В этот славный день, в 80-летний юбилей Победы, хотел бы рассказать вам о своем прадедушке. Знакомьтесь, Земцов Иван Леонтьевич, лейтенант красной армии, командир орудия 1-ой батареи 130 противотанкового артелиристского полка. 1909-1945.
Предедушка слева, очень высокий и статный.
У мамы остались вкладыши от наград ее дедушки.
За оборону Ленинграда.
Орден Красной звезды.
Медаль за отвагу.
К сожалению, самих медалей нет.
Сохранилось письмо, адресованное прабабушке от завком полка.
А так же семейное фото.
Тут они с прабабушкой. На руках у них моя бабушка. 1937 год.
Иван погиб при операции по взятию Кенигсберга, захоронен в братской могиле, на территории Польши. Я в этом году приезжал в Калининград. Мысленно помахал ему рукой. Сказал спасибо. Я горд за своего прадеда и за всех защитников нашей необъятной родины.
Крепость обороняли подразделения вермахта и фольксштурма общей численностью, по разным оценкам, от 100 до 130 тысяч человек, имевшие на вооружении около 4000 тысяч орудий и миномётов, более 100 танков и 170 самолётов.
Задача по взятию Кёнигсберга была поручена 3-му Белорусскому фронту маршалу Александру Василевскому, вступившему в командование фронтом после гибели 18 февраля генерала армии Ивана Черняховского.
Для штурма Кёнигсберга была сосредоточена группировка войск численностью более 106 тысяч человек, 5200 орудий и миномётов, 538 танков и самоходных артиллерийских установок, 2174 самолётов.
Для штурма укреплений были созданы 26 штурмовых отрядов и 104 штурмовые группы — как из состава стрелковых частей, так и из инженерных войск — десяти инженерно-сапёрных бригад, трёх штурмовых инженерно-сапёрных бригад, двух моторизованных инженерных бригад и одной понтонной бригады.
Кроме того, в штурме участвовали химические войска — 7 отдельных огнемётных батальонов, рота фугасных огнемётов и 5 отдельных рот ранцевых огнемётов. Эти подразделения были распределены по штурмовым отрядам и штурмовым группам.
В штурмовые группы привлекали в первую очередь тех, кто имел за плечами опыт уличных боёв, в частности участников Сталинградской битвы.
Интересно, что гитлеровское командование, вдохновляя своих солдат, апеллировало к… советскому опыту. «Русские, опираясь на слабые сухопутные укрепления Севастополя, защищали город 250 дней. Солдаты фюрера обязаны столько же времени продержаться на мощных укреплениях Кёнигсберга!», — восклицали нацистские пропагандисты.
8 апреля немцы были отброшены к центру города. Маршал Василевский обратился к коменданту Кёнигсберга с предложением о капитуляции.
К вечеру 9 апреля в руках советских войск были северо-запад, запад и юг Кёнигсберга, немцы продолжали удерживать позиции в центре и частично на востоке города. В 21:30 Отто фон Ляшу был передан новый ультиматум советского командования. Поколебавшись, комендант Кёнигсберга отдал приказ о прекращении сопротивления.
Операция по взятию Кёнигсберга была осуществлена за считанные дни с минимальными потерями. По данным штаба 3-го Белорусского фронта, с 1 по 10 апреля 1945 года убито было 3506 человек, пропало без вести 215, ранено 13 177.
Потери оборонявшихся, по разным данным, составили от 34 до 42 тысяч убитыми. По сообщению Совинформбюро, в плен было взято 92 тысячи немецких солдат и офицеров, однако, по мнению многих историков, в это число вошло до 20 тысяч гитлеровцев, пленённых ранее, а непосредственно при штурме Кёнигсберга в плену оказались более 70 тысяч немецких солдат и офицеров.
Взятие Кёнигсберга было отмечено в Москве салютом высшей категории — 324 орудия совершили 24 артиллерийских залпа. Помимо учреждения медали «За взятие Кёнигсберга», которой, как уже говорилось, было награждено 760 000 человек, 216 солдат и офицеров Красной армии за штурм Кёнигсберга были удостоены звания Героя Советского Союза, 98 воинских частей получили название «Кёнигсбергские».
Немецкая история столицы Восточной Пруссии подошла к концу — Кёнигсберг после войны стал советским городом, который в 1946 году был переименован в Калининград. Воинственный прусский дух был сокрушён окончательно.
Кенигсберг - это единственный город, не являющийся столицей государства, за взятие которого в СССР была учреждена медаль.
