Разобрал эту срань простыню на нескольких машинах - зря. Не потому что долго, а потому что один хуй (ничё нового): пока люди на улице играют в рулетку со стаями, ты переводишь разговор в гос.органы, графы, знаменатель и «международный опыт» и бла бла бла . Системно - ок. Но бесполезно - да. По факту.
Сам пишешь, что в Звенигороде в 2017-м тобой чуть не полакомилась стая с алабаем во главе - и после этого ещё двадцать страниц про то, как правильно считать потоки (логика => 0)
1.Ты типа говоришь - нех*й стрелять/убивать псов, но и нех*й кормить. Аху*нно ты увел разговор о том, как быть не при делах. Иди нахуй раз.
2. Трата времени на твою простыню. Иди нахуй два. бан
P.S. Раз у тебя есть ИИ pro ++++ мега сёрч вау вершон - пусть он одной строкой ответит: почему ты такой? что с тобой?
Стая бездомных собак на окраине российского города. GPТimage.
Почему стаи возвращаются: 40 инициатив Госдумы, граф бездомной популяции и международный опыт
Пост пишу так как мной возле стройки в Звенигороде в 2017-ом чуть не полакомилась стая во главе с алабаем(или какая-то помесь). Постараюсь писать конструктивно, чтобы посмотреть как по этой проблеме голосуют, как она решается, международные примеры и антипримеры.
Почти любой спор о бездомных собаках быстро превращается в драку двух вер. Одни требуют «убрать всех с улицы», другие защищают право любой стаи жить там, где её кормят. После этого обсуждают жестокость оппонента, но не механизм, из-за которого на место пойманных животных приходят новые.
Я разобрал 40 инициатив VIII созыва Госдумы, прочитал принятый закон и 34 поправки к нему, а затем проверил не только нормы других стран, но и результаты там, где государство их публикует. Главный вывод оказался не про доброту и не про жестокость: бездомная стая — это запас в системе потоков. Отлов меняет запас, регистрация — приток, стерилизация — рождаемость, мусор и постоянный корм — выживаемость, приют — временную ёмкость. Если воздействовать только на один узел, система собирает стаю заново.
Ниже — числа, дословные нормы и ссылки на первоисточники. Там, где есть только закон, я не называю его успехом. Успехом считаю только измеряемый результат.
Коротко для ЛЛ
За пять лет по теме животных голосовали 40 инициатив. Законом стали шесть. (Источник 1)
32 не набрали 226 голосов. Из них 24 — без единого голоса «против». Медианный результат — 31 голос «за» при 408 депутатах, вообще не нажавших кнопку. (Источник 1)
Единственный спорный принятый закон — № 335106-8, июль 2023: он вставил в статью 18 закона о животных оговорку «если иное не установлено законодательными актами субъектов» в пять мест. Федеральные правила отлова и возврата стали необязательными для регионов. (Источник 2)
Против голосовали «Справедливая Россия» (18) и «Новые люди» (10) — то есть против передачи полномочий регионам, а не за неё. КПРФ кнопку не нажимала: 54 из 57. (Источник 1)
Ко второму чтению отклонили 22 поправки: и прямую норму об умерщвлении, и обязательный учёт домашних животных, и просьбы трёх региональных парламентов написать всё прямым текстом. (Источник 2)
В июле 2024 года Конституционный суд (№ 38-П) признал эти нормы конституционными, но назвал умерщвление «исключительной мерой»: загруженность приютов и экономия бюджета основанием быть не могут. (Источник 3)
К маю 2026 года такие законы приняли 38 регионов, ещё в десяти они готовятся. (Источник 10)
В России спор свели к последнему шагу — вернуть, держать или умертвить. Федерального обязательного учёта домашних животных нет; поправки о нём в 2023 году отклонили. (Источники 2, 18)
Там, где есть проверяемый успех, работает не один рычаг: Япония за 20 лет сократила приём собак муниципальными службами на 90%, а умерщвление — почти на 99%; Бутан за два года стерилизовал всю учтённую свободно гуляющую популяцию и одновременно чипировал домашних собак; Калгари возвращал владельцам 80% найденных собак. (Источники 12–14)
Обратные примеры тоже есть: правительство Индии признало, что не проводило общенациональной оценки программы ОСВВ, а Италия при реестре и запрете бесконтрольного умерщвления всё ещё получила около 100 тысяч поступлений в приюты при 34 тысячах усыновлений за 2021 год. (Источники 9, 16)
Для России нельзя применять один «средний» режим: мороз, жара, снег и влажность меняют выживаемость, места скопления, сезон отлова, послеоперационный уход и стоимость приюта. Климат должен входить в региональную модель, но он не заменяет учёт владельцев и контроль размножения. (Источники 7, 20, 21)
Российский граф состоит минимум из четырёх разных уличных потоков — потерянных, выброшенных, общинных и феральных собак — и отдельного бумажного контура контрактов. Число актов нельзя считать сокращением популяции без уникального ID и повторного учёта на территории. (Источники 23, 27–31)
Открытая оценка 2025 года даёт около 0,8 млн безнадзорных собак, но это частное исследование с Ipsos, а не государственная перепись. Самая важная неизвестная — не абсолютное число операций, а доля охваченных самок в каждой территории. (Источники 25, 34, 42)
Международный стандарт (Кодекс ВОЗЖ, глава 7.7) говорит обе неудобные вещи сразу: массовый отстрел «неэффективен и может быть контрпродуктивен», а стерилизация с возвратом — «не самостоятельное решение». (Источник 7)
Как я считаю
Корпус — 16 689 поимённых голосований VIII созыва с 12 октября 2021 года по 27 июля 2026 года, выгруженных с официального сайта Госдумы. Выборку по теме я собирал вручную по формулировке предмета голосования: всё, что меняет закон № 498-ФЗ «Об ответственном обращении с животными», плюс инициативы из других законов про отлов, выгул, приюты, учёт животных и ответственность владельцев. Племенное животноводство, рыболовство, охрану редких видов и собак-проводников я выбросил: слово «животные» там есть, темы улицы нет. (Источники 1, 2)
Одно уточнение, без которого числа читаются неправильно. «Не голосовал» — это отдельная категория, а не «против». Депутат, не нажавший кнопку, не выразил позицию; сложить одно с другим значит соврать. Дальше эти два столбца нигде не смешиваются.
«Не набрало 226» означает исход конкретного голосования, а не оценку содержания законопроекта.
Шесть законопроектов стали законом. Ещё две инициативы порог взяли, но точку в них не поставили: обращение Думы к правительству (это постановление, третьего чтения ему не нужно) и законопроект о выгуле опасных собак, застрявший после первого чтения. Остальные 32 остались слева от пунктирной линии. (Источник 1)
И вот главное, что видно в этих 32. Их не отклоняли в споре. Медианное число голосов «против» на них — ноль. У 24 из 32 «против» не было вообще ни одного. Медиана «за» — 31 голос. Медиана не нажавших кнопку — 408 депутатов из 450, разброс от 342 до 435. (Источник 1)
Средний расклад «Единой России» на этих 32 голосованиях: 1,5 голоса «за», 0,1 голоса «против», 319,8 депутата не нажали кнопку при численности фракции около 321 человека. У «Справедливой России» — 15 голосов «за» при 28 депутатах. (Источник 1)
Это тот же механизм, который я разбирал в других постах серии: инициатива не проваливается, она просто не набирает голосов, потому что большинство молчит. Никакой специфики темы животных здесь нет — так устроено голосование по любым инициативам, которые не поддержаны большинством.
Один закон, который изменил конструкцию
Из шести принятых законов пять были бесспорными: ответственность за жестокое обращение, требования к содержанию домашних животных, статьи КоАП. Ноль голосов «против» на каждом. (Источник 1)
Спорный был один — № 335106-8, третье чтение 12 июля 2023 года: 301 «за», 31 «против», 7 воздержались, 106 не голосовали. (Источник 1)
Расклад по фракциям на голосовании 12 июля 2023 года. Источник 1. Поимённые голосования Государственной Думы VIII созыва — http://vote.duma.gov.ru/ (выгрузка через http://api.duma.gov.ru/).
Здесь стоит быть точным, потому что этот сюжет часто пересказывают наоборот. Против голосовали «Справедливая Россия» (18 человек) и «Новые люди» (10) — то есть против того, чтобы федеральные правила перестали быть обязательными. КПРФ выступила против позицией фракции, но кнопку нажали трое: 54 депутата из 57 не голосовали. За были «Единая Россия» (285) и ЛДПР (14). (Источник 1)
Что именно изменилось в тексте
Внесённая редакция — депутаты Кобылкин, Авксентьева, Арапов, Коган, Марков, Рябцева и ещё десять человек — говорила прямо:
«По решению высшего должностного лица субъекта Российской Федерации, порядок организации мероприятий при осуществлении деятельности по обращению с животными без владельцев может быть установлен законом субъекта Российской Федерации. В этом случае... могут не применяться положения частей 1, 2, 5 и 6 статьи 18 настоящего Федерального закона»
(Источник 2)
Ко второму чтению этот пункт исключили. Вместо него появились две вещи. Новая часть 4 статьи 7:
«Органы государственной власти субъектов Российской Федерации вправе законодательным актом устанавливать порядок осуществления деятельности по обращению с животными без владельцев и определять перечень мероприятий при осуществлении такой деятельности.»
(Источник 2)
И оговорка «если иное не установлено законодательными актами субъектов Российской Федерации», вставленная в статью 18 в пять мест: в абзац первый части 1, в абзац первый части 2, в части 5, 6 и 7.
Чтобы было видно, как это работает, вот часть 5 в действующей редакции:
«Содержание отловленных животных без владельцев в местах и пунктах временного содержания животных, не являющихся приютами для животных, не допускается, если иное не установлено законодательными актами субъектов Российской Федерации.»
(Источник 2)
Формулировка в законе осталась мягче внесённой, но результат сопоставимый: требования федерального закона к отлову, содержанию и возврату стали для региона диспозитивными. (Источник 2)
Для сравнения — как выглядит сама схема, если регион ничего своего не установил. Часть 1 статьи 18 предписывает отлов с немедленной передачей в приют, содержание, поиск владельцев и «возврат животных без владельцев, не проявляющих немотивированной агрессивности, на прежние места их обитания», а тех, кого вернуть нельзя, — содержать «до момента передачи таких животных новым владельцам или наступления естественной смерти». (Источник 2)
Что предлагали поправками и что отклонили
Комитет по экологии рекомендовал 12 поправок к принятию и 22 к отклонению. Двенадцать принятых — это пакет самого комитета плюс три технических «пункт исключить». Отклонённые пришли с обеих сторон спора, и это самое интересное место во всей истории. (Источник 2)
Депутаты О. Д. Димов и В. М. Заварзин («Единая Россия») предлагали написать прямо:
«Законом субъекта Российской Федерации в качестве мероприятий по осуществлению деятельности по обращению с животными без владельцев могут быть предусмотрены случаи гуманного умерщвления животных без владельцев, помимо случаев, установленных настоящим Федеральным законом.»
(Источник 2)
Отклонено. Прямой нормы об умерщвлении в федеральном законе нет до сих пор — есть оговорка «если иное не установлено». (Источник 2)
Они же предлагали ввести обязательную идентификацию и учёт домашних животных — двумя поправками, через полномочие регионов и через обязанность владельца. Отклонены обе. Маркировку, регистрацию и учёт предлагал и депутат В. П. Исаков (КПРФ) — тоже отклонено. (Источник 2)
Депутат А. П. Гимбатов («Единая Россия») предлагал ввести в закон понятие «агрессивное животное» и разрешить умерщвление таких животных в приютах. Отклонено, три поправки. Похожую идею — критерии агрессивности, определяемые регионом, — вносил О. А. Михайлов (КПРФ). Отклонено. (Источник 2)
Законодательное собрание Кемеровской области — Кузбасса, Дума Астраханской области (с предельным сроком содержания «не более трёх месяцев») и Самарская губернская дума просили прописать право региона отступать от федеральных правил прямым текстом. Все три отклонены. (Источник 2)
С другой стороны: С. М. Миронов, А. Н. Грешневиков, Д. Г. Гусев, А. С. Аксёненко, Я. В. Лантратова, А. А. Кузнецов («Справедливая Россия») предлагали закрепить в законе определения приюта и пункта временного содержания и переписать статью 18 через мониторинг популяции, учёт, отлов с размещением в приюте и стерилизацию с возвратом. Отклонено, пять поправок. О. Ю. Леонов, А. Г. Нечаев, В. А. Даванков, Г. В. Шилкин, В. В. Плякин («Новые люди») предлагали запретить заниматься отловом людям, осуждённым по статье 245 УК за жестокое обращение с животными. Отклонено. (Источник 2)
То есть в июле 2023 года палата отказалась и от прямого разрешения умерщвлять, и от обязательного учёта животных, и от подробного описания ОСВВ. Осталась одна конструкция: решает регион. (Источник 2)
Что было дальше
18 июля 2024 года Конституционный суд рассмотрел ровно эти нормы — часть 4 статьи 7, абзац первый части 1 и часть 7 статьи 18 — по запросу Верховного суда Республики Бурятия, где региональный закон разрешал умерщвление на 31-й день после отлова. Постановлением № 38-П нормы признаны не противоречащими Конституции, но с условиями. Умерщвление допустимо, «когда это обусловлено необходимостью предотвращения исходящих от конкретного животного угроз», а основаниями «не могут быть ни загруженность приютов... ни оптимизация бюджетных расходов». Мера названа исключительной и ограниченной по времени. (Источник 3)
К маю 2026 года законы, допускающие массовый отлов и умерщвление части животных, действовали в 38 регионах, ещё в десяти готовились — оценка председателя думского комитета по защите семьи Нины Останиной, приведённая «Известиями». По данным Роспотребнадзора из того же материала, число обращений по поводу укусов и царапин животных выросло с более чем 330 тысяч в 2022 году до более чем 390 тысяч в 2025-м, то есть примерно на 18%. (Источник 10)
Причинно-следственной связи между этими двумя фактами данные не показывают, и я её не утверждаю. Это две отдельные величины за один период.
А 24 сентября 2025 года Дума единогласно — 395 «за», ни одного «против», все пять фракций — приняла в первом чтении законопроект № 881802-8 о дополнительных требованиях к выгулу потенциально опасных собак. Второго чтения по нему в корпусе нет: за десять месяцев до конца выгрузки он не двигался. (Источник 1)
За то же время не добрали 226 голосов: административная ответственность за выгул опасных собак без намордника (42 голоса «за», ноль «против»), отдельная статья КоАП за то же самое (93 — 0), обязательное страхование ответственности владельцев опасных собак (92 — 0), правила выгула домашних животных (47 — 0). Ни на одном из них не прозвучало ни одного голоса «против». (Источник 1)
Часть 2. Стая как граф: почему «убрать собак» недостаточно
Откуда берётся уличная стая и куда из неё ведут разные меры. Изображение собрано скриптом.
На схеме прямоугольники — запасы, стрелки — потоки. В самом коротком виде изменение числа собак на улице выглядит так:
улица завтра = улица сегодня + рождения + выброшенные и потерянные + пришедшие с соседних территорий − возврат владельцам − пристройство − естественная и управляемая убыль.
Отсюда шесть вещей, которые обычно теряются в эмоциональном споре.
