда-то отару. Но, как и любой ребёнок, Айя играла. Играла в сломанный пластиковый трактор и рисовала в старых советских тетрадях с помощью трёх ещё оставшихся в живых фломастеров. Один из её рисунков в моём блокноте я увёз с собой в Москву.
Следующее утро прошло в режиме съёмок, мы ходили по пятам за хозяевами дома, постоянно держа их в прицеле объектива, и пугали овец дроном.
Днём, попрощавшись с гостеприимными хозяевами, мы переехали на соседнюю стоянку – несколько километров за сопкой. Там вместе с женой жил пастух Эдуард, а раз в день с ещё одной ближайшей стоянки к ним заезжал на чай другой чабан – Асейхан. С ними вместе мы пасли овец, слушали истории про затерянную где-то в этих местах могилу Чингисхана и, честно говоря, отдыхали. Пятые точки знатно побаливали после долгих разъездов первых двух дней, поэтому за едущими верхом чабанами мы даже в гору поднимались пешком.
И это был бы обычный съёмочный день, если бы ночью, когда Асейхан уехал к себе, а мы с хозяевами мирно засыпали в домике, не раздался стук.
В открытую хозяйкой дверь ввалились двое крупных мужчин в камуфляже. От них веяло морозом, лица были покрасневшими от ветра, а в манере держаться было что-то, что заставляло напрячься, хотя может это из-за крупных ножей, висевших у них на поясе…
Все уселись за стол, мы с Ксюшей тоже вылезли из-под своих одеял и спальников и присели послушать разговоры в надежде на интересное интервью. Однако, камеру нам сразу сказали убрать подальше, и из тех, кто задаёт вопросы, мы быстро превратились в отвечающих. Кто, откуда, зачем... Было ощущение, что мы находимся на допросе, а перед нами молчаливый коп и весёлый коп со странным юмором. В какой-то момент вся эта канитель мне надоела, (кто тут в конце концов журналист?!), и вместе с молчуном я вышел покурить. Спустя пару сигарет и десяток вопросов, стало понятно, что это хотя бы не бандиты, а наоборот – пограничники, просто ребята в отпуске и ездят навещают родственников, барашка вот прикупить надо. Расспросы и запрет на съёмку стали понятны, я успокоился и остался покурить ещё, а мой собеседник пошёл в дом.
Правда, лучше бы я пошёл вместе с ним, тем самым сэкономив Ксюше прилично нервов. За время моего отсутствия весёлый пограничник успел её напугать, ответив на вопрос "А где Коля?" что-то вроде: "В расход пустили". Специфичные ребята эти пограничники...
Будет продолжено, хотя честно, не знаю, кому обещаю это сейчас, наверное @yastalkersvoboda, который просил писать ещё. Думаю, остаток Алтая уложится в 1-2 поста, а затем будут недавние истории из поездки в Сирию.
На краю, или как мы в алтайских горах курсач снимали (Часть 1)
От автора: Привет, меня зовут Коля, я журналист. А ещё я пока студент, хоть и работаю. Работа и учёба интересные, так что у меня довольно много историй. Время сейчас не очень весёлое, а значит выполнять одну из функций профессии "развлекать" – мой долг как журналиста-пикабушника. Этот текст – часть курсовой работы, которую мы снимали на Алтае с одногруппницей в прошлом году.
Осторожно – очень длиннопост!
Приключение началось с фразы «А давай…» Часто бывает, что чем безумнее продолжение, тем интереснее приключение. Так было и в этот раз.
Честно говоря, не ожидал, что Ксюша согласится вот так легко и сразу. Я предполагал миллиард вопросов и проблем, вроде протестующей родни… Но начиналось всё чересчур просто, и это напрягало. Если что-то поначалу даётся слишком легко, вероятность столкнуться в итоге с какой-то непредсказуемой чертовщиной стремительно возрастает. Но нет, всё шло ровно, я даже нашёл нам проводника.
Человек по ту сторону трубки, в тысячах километров от меня, объяснял маршрут нашего будущего путешествия. Звучало интригующе и слегка пугающе. День подниматься на перевал верхом, ночёвка в горах, ещё день пути до стоянок, а если техника разрядится, то можно, мол, сделать крюк до дачи какого-то олигарха и там подзарядиться у сторожа.