Купянское направление остается одним из самых напряженных в зоне СВО. Наши бойцы постепенно вгрызаются в оборону противника, который хоть изрядно выдохся, но резервы еще имеет. В этих условиях очень важную роль для успеха штурмовиков играет артиллерия. 23-летний артиллерист с позывным «Буря» из отряда «Шторм», которому довелось повоевать на этом участке фронта и вернуться домой, рассказал «МК» о боях, противнике и о наших героях, которые еще недавно даже не помышляли о том, что придется штурмовать окопы противника или наводить грозные орудия.
— В 2017–2018 гг. проходил срочную службу. Служил в артиллерийской бригаде в Калининграде. Уволился и забыл о том, что такое военная служба. Не представлял и не видел себя военным. Все резко изменилось в феврале 2022 года, когда прочел новость о том, что Россия начала специальную операцию на Украине. Я с самого начала понимал цели, понимал, для чего это делается.
— И сразу отправился в военкомат?
— Нет, это произошло позже. 21 сентября 2022 года в стране была объявлена частичная военная мобилизация. В тот же день, в пять утра, мне принесли повестку. Но тогда я не проживал по месту жительства. Позвонил маме, спросил, принесли ли повестку. Я понимал, что у меня такая военно-учетная специальность, что меня в первую очередь призовут — я старший наводчик артиллерийских орудий.
Мама сказала, что не принесли. Но голос у нее дрожал, и я понимал, что что-то не так. Позвонил на следующий день, и она призналась, что повестка есть. Не раздумывая я пошел к директору — тогда я работал в спортивном магазине, объяснил ситуацию. Меня отпустили, оставив за мной рабочее место. Не было сомнений — идти или нет, потому что поддерживал эту тему с самого начала. В общем, получил вторую повестку с явкой 26 сентября.
Со мной отбор проходили человек 200. Забрали только 50. Я попал в число «избранных». Уехал в учебку во Владимирской области. Пробыл там 2–3 недели. 14 октября я уже заехал «за ленту».
— В какое подразделение попал?
— Попал в артиллерийский дивизион, потому что срочную службу проходил в артиллерии. Наш полк был предназначен для подготовки пополнения, чтобы восполнять потери в боевых частях. Так в итоге и произошло — меня перевели в артиллерийский взвод штурмового отряда. Тогда штурмовые бригады были нововведением, которое позаимствовали у «Вагнера». Так я оказался в штате такой бригады отряда «Шторм».
— Первые ощущения «за лентой» помнишь?
— Когда приехали «за ноль», на Купянское направление, мы были совсем зелеными, ничего не понимали. Выстрелы наших гаубиц, которые стояли в 10–15 километрах от нас, мы воспринимали как боевые действия. Со временем адаптировались, стали различать звуки орудий — что такое прилет, а что, наоборот, выход, какое орудие стреляет — свое или чужое, какой калибр.
— Помнишь свое боевое крещение?
— Конечно. В этом плане нам сильно повезло — проходили боевое крещение постепенно. Но прошлый Новый год забыть сложно — три часа мордой в земле, под обстрелом танков. Было весело... Наверное, этот эпизод можно назвать боевым крещением. После него страх как таковой пропал.
— Это был первый бой?
— В артиллерийском подразделении понятие «первый бой» очень размыто. Что такое бой? Это или мы стреляем, или по нам. В таком случае первый бой, да, когда 31 декабря от противника прилетало.
— А когда первый раз работал по противнику?
— Нас только перекинули в «Шторм» и отправили получать самоходки 2С1 «Гвоздика». Нам их передали, мы их полностью привели в боевое состояние и уехали «за ноль». Это был конец января. Вот тогда мы впервые постреляли. Ощущения были фантастические. Еще вчера я — 23-летний сотрудник спортивного магазина, а сегодня жму на рычаг спусковой, которая отправляет снаряд в сторону противника. Сейчас это уже рутина, потому что мы отстреливаем очень и очень много.
«МЫ СНАЧАЛА НЕМНОГО АТАКУЕМ И ЖДЕМ, КОГДА ПРОТИВНИК ПОЙДЕТ В КОНТРАТАКУ, И В ЭТОТ САМЫЙ МОМЕНТ ПЕРЕМАЛЫВАЕМ ЕГО». ФОТО: MIL.RU
Синьковка–Купянск–Харьков...
— Какой была обстановка на вашем направлении?