Первое. Отлов не закрывает ни одного входа. Он переносит собаку из узла «улица» в узел «приют». Если приют заполнен быстрее, чем идут возврат владельцам и пристройство, система упирается в ёмкость. Дальше остаются переполнение, выпуск или умерщвление — в зависимости от закона. (Источник 7)
Второе. Умерщвление — выход, но не управление системой. Оно быстро уменьшает запас, поэтому даёт видимый результат сразу. Но если продолжаются выброс домашних собак, бесконтрольное разведение и размножение оставшихся животных, освободившаяся территория снова заполняется. Именно поэтому ВОЗЖ отдельно пишет: эвтаназия, применённая одна, для управления популяцией неэффективна. (Источник 7)
Третье. ОСВВ режет петлю рождения, но не убирает уже существующую собаку с улицы. Чтобы число снижалось, надо стерилизовать достаточно большую долю самок быстрее, чем популяция получает новых животных. Разовая кампания по удобным для отлова собакам и бессрочная программа с измеряемым покрытием — это две разные политики, хотя обе называются «стерилизацией». (Источник 7)
Четвёртое. Чип — не украшение и не бюрократия. Он превращает часть потока «улица → приют» в короткую дугу «улица → прежний владелец», позволяет доказать выброс и делает видимыми разведение и продажу. Британское правительство указывает, что чипированных собак возвращают владельцам более чем вдвое чаще. (Источники 7, 17)
Пятое. Кормовая база задаёт ёмкость территории. Открытые мусорные площадки, отходы рынков и боен, стихийное кормление повышают выживаемость. ВОЗЖ рекомендует закрывать неконтролируемые источники пищи, но делать это вместе с другими мерами, чтобы резкое исчезновение корма само не создало проблему благополучия животных. (Источник 7)
Шестое. Погода меняет веса стрелок, но не устройство графа. Россия климатически неоднородна: в один сезон на части территории фиксируются экстремумы холода, а в другой — экстремальная жара. Мороз повышает энергетические затраты и требования к укрытию, жара — к воде, тени и вентиляции; снег, гололёд и продолжительность светового дня меняют доступность животных для отлова. Это означает, что Якутску, Москве и Краснодару нужны разные сезонные графики работ и разные расчёты стоимости места в приюте. Но холод не доказывает исчезновение популяции: он может уменьшить её наблюдаемость и сконцентрировать собак около теплотрасс, рынков, мусора и мест кормления. Последнее — вывод из модели потоков, а не отдельная российская статистика. (Источники 7, 21)
Для приюта климат — уже не абстракция. ВОЗЖ требует поддерживать приемлемую температуру и защищать собак от опасных температурных крайностей, движения воздуха, влаги и других климатических факторов. Российское постановление № 1504 задаёт федеральные методические указания, но конкретные нормы содержания устанавливает субъект. Значит, передача полномочий регионам должна была сопровождаться не только выбором «вернуть или умертвить», но и проверяемыми зимними и летними стандартами: обогрев или охлаждение, незамерзающая вода, сухая подстилка, вентиляция, резерв энергии и послеоперационное содержание до безопасного выпуска. (Источники 7, 20)
То, что в комментариях называют «зоошизой», на графе выглядит довольно буднично: запретить любой выход из узла «улица/приют», продолжая поддерживать входы и кормовую ёмкость. Сочувствие к конкретной собаке — нормальная человеческая реакция. Но оно не заменяет учёт популяции, а кормление без стерилизации, вакцинации и закреплённой ответственности фактически обслуживает стаю за общественный счёт. Симметричная ошибка — считать, что достаточно периодически очистить один узел, ничего не меняя слева от него.
Для России этого графа мало: есть живая популяция и есть бумажная
Исходная схема не ошибочна — это скелет. Но формула с одним запасом «улица» смешивает животных, которые попали туда разными путями, и совсем не показывает контур, по которому ходят бюджетные акты. Для российской модели нужны ещё три слоя: сезонная ёмкость среды, подпопуляции и искажение отчётности.
Расширенный граф бездомной популяции для России: климат, подпопуляции и теневой контур.
На расширенной схеме сверху находится живая популяция, снизу — бумажная.
Источники входа: домашние закрытые, домашние на самовыгуле, общинные — «наши со двора» — и разведение без прослеживаемости. На улицу отсюда идут потеря, выброс, незакрытый выгул и непроданные животные. (Источник 23)
Уличный запас: взрослые и щенки. Его верхний предел задаёт ёмкость среды K — еда, вода, укрытие и терпимость людей. (Источник 22)
Официальный контур: отлов → приют или пункт временного содержания → стерилизация → возврат, пристройство, прежний владелец либо допустимый законом последний исход. (Источники 2, 3, 7)
Теневой контур: повторный или фиктивный отлов, фиктивная стерилизация, плохой пункт содержания и животные, существующие только в актах. Такой контур может получать деньги даже тогда, когда уличная популяция не сокращается. Это не утверждение обо всех контрактах, а описание риска, подтверждённого конкретными уголовными делами и публикациями о них. (Источники 27–31)
Ключевая проблема: бюджет крутится в нижнем контуре, а собаки размножаются в верхнем. Если их не сшить уникальным идентификатором, фотографией, координатами и повторной проверкой, отчёт способен показать успешный отлов при неизменной улице.
Погода и ёмкость среды — не украшение модели
В редакции Кодекса ВОЗЖ 2018 года carrying capacity определена как верхняя плотность собак, которую способны поддержать ресурсы территории и отношение людей. Действующая глава 7.7 требует воздействовать на среду только вместе с остальными мерами и измерять плотность популяции, а не число подписанных актов. (Источники 7, 22)
Из чего складывается ёмкость городской среды для стаи. (Источники 7-30)
Для России это означает не одну федеральную сезонную модель, а несколько. Теплотрасса, подвал и зимняя подкормка способны частично компенсировать мороз; жара увеличивает потребность в воде и тени; снег меняет видимость животных и доступность маршрутов для отлова. Поэтому сравнивать январский учёт в Якутске с апрельским учётом в Сочи без поправки на маршрут, сезон и погоду бессмысленно. Росгидромет подтверждает саму климатическую неоднородность территории; влияние конкретного укрытия на конкретную стаю должно измеряться уже региональной программой. (Источники 7, 21, 22)
Насколько важна выживаемость молодняка, показывает не российская перепись, а полевое исследование свободно живущих собак в Индии: из 364 щенков в 95 помётах до репродуктивного возраста дожило около 19%, а 63% смертей пришлось на ранний возраст. Переносить эту долю на российский город нельзя. Но из неё следует проверяемая гипотеза: подкормка и укрытие, повышающие зимнюю выживаемость щенков, меняют будущий запас, а не просто помогают отдельной собаке сегодня. (Источник 24)
Отсюда возникает эффект свободной ниши. Если убрать животных, но оставить корм, укрытия и постоянный вход новых собак, территория снова заполняется. Систематический обзор 2019 года описывает восстановление после летального контроля через иммиграцию и компенсаторное размножение; агентная модель 2023 года получила быстрый, но короткий эффект летального контроля и более длительное подавление при стерилизации самок. Обе работы не доказывают универсальный срок для России, зато показывают, почему удаление без закрытия входа возвращает систему к K. (Источники 25, 26)
И обратная крайность тоже опасна. ICAM и ВОЗЖ предупреждают: резко лишать уже существующую популяцию корма нельзя — изменение кормовой базы должно идти вместе со стерилизацией, вакцинацией, учётом и контролем новых входов. Иначе управленческая мера создаёт отдельную проблему благополучия животных. (Источники 7, 23)
«Бездомная собака» — четыре разные управленческие задачи
На улице внешне одинаково выглядят как минимум четыре разных потока. ICAM прямо предлагает разделять популяцию по наличию владельца и степени контроля. (Источник 23)
Потерянная домашняя. Чип и актуальная запись превращают её в короткий цикл «улица → хозяин». Без идентификатора она попадает в общую статистику бездомных.
Выброшенная. Это вход слева. Его не лечит ни ОСВВ, ни умерщвление уже отловленных животных: нужен доказуемый владелец и ответственность за отказ.
Общинная. Её кормят жители двора или предприятия, но юридически ответственного лица может не быть. Отлов воспринимается как изъятие «нашей» собаки, хотя размножение и риск остаются общественными.
Феральная. Она мало контактирует с человеком, размножается на улице и требует другой тактики отлова и оценки поведения.
Калгари особенно силён в коротком цикле возврата потерянных; Бутан работал с учтённой свободно гуляющей популяцией при почти полном охвате; Япония десятилетиями уменьшала вход из домашнего сектора. Россия одним словом «стая» смешивает все четыре задачи и спорит преимущественно о последнем выходе. (Источники 12–14, 23)
Есть и пятый поток — между муниципалитетами. В публикации о деле в Красноярском крае описана схема, при которой собак перевозили из Боготола в Ачинск ради повторной оплаты. Для одного отчёта это выполненный отлов, для соседнего города — новая иммиграция, для общей популяции — почти ноль изменений. (Источник 30)
Когда собака в акте не равна собаке на улице
Закупки мероприятий идут по 44-ФЗ, а единицей цены в конкретных контрактах могут быть отловленная голова, операция, сутки содержания и утилизация. Такая оплата сама по себе не доказывает мошенничество. Но без уникального ID она вознаграждает объём актов, а не долю охваченной популяции и не снижение риска. (Источник 27)
Как отчёт по контракту может разойтись с реальной популяцией
Это не только теоретические клетки таблицы:
Саратовская область. По версии прокуратуры, шестеро обвиняемых завышали объёмы стерилизации и вносили ложные сведения; заявленный ущерб — 13,5 млн рублей. Обвинительное заключение было направлено в суд в сентябре 2025 года. Формулировать это как установленную вину всех участников до приговора нельзя. (Источник 28)
Камышлов, Свердловская область. В марте 2026 года СМИ сообщили о расследовании хищения средств на отлове и содержании; в муниципальном контракте отдельно тарифицировались умерщвление и уничтожение биологических отходов. Это пример того, почему акт необходимо сверять с конкретным животным и фактическими условиями содержания. (Источники 27, 29)
Красноярский край. Местное издание описало перевозку одних и тех же собак между муниципалитетами для повторного зачёта по контрактам. (Источник 30)
Несколько регионов. «Известия» в апреле 2026 года собрали случаи мошенничества на торгах по отлову; это журналистское обобщение, а не реестр всех российских контрактов. (Источник 31)
Конституционный суд запретил использовать переполнение приюта и экономию бюджета как самостоятельные основания для умерщвления. Но если животное погибает в фактически ненадлежащем пункте, правовой запрет обходится не нормой закона, а качеством исполнения. Поэтому и «гуманный ОСВВ», и «жёсткий отлов» на бумаге способны закончиться одной практикой, если нет ID, выездной проверки и открытой сверки потоков. (Источник 3)
Что именно считать в российском регионе
Минимальная модель субъекта РФ должна хранить не один итог «отловлено», а следующие ряды:
запасы: домашние закрытые, домашние на самовыгуле, общинные, феральные, щенки, приют и «бумажные собаки»; (Источник 23)
входы: помёты, выброс и потеря, приток из соседних муниципалитетов, передача домашней собаки в уличную программу; (Источники 7, 24)
выходы: возврат владельцу, пристройство, естественная смерть, допустимое умерщвление и падёж в месте содержания; (Источники 3, 7, 17)
ограничения: K, ёмкость приюта, пропускная способность стерилизации и доля охваченных самок; (Источники 20, 22, 25)
искажения: повторный акт, отсутствие ID, двойной счёт операции и перевозка между территориями; (Источники 27–31)
задержки: стерилизация влияет на рождения в следующем цикле, отлов уменьшает видимый запас сразу, приют заполняется быстрее пристройства, а уголовное дело появляется спустя годы. (Источники 25, 26, 28)
Даже число укусов нельзя использовать как перепись уличных собак. В феврале 2025 года на ребёнка в Сочи напали две домашние хаски, сорвавшиеся с цепи; такой случай увеличивает статистику укусов, но ничего не говорит о числе бездомных стай. (Источник 43)
Самая крупная открытая оценка 2025 года — исследование Центра изучения питания и благополучия животных совместно с Ipsos и фондом «Ника», а не перепись Росстата. Авторы оценили безнадзорную популяцию в 3,6 млн животных, включая около 0,8 млн собак; 170 тысяч животных находились в приютах. Указанная в исследовании доля стерилизованных собак — 22% в среднем и 16% в сельской местности — не равна охвату именно уличных самок, поэтому сравнивать её напрямую с Бутаном или Сингапуром нельзя. Но она показывает масштаб разрыва между десятками тысяч операций и многомиллионным знаменателем. (Источник 42)
Часть 3. Международный опыт: где получилось, где нет и почему
Сначала разделю три разные вещи: норма закона, выполненная операция и результат для популяции. Закон «всех чипировать» ещё не означает, что всех чипировали. Отчёт «стерилизовали 10 тысяч» ничего не говорит без оценки общей численности. А отсутствие собак на одной центральной улице не доказывает успех всей страны.
Япония: измеряемый результат за двадцать лет
Министерство окружающей среды Японии публикует одну и ту же статистику ежегодно. В 2004 финансовом году муниципальные службы приняли 181 167 собак, умерщвили 155 870. В 2024-м приняли 17 399, умерщвили 1 964, а 15 427 вернули владельцам или передали новым. (Источник 12)
За двадцать лет поступление собак сократилось на 90,4%, умерщвление — на 98,7%, доля возврата и передачи достигла 88,7% от поступлений. Это не одна волшебная мера: регистрация собак связана с профилактикой бешенства, с 2022 года продавцы и заводчики обязаны чипировать собак и кошек, муниципалитеты ведут учёт поступлений, возвратов, передач и смертей. Япония успешна не потому, что выбрала «добрый» последний шаг, а потому, что десятилетиями уменьшала вход и измеряла каждый выход. (Источник 12)
Бутан: одна и та же стерилизация сначала буксовала, потом сработала
Это, пожалуй, самый полезный пример для российского спора. Бутан проводил отлов, стерилизацию, вакцинацию и возврат с 2009 года; к 2018-му обработал более 92 тысяч собак. Но ВОЗЖ прямо пишет: разрозненные усилия давали ограниченный результат, свободно гуляющая популяция продолжала расти. (Источник 13)
В 2022–2023 годах инструмент не поменяли — поменяли масштаб и управление. Сначала оценили популяцию, затем провели общенациональную кампанию с фазами «основной охват → дочистка → поиск пропущенных». За неполные два года стерилизовали 61 680 собак, из них 56 251 свободно гуляющую, вакцинировали 58 581 и чипировали с регистрацией 32 544 домашних. Работали 217 клиник и 12 812 человек; результат проверяла отдельная внешняя группа. Это успех операции и покрытия. Полное исчезновение уличных собак ещё только долгосрочная цель, поэтому выдавать его за уже достигнутый результат нельзя. (Источник 13)
Калгари: лицензия нужна не для налога, а чтобы собака не попала в приют
Канадский Калгари — городской, но очень наглядный кейс. В плане службы за 2021 год указано: 80% найденных собак возвращены владельцам. Лицензия связывает животное с адресом, а программа Pet Drive Home позволяет инспектору отвезти найденную собаку прямо домой, минуя приют. Деньги от лицензий финансируют саму систему: поиск владельца, приют, ветеринарную помощь и льготную стерилизацию. (Источник 14)
Это важный сдвиг в графе: самый дешёвый и гуманный исход происходит до заполнения приюта.