Я нервно ходил из угла в угол. Прикидывал, что нужно будет везти с собой, и насколько реально провести пять дней в заваленных снегом горах, без электричества, и умудриться что-то снять. Открыв свежую пачку сигарет я принялся обзванивать всех друзей, у кого были камеры, запасные аккумуляторы и прочие технические приблуды.
Спустя неделю разъездов по магазинам туристического снаряжения а также квартирам знакомых и не очень знакомых мне людей, я помогал Ксюше натянуть рюкзак на добытый ею где-то военный овчинный тулуп времён, наверное, ещё Второй мировой войны.
Задача была не из лёгких. Тулуп придавал ей не только бравый и экстраординарный вид, но ещё и объём. Слава богу, я сумел убедить её, что выглядит она как лихой путешественник и заставил надеть его сразу вместо куртки, иначе бы он просто не влез в багаж.
В принципе, всё было готово. Предварительно, мне удалось организовать подруге несколько уроков верховой езды, всё-таки без какого-либо опыта разъезжать несколько дней по горам было бы трудно и несколько опасно. Я же проторчал в седле всё детство, и, памятуя конные пробеги, переживал за свою костлявую пятую точку, заранее зная, что будет болеть.
Два армейских рюкзака, плотно набитых всевозможной техникой, собранной у добрых людей по всей Москве, еле-еле прошли в ручную кладь. Чашка кофе и автобус на посадку. Зелёный “ЭйрБас” Москва – Горно-Алтайск, вой двигателей, холодный ноябрьский ветер с дождём и абсолютно чёрное небо… Мы на трапе, обратного пути нет.
Горы! А, чёрт возьми, горы! Красиво! На рассвете самолёт начал снижение и с высоты нашим глазам предстали залитые розоватым солнечным светом Алтайские вершины...
В аэропорту таксист с интересом разглядывал двух осоловевших после бессонной ночи в пути журналистов. Мы сбивчиво пытались ему объяснить, зачем в ноябре, в совсем не туристический сезон, прилетели на Алтай. Кочевники, удалённые стоянки, курсовая работа, два отбитых москвича в странной одежде…
После небольшого квеста в местном отделе ФСБ, где вместо выдачи разрешения на въезд в приграничную зону меня чуть не пригребли вместе с желающими послужить Родине по контракту, мы двинулись в путь. Резвая, несмотря на зрелый возраст, праворульная “Тойота” глотала километры идеально ровной дороги, будто студент кофе в ночь перед экзаменом. Ехать было долго, но не скучно - мы вращали головами на 360 градусов, а на остановках носились вокруг машины с фотоаппаратами, снимая невиданные доселе красоты. Наш водитель посмеивался и травил байки про заблудших туристов да пропавших альпинистов. Так и летело время...
Спустя несколько часов в Кош-Агаче нас передали гидам – семейной паре Саятхану и Ольге. Они напоили нас чаем, отвезли в магазин за продуктами и коньяком (крайне нужная вещь в морозных горах - помогает согреться), а ещё водкой (универсальная валюта). Уже все вместе мы двинули на их УАЗике по грунтовой дороге на запад, в следующую точку – горное село Джазатор. После блокпоста пограничников нас сморило на заднем сидении – сказалась усталость от уже целых суток в пути.
Разбудили нас на остановке, чтобы немного размяться. Ещё не до конца проснувшись, я вылез из машины и в своих осенних ботиночках провалился в снег – сон как рукой сняло. В голове сиреной орала мысль «Где я, мать вашу?». Потерянный вид Ксюши говорил, что у неё в голове происходит примерно то же самое. Вокруг была непроглядная тьма, а небо, какого я раньше ещё не видел – всё усыпанное звёздами, наводило на мысль, что мы уже где-то не на Земле. В состоянии тихого шока, спустя несколько часов нас привезли в село, накормили, отправили в баню и уложили спать в хозяйском доме. Утром был запланирован выход на перевал.
Рано утром, после отметки на погранзаставе, нас закинули на УАЗике к началу перевала Бугумуюз. Там уже ждали снаряжённые лошади и проводник – отец Саятхана по имени Сейдылда. Бодрый и поджарый старик с неповторимой манерой речи.