— Месяца два назад снаряды, можно сказать, поперли, их у нас очень много. Буквально каждый день отстреливали по 50–100 снарядов, поражали массу целей. Как мне кажется, выработана определенная тактика. Скажем, есть опорный пункт, который удерживают ВСУ и который пытаются штурмовать наши подразделения. Мы сначала немного его атакуем и ждем, когда противник пойдет в контратаку, и в этот самый момент мы его перемалываем. Наш взвод — это лезвие «мясорубки». Отстреливаем очень много, поражаем много, всеми видами снарядов. Мы на хорошем счету, и нам есть чем гордиться.
— На этом направлении уже несколько месяцев горячо...
— Когда началось наше постепенное наступление по всем фронтам — в Авдеевке, на Запорожском направлении, у нас, на Купянском, тоже все зашевелилось. Кто-то запустил «утку», что стоит задача освободить Купянск до нового года. Мы понимали, что это бред — до нового года это сделать невозможно. Мы еще Синьковку не освободили, от которой зависит дальнейшее продвижение.
— Почему так выбивать сложно ВСУ из сел — это же не города?
— Село действительно маленькое. Любое село, за которое идут ожесточенные бои, оно, как правило, всегда маленькое. И его почему-то ВСУ держат всеми правдами и неправдами. Оно, как правило, все перекопано — там полно окопов, бункеров, залитых бетоном по евростандарту блиндажей. И вот по нему начинают работать артиллерия, авиация, «Солнцепеки», FPV-дроны — выбивают по чайной ложке...
Синьковка — это как раз тот опорный пункт, с которого уже можно будет начать наступление на Купянск. Оттуда до Купянска совсем близко. Каждый день Синьковку штурмовали.
— Что из себя противник представляет?
— Могу сказать, что за последние полгода противник очень устал, выдохся. И это хорошо заметно. Западная помощь уже не та. Моральный настрой падает ниже некуда. Еще полгода назад было много новостей о том, что многие в плен сдаются, потому что боевой дух в ВСУ никакой. Но по шапке при этом они нам давали будь здоров.
Во-первых, у них были кассетные боеприпасы. Они могли тогда десять кассетных снарядов запустить по одному нашему солдату — им вообще было все равно, сколько стрелять, — боеприпасов не жалели. Теперь же чувствуется, что у противника снарядный голод, нет желания идти в наступление, нет желания держать оборону.
Единственное, в чем у них нет недостатка, так это FPV-дроны. Им их довольно много подвезли, летают — тьма-тьмущая. Мою самоходку сожгли — в нее пять дронов прилетело, «Урал» наш пострадал, несильно, но все-таки. Но в целом противник очень устал, и мы это видели.
— По каким признакам это заметно?
— Еще не так давно мы постоянно меняли позиции — могли сделать два выстрела, и по нам начинали долбить со страшной силой. Последние три месяца работали внаглую, с одной позиции. Потому что обратно ничего не прилетало. Нечем им стрелять, похоже, что они боятся или отодвигают линию боевого соприкосновения, чтобы мы их не достали. Но тогда и они достать не могут...
— А у нас как дела с дронами?
— Контрбатарейная борьба очень хорошо начала работать, и наши «Орланы» постоянно в воздухе. Месяца полтора назад было ощущение, что наш «Орлан» вообще никогда не садится. Сутками с него координаты целей приходили — мы только и делали, что стреляли. Это принесло свои плоды.
— Западная техника сильно отличается от нашей?
— Взрывается одинаково. У меня нет знакомого украинца из ВСУ, который мог бы рассказать, как ведет себя CAESAR (французская самоходная артиллерийская установка. — «МК») или Paladin (американская самоходная артиллерийская гаубица калибра 155 мм. — «МК»). Но я вижу, что есть немало претензий к западной технике, так как она не рассчитана на длительную эксплуатацию. Если брать те же CAESAR, Paladin, гаубицы М777, то их стволы уже все изношены. Настолько невообразимые «настрелы», что технику после этого просто невозможно эксплуатировать.
Даже на более выносливых советских гаубицах, а у них ресурсы стволов достаточно большие, уже один-два раза мы меняли стволы. А у западной техники менять никто ничего не будет, потому что это очень дорого. Например, М777 очень капризна к перегреву ствола. Если заниматься темповой стрельбой, ствол начинает просто вести, и из него уже никуда не попадешь — пушка идет в утиль. А менять ствол невероятно дорого и нерентабельно.