Англия: правило жёсткое, но учёт повышает шанс возврата
По Environmental Protection Act 1990 уполномоченный сотрудник изымает безнадзорную собаку. После уведомления владельцу даются семь полных дней. Затем животное можно передать новому владельцу или приюту либо умертвить способом, причиняющим как можно меньше боли. Возврата стерилизованной собаки на улицу как метода нет. (Источник 4)
Чипирование обязательно с 2016 года. В материалах британского правительства эффект сформулирован без мифологии: безнадзорная чипированная собака с актуальной записью более чем вдвое чаще возвращается владельцу. То есть главный доказанный результат чипа — не «исчезновение стай вообще», а сокращение времени и числа животных в системе отлова. (Источник 17)
Румыния и Бухарест: жёсткий закон не мешает городу выбирать пристройство
Закон № 258/2013 разрешает эвтаназию невостребованной собаки после 14 рабочих дней. Одновременно он требует чипирования, реестра и стерилизации беспородных собак. Но национальная норма и фактическая практика города — не одно и то же. (Источник 6)
Официальный отчёт ASPA Бухареста за 2024 год: с улиц забрали 2 104 собаки, всего в приюты поступило 2 217; 1 476 пристроили, 163 вернули владельцам, три умертвили по медицинским показаниям. При этом на конец года в приютах оставалось 2 480 собак. Получился одновременно успешный поток пристройства и наглядное предупреждение: даже при почти нулевой эвтаназии запас в приюте остаётся большим, если вход выше выхода. (Источник 15)
Индия: федеральное правило есть, общенациональной проверки результата нет
Animal Birth Control Rules 2023 требуют стерилизовать, вакцинировать и возвращать собаку туда, где её поймали; агрессивных и больных держат отдельно. Но в официальном ответе парламенту в 2025 году правительство признало: формальной общенациональной оценки эффективности ABC-программы не проводилось, а результат сильно различается по территориям из-за исполнения. (Источник 9)
Там же приведён локальный контрпример: в Бангалоре между обследованиями 2019 и 2023 годов оценочная уличная популяция снизилась на 10%, а доля стерилизованных выросла на 20 процентных пунктов. Получается не «ОСВВ работает» и не «ОСВВ не работает», а более скучный ответ: при измеряемом покрытии есть снижение, без покрытия и контроля страны одним названием программы недостаточно. Национальная служба контроля бешенства по-прежнему называет болезнь эндемичной почти по всей Индии, а 96% заболеваемости и смертности связывает с укусами собак. (Источник 9)
Италия: хороший закон может застрять в исполнении
Италия давно строит систему вокруг реестра, чипирования, муниципальных приютов и ограничения умерщвления. Но собственное Министерство здравоохранения в кампании 2023 года признало «много критических проблем» с применением норм. Последние сведённые тогда данные: около 100 тысяч поступлений в санитарные приюты и убежища за 2021 год при примерно 34 тысячах усыновлений. (Источник 16)
Это провал не идеи учёта, а контура исполнения: реестр без проверок, санкций за выброс, контроля размножения и достаточного выхода через пристройство не закрывает поток. Министерство отдельно пишет, что брошенные домашние собаки продолжают пополнять свободно гуляющую популяцию. (Источник 16)
Турция: пока закон, а не результат
Закон № 7527 принят 30 июля 2024 года и опубликован 2 августа. Он требует забирать бездомных собак в приюты и содержать до передачи владельцу; выпуск обратно исключён. Эвтаназия допускается для опасных, неизлечимо или заразно больных животных. Муниципалитетам дали срок до конца 2028 года на строительство приютов. В мае 2025 года Конституционный суд оставил конструкцию в силе. (Источник 8)
Но называть Турцию успехом или провалом пока рано: срок создания инфраструктуры ещё не закончился, сопоставимого ряда «сколько было на улице → сколько стало» нет. Пока это пример риска узкого горла: поток в приют закон уже открыл, а требуемую ёмкость разрешил достроить позже.
Нидерланды и Германия: не подменяем отсутствие данных красивой легендой
Про Нидерланды тысячами переписывают фразу «первая страна без бездомных собак». Официальной национальной статистики, подтверждающей именно этот титул, я не нашёл. Проверяемая часть другая: собака должна быть чипирована и зарегистрирована не позднее семи недель после рождения, импортированная — в течение двух недель после ввоза. (Источник 11)
С Германией похожая проблема доказательства. Например, в Берлине с 2022 года каждый постоянный владелец обязан внести собаку в центральный реестр; с 2024-го эта же запись считается налоговой регистрацией. Есть приюты и § 1 федерального Закона о защите животных — нельзя причинять боль или вред без разумного основания. Но из набора норм нельзя вывести число собак на улице во всей Германии. Поэтому Нидерланды и Германия полезны как примеры устройства ответственности владельца, а не как честно посчитанные победы. (Источники 5, 19)
Казахстан: можно написать ОСВВ, но фактически оплачивать другой метод
Закон Казахстана № 97-VII от 30 декабря 2021 года ввёл ответственное содержание, учёт и регулирование численности. По разбору Ratel, основанному на официальной отчётности, в 2024–2025 годах было отловлено более 544 тысяч животных и уничтожено свыше 463 тысяч, а фактический охват ОСВВ оценивался примерно в 12%. Если эти данные верны, судить по ним о неэффективности стерилизации нельзя: страна в основном выполняла не её. (Источники 32, 33)
19 мая 2026 года был подписан закон № 292-VIII, сдвигающий конструкцию к безвозвратному отлову и умерщвлению в предусмотренных случаях. Измеримого результата новой модели пока нет. Казахстан здесь важен как предупреждение: название программы и фактически оплаченный поток могут быть разными. (Источник 32)
Сингапур: у стерилизации появился знаменатель
Программа TNRM стартовала в ноябре 2018 года с заранее названной целью — стерилизовать более 70% оценённой свободно гуляющей популяции за пять лет. К пятой годовщине официальная служба сообщила примерно о 80% стерилизованных, более чем 4 400 отловленных собаках и более 65%, переданных новым владельцам, на передержку или в приют. Сейчас программа находится в поддерживающей фазе. (Источник 34)
Масштаб Сингапура несопоставим с Россией, но логика переносима: сначала оценить знаменатель, затем задать долю охвата и только потом считать операции. «Стерилизовали 10 тысяч» без ответа на вопрос «из скольких и где» — не показатель управления популяцией.
Тайвань: запрет последнего выхода не закрывает вход
С 6 февраля 2017 года государственные приюты Тайваня прекратили плановое умерщвление невостребованных животных, сохранив исключения для тяжёлых заболеваний и серьёзной угрозы. Само министерство тогда предупреждало: поступление животных превышает пристройство, приютам придётся управлять приёмом, а решение лежит в контроле источника — регистрации, чипировании, стерилизации и регулировании торговли. (Источник 35)
В 2025 году Taipei Times описывала одновременно две стороны результата: высокий бюджет содержания no-kill и локальные успехи TNR — снижение поступления щенков и жалоб там, где охват самок был высоким. Тайвань не доказывает ни «провал гуманности», ни «победу запрета». Он показывает две разные петли: запрет выхода перегружает приют, а высокий охват размножения уменьшает будущий вход. (Источник 35)
Греция, Испания и Чили: ответственность написана, исполнение надо считать отдельно
Греческий закон 4830/2021 требует от муниципалитета ежегодной программы: сбор, ветеринарную помощь, чип, национальный реестр, стерилизацию, передержку и пристройство; приют должен быть собственным или межмуниципальным. Это институционально полный контур, но даже хороший закон не показывает фактическую ёмкость и охват без муниципальной отчётности. (Источник 36)
Испанский закон 7/2023 усилил идентификацию и ответственность владельцев, а чилийский закон 21.020 закрепил национальные реестры и ответственное содержание. Эти страны полезны не как готовые «победы», а как проверка российского пропуска: без обязательной прослеживаемости домашнего сектора государство начинает управлять собакой только после того, как она уже оказалась на улице. (Источники 37, 38)
Южная Корея, ЕС и Новая Зеландия: сначала доказать, чья собака
Южнокорейское регулирование требует подобрать безнадзорное животное, публично известить о нём и выдержать срок для владельца; автоматического умерщвления ровно на седьмой день норма не предписывает. (Источник 39)
По обзору EU Dog & Cat Alliance, постоянная идентификация собак обязательна в 24 из 27 стран ЕС; в ноябре 2025 года Еврокомиссия сообщила о предварительном соглашении по обязательным микрочипам и регистрации собак и кошек в совместимых национальных базах. Новая Зеландия регистрирует собак старше трёх месяцев на уровне местных советов и требует микрочип в установленных законом случаях. Эти нормы не доказывают отсутствие стай, зато закрывают главный юридический разрыв: животное можно связать с ответственным лицом. (Источники 40, 41)
Сколько времени закон даёт на то, чтобы собаку забрали. Источники 7-41
Четыре рычага: что включено в разных странах. Источники 7-41
Что говорит международный стандарт — если читать не одну удобную цитату
Всемирная организация здравоохранения животных (ВОЗЖ, бывшая МЭБ), членом которой Россия является, издаёт Кодекс здоровья наземных животных. Управлению популяцией собак посвящена глава 7.7. Это фактически инструкция к графу выше: сначала найти источники собак, оценить численность и потоки, поставить измеримые цели, а потом применять комбинацию мер и проверять результат. (Источник 7)
Про отстрел, статья 7.7.1:
«Recognising that mass culling of dogs is ineffective and may be counterproductive, reducing dog population size is not an effective means of reducing rabies prevalence.»
«Признавая, что массовый отлов собак неэффективен и может привести к обратному результату, сокращение численности собак не является эффективным способом снижения распространенности бешенства».
(Источник 7)
И статья 7.7.27, прямо об эвтаназии:
«Euthanasia of dogs, used alone, is not effective for DPM.»
«Эвтаназия собак, применяемая в качестве единственного метода, неэффективна при DPM.»
В данном контексте DPM — это англоязычная аббревиатура от Dog Population Management (Управление численностью / популяцией собак или Регулирование популяции собак).
(Источник 7)
Но и про стерилизацию с возвратом там же, статья 7.7.19:
«This is not a stand-alone solution to DPM and must be used in combination with other measures addressing other sources of free-roaming dogs.»
«Это не является самостоятельным решением проблемы бездомных собак и должно применяться в сочетании с другими мерами, направленными на устранение других причин появления бродячих собак».
(Источник 7)
Более того, кодекс прямо предупреждает: если у владельцев нет доступной стерилизации, бесплатная программа для уличных собак может подтолкнуть их отпускать своих собак побегать, чтобы попасть в программу. (Источник 7)
Ключевой тезис главы — в статье 7.7.4: «Acknowledging that the owned dog population is a common source of free-roaming dogs, DPM programmes should consider all dogs». Уличная популяция подпитывается домашней. (Источник 7)
Отсюда и отдельная статья 7.7.14 — «Registration and identification of dogs», где регистрация и идентификация названы условием для того, чтобы вообще можно было доказать владение, вернуть потерявшуюся собаку хозяину и обеспечить исполнение закона. (Источник 7)
Но этим перечень не заканчивается. Статья 7.7.13 рекомендует комбинацию: учёт и идентификацию, контроль разведения и продажи, ответственное владение, репродуктивный контроль, ОСВВ, возврат и пристройство, доступную ветеринарию, контроль среды и обучение безопасному взаимодействию с собаками. Статья 7.7.12 требует ежегодно измерять не только число отловленных животных, но и плотность собак на улице, долю стерилизованных, щенков и кормящих самок, укусы, возврат владельцам, пристройство, смертность, эвтаназию и стоимость программы. (Источник 7)
Именно поэтому спор «ОСВВ или отстрел» для стандарта выглядит неверно поставленным. Это выбор между двумя стрелками в графе, тогда как управлять надо всей схемой.
Почему где-то получается
Страны расходятся в последнем исходе. Англия и Румыния допускают умерщвление невостребованного животного после срока, Турция — при перечисленных условиях, Индия возвращает неагрессивных и здоровых собак на прежнее место. Эти различия реальны, но они не объясняют успех сами по себе. (Источники 4, 6, 8, 9)
Проверяемые успешные случаи сходятся в другом:
закрывают источник: учёт владельцев, чип, контроль разведения и доступная стерилизация домашних собак;
меряют знаменатель: не «обработали 10 тысяч», а «охватили 80–100% оценённой целевой группы»;
не считают приют бесконечным: вход сопоставляют с возвратом, пристройством и предельной ёмкостью;
повторяют измерения: плотность на маршрутах, щенки, укусы, возвраты, стоимость — до и после вмешательства.
И для России нужен ещё один пункт: нормируют меры по климатической зоне и сезону. Плотность собак следует сравнивать на одинаковых маршрутах, в сопоставимое время года и при сопоставимой погоде; приюты — считать с расходами на отопление, охлаждение, воду и резервное питание. Иначе зимнее исчезновение собак из поля зрения легко принять за сокращение популяции, а дешёвое «место в приюте» — получить только на бумаге. Это методологический вывод из требований ВОЗЖ и региональной неоднородности российского климата. (Источники 7, 21)
Провалы тоже повторяются. Это кампания без оценки общей популяции; реестр, который никто не проверяет; запрет умерщвления без достаточного пристройства; массовое удаление собак при открытом притоке; кормление без стерилизации и ответственного лица; перенос всего в приют без расчёта ёмкости.
Российская федеральная конструкция сосредоточена почти целиком справа на графе — что сделать после отлова. Срок содержания федеральный закон не устанавливает: вернуть на прежнее место либо держать до нового владельца или естественной смерти; с 2023 года регион вправе установить иное. А обязательный федеральный учёт домашних собак, который действовал бы слева — на источнике популяции, — не введён. В стенограмме Госдумы от 22 мая 2025 года это сформулировано прямо: «обязательная регистрация животных не предусмотрена». (Источники 2, 18)
Вот в каком смысле мы вернулись в «древние времена». Не потому, что любой отлов или любая эвтаназия архаичны сами по себе, а потому что государство снова реагирует на уже возникшую стаю, не замкнув контур происхождения каждой новой собаки и не введя единую проверку результата. Регионы получили право выбирать последний шаг, но федеральная система так и не ответила на первый вопрос: откуда собака пришла на улицу и кто за это отвечает.