Лошади были безымянные, поэтому было решено окрестить одного коняку Гришей, в честь друга из Москвы – большого любителя приключений. Правда вместе с именем передались и некоторые свойства оригинала, Григорий не особо торопился что-то делать, и начинал шевелиться только в случае прямой угрозы «верёвкой по заднице», да простит меня оригинал... Взгромоздившись с нашими гигантскими рюкзаками на обвешанных сумками с припасами лошадей, мы двинулись в путь.
Было жарко. Нет, не так… Было ЖАРКО! Несмотря на лежащий снег и слегка морозный воздух, солнце грело так, что под многослойной термо-одеждой и курткой я просто варился в собственном соку. Пробовали когда-нибудь снять пуховик на карабкающейся по камням лошади, не уронив куда-нибудь в пропасть рюкзак с оборудованием на пару сотен тысяч? У меня получилось, однако требовалось восстановить силы. Хочется пить – пожалуйста, кристально чистая вода температурой ноль градусов из полузамёрзшего горного ручья. Освежает!
Долгий путь до перевала, несколько встреч с перегонщиками скота и вот он - последний подъём, а за ним наша цель – Плато Укок. Со стороны выглядело легко, всего-то пройти пару-тройку километров, но на деле это был подъём на несколько сотен метров вверх. С двух с половиной тысяч мы поднимались на уже почти трёхкилометровую высоту, и вот там резко стало холодно.
Наверху стояли несколько грузовиков с древесиной, её возят на стоянки для отопления и строительства. На машине подъём ещё сложнее, чем на лошади, и водители отдыхали. Нам тоже была нужна остановка. Спрыгнув с лошади, я внезапно оказался по колено в снегу. Пройти сто метров до обрыва чтобы сделать фото заняло минут двадцать, на такой высоте продираться через снег уже сильно тяжелее, чем внизу - очень быстро выдыхаешься, а пока мы сражались со стихией в попытке сделать несколько кадров наш проводник и водители стояли у машин и пели. Протяжно, весело и красиво.
Спускаясь по другой стороне перевала, мы наткнулись на пьяного в доску пастуха, который свалился с лошади и совершенно не собирался что-либо с этим делать, а состояние “ворочаться в снегу и бормотать” его, по всей видимости, устраивало. Уже темнело и ночью он бы просто там замёрз, пришлось вмешаться, усадить его на лошадь и тащить с собой. В седле он почти не держался и периодически падал, чем вызывал приступы отборного мата у Сейдылды. Уже в темноте мы доехали до маленькой стоянки, как оказалось, того самого пастуха.
Честно, поначалу было страшновато. Ещё позавчера мы рассекали в пальто и с чашкой кофе в руке по Москве, а тут какая-то малюсенькая хибарка с окном из полиэтилена, несколько человек, разговаривающих на непонятном для нас языке (из понятного там был только мат), темнота и непонятно что вокруг. Наверное, это был первичный культурный шок. Изнежились в своих мегаполисах.
Уснуть в таком состоянии, да под пьяное бормотание было тяжело, поэтому ночью я вышел из домика, и меня снова накрыло ощущение космоса. Я словно стоял в шумоизолированной комнате с завязанными глазами. Вытянутая рука терялась где-то там во тьме, и то, что она всё ещё на месте, было заметно только по тлеющему кончику сигареты. Когда рядом с собой я услышал дыхание и что-то коснулось моей руки, подумалось, что из дерева здесь больше строить не будут, я тут открыл кирпичный завод.Пересилив желание добежать до Москвы пешочком, я ощупал дышащее рядом существо, это была собака пастухов. Стало спокойнее, я присел на землю в обнимку с псом, и стал искать знакомые созвездия у себя над головой. Поняв, что в астрономии я полный ноль, думал повыть на луну, но, как назло, она была маленькая, неполная и почти не светила, поэтому я отправился спать.
P.S. Мы не профессиональные туристы, поэтому для бывалых людей что-то может показаться забавным. Цель этой публикации - добавить немного хорошего настроения в серые будни. Получилось длинновато, так что будет продолжено в следующих частях. Если кому-то интересно, то вот ссылка сразу на полный материал, который мы сдавали. Это лонгрид, и задизайнен он полностью моей напарницей. Искренне считаю, что это красиво.





