— На 99% это быт, его же надо обустроить. Солдаты воюют и строят. Мы как штурмовое подразделение часто перемещаемся, и наш взвод тоже кочует. Каждый месяц мы переезжали. Поэтому самое тяжелое — это оборудование новых позиций. Чаще всего это приходится делать в непогоду. Луганская область славится своими нескончаемыми дождями. По большей части физически тяжело. Что касается морального состояния — лично у меня проблем за последний год вообще никаких. Наверное, потому что я четко понимаю, зачем я там и что я делаю.
— Наверное, тем, кто привык к комфорту, особенно сложно...
— Есть чего бояться. Просто нужно сразу принять, что с этим ничего не сделаешь. Если не хочешь спать на земле — вырой и оборудуй себе что-нибудь подходящее. Если не хочется спать под дождем — веток нарви, оборудуй лежанку. Просто у тебя нет выбора, надо смириться с ситуацией. Если говорят: копай под обстрелом — значит, ты идешь и копаешь. Если говорят: «Завтра переезжаем на полкилометра», а у тебя уже полностью оборудована позиция — от огневых до кухни все выкопано, то не спрашиваешь зачем, а просто берешь вещи и снова переезжаешь, и снова роешь под дождем. Наслаждение...
— Ты говоришь, что физически тяжело. А возрастных солдат много?
— Мобилизованные — это по большей части молодые пацаны. Но сейчас очень много добровольцев — их просто тьма, они едут и едут. У моих родителей есть небольшой волонтерский штаб, и они сотрудничают с соседними штабами, покрупнее. Отец ездит в эти штабы, отвозит маскировочные сети, что-то забирает. И каждый раз становится свидетелем, как там собирают в дорогу по нескольку человек, отправляют добровольцами. Мы на фронте встречаем много. У них средний возраст побольше. Молодых добровольцев не очень много.
— На видео с «нуля», с передка, часто видно на позициях ВСУ много трупов. К этому вообще можно привыкнуть?
— Трупов на украинских позициях тьма. Их не забирают, и они лежат по полгода. Есть такой участок фронта, он не двигается уже, наверное, год, может, даже больше. Труп обычному человеку увидеть — это стресс невыносимый. А там настолько привыкаешь, что спотыкаешься и просто идешь дальше.
— «За ленточкой» меняется отношение к жизни и смерти?
— Конечно, меняется. Особенно когда тебе четко дали понять, что в случае чего жизнь нужно будет отдать... Меняется отношение к жизни и своей, и своих товарищей.
— После фронта тяжело адаптироваться к мирной жизни?
— Первые четыре дня приходил в себя, не понимал, где нахожусь. Но потом привыкаешь. Дом вспоминается, что когда-то была классная, довольно интересная мирная жизнь. В то же время чувствуешь себя как будто не в своей тарелке... Со многими друзьями перестал общаться. Просто разговаривать не о чем.
«Дед» — 22
— Тебе всего 23 года, а награды есть?
— Да. Медаль «За воинскую доблесть» I степени. И еще представлен к Георгиевскому кресту. Пока не получил.
Первая награда — за бои в поселке Новосельское. Мы как раз работали со своим отрядом там в августе 2023 года. Пехота штурмовала, бронегруппа, и мы, артиллерия, их поддерживали. К Георгиевскому кресту представлен тоже за бои, в которых мы поддерживали пехоту. Помню, тогда били по всему подряд, на ходу попали в украинский танк Т-62 «Булат».
— Можешь вспомнить поступок сослуживцев, который ты бы назвал героическим?
— В наш отряд где-то весной, наверное, начали поступать зэки. В одной из рот «Z» был мужичок с позывным «Дед». В начале августа мы штурмовали село. Там всего четыре или пять улиц. Мы уже освободили, по-моему, третью улицу и на ней закрепились. А «Дед», так как все перемещения, заходы в основном ночью происходили, перепутал третью улицу с четвертой и пришел в первый дом, где находился противник. Он один ликвидировал двух боевиков. Одного пристрелил наглухо, второго «затрехсотил» (ранил. — «МК»). В итоге «Дед» сутки или даже двое держал оборону один, в этом доме ждал, когда зайдут наши пацаны. С собой у него был только автомат Калашникова.
То есть оборудовал себе точку. У нас была связь, и мы слышали его в эфире. Каждый промежуток времени — опрос наблюдательных точек. Условное обозначение, что все хорошо, например, «22». И вот в эфире слышим: «Наблюдательный пункт 3 — 22», «наблюдательный пункт 2 — 22»... «Дед» — 22». Когда все закончилось и нас вывели на переформирование, мы подходили, жали ему руку со словами: «Дед» красава!»