Как сделать так, чтобы одна собака не превращалась в несколько бюджетных актов — Что говорят наука, патенты и изобретения
Одна собака = один бюджетный ID
У нынешней схемы есть фундаментальная проблема: метка подтверждает метку, а акт подтверждает акт — но ни то ни другое само по себе не доказывает идентичность конкретного животного. Причём слабость внешней маркировки измерена экспериментально. В полевом исследовании свободно гуляющих собак на Гаити животных одновременно отмечали ошейником и восковой меткой. Уже через один-два дня более 10% меток терялись или становились невидимыми, а итоговая фотосверка изменила оценку численности популяции. Даже при двух независимых внешних метках исследователи получили наблюдаемую потерю маркировки 13,8%. (Источник 44)
Микрочип существенно лучше бирки, но и он не является самодостаточной системой. В американском исследовании 7704 чипированных животных из 53 приютов владельца удалось найти у 74,1% безнадзорных собак, однако из животных, по которым приют обращался в реестр, только 58,1% действительно были там зарегистрированы. Основными причинами неудачи становились неверные телефоны, отсутствие ответа и регистрация животного на другую организацию. (Источник 45)
Австралийские данные показывают проблему ещё нагляднее. Среди чипированных животных 37% записей содержали проблемы: старый владелец или организация, неверный телефон, отсутствие регистрации. Более того, у 24 из 2610 чипированных животных обнаружилось сразу два чипа, а три чипа были зарегистрированы вообще на другое животное. Для собак исправная запись имела практический эффект: владельцам возвращали 87% животных с корректным чипом, 69% — с проблемной записью и 37% — без чипа. То есть нужен не просто имплант, а единый контур «животное ↔ идентификатор ↔ актуальная запись». (Источник 46)
Здесь появляется интересный второй фактор — биометрия самой собаки, которую нельзя снять кусачками вместе с биркой. В исследовании 2021 года рисунок носа проверяли на 60 собаках в несколько моментов времени, затем выборку расширили до 70 собак 19 пород; в пределах этого набора рисунок оставался стабильным и различимым между животными. Работа 2024 года уже построила автоматический распознаватель по рисунку носа и получила Top-1 распознавание 94,93%, прямо называя контроль бездомных собак одним из возможных применений. (Источники 47–48)
Можно использовать и морду целиком. В работе 2026 года модель повторной идентификации собак по лицу достигла 96,83% на специально сложных парах похожих собак одной породы и 81,48% на незнакомом публичном наборе без дополнительного обучения. Это ещё не основание заменять чип нейросетью: ошибки остаются. Но как антидубликат, который автоматически предупреждает «эта собака уже есть в базе под другим номером», технология выглядит гораздо интереснее. (Источник 49)
Отдельно можно проверять не только кто это, но и была ли стерилизация вообще. В ветеринарной литературе давно рекомендуются постоянные татуировки и ear-tipping как дешёвые способы не принять уже стерилизованное животное за интактное и не провести повторную операцию. В опросе 2022 года такие отметки постоянно использовали более 70% специализированных приютов и массовых клиник стерилизации, тогда как среди обычных частных практик соблюдение было намного ниже. (Источник 50)
Но существует и почти идеальный инструмент выборочного аудита стерилизации. Антимюллеров гормон — AMH — производится тканью гонад и используется ветеринарами для определения, осталось ли функциональное яичниковое или тестикулярное вещество. Исследование 2016 года показало высокую диагностическую специфичность такого теста, а работа 2024 года проследила падение AMH непосредственно после операции: у самок концентрация опускалась до характерного послеоперационного уровня к 14-му дню, у самцов — к 28-му. Следовательно, контролёр не обязан верить фотографии шва или акту подрядчика: случайную выборку оплаченных операций можно проверить биологически. (Источники 51–52)
Есть и третий уровень — ДНК как окончательная идентификация спорного животного. В 2024 году валидировали 30-маркерную STR-панель для собак на 500 неродственных животных. Совокупная различающая способность составила 0,999999999999999999. Это уже не «похожа ли собака на фотографию», а практически судебно-генетический идентификатор конкретного животного. Для массового отлова полное генотипирование каждого животного может оказаться избыточным, но сохранённый образец крови или буккального материала позволяет разрешать спорные случаи: эта ли собака была стерилизована, не провели ли её второй раз под другим номером, не подменили ли животное в документах. (Источник 53)
Самое интересное: такая архитектура уже существует не только как моя фантазия, но и в научной и патентной литературе. Систематический обзор технологий идентификации животных 2026 года показывает движение от одиночного RFID к связкам RFID с машинным обучением и распределёнными реестрами. При этом авторы отдельно предупреждают о разрыве между технологической возможностью и реальным внедрением — то есть само слово «блокчейн» проблему не решает. (Источник 54)
Патент US10691674B2 описывает распределённую систему управления животными, где событие связывается либо с номером микрочипа, либо с биометрической подписью животного, запись подписывается ключом участника и помещается в распределённый журнал. Патент US11051493B2 идёт ещё ближе к задаче повторного отлова: база сопоставляет рисунок носа, морду и особенности тела с уже известной идентичностью животного. (Источники 55, 58)
Ещё более радикальная конструкция описана в заявке US20200404882A1: одному животному одновременно присваиваются электронный чип, постоянная пигментная метка и образец ткани, причём идентификаторы всех трёх объектов связываются в одной системе. Сама американская заявка впоследствии была оставлена, поэтому это не доказательство работающего продукта; здесь она интересна именно как инженерная архитектура из нескольких независимых каналов идентификации. (Источник 56)
Наконец, заявка IDEXX WO2024118618A1 описывает универсальный ветеринарный ID, объединение записей из разных клиник, криптографические хэши истории и проверку животного по биометрии. В качестве биометрического идентификатора там прямо перечислены генетическая последовательность, рисунок носа и изображение животного. Это почти готовая техническая спецификация того, как можно сшить животное, ветеринарную процедуру и неизменяемую историю записей. (Источник 57)
Для российского контракта из этого получается довольно простая архитектура. При первом попадании животного в систему: микрочип + фотографии в стандартизированных ракурсах + крупный снимок носа + постоянная отметка о стерилизации; при необходимости сохраняется контрольный биоматериал. Каждый следующий этап — отлов, приём в пункт, операция, вакцинация, выпуск, передача владельцу — становится новым событием той же карточки с временем, координатами, исполнителем и электронной подписью. Перед оплатой система ищет совпадение не только номера чипа, но и биометрии. Сомнительные операции попадают в случайный аудит AMH, а спорные идентичности — в STR-анализ.
Тогда мошеннику недостаточно перевесить бирку или нарисовать новый акт. Ему придётся одновременно подменить чип, внешность/биометрию животного, историю событий и при проверке ещё получить совместимый биологический результат. Именно в этом и состоит смысл цифровизации: не собрать побольше фотографий в ещё одной государственной базе, а сделать так, чтобы одна физическая собака могла существовать в бюджете только как одна сквозная идентичность.
И важное уточнение: публичность базы не требует публиковать персональные данные владельцев или сырые генетические данные. Для общественного контроля достаточно открытой обезличенной карточки животного: ID, фотографии, территория, даты отлова и операций, статус стерилизации, подрядчик и последующие перемещения. Персональные данные и исходный биоматериал могут оставаться в закрытом контуре.
Техническая вставка: одна собака = один бюджетный ID
Сделать определитель собак и их частей можно даже на js в браузере за 5 минут.
Есть ещё одна проблема, которую нельзя решить выбором между ОСВВ, приютом и умерщвлением: как доказать, что оплаченная сегодня собака — не та же самая собака, которую уже оплачивали месяц назад?
Бирка для этого слабый идентификатор. В полевом исследовании свободно гуляющих собак потеря внешней маркировки достигала 13,8% даже при использовании нескольких типов меток. Это важно не как описание современных технологий распознавания, а как экспериментальное подтверждение простой вещи: физическую метку можно потерять, повредить или заменить. (Источник 44)
Микрочип гораздо надёжнее, но сам по себе проблему тоже не закрывает. В исследовании 53 американских приютов владельца удалось установить у 74,1% чипированных безнадзорных собак, однако значительная часть записей в реестрах отсутствовала или была неактуальна. Австралийское исследование обнаружило проблемы в 37% записей о чипированных животных; встречались даже животные с несколькими чипами и чипы, зарегистрированные не на то животное. Поэтому рабочая единица — не «чип», а связка животное ↔ чип ↔ актуальная запись ↔ история событий. (Источники 45–46)
Но теперь к этой связке можно добавить независимый канал — биометрию самой собаки. Рисунок носа показал устойчивость как индивидуальный признак, а автоматическая модель 2024 года получила 94,93% Top-1 при распознавании собак по nose-print. Модель идентификации по морде в работе 2026 года достигла 96,83% на специально подобранных сложных парах похожих собак. (Источники 47–49)
Современный animal Re-ID уже идёт дальше отдельных носов и морд. Foundation-модели вроде MegaDescriptor, ансамбли глобальных и локальных признаков, video Re-ID с DINOv2/SAM2 и vision-language-подходы позволяют сравнивать животное сразу по нескольким изображениям и кадрам видео. Это не судебная экспертиза и не повод автоматически объявлять две записи одной собакой. Зато это практически идеальный антифрод-фильтр: система может автоматически найти подозрительную пару «новый чип, новый акт — но визуально это почти наверняка уже известное животное» и отправить её на проверку. (Источники 59–64)
Отдельно можно проверять сам факт стерилизации. Постоянная татуировка или ear-tipping дают дешёвую визуальную отметку, а в спорной выборке статус можно проверить биологически. Антимюллеров гормон — AMH — используется для определения наличия функциональной ткани гонад; после операции его уровень закономерно падает. В исследовании 2024 года характерный послеоперационный уровень достигался примерно к 14-му дню у самок и к 28-му у самцов. Это позволяет проверять случайную выборку оплаченных операций, а не верить только акту и фотографии шва. (Источники 50–52)
Для самых спорных случаев остаётся ещё один уровень — ДНК. В 2024 году 30-маркерная STR-панель для собак показала совокупную различающую способность 0,999999999999999999. Генотипировать каждую бездомную собаку экономически вряд ли нужно, но сохранить дешёвый биоматериал при первой регистрации вполне можно: если возникнет спор о подмене или повторной оплате, образец превращается в практически судебный идентификатор. (Источник 53)
Причём сама архитектура не фантастическая. В патентной литературе уже описаны системы, связывающие микрочип, биометрическую подпись, фотографию, nose-print, генетический материал и подписанную историю событий одного животного. Есть конструкции с распределённым журналом, мультимодальной биометрией и отдельным контрольным образцом ткани. Это не доказательство эффективности конкретных продуктов, но хороший инженерный каталог того, какие независимые каналы можно связать в одну систему. (Источники 54–58)
Для российского муниципального контракта из этого получается несложная пятислойная схема:
1. Чип — основной машинно-считываемый ID. 2. Биометрия — стандартизированные фото, рисунок носа, face/body Re-ID и короткое видео. 3. Подтверждение операции — постоянная отметка + ветеринарная запись. 4. Сквозной журнал — время, координаты, муниципалитет, подрядчик, ветеринар, выпуск или передача; каждое событие подписано и дописывает историю той же собаки. 5. Выборочный аудит — AMH для проверки стерилизации и STR-анализ для спорной идентичности.
Причём биометрия здесь особенно полезна не как окончательный судья, а как поисковик аномалий. Представим: подрядчик приносит новый акт и новый номер чипа. Система автоматически сравнивает изображения со всей региональной базой и обнаруживает почти идентичную собаку, которую полгода назад уже стерилизовали и выпустили в соседнем муниципалитете. Оплата не отменяется автоматически — запись просто переходит в ручную проверку. Если человек тоже видит совпадение, читается старый чип; если спор остаётся — проверяется биоматериал.
Это меняет экономику контроля. Не нужно делать дорогой ДНК-анализ каждому животному. Дешёвые автоматические методы просеивают 100% актов, человек смотрит небольшой процент подозрительных, а лаборатория получает только совсем редкие спорные случаи.
И публичность здесь не означает публикацию адресов хозяев или геномов собак. В открытой части достаточно обезличенной карточки: ID, фото, территория, даты отлова и операций, подрядчик, статус стерилизации и дальнейшая судьба животного. Персональные данные владельцев, криптографические ключи и исходный биоматериал остаются в закрытом контуре.
Смысл всей конструкции можно свести к одной строке: одна физическая собака должна существовать в бюджете как одна сквозная идентичность. Тогда повторный отлов, фиктивная стерилизация и двойная оплата перестают быть ситуацией «слово подрядчика против слова проверяющего» и становятся технически обнаруживаемым конфликтом данных.
Чего в этих числах нет
Авторов законопроектов. В корпусе голосований их нет. Для № 335106-8 авторы известны только потому, что сохранён внесённый текст; по остальным 39 «кто внёс» отсюда не следует.
Мотивов. Почему 408 депутатов не нажимали кнопку, данные не объясняют.
Судьбы законопроекта вне зала. «Не набрало 226» — исход конкретного голосования. Часть инициатив могли быть отозваны, объединены или сняты; голосование этого не показывает.
Региональных законов. С июля 2023 года содержательные решения принимаются на уровне субъектов. Их в корпусе нет вовсе, и число 38 — это оценка думского комитета, а не мой подсчёт.
Единой сопоставимой международной метрики. Япония считает поступления и исходы, Бутан — охват оценённой популяции, Калгари — возврат владельцам, Бухарест — поток через приюты. Сложить это в рейтинг стран без подмены нельзя.
Российской численности и полного бюджета. Сколько свободно гуляющих собак в России, как менялась их плотность и сколько суммарно тратят все уровни власти, из поимённых голосований не следует. Рост обращений по поводу укусов — не перепись собак.
Причинности из одного ряда. Снижение поступлений в Японии совпадает с многолетней системой учёта и ответственности, но не позволяет честно приписать весь результат одной норме. То же относится к локальному снижению в Бангалоре.
Полного 2026 года. Корпус заканчивается 27 июля 2026 года.
ВЫВОДЫ ПО ДУМЕ
1. Тема в Думе обсуждалась много, а решалась мало. 40 законопроектов за пять лет, шесть законов. Из тех 16, что касаются именно улицы — отлова, приютов и выгула, — законом стал один. (Источник 1)
2. Непрошедшие инициативы не были отвергнуты. Медиана «против» — ноль, медиана не нажавших кнопку — 408 из 450. Разница принципиальная: спора по существу в зале не было ни по ответственности за выгул без намордника, ни по страхованию, ни по правилам содержания. (Источник 1)
3. Единственное содержательное решение — процедурное. Закон 2023 года не выбрал систему управления популяцией. Он вставил в пять мест статьи 18 оговорку «если иное не установлено законодательными актами субъектов» и передал регионам выбор последнего шага. К маю 2026 года выбор сделали 38 из них. (Источники 2, 10)
4. Обе крайние позиции в Думе были отклонены одновременно. И прямая норма о «случаях гуманного умерщвления», и подробная фиксация ОСВВ в законе, и просьбы трёх региональных парламентов. Вместе с ними отклонили обязательный учёт домашних животных — базовый рычаг систем, где удаётся проследить происхождение собаки и быстро вернуть её владельцу. (Источники 2, 7, 17)
5. Международный стандарт не поддерживает ни одну из сторон спора целиком. Кодекс ВОЗЖ говорит и что массовое умерщвление неэффективно, и что стерилизация с возвратом — не самостоятельное решение. Программа должна учитывать всех собак, закрывать источники, управлять средой и измерять результат. (Источник 7)
6. Успешен не метод, а замкнутый контур. Япония показывает двадцатилетнее сокращение входа в муниципальную систему; Бутан — эффект почти полного охвата после лет разрозненных кампаний; Калгари — пользу быстрого возврата по лицензии. В каждом случае есть знаменатель, ответственный оператор и повторяемая метрика. (Источники 12–14)
7. Неуспешные случаи ломаются в разных местах одного графа. Индия закрепила ОСВВ, но не оценила программу по стране; Италия создала реестр и приюты, но признаёт проблемы исполнения и разрыв между поступлением и пристройством; Турция открыла поток в приюты раньше завершения инфраструктуры. Надпись в законе не равна изменённому потоку. (Источники 8, 9, 16)
8. Российская развилка ложная. «Вернуть или умертвить» — вопрос последнего исхода, а не происхождения стаи. Пока выброс и разведение не прослеживаются, охват стерилизации не считается от оценённой популяции, кормовая база не включена в план, климатическая сезонность игнорируется, а результаты регионов не сравниваются одинаковыми метриками, обе крайние стратегии будут воспроизводить конфликт — и собак. (Источники 2, 7, 18, 21)
9. Климат меняет не цель, а спецификацию. Сочи, Москва и Якутск должны считать популяцию в сопоставимые сезоны, отдельно нормировать воду, укрытие, отопление и послеоперационное содержание. Зимнее исчезновение животных из поля зрения не равно сокращению запаса. (Источники 7, 20–22)
10. У России есть второй граф — бюджетный. Если подрядчику платят за голову или акт без уникального ID, показатель можно выполнить повторным отловом, переносом между муниципалитетами или фиктивной операцией. Это не характеристика всех подрядчиков, а уязвимость конструкции, уже проявившаяся в конкретных делах. (Источники 27–31)
11. Главный дефицит — знаменатель. Сингапур назвал цель «более 70% оценённой популяции» и отчитался примерно о 80%; Россия в основном публикует абсолютное число операций. Без маршрутов учёта, доли самок, сезонности и повторного замера спор «ОСВВ сработало / не сработало» не проверяем. (Источники 7, 25, 34)
Чего я не утверждаю. Что Япония, Бутан, Калгари или Сингапур можно механически скопировать в любой российский регион. Что рост обращений по укусам в России вызван законом 2023 года: это две величины за один период, причинности данные не показывают. Что частная оценка 3,6 млн является государственной переписью. Что каждый контракт по 44-ФЗ устроен как приведённые примеры. Что все обвиняемые виновны до решения суда. Что индийская выживаемость щенков равна российской. И что любой отдельный пёс безопасен или опасен по принадлежности к группе: управление популяцией не отменяет индивидуальной оценки поведения.
Таблицы поправок собраны скриптом из колоночной разметки выгрузки СОЗД; первоисточник — приложения 1 и 2 в карточке законопроекта № 335106-8 на sozd.duma.gov.ru.
Позиция фракции — модальная среди выразивших; «Не голосовали» (NO_VOTE) в неё не входит и с «против» не складывается.
Источник 2. Федеральный закон от 27.12.2018 № 498-ФЗ «Об ответственном обращении с животными», действующая редакция; тексты законопроекта № 335106-8 в первом и третьем чтении и таблицы поправок — sozd.duma.gov.ru.
Источник 25. Yoak A. J., Calinger K. M., Hiby E. Assessing multiple free-roaming dog control strategies in a flexible agent-based model // Scientific Reports. 2023. Vol. 13. Article 19826 — https://doi.org/10.1038/s41598-023-47076-x.
Источник 28. Прокуратура Саратовской области, сведения об обвинительном заключении; ТАСС, 15.09.2025, «В Саратове шесть человек обвиняются в махинациях при отлове бездомных собак» — информационное агентство ТАСС, свидетельство о регистрации СМИ № 03247 от 02.04.1999, https://tass.ru/proisshestviya/25064331.
Источник 43. ТАСС, 29.11.2025: сведения прокуратуры о нападении двух домашних хаски, сорвавшихся с цепи в Сочи — информационное агентство ТАСС, свидетельство о регистрации СМИ № 03247 от 02.04.1999, https://tass.ru/obschestvo/25769863.
Источник 65 фраза кота Матроскина из советского мультфильма «Каникулы в Простоквашино» (1980 год)
Источник — открытые поимённые голосования с официального сайта Государственной Думы: http://vote.duma.gov.ru/; выгрузка через http://api.duma.gov.ru/. Если не работет можно попробовать через https.
ВЫВОДЫ
Почему стаи возвращаются. Инфографика по посту. GPТimage.
Проблема не сводится к выбору «ОСВВ или умерщвление». Это только разные способы воздействовать на уже существующую уличную популяцию. Пока остаются выброс, бесконтрольное разведение и приток новых животных, стая будет восстанавливаться.
Работает не отдельная мера, а замкнутая система: учёт и чипирование домашних собак, контроль размножения, стерилизация, возврат владельцам, пристройство, управление кормовой базой и измерение результата. Именно это объединяет проверяемые успешные примеры других стран.
Россия в основном регулирует конец цепочки — что делать с собакой после отлова. При этом обязательного федерального учёта домашних собак нет, хотя именно домашний сектор является одним из источников уличной популяции.
Закон 2023 года проблему не решил, а децентрализовал: регионам дали возможность самим выбирать режим обращения с бездомными животными. Поэтому теперь Россия фактически получила десятки разных экспериментов, которые имеет смысл сравнивать по одинаковым показателям.
Главное, чего не хватает, — знаменателя. Число «стерилизовано», «отловлено» или «умерщвлено» почти бессмысленно без ответа: из какой популяции, какая доля самок охвачена и стало ли собак на территории меньше через год.
Отсутствие прозрачной верификации и риск фиктивных процедур. Существующая отчетность опирается на уязвимые маркеры: бирку можно снять или повесить заново, а факт операции легко сфальсифицировать на бумаге. Без сквозной системы идентификации — обязательного чипирования, единой публичной базы с фотофиксацией и генетического учета — открывается поле для финансовых махинаций, когда одну и ту же собаку подрядчики «ловят» и «стерилизуют» по несколько раз за бюджетный счет. Без жесткого цифрового контроля невозможно оценить ни реальный охват стерилизацией, ни целевое расходование средств.
Из этого получается отдельная инженерная схема «Одна собака = один бюджетный ID»: чип → независимая биометрия → подтверждение факта стерилизации → неизменяемая история операций → выборочный биологический или ДНК-аудит. Тогда повторная оплата одной и той же собаки становится не просто нарушением договора, а технически обнаруживаемым конфликтом идентичностей.
Смысл всей конструкции можно свести к одной строке: одна физическая собака должна существовать в бюджете как одна сквозная идентичность. Тогда повторный отлов, фиктивная стерилизация и двойная оплата перестают быть ситуацией «слово подрядчика против слова проверяющего» и становятся технически обнаруживаемым конфликтом данных.
«Усы, лапы и хвост — вот мои документы!» — Источник 65
И наконец, бездомная стая — это не набор отдельных собак, а динамическая система потоков. Если государство считает операции и контракты, но не отслеживает происхождение животных и изменение самой популяции, оно может успешно выполнять план на бумаге и снова получать ту же стаю на улице.
Поэтому главный вопрос не «что сделать с пойманной собакой?», а «как сделать так, чтобы следующая собака вообще не появилась на улице?».
P.S. Конечная цель системы — чтобы непристроенных собак не осталось вообще: каждая должна обрести владельца, а возврат на улицу должен исчезнуть как практика.
Можно даже 3d фотороботы составлять за минуту на том же айфоне. Узнаёте?
208 голосований о международных договорах. GPТimage.
В заголовке почти каждого такого проекта стоит безобидное слово «ратифицировать». Сам закон нередко умещается в одну строку. Но за этой строкой могут скрываться пенсия человека, выдача обвиняемого, перенос чужого долга на 13 лет, строительство за российский счёт школ за границей или защита технологии от копирования.
Если смотреть только на табло, получится скучная история: депутаты почти всегда дружно нажимают «за». Если открыть проекты и стенограммы, внутри обнаруживаются совсем разные вещи — пенсии, визы, экстрадиция, кредиты другим государствам, российский газ для Китая, кампус в Киргизии, программы для Абхазии, ПВО и новые правила торговли.
Я разобрал все 208 парламентских голосований этой темы за период с 21 октября 2021 года по 21 июля 2026 года и попробовал ответить на два вопроса: что именно меняет каждый проект и кто первым получает от этого измеримый эффект?
Для ЛЛ см. разделы ниже:
Лепестковая карта: какую именно выгоду ищет Россия
Коротко для ЛЛ
Короткий ответ: чаще всего договор действительно работает в обе стороны. Но примерно каждый шестой проект даёт наиболее заметный прямой эффект государству-партнёру, а решений с явно выраженным непосредственным эффектом для России в этой подборке значительно меньше.
На картинке — машинная группировка по формулировкам заголовков. Для вывода «кому выгодно» я её не использовал: каждый проект проверялся отдельно по официальному названию и парламентской стенограмме. Источник: http://vote.duma.gov.ru/
На картинке — машинная группировка по формулировкам заголовков. Для вывода «кому выгодно» я её не использовал: каждый проект проверялся отдельно по официальному названию и парламентской стенограмме.
Коротко для ЛЛ
Это 208 голосований по проектам, а не 208 вступивших в силу договоров: в 195 названиях прямо указана ратификация, ещё 13 относятся к присоединению, принятию территорий и внутреннему регулированию.
141 из 208 (67,8%) — взаимный или коллективный эффект: обе стороны получают права, процедуры или доступ к рынку.
37 (17,8%) — прямой эффект прежде всего у партнёра: отсрочка долга, финансирование объекта, социальная гарантия или доступ к российскому статусу. У России при этом может быть кредиторский или внешнеполитический интерес.
9 (4,3%) — прямой эффект прежде всего у России: защита российского кредита и технологий, экспортный канал или сохранение российской инфраструктуры.
15 (7,2%) — не международная «выгода», а перенос российских правил на новые регионы.
6 (2,9%) — технические изменения, по которым направление эффекта из доступных материалов надёжно не определяется.
По содержанию больше всего торговли, налогов и таможни — 46 проектов. Затем идут суды и правовая помощь — 34, оборона и безопасность — 24, кредиты и долги — 23, права и социальные гарантии — 22.
Самая односторонняя по непосредственному эффекту область — кредиты: из 23 проектов в 21 заёмщику меняли условия в более удобную сторону, а 2 усиливали позицию России как кредитора.
197 из 208 голосований прошли без единого голоса «против». Всего набралось лишь 17 голосов «против».
Сразу важная оговорка: «прямая польза партнёру» не означает «Россия проиграла». Если Кубе переносят платёж, непосредственное облегчение получает Куба; Россия может рассчитывать вернуть долг и сохранить отношения. Но второе — уже ожидаемый эффект, а не та льгота, которая записана в протоколе. Я эти вещи не смешивал.
Что именно я считал — и чего число 208 не означает
В подборке не 208 одинаковых «международных договоров». В названиях 195 проектов прямо сказано о ратификации. Остальные 13 — присоединение к соглашению, законы о принятии и правовом устройстве новых регионов и один внутренний механизм контроля ввоза из ЕАЭС. Поэтому корректная единица здесь — одно зафиксированное голосование по проекту, а не один договор и не один уже действующий федеральный закон. Иногда одним законом ратифицируется сразу несколько протоколов; иногда в корпус попало только голосование первого чтения обычного проекта.
Для 193 из 208 проектов нашлась официальная стенограмма заседания Государственной Думы с изложением документа представителем правительства или профильного комитета. Для 15 стенограммы в официальном API не оказалось; там я не додумывал детали и опирался только на официальное название. Эти 15 отмечены в рабочей таблице отдельно.
У каждого проекта две метки:
О чём он: торговля, кредит, права граждан, суды, безопасность, образование, инвестиции или территориальная интеграция.
Где возникает непосредственный юридический эффект: у обеих сторон, преимущественно у партнёра, преимущественно у России, внутри России либо направление неясно.
Это не рейтинг «хороший — плохой» и не расчёт прибыли. Чтобы посчитать полную выгоду, понадобились бы суммы фактических платежей, стоимость исполнения, данные о товарообороте и сценарий «что было бы без договора». В стенограммах этого обычно нет.
Где здесь закон, а где сам договор
Это ключ к чтению всей темы.
Закон о ратификации и международный договор — не одно и то же. Закон обычно говорит: «ратифицировать соглашение». Права, суммы, сроки, исключения и обязанности находятся в приложенном соглашении или протоколе. Поэтому оценивать такой проект по одной строке закона — всё равно что читать договор ипотеки по обложке.
По Федеральному закону № 101-ФЗ «О международных договорах Российской Федерации» парламентская ратификация, в частности, требуется, когда договор устанавливает иные правила, чем федеральный закон, затрагивает основные права и свободы, вопросы обороны и безопасности, территориальное разграничение или когда сами стороны предусмотрели ратификацию. Если положение вступившего в силу и официально опубликованного договора не требует отдельного внутреннего акта, оно может применяться непосредственно; если требует — государство должно принять дополнительные нормы.
Голосование Думы — ещё не финальная точка. Законы о ратификации обязательно рассматривает Совет Федерации — это прямо следует из статьи 106 Конституции. Затем закон подписывает Президент, а сам договор вступает в силу по предусмотренной в нём процедуре: например, после обмена уведомлениями или ратификационными грамотами. Поэтому даты «Дума проголосовала», «закон опубликован» и «договор начал действовать» могут не совпадать.
Есть ещё одна неочевидная деталь: договор или его часть иногда временно применяются до ратификации. Именно так было с кубинскими кредитными протоколами №70935-8: они применялись с 8 августа 2021 года, а Дума голосовала 22 февраля 2022-го. Комитет тогда отдельно указал правительству на пропуск шестимесячного срока внесения временно применяемого договора в парламент.
Именно поэтому наиболее содержательная группа — не новые договоры, а 47 протоколов об изменении уже действующих соглашений. В них меняются графики платежей, валюта расчётов, штрафы, полномочия органов и конкретные процедуры. Ещё 90 проектов в названии ратифицируют соглашение, 29 — договор, 22 — иные протоколы, 5 — конвенцию и 2 — протокол о прекращении прежнего соглашения. Это подсчёт по названиям проектов, а не классификация МИД.
Карта правовых последствий
Если разложить 208 решений не по странам, а по тому, что меняется у человека, компании или государства, картина становится понятнее:
46 торговых, налоговых и таможенных проектов: происхождение товара, двойное налогообложение, электронные документы, закупки, пошлины и правила ЕАЭС. В 42 случаях эффект взаимный; ещё в четырёх технических поправках направление пользы надёжно не видно.
34 проекта о судах и правовой помощи: выдача, передача осуждённых, алименты, вручение документов, поиск и возврат преступных активов. Здесь 33 взаимных механизма и один неясный случай.
24 проекта об обороне и безопасности: ПВО, миротворцы, военная инфраструктура, секреты, обмен уведомлениями о ракетных пусках. Большинство — коллективные обязательства, но цена и распределение расходов часто остаются за пределами текста закона о ратификации.
23 кредитных проекта: 21 переносит, смягчает или технически перестраивает обязательства заёмщика; 2 усиливают взыскание в пользу России.
22 проекта о правах граждан: пенсии, стаж, пребывание, визы, гражданство и социальные выплаты. В 14 случаях права взаимны, в восьми российская гарантия адресована прежде всего жителям государства-партнёра.
17 проектов об образовании, науке и гуманитарных связях: от признания степеней до школ и кампусов. Здесь особенно важно отделять взаимное признание документов от объекта, который строится на территории партнёра.
15 энергетических и инвестиционных проектов: поставки, защита вложений, АЭС, газ и нефть. Юридическая выгода может быть взаимной, даже если защищаемый экспортный канал российский.
10 проектов о дипломатии и совместных институтах: статус делегаций и представительств, стратегическое партнёрство, условия работы общих органов. В девяти случаях обязательства взаимны, один проект даёт более конкретный прямой эффект партнёру.
17 проектов тематическая модель отнесла к новым регионам, но юридически это смесь международных договоров, федеральных конституционных законов и отраслевых внутренних норм. Поэтому их нельзя складывать с обычными ратификациями без оговорки.
Лепестковая карта: какую именно выгоду ищет Россия
Слова «выгодно России» недостаточно. Я оценил каждый из 208 проектов по десяти отдельным каналам: бюджет и долги; снижение транзакционных издержек; экспорт и доступ к рынкам; технологии; безопасность; влияние и совместные институты; права граждан; суды и исполнение решений; образование и наука; энергетика и инфраструктура.
Портфель выгод для России по 208 проектам
Как рассчитана диаграмма:
Каждый проект получает по каждой оси от 0 до 3 баллов: 0 — канал пользы в официальном материале не просматривается; 1 — косвенный или вспомогательный эффект; 2 — существенный; 3 — центральный механизм проекта.
Основа оценки — содержательная категория, официальное название и стенограмма. Например, устранение двойного налогообложения получает высокий балл за снижение трения; защита космической технологии — за технологическую безопасность; сохранение Вилейки — за военную инфраструктуру.
Затем учитывается направление непосредственного эффекта. Взаимный договор сохраняет коэффициент 1; проект с прямо защищаемым российским активом — 1,15; прямая льгота партнёру — 0,55; внутрироссийская интеграция — 0,8; неясный случай — 0,5. Это не «истина в последней инстанции», а одинаковое правило для всех строк.
Линия каждой группы — средний балл входящих в неё проектов, переведённый из шкалы 0–3 в шкалу 0–5, как в диаграмме компетенций. Поэтому значение 5 означает не «пять миллиардов пользы», а то, что почти вся группа максимально выражена по этому каналу.
Что видно:
У всех 208 проектов самый сильный общий канал — снижение транзакционных издержек: 2,44 из 5. Затем идут институциональное влияние — 1,81 и права граждан — 1,64. Это подтверждает, что основной массив договоров убирает препятствия, а не создаёт громкие объекты.
У девяти проектов с прямо защищаемым российским активом пик приходится на энергетику и инфраструктуру — 4,74, затем технологии — 3,29, экспорт — 2,52 и бюджетно-кредитный интерес — 1,96. Военная безопасность ниже — 1,11, потому что напрямую к ней относятся лишь два из девяти проектов, а не все девять.
У 141 взаимного проекта главный профиль — меньше административного трения, затем совместные институты, права граждан, экспорт, безопасность и правоприменение.
У 37 проектов с прямой льготой партнёру российский профиль заметно слабее: наиболее видимы образование и наука — 1,19, бюджетно-кредитный канал — 1,03 и экспорт — 0,94. Это и есть косвенная логика «помочь партнёру, чтобы сохранить присутствие, проект или возврат денег».
Важно: диаграмма показывает структуру каналов пользы, а не чистую прибыль. Для зарубежного кампуса влияние и человеческий капитал могут быть положительными, а бюджетная нагрузка — высокой. Поэтому в матрице всех 208 проектов отдельно сохранён показатель расходного риска cost_exposure, а также исходные баллы, коэффициент направления, уровень доказательности и объяснение разметки. Сводные значения диаграммы и скрипт расчёта позволяют воспроизвести результат и поменять веса, если читатель не согласен с методикой. Их можно улучшать бесконечно:)
141 проект: договоры, которые действительно работают в обе стороны
Самая большая группа — не подарки одной стране другой, а взаимные правила.
Например, соглашение с Уругваем о социальном обеспечении №71087-8 распределяет пенсионные обязательства между странами пропорционально стажу, приобретённому на территории каждой из них. Россия платит за российский стаж, Уругвай — за уругвайский. Польза адресована гражданам обеих стран, а не одному бюджету.
Важная деталь этого проекта: он охватывает страховые и накопительные пенсии, а конкретный порядок обращения и выплаты должен был появиться в отдельном административном соглашении. То есть ратификация создаёт право и распределяет финансовую ответственность, но человеку всё равно нужна исполнительная процедура. На заседании представитель правительства назвал ориентир: около 600 граждан России в Уругвае, 35 работающих граждан Уругвая в России и ещё 14 достигших пенсионного возраста. Это хороший пример закона с небольшой целевой группой, но вполне осязаемым личным эффектом.
Соглашение с Узбекистаном №85462-8 освободило граждан обеих стран от регистрации по месту пребывания в первые 15 дней после въезда. Здесь получатель понятен без геополитики: путешественники и трудовые мигранты с обеих сторон.
Сюда же относятся:
взаимное признание виз России и Белоруссии №270097-8;
пенсионные договоры с Таджикистаном №135634-8 и Азербайджаном №301954-8;
исполнение решений по алиментам между Россией и Белоруссией №670818-8;
договоры о выдаче, передаче осуждённых и правовой помощи: человек может отбывать наказание ближе к семье, а следственные и судебные органы получают рабочую процедуру;
соглашения об устранении двойного налогообложения с Оманом, Малайзией, ОАЭ и Абхазией;
правила ЕАЭС для торговли, таможни, медицинских изделий, аудита, закупок, ценных бумаг и электронных документов;
коллективные соглашения СНГ и ОДКБ, где права и обязанности распространяются на всех участников.
Особенно много в этой группе документов, которые убирают трение на границе. Например, №820276-8 разрешает экспортёрам ЕАЭС подтверждать происхождение товара декларацией от собственного имени вместо отдельного сертификата. Это не звучит как событие года, зато уменьшает бумажную работу у бизнеса всего союза.
Три взаимных закона, которые работают совсем по-разному
Визы России и Белоруссии — №270097-8. Это не безвизовый режим для всех и не отмена пограничного контроля. Россия и Белоруссия взаимно признают визы и иные разрешения для граждан третьих стран, открывают им наземный транзит и обмениваются данными о выданных и аннулированных разрешениях. Получатели — туристы, перевозчики и приграничный бизнес; встречное обязательство государства — построить информационный обмен между МИД, МВД, ФСБ, Минтрансом и Минцифры. Соглашение ратифицировали именно потому, что оно отступало от российских законов о въезде и границе и затрагивало данные о частной жизни.
Кишинёвская конвенция — №27390-8. Один документ связывает вручение судебных бумаг, признание решений, выдачу лиц, оперативно-разыскные действия и возврат преступных активов между участвующими странами СНГ. Для граждан это прежде всего семейные, имущественные и уголовные дела через границу; для государства — обязанность исполнять запросы партнёров по согласованной процедуре. Конвенцию подписали ещё 7 октября 2002 года, а российская Дума ратифицировала её в декабре 2021-го: дата подписания договора сама по себе ничего не говорит о начале его действия для России.
Происхождение экспортного товара ЕАЭС — №820276-8. Экспортёр получает право самостоятельно оформить декларацию происхождения вместо отдельного сертификата при поставке по соглашению о свободной торговле. Прямая выгода — меньше времени и документов. Но это не отмена требований к происхождению: страны унифицируют правила работы с сертификатами и в течение двух лет должны создать электронные системы их проверки. Поэтому проект я считаю взаимным, а не «подарком бизнесу».
37 проектов: прямой эффект прежде всего у партнёра
Здесь две большие подгруппы: долги и кредиты и проекты, которые Россия финансирует за рубежом.
Кредитные каникулы, переносы и отказ от штрафов
Самый наглядный пример — Куба. Здесь был не один жест, а цепочка изменений:
В феврале 2022 года №70935-8 перенёс платежи за 2020–2021 годы на 2022–2027 годы. На 15 февраля общая задолженность Кубы перед Россией, по докладу Минфина, составляла 471 млн долларов, из них около 7 млн уже были новой просрочкой, не вошедшей в реструктуризацию. Ожидаемые выпадающие поступления оценивались примерно в 57 млн долларов, с последующим восполнением.
В мае 2022 года №86407-8 ратифицировал ещё четыре протокола из восьми: около 214 млн долларов платежей 2020–2021 годов переносились на 2022–2027 годы с начислением процентов.
В феврале 2024 года №533840-8 изменил условия по задолженности в 277,2 млн долларов: рублёвые расчёты и перенос платежей с 2023–2027 на 2028–2040 годы.
В марте 2024 года №553823-8 перестроил ещё четыре соглашения на сумму, эквивалентную 209,7 млн долларов с учётом штрафных процентов: ставки 1% до 2033 года и 1,5% в 2034–2040 годах, капитализация части процентов, рублёвые платежи. По кредиту на металлургический завод сумма также увеличивалась на 8,5 млн долларов, а период использования продлевался.
Эти суммы нельзя просто сложить и назвать «новым долгом»: проекты относятся к пересекающимся по времени пакетам и разным кредитным соглашениям, а стенограммы дают остатки на разные даты. Но юридический тренд виден без сложения — фактическое получение денег переносится всё дальше, а условия неоднократно переписываются.
Похожая логика встречается в соглашениях с Белоруссией, Абхазией, Пакистаном, Лаосом, Индией, Египтом, Турцией, Вьетнамом, Сербией и Бангладеш. Четыре разных действия часто прячутся под общим словом «реструктуризация»:
Перенести основной платёж. Например, №826278-8 снижает, по словам докладчика, нагрузку на бюджет Белоруссии.
Поменять валюту или платёжный канал. Это позволяет обслуживать долг, когда прежняя схема расчётов не работает, но одновременно меняет валютный риск и сроки поступления денег России.
Отказаться от штрафных процентов, не прощая основной долг.№582373-8 снимает с Турции 17 млн долларов штрафных процентов, потому что просрочку признали возникшей не по вине турецкой стороны. №746284-8 даёт похожее освобождение индийскому заёмщику и продлевает использование кредитов. Это льгота, но не списание всей задолженности.
Продлить кредит, чтобы не остановился экспортный проект.№771245-8 даёт Египту два дополнительных года и условное освобождение от штрафов. Взамен Египет должен возобновить обслуживание кредита и погасить просрочку, эквивалентную 185 млн долларов, после чего Россия может продолжить финансирование АЭС.
Почему я ставлю метку «партнёр», если Россия тоже заинтересована в возврате денег? Потому что юридическую уступку здесь получает заёмщик. Интерес российского бюджета и экспортёра реален: лучше получить деньги позже и сохранить стройку, чем зафиксировать неплатёж. Но это встречная ожидаемая выгода, а не сама льгота.
И здесь главный пробел парламентского материала: почти всегда названы новый график и дипломатическое обоснование, но редко показаны вероятность возврата до и после реструктуризации, приведённая стоимость будущих платежей и альтернативный сценарий взыскания. Без этих трёх величин нельзя честно ответить, была уступка экономически выгодна России или лишь отсрочила признание проблемы.
Школы, кампусы, программы и социальные выплаты за пределами России
По соглашению с Абхазией №232769-8 российская помощь идёт на зарплаты работников здравоохранения, образования, науки и культуры, лекарства, силовые структуры и другие расходы. В 2026 году та же модель продолжена программой на 2026–2030 годы №1286450-8. Непосредственные получатели — учреждения и жители Абхазии; российский результат — влияние и выполнение союзнических обязательств, но его денежная ценность в документе не посчитана.
К этой же группе я отнёс российское участие в строительстве и работе школ, университетов и кампусов в Киргизии, Таджикистане и Армении.
Самый подробный пример — кампус Кыргызско-Российского Славянского университета №1202633-8. Расклад обязанностей там такой:
Россия проектирует, строит и оснащает кампус; ориентировочное финансирование из российских средств — 15 млрд рублей, точная сумма определяется после изысканий и экспертизы сметы.
Киргизия выделяет около 30 гектаров в бессрочное безвозмездное пользование университету и за свой счёт подводит инженерные сети до границы участка.
В составе кампуса заявлены инженерный, гуманитарно-педагогический и медицинский кластеры, клиника и общежитие; расчётная численность студентов должна вырасти примерно вдвое — до 15 тысяч.
Прямой материальный объект возникает в Киргизии, поэтому метка — «партнёр». Но у России есть вполне конкретная встречная цель: русскоязычное образование, подготовка специалистов и присутствие российского университета. Спорить здесь нужно не о слове «дружба», а о показателях: сколько выпускников, какие программы, кому принадлежит созданная инфраструктура, каковы будущие расходы и что Россия получает на горизонте 10–20 лет.
Именно этот проект получил максимальные для темы три голоса против и один воздержавшийся. Вопросы депутатов касались не только суммы, но и политической отдачи, названия университета и сохранения русского культурного присутствия. То есть редкая содержательная дискуссия всё-таки была — но закон приняли 372 голосами.
Наконец, сюда попали соглашения, расширяющие российские социальные гарантии и статус для жителей Абхазии и Южной Осетии: двойное гражданство, пенсионное обеспечение, учёт выслуги. Их непосредственный адресат — конкретные люди, а не абстрактное «государство-партнёр».
9 проектов: прямой эффект прежде всего у России
Таких решений меньше, но они хорошо видны по механизму.
В протоколе по венгерской АЭС «Пакш-2» №1254710-7 венгерская сторона должна была досрочно погасить 72 млн евро задолженности и проценты. Докладчик прямо объяснял это защитой интересов России как кредитора. Более поздний №403010-8 закрепил погашение накопленных процентов и механизм безакцептного списания платежей. Это уже не льгота заёмщику, а защита кредитора и российского экспортного проекта.
Второй протокол показывает масштаб механизма: речь шла о российском экспортном кредите до 10 млрд евро на строительство «Атомстройэкспортом» пятого и шестого блоков. Он не просто «продолжал дружбу», а менял обслуживание долга: Венгрия гасит накопленные проценты и комиссию за неиспользованную сумму, а платежи могут проходить через безакцептное списание. Одновременно стороны исключили посредников, которые из-за внешних ограничений не способны исполнить контракт. То есть закон защищает и бюджетное требование, и возможность продолжать конкретный экспортный проект.
Ещё несколько примеров:
соглашение с Индией №222002-8 обязывает индийскую сторону защищать российские космические технологии от несанкционированного доступа и передачи;
продление соглашений по белорусским объектам №164404-8 и №164418-8 сохраняет узел связи и радиостанцию в российской системе предупреждения и управления;
№358146-8 создаёт правовую основу поставок российского газа в Китай по дальневосточному маршруту;
№213680-8 и №971280-8 относятся к поставкам российских нефти и нефтепродуктов в Казахстан и Киргизию;
№1147401-8 регулирует применение льгот и условий проекта «Ямал СПГ».
Два белорусских объекта особенно хорошо показывают, что «выгода России» может быть не денежной. №164404-8 сохраняет узел Барановичи в российской системе предупреждения о ракетном нападении; без продления, по докладу правительства, ухудшалось бы обнаружение пусков на западном направлении. №164418-8 продлевает на 25 лет безвозмездное использование радиостанции Вилейка, обеспечивающей связь с подводными лодками в Атлантике. Дополнительных расходов бюджета по стенограмме не ожидалось, а конкретная военная функция сохранялась.
Индийское космическое соглашение №222002-8 — ещё один отдельный тип пользы. Индийская сторона обязуется разработать планы защиты российских технологий, ограничить доступ к техническим данным и материальной части совместных проектов. Сам закон не приносит выручку: он снижает риск несанкционированной передачи технологии и создаёт правовую рамку для будущих контрактов, финансовые условия которых должны оформляться отдельно.
Партнёры здесь тоже не действуют из благотворительности: они получают энергию, технологии, безопасность или совместный проект. Метка означает лишь, что самый конкретный защищаемый актив в тексте — российский. Она не означает автоматически, что вся экономическая выгода остаётся России: например, соглашение о газовом маршруте защищает российский экспорт, но Китай получает поставки, а коммерческие цена и рентабельность в самом голосовании не раскрыты.
15 проектов: это не внешняя политика, а интеграция новых регионов
В тематическую подборку попали восемь отдельных голосований 3 октября 2022 года: четыре федеральных закона о ратификации договоров и четыре федеральных конституционных закона о принятии территорий и образовании субъектов. Это не восемь международных договоров и не повтор одного решения: первая четвёрка выражает согласие на договор, вторая перестраивает российское конституционно-правовое устройство. Затем в тему попали отраслевые законы об образовании, культуре и спорте на этих территориях.
Я не стал записывать их в «пользу России» или «партнёра». Их непосредственная функция другая: распространить российскую систему органов власти и отраслевые правила на территории, которые российское законодательство считает новыми субъектами. Получатели конкретных норм — жители, учреждения и российские органы управления. Эта метка описывает место нормы в российской правовой системе, а не даёт оценку международному признанию территориальных изменений.
Один важный нюанс: два проекта из этой группы остановились на первом чтении, потому что профильный комитет счёл их нормы уже урегулированными.
№320376-8 о признании образования, степеней и званий получил 38 голосов «за», 1 «против» и 407 не голосовавших по используемому составу фракций.
№334131-8 об особенностях приёма в вузы получил 28 голосов «за», 0 «против» и 417 не голосовавших.
То есть их отклонили не коалицией голосовавших «против», а отсутствием необходимых 226 голосов после рекомендации комитета не поддерживать. Это редкий случай, когда NO_VOTE определил юридический результат.
6 проектов: честное «не знаю»
Есть документы, где юридическое действие понятно, а распределительный итог — нет. Это не значит, что закон пустой.
№149478-8 прекращает соглашение 1999 года о сохранности межгосударственных секретов в сфере изобретений. Мы видим, какой режим закрывается, но из доступной стенограммы не видно, какие сведения и участники фактически теряют или получают защиту.
№1212699-8 прекращает соглашение СНГ 1993 года о помощи беженцам и вынужденным переселенцам. Правительство объясняет, что предмет уже урегулирован российскими законами. Это доказывает замену правовой основы, но не доказывает, улучшилось или ухудшилось положение конкретного человека в трансграничной ситуации.
№231975-8 усиливает полномочия Евразийской экономической комиссии по торговым ограничениям и прослеживаемости подкарантинной продукции. Выигрыш может быть у общего рынка и администрирования, издержки — у государств и бизнеса, но в стенограмме они не посчитаны.
№1121965-8 вводит взаимное признание банковских гарантий для госзакупок стран ЕАЭС; №1285729-8 сдвигает переход медицинских изделий на союзную регистрацию. Механизм ясен, но без данных о поставщиках, закупках и национальных рынках нельзя честно назначить страну-победителя.
Можно придумать политическое объяснение каждому. Но если в официальном материале нет конкретной льготы, расхода, обязанности или получателя, метка «в пользу кого» превращается в мнение автора. Поэтому шесть проектов оставлены без направления. Это зона для дополнительного исследования, а не корзина «бесполезно».
Что депутаты обсуждали голосами
Почти ничего. 197 из 208 голосований (94,7%) прошли без единого «против», а 172 (82,7%) — ещё и без воздержавшихся. На все проекты темы пришлось только 17 голосов «против».
Самые спорные здесь — очень условное название: у лидера всего три голоса «против».
Больше всего возражений — по три голоса — получили два проекта:
№820276-8 о происхождении экспортных товаров ЕАЭС: 403 за, 3 против;
№1202633-8 о кампусе российского университета в Киргизии: 372 за, 3 против, 1 воздержался.
Даже проекты об отсрочке долгов, зарубежном финансировании, обороне и новых территориях обычно не создавали заметного раскола между фракциями. Международные договоры оказались самой согласованной из 24 крупных тем корпуса: средняя межфракционная дистанция — 0,125 при средней по корпусу 0,4146.
Как голосовали фракции
Если считать «за» от полного состава фракции и не превращать неучастие в поддержку, получается: ЕР — 90,0%, КПРФ — 92,2%, ЛДПР — 86,7%, СР — 84,3%, «Новые люди» — 88,1%.
Если оставить только депутатов, которые нажали «за», «против» или «воздержался», поддержка у всех превышает 99,7%. Главная разница между фракциями здесь не в направлении голоса, а в явке на голосование.
Полоски на графиках нормированы на размер каждой фракции. Они показывают структуру внутри фракции, а не сравнение абсолютной численности ЕР и, например, «Новых людей». Для точного чтения смотрите на цифры под полосками.
Почему старые кластеры выглядят странно
Автоматическая модель сгруппировала проекты по похожести названий. Поэтому в кластере с подписью про Таджикистан могут лежать разные двусторонние соглашения, а в кластере «протоколы» — документы от кредитов до таможни. Для навигации это полезно, для вывода о содержании — нет.
Именно поэтому я заменил прежнюю попытку объяснять тему через восемь машинных кластеров на ручную содержательную разметку всех 208 проектов.
Не голосовать — тоже способ остановить закон
У ратификаций обычно одно итоговое голосование. Но в подборку попали семь голосований, помеченных как первое чтение обычного закона или федерального конституционного закона. Пять проектов получили поддержку и могли двигаться дальше, два не набрали 226 голосов и были отклонены.
Самый наглядный случай уже был выше: 28 за, ноль против и 417 не голосовали. Формально никто почти не возражал; практически закон не прошёл. Поэтому NO_VOTE я не называю ни голосом «за», ни голосом «против», но оставляю в знаменателе при расчёте участия.
Почему в полной стенограмме для этих двух голосований можно увидеть 411 и 422 «не голосовали», а у меня 407 и 417? Стенограмма вычитает поданные голоса из конституционных 450 мест и тем самым включает вакантные мандаты. Моя фракционная таблица считает только занятые на дату голосования места — 446 в ноябре 2023-го и 445 в июне 2024-го. Числа «за», «против» и сам результат в обоих источниках совпадают.
Медианный путь от первого до третьего чтения здесь — 20 дней против 62 по всему корпусу. Но сравнение слегка обманчиво: глава 24 Регламента Думы предусматривает специальное рассмотрение ратификации, прекращения и приостановления договора. Если Дума не добавляет несогласованные заранее заявления или оговорки, федеральный закон обычно принимают сразу в целом большинством от общего числа депутатов. Полноценной стадии поправок ко второму чтению здесь чаще всего просто нет.
Это ускоряет процедуру не потому, что содержание обязательно простое, а потому, что парламент голосует за уже согласованный международный текст. Переписать отдельную статью договора как обычную поправку к внутреннему закону Дума не может: изменение пришлось бы снова согласовывать с другой стороной. Поэтому реальная содержательная работа должна происходить до внесения и в профильном комитете — а публичное пленарное голосование оказывается финальным переключателем «да/нет».
Как самому проверить любой такой закон за пять минут
Заголовка недостаточно. Я бы шёл по шести вопросам:
Что делает Россия юридически? Ратифицирует новый договор, меняет старый протоколом, присоединяется, прекращает действие или вводит внутренние нормы.
Кто получает право или отсрочку первым? Гражданин, российский экспортёр, иностранный бюджет, совместный орган, силовое ведомство.
Что обязуется сделать Россия? Заплатить, построить, признать документ, открыть рынок, передать данные, сохранить объект, отказаться от штрафа.
Есть ли встречное обязательство партнёра? Земля и сети для кампуса, защита технологии, погашение просрочки, обмен информацией, признание российского решения.
Когда это реально начинает действовать? С момента публикации закона, обмена уведомлениями, ратификационными грамотами или задним числом через временное применение.
Чего не хватает для оценки результата? Итоговой стоимости, графика денег, KPI, статистики получателей, отчёта об исполнении или коммерческих условий.
После этих вопросов фраза «договор отвечает интересам Российской Федерации» перестаёт быть ответом и становится гипотезой, которую можно проверить.
Главный вывод
Международные договоры этого созыва нельзя честно описать одной фразой вроде «всем всё раздали» или «везде выиграла Россия».
Картина такая:
две трети — взаимные процедуры, которые делают жизнь граждан, бизнеса и ведомств предсказуемее;
заметная группа — отсрочки, кредиты, зарубежные объекты и социальные гарантии, где непосредственный получатель находится за пределами России;
меньшая группа прямо защищает российские деньги, технологии, экспорт и военную инфраструктуру;
территориальные законы решают отдельную задачу внутренней интеграции;
парламентский конфликт почти отсутствует даже там, где речь идёт о российских бюджетных обязательствах.
Самый интересный вопрос после такого разбора — уже не «кто голосовал против». Против почти никто не голосовал. Интереснее другое: какими измеримыми результатами правительство потом подтверждает заявленную пользу для России?
Для пенсионного соглашения это число назначенных выплат и срок рассмотрения заявления. Для торгового — экономия времени и рост поставок. Для кредита — фактические платежи и приведённая стоимость нового графика. Для кампуса — стоимость места, число студентов и выпускников, доля российских программ. Для военного объекта — сохранённая функция и полная стоимость эксплуатации. В текстах ратификаций и стенограммах такие показатели встречаются намного реже, чем формула «отвечает интересам Российской Федерации».
Итоги каждого голосования сверены с суммой по пяти фракциям и внефракционным депутатам; максимальное расхождение — ноль.
В рабочей таблице на диске по всем 208 проектам (см. beneficiary_analysis.csv) для каждого номера сохранены категория, направление эффекта, краткое объяснение, источник доказательства и ссылка на голосование.
Разметка «кому прямой эффект» — авторская аналитическая классификация, а не официальная оценка Госдумы. Она отвечает на вопрос о непосредственной норме, но не измеряет долгосрочную внешнеполитическую отдачу.
По 193 проектам использована официальная стенограмма; по 15, где стенограмма не найдена, вывод ограничен официальным названием.
Это разбор проектов на уровне юридического механизма и парламентского обоснования, а не постатейный юридический комментарий ко всем приложениям 195 ратификаций. Подробные кейсы выше разобраны по расширенным стенограммам; для полного заключения по конкретному договору нужно дополнительно читать его официальный опубликованный текст и акты исполнения.
Стенограмма подтверждает, что именно было сказано на заседании, но не заменяет отчёт об исполнении договора или аудит. Поэтому суммы в разборе подписаны как оценки и сведения докладчиков на конкретную дату, а не как проверенный остаток долга на август 2026 года.
СМИ в разборе не использовались: все содержательные утверждения опираются на официальные государственные источники. Поэтому номера регистрации СМИ здесь не требуются.
Оставшиеся 141 проект получили метку «взаимный/коллективный эффект»; их номера, объяснения и источники есть в полной рабочей таблице и восьми карточках выше.
ВЫВОДЫ
Что из этого следует
Первое. Международные договоры — почти плохой объект для анализа партийной борьбы, но отличный объект для анализа государства как машины. По кнопкам здесь почти нечего изучать: 197 из 208 голосований прошли без единого «против», а среди реально голосовавших поддержка у всех фракций выше 99,7%. Различается в основном участие депутатов, а не позиция партий. Значит, если искать здесь политический конфликт только по голосованиям, мы смотрим не туда. Интереснее исследовать, что именно государство заранее приносит парламенту на утверждение и какие обязательства считает настолько приемлемыми, что вокруг них практически не возникает публичного конфликта.
Второе. Ратификация во многом похожа не на обычное законотворчество, а на последнюю фиксацию изменений уже собранной системы. Обычный закон Дума может переписывать поправками. Международный договор уже согласован с другой стороной: поменять одну статью в зале нельзя, не возвращаясь к переговорам. Поэтому медианный путь здесь — 20 дней против 62 по всему корпусу, а публичный парламентский процесс часто сводится к бинарному «принять / не принять». Это меняет смысл статистики голосований: низкий конфликт в Думе не обязательно означает отсутствие конфликта вообще — существенная часть торга могла произойти до появления документа в парламенте, внутри правительства, ведомств и переговоров с другой страной.
Третье. Самая важная асимметрия здесь — не «Россия против иностранцев», а асимметрия наблюдаемости выгод. Когда Россия переносит платёж Кубе, строит кампус в Киргизии или финансирует программу в Абхазии, непосредственная уступка и её стоимость видны сравнительно хорошо: миллионы долларов, миллиарды рублей, новый срок платежа, конкретный объект. Российская встречная выгода часто описывается словами вроде «сохранение отношений», «влияние», «присутствие», «реализация экспортного проекта». Она может быть вполне реальной — проблема в том, что её значительно труднее измерить. Поэтому публичная дискуссия почти неизбежно получается перекошенной: издержка выражена в рублях, выгода — в существительных.
Четвёртое. Особенно интересно смотреть на кредиты не как на сумму долга, а как на торговлю временем и риском. Перенести платёж на 13 лет — не то же самое, что простить долг. Но и сказать «Россия ничего не потеряла, ведь основной долг сохранился» нельзя. Экономическая стоимость миллиарда сегодня и миллиарда через много лет различается; кроме того, меняется вероятность взыскания, валютный риск и цена альтернативного использования денег. Поэтому главный отсутствующий показатель во многих таких решениях — приведённая стоимость нового графика по сравнению со старым и вероятность возврата в обоих сценариях. Пока этого нет, спор «подарили / не подарили» в значительной степени идёт без самой важной цифры.
Пятое. „Выгода России“ вообще не обязана быть прибылью бюджета. В девяти проектах наиболее конкретный защищаемый актив российский, но сами активы совершенно разные: долг Венгрии, российская космическая технология в Индии, экспорт газа в Китай, нефтяные поставки, радиостанция Вилейка или узел предупреждения о ракетном нападении. То есть государство одновременно максимизирует деньги, технологическую безопасность, военную инфраструктуру, экспортные каналы и влияние. Сводить всё это к одной оси «заработали / потратили» — примерно как оценивать предприятие только по остатку наличности в кассе.
Шестое. Самая большая группа — вообще не геополитические подарки, а снижение транзакционных издержек. Две трети проектов дают взаимный или коллективный эффект: пенсии, признание документов, экстрадиция, налоги, визы, таможня, электронные документы. Такие соглашения редко производят красивую новость, потому что их результат — не новый объект, а исчезнувшее препятствие: меньше справок, повторных налогов, невозможных судебных процедур и административного трения. Получается любопытный эффект выборки: чем нормально работает международное право, тем меньше оно заметно. Седьмое. Отсутствие голосов „против“ не всегда означает поддержку. Два проекта были фактически убиты почти без отрицательных голосов: один получил 38 «за» и 1 «против», другой — 28 «за» и 0 «против». Закон остановило отсутствие необходимых 226 голосов. Это хороший пример того, почему НЕ ГОЛОСОВАЛ нельзя механически превращать ни в поддержку, ни в оппозицию. В некоторых процедурах отсутствие коалиции, готовой нажать «за», сильнее сотен голосов «против».
И восьмое — пожалуй, главное. Проблема не в том, что парламент обязательно принимает „невыгодные“ договоры. Проблема в слабой наблюдаемости результата после принятия. При голосовании правительство объясняет, зачем нужен договор. Но гораздо реже рядом существует публичный KPI, по которому через три-пять лет можно проверить это объяснение. Если строили кампус — сколько стоил один выпускник и сколько их стало? Если реструктурировали кредит — сколько денег фактически вернулось и какова NPV нового графика? Если открывали экспортный маршрут — насколько выросли поставки? Если сохраняли военный объект — какую функцию он обеспечивает и сколько она стоит?
Да, и сами формулы можно развернуть по-разному. Тот же NPV
NPV — чистая приведённая стоимость. Источник Gemini.
То есть следующий уровень контроля Госдумы — это уже не ещё одна таблица «кто как голосовал». Это связка:
обещание при ратификации → измеримый показатель → фактический результат через несколько лет.
И вот если такую базу собрать, появится гораздо более неприятный и интересный вопрос: не „кому договор был выгоден на бумаге“, а насколько хорошо российское государство умеет превращать международные обязательства в тот результат, которым оно обосновывало их перед парламентом.
Это был последний из 24 кластеров. ВСЕ кластера, всех законопроектов VIII-го созыва Госдумы были рассмотрены в Аналитике голосований Госдумы.
Для политиков-чемпионов дошедших до конца поста (не ЛЛ)
Международные договоры — почти не про партийную борьбу. 197 из 208 голосований прошли без единого «против». Основной торг, вероятно, происходит ещё до внесения текста в Думу.
Две трети решений — обычное снижение трения: пенсии, визы, налоги, суды, таможня, документы. Чем лучше такая система работает, тем меньше её замечают.
Главная асимметрия — в измеримости. Расход России часто виден сразу в рублях, долларах или построенном объекте. Ответная выгода чаще называется «влиянием», «присутствием», «экспортным интересом» — и намного хуже измеряется.
Кредиты нельзя оценивать по схеме «простили / не простили». Важны срок, вероятность возврата, проценты и приведённая стоимость будущих платежей.
Поэтому главный вопрос не «кому договор выгоден на бумаге?». Главный вопрос: каким измеримым результатом через несколько лет государство подтверждает ту пользу, которой обосновывало договор при ратификации?
Обещание → KPI → фактический результат.
Вот этой последней части в парламентских материалах обычно и не хватает.
Вчера провел большую встречу с жителями Южного Тушино. Начать пришлось с небольшим опозданием: из-за перекрытия МКАДа пришлось добираться объездами — по нему ехал кто-то важный, видимо, важнее всех нас.
Обсудили программу КПРФ и наши предложения об изменениях в стране и округе. Наша главная задача — вернуть государство и город людям.
Затем перешли к проблемам Южного Тушино. Выступили и передали наказы многие известные активисты. Жители рассказали о неконтролируемом строительстве, ради которого уже вырубили целый парк. Уничтожение "Трудовых резервов" продолжается и сегодня. Теперь люди в шоке еще и от закрытия детского сада под аккомпанемент заявлений первых лиц государства о необходимости повышать демографию. Они обращаются в различные инстанции, пытаются защитить свой район через суд, но пока не могут добиться справедливого решения — вечная карусель апелляций.
Конечно, мы привлечем дополнительное внимание к проблеме, и не останемся в стороне — уже запускаем подписную кампанию и готовим новые и новые запросы.
Особую роль в этом должна играть гражданская самоорганизация общества, и отстаивание своих прав людьми на местах.
Спасибо всем, кто пришёл на встречу и открыто рассказал о проблемах района. Активность и взаимовыручка — единственная возможность защиты своих прав.
Сегодня прилетело уведомление в Госуслугах о возможности выбора участка - захожу в надежде выбрать удобный мне, а там хуй нарисован вот это вот (пропал 1 важный опций):
Я точно мог выбирать любой удобный участок на последних выборах президента. Теперь не могу? Почему? Насколько это важная функция для очень многих можно представить.
Как изменилась Дума статистически. GPТimage. 5 источников в конце поста.
В первый год VI созыва депутаты выразили позицию 426 672 раза. В первый год VIII — 1 068 477 раз. Разница — плюс 641 805 нажатий.
А теперь самое интересное:
в 2011–2012 годах кнопку «против» нажали 24 101 раз;
в 2021–2022 годах — 24 287 раз.
При росте числа выраженных позиций в 2,5 раза нажатий «против» стало больше всего на 186. Поэтому их доля упала с 5,65% до 2,27%.
Откуда взялись эти цифры? Я нашёл открытый дамп поимённых голосований первого года VI созыва и сопоставил его с таким же по продолжительности отрезком VIII созыва.
Сравнение не отвечает, стала Дума «лучше» или «хуже». Зато показывает, как за десять лет изменился сам рисунок нажатий: голосований больше, карточки используются чаще, прямое «против» встречается реже, а «воздержался» — чаще.
Коротко для ЛЛ
Число поимённых голосований за сопоставимый период выросло с 1 577 до 3 244, в 2,06 раза.
Доля строк с нажатой кнопкой выросла с 60,27% до 73,27%, на 13 процентных пунктов.
Выраженных позиций стало в 2,5 раза больше: 426 672 → 1 068 477.
Нажатий «против» почти столько же: 24 101 → 24 287. Но их доля среди выраженных позиций упала с 5,65% до 2,27%.
Голосований без единого «против» стало больше: 64,24% → 77,99%.
«Воздержался» вырос с 535 до 9 538 нажатий. Доля поднялась с 0,125% до 0,893% — примерно в семь раз, хотя всё ещё осталась меньше 1%.
Участие карточек выросло, а доля «против» снизилась у всех четырёх сопоставимых фракций.
Совпадение депутата с наиболее частой позицией своей фракции было выше 98,5% в обоих созывах. Резкого роста дисциплины не произошло: она уже была предельно высокой.
Что именно я сравнил
Официальная выгрузка VIII созыва у меня есть целиком. С VI созывом сложнее: официальный сайт не даёт удобного полного исторического набора, но сохранился дамп проекта АНО «Информационная культура».
период с 21 декабря 2011-го по 21 декабря 2012 года.
Дамп содержит только первый год VI созыва. Сравнивать его с пятью годами VIII было бы бессмысленно, поэтому для VIII я взял такое же календарное окно — 366 дней с первого заседания, начиная с 12 октября 2021 года. Последнее голосование внутри этого окна состоялось 4 октября 2022 года.
Первый год VI созыва против первого года VIII. Набор «База голосований депутатов Государственной думы», опубликованный АНО «Информационная культура» + Данные VIII собраны с vote.duma.gov.ru, duma.gov.ru, api.duma.gov.ru
Одинаковое календарное окно — 366 дней с начала работы каждого созыва. Серый столбец — VI созыв, цветной — VIII. Источники: открытый дамп VI созыва и официальные поимённые голосования VIII созыва.
Четыре результата в обоих наборах приведены к одной схеме:
«за»;
«против»;
«воздержался»;
«не голосовал».
Последнее означает, что в протоколе не зафиксировано нажатие одной из трёх кнопок. Это не голос «против» и не доказательство отсутствия депутата в зале.
Поэтому:
участие — доля протокольных строк с результатом «за», «против» или «воздержался»;
доля “против” — число нажатий «против», делённое только на выраженные позиции;
голосование без “против” — голосование, где ни у одного депутата не записан результат «против».
Вдвое больше голосований — не обязательно вдвое больше работы
За первый год VI созыва состоялось 1 577 поимённых голосований, за сопоставимый период VIII — 3 244. Рост в 2,06 раза.
Но отсюда нельзя писать, что палата «работала вдвое больше». Одно поимённое голосование может быть третьим чтением большого закона, отдельной поправкой, процедурным предложением или кадровым постановлением. Число голосований измеряет количество включений системы, а не объём и качество парламентской работы.
Корректный вывод уже: в первый год VIII созыва вопросов и предложений на поимённое голосование ставили примерно вдвое чаще.
Одновременно выросло участие карточек:
VI созыв — 60,27%;
VIII созыв — 73,27%.
Разница — 13 процентных пунктов. Но и здесь речь не о доказанной посещаемости: протокол фиксирует результат по депутатской карточке, а не физическое присутствие человека.
641 тысяча дополнительных позиций — и всего 186 дополнительных «против»
Полезно посмотреть не только на проценты, но и на абсолютные числа:
Таблица 1. Набор «База голосований депутатов Государственной думы», опубликованный АНО «Информационная культура» + Данные VIII собраны с vote.duma.gov.ru, duma.gov.ru, api.duma.gov.ru
Число «за» выросло в 2,57 раза. «Воздержался» — почти в 18 раз. А «против» осталось практически на прежнем уровне: рост на 0,77%.
Именно поэтому доля «против» сократилась в 2,49 раза — с 5,65% до 2,27%.
Доля голосований, где кнопку «против» не нажал никто, выросла с 64,24% до 77,99%. Это 1 013 голосований из 1 577 в первом корпусе и 2 530 из 3 244 во втором.
Можно ли сказать, что прежнее «против» заменилось на «воздержался»? Нет. Мы видим изменение общего состава результатов, но не отслеживаем одних и тех же людей и одни и те же вопросы. Корректная формулировка: доля “против” снизилась, а доля “воздержался” выросла. Причинную замену эти данные не доказывают.
Это произошло не в одной фракции
В VI созыве не было «Новых людей», поэтому по фракциям сопоставляются четыре группы: ЕР, КПРФ, ЛДПР и СР. У «Справедливой России» за десятилетие менялись название и политический состав, поэтому это сравнение парламентских фракций соответствующего периода, а не одних и тех же людей.
Участие и «против» по фракциям, от VI созыва к VIII. Набор «База голосований депутатов Государственной думы», опубликованный АНО «Информационная культура» + Данные VIII собраны с vote.duma.gov.ru, duma.gov.ru, api.duma.gov.ru
Серая точка — первый год VI созыва, цветная — первый год VIII. Слева доля строк с нажатой кнопкой, справа доля «против» среди выраженных позиций. «Новые люди» не показаны, потому что в VI созыве такой фракции не было.
Участие карточек выросло у всех четырёх:
ЕР: 61,76% → 74,48%, +12,72 п. п.;
КПРФ: 61,65% → 70,62%, +8,97 п. п.;
ЛДПР: 50,56% → 59,66%, +9,10 п. п.;
СР: 61,20% → 76,07%, +14,87 п. п.
Доля «против» снизилась тоже у всех:
ЕР: 3,52% → 1,34%;
КПРФ: 9,79% → 6,94%;
ЛДПР: 1,67% → 1,11%;
СР: 10,49% → 4,46%.
КПРФ в обоих периодах чаще остальных использовала кнопку «против». Самое большое снижение — у СР: более чем вдвое. Но общий знак изменения совпадает у всех четырёх фракций.
Это позволяет исключить совсем простое объяснение «вся разница только из-за поведения одной партии». Но не позволяет установить общую причину: за десять лет изменились составы фракций, регламент работы, повестка и политический контекст.
Стали ли депутаты дисциплинированнее
«Дисциплина» здесь — доля выраженных позиций, совпавших с наиболее частой позицией своей фракции в том же голосовании. Если две позиции внутри фракции набрали поровну, такого большинства нет и строка исключается из расчёта.
Таблица 2. Набор «База голосований депутатов Государственной думы», опубликованный АНО «Информационная культура» + Данные VIII собраны с vote.duma.gov.ru, duma.gov.ru, api.duma.gov.ru
Резкого роста нет. У трёх фракций изменения измеряются сотыми долями процентного пункта, у СР совпадение даже снизилось.
Значит, фраза «депутаты за десять лет стали послушнее своим фракциям» этим сравнением не подтверждается. Они почти всегда голосовали вместе со своей фракцией уже в первый год VI созыва.
Изменился прежде всего набор позиций самих фракций: в новом корпусе у каждой из четырёх ниже доля «против» и выше доля нажатых кнопок.
Что было дальше: фракции пошли на сближение
Раздел про ограничения ниже начинается с того, что здесь сравниваются только первые 366 дней. По VIII созыву у меня есть все пять лет, и по ним видно: первый год — не типичная его точка, а самая спорная.
Сходство позиций фракций по кварталам VIII созыва. Набор «База голосований депутатов Государственной думы», опубликованный АНО «Информационная культура» + Данные VIII собраны с vote.duma.gov.ru, duma.gov.ru, api.duma.gov.ru
Доля голосований, на которых у пары фракций совпала модальная позиция, по кварталам. Серым закрашено окно, которое сравнивает этот пост. Источник — поимённые голосования VIII созыва.
Если считать по кварталам, как часто у пары фракций совпадает позиция, среднее по всем парам растёт с 81,3% в конце 2021 года до 94,0% в 2026-м — на 12,7 процентного пункта.
Сильнее всего сблизились с «Единой Россией» те, кто начинал дальше всех:
Таблица 3. Сближение. Набор «База голосований депутатов Государственной думы», опубликованный АНО «Информационная культура» + Данные VIII собраны с vote.duma.gov.ru, duma.gov.ru, api.duma.gov.ru
Последние две пары в завершающем квартале совпали полностью: ни одного голосования, где позиции разошлись бы.
Это усиливает результат сравнения, а не ослабляет его. Окно, которое я взял, приходится на период, когда фракции VIII созыва были дальше всего друг от друга за весь срок, — и даже в этой точке палата вышла спокойнее, чем VI созыв в свой первый год. Возьми я вместо первого года последний, разрыв был бы резче.
Оговорка, без которой тренд читается неверно: состав фракций за пять лет менялся — довыборы, переходы, прекращение полномочий. «Фракции сблизились» здесь означает свойство палаты, а не то, что конкретные депутаты поменяли мнение.
Чего это сравнение не доказывает
Это не весь VI и VIII созывы. Сравниваются только первые 366 дней. По VIII созыву следующие годы действительно выглядят иначе: фракции сблизились, и это показано в разделе выше. По VI созыву проверить то же самое нечем — дампа за остальные годы нет.
Корпуса получены разными путями. VI созыв — сторонний исторический дамп, VIII — моя выгрузка официальных данных. Файлы VI созыва проверены по контрольным суммам, все 1 577 идентификаторов голосований соединяются с поимёнными строками, но доказать абсолютную полноту стороннего архива невозможно.
Нет одинаковой разметки стадий. В старом дампе не указано, где первое, второе или третье чтение. Поэтому сравниваются все поимённые голосования подряд.
Не сравнивается содержание вопросов. Две палаты могли голосовать по совершенно разным темам и типам предложений.
Участие карточки не равно посещаемости. Протокол не объясняет, кто физически был в зале и почему кнопка не нажата.
Нет причинного объяснения. Изменение состава Думы, политической конкуренции, повестки или процедур может быть связано с результатом, но этот расчёт не разделяет их вклад.
Фракции — не одни и те же люди. Сравниваются организации и парламентские группы в разные годы, а не поведение постоянной панели депутатов.
Что в итоге действительно установлено
За сопоставимый первый год:
Количество поимённых голосований выросло в 2,06 раза.
Доля протокольных строк с выраженной позицией выросла на 13 процентных пунктов.
Выраженных позиций стало в 2,5 раза больше.
Абсолютное число «против» почти не изменилось: 24 101 против 24 287.
Поэтому доля «против» упала с 5,65% до 2,27%.
Доля голосований без единого «против» выросла с 64,24% до 77,99%.
Одинаковое направление изменения видно у всех четырёх сопоставимых фракций.
Фракционная дисциплина оставалась очень высокой в обоих периодах.
Самая короткая формулировка результата такая: в первый год VIII созыва Дума ставила вопросы на поимённое голосование вдвое чаще и фиксировала в 2,5 раза больше выраженных позиций, но абсолютное число нажатий “против” осталось почти тем же, что десятью годами ранее.
Это не оценка качества парламента. Это проверяемое описание того, что записано в двух массивах протоколов.
Окна: 21.12.2011–21.12.2012 и 12.10.2021–12.10.2022, по 366 календарных дней.
СМИ в качестве источников не использовались, поэтому регистрационные номера СМИ здесь не требуются.
Слились ли в единую партию?
По формальным признакам это не однопартийная система. По рисунку поимённых голосований — всё больше парламент, в котором несколько самостоятельных фракций всё чаще приходят к одной и той же позиции.
За VIII созыв различия между ними не исчезли, но стали значительно реже проявляться в итоговом голосовании. Особенно это видно у ЛДПР и «Новых людей»: в последнем квартале их модальная позиция совпала с ЕР во всех поимённых голосованиях корпуса.
Поэтому данные позволяют говорить о конвергенции фракций, но ещё не позволяют поставить знак равенства между «пять фракций» и «одна партия». Для такого вывода пришлось бы отдельно проверить не все голосования подряд, а именно конфликтные вопросы: бюджет, налоги, права и ограничения, силовое законодательство, социальную политику, поправки ко второму чтению и инициативы самой оппозиции. К счастью, я это уже сделал в серии Аналитика голосований Госдумы и напишу об этом в финальном посте обзорной части.
С 29 августа по 13 сентября к избирателям будут приходить члены участковых избирательных комиссий в рамках проекта «ИнформУИК».
Как сообщается, обходчики должны лично рассказать гражданам о предстоящих выборах, способах голосования и при необходимости помочь с оформлением заявлений.
Узнать представителей комиссии можно будет по элементам одежды в цветах российского флага с надписью «ИнформУИК». При себе у них должны быть удостоверение и паспорт.
При этом сама идея обхода избирателей по домам уже вызывает вопросы у некоторых граждан. Насколько прозрачно будет проходить такая работа и не создаёт ли она дополнительных возможностей для давления на избирателей?
А как вы думаете: «ИнформУИК» — это просто информирование граждан или очередная потенциальная возможность для манипуляций и фальсификаций на выборах?
Депутат Госдумы от КПРФ, первый секретарь Алтайского краевого комитета партии Мария Прусакова опубликовала видеообращение в связи с массовым поступлением жалоб от работников бюджетной сферы на то, что работодатели принуждают их регистрироваться в ДЭГ и голосовать за «Единую Россию».
Мария Прусакова обратила внимание, что регион выбился в лидеры по числу заявок на ДЭГ: из двух миллионов россиян, которые выбрали дистанционное электронное голосование, практически 10% проживают в Алтайском крае. Больше поданных заявлений только в Московской области.
Данный всплеск инициативы сопровождается массовыми жалобами от бюджетников на принуждение голосовать за «Единую Россию» с требованием прислать скриншот бюллетеня.
"В противном случае следуют угрозы о возможном увольнении".
Коммунистка пояснила, что угрозы увольнениями — это блеф, так как уволить сотрудника бюджетной сферы крайне сложно, особенно в условиях кадрового дефицита. Она предупредила работодателей об уголовной ответственности по ст. 141 УК (воспрепятствование осуществлению избирательных прав), которая предусматривает до 5 лет лишения свободы, и заверила, что нарушителями займутся правоохранительные органы.
После того как админы снесли пост, аргументируя отсутствием источника (правда источник был официальный тг - t.me/kompartya ) я добавлю ещё официальный сайт