Памятник Александру Ивановичу Маринеско (1913-1963).
По отцу фамилия пишется Маринеску (на варианте с "о" настоял сам еще подростком).
С самого детства "болел" морем - в 13-летнем возрасте убежал из дома, устроившись помощником матроса, мечтал стать свободным капитаном гражданского судна. Но добровольно-принудительно ушел в военный флот
30 января 1945г потопил плавучую казарму "Вильгельм Густлофф" (в 31 раз превышающую по водоизмещению подлодку С-13)
10 февраля 1945г атаковал транспорт "Штойбен". И оказался невидим для сопровождавшего конвоя - противник посчитал, что их корабль подорвался на мине.
Герой Советского Союза посмертно, имеет 2 ордена Ленина и 2 ордена Красного Знамени. Также 4 медали - За боевые заслуги, За оборону Ленинграда, За взятие Кенигсберга и За победу над Германией в ВОВ 1941-1945гг.
Памятник установлен в 2001г, набережная носит его имя с 1990г.
набережная А.Маринеско
Мы из Калининграда, и в основном пишем про наш регион. Однако, иногда еще и путешествуем. Пишем о том что и кого видели, что пережили, почувствовали, и где были! Мы в TG (посты чуть раньше), мы в VK
В Калининграде сегодня, 26 апреля, в сквере в районе Театральной улице и переулка Дмитрия Донского открыли памятник героям спецназа ФСБ России. Участие в церемонии приняли представители регионального управления Федеральной службы безопасности, других силовых ведомств, а также органов власти, ветераны, горожане, школьники и военнослужащие.
Идея создания памятника выдвинута ветеранской организацией. В числе инициаторов возведения памятника – герой Российской Федерации, ветеран спецподразделения ФСБ России полковник Алексей Катериничев, погибший 30 сентября 2022 года в ходе проведения СВО на территории Херсонской области. Идею поддержали действующие сотрудники УФСБ России по Калининградской области.
Александр Степанов из города Советска Калининградской области спас двоих детей из горящего дома. Просто проходил мимо и понял, что помочь может только он – здесь и сейчас.
В тот день, 28 мая 2021 года, Александр случайно изменил маршрут, чтобы сократить путь, и попал на улицу Жуковского. Увидел дым на первом этаже жилого дома, подошёл узнать, что происходит, быстро узнал, что в горящей квартире дети… и уже через минуту перестал быть простым свидетелем происшествия.
Саша залез в окно и стал искать детей. Соседи, стоящие под окном, твердили, что дома трое ребят: старшая девочка и двое мальчиков помладше.
Саша выкинул из окна тряпку, велел намочить её прямо в луже, обмотал лицо и продолжил поиски. Сначала наощупь нашёл мальчика, передал его через окно людям. Вернулся назад, обнаружил девушку-подростка. Помог ей выйти (у девушки ДЦП, и самостоятельно она бы не смогла покинуть квартиру).
Потом пошёл за третьим ребёнком, около 5 минут искал и понял, что задыхается, сил больше нет. Он понимал, что ненайденным оставался самый маленький ребёнок, и это было очень страшно, но поиски нужно было прекращать ради спасения собственной жизни.
Позже оказалось, что в тот день мама пошла отводить младшего ребёнка на танцы. Средний сын и старшая дочь остались дома. В момент её короткого отсутствия всё и произошло – мальчик играл с огнём около печки и случайно поджёг квартиру.
Саша надышался дымом, болели глаза. Через три дня он уже почувствовал себя лучше. Встретился с родителями спасённых ребят. Они бесконечно благодарили его за спасённые жизни детей.
Это первый наш ролик о поступке Александра.
Тогда, в мае 2021 года мы ещё не знали, что Саша станет героем нашей новой книги о 100 героических поступках современных россиян. Но сегодня вот что у нас есть:
Кстати, спасибо всем пикабушникам, которые не называли наш крауд попрошайничеством, а поддержали нас очередной раз! с изданием книги. Мы собрали планируемый минимум, и книга абсолютно точно будет жить. Вас было немного, но это-то по-настоящему и ценно!
фото с места аварии на трассе Калининград - Черняховск
Первым на месте аварии, где Renault сбил дорожных рабочих, оказался сотрудник скорой помощи Хагани Кишиев. Пока он спасал пострадавших, в его стоящую на дороге машину врезался внедорожник, водитель потребовала оплатить ремонт. «Клопс»(новостной канал) разыскал медика и пообщался с ним.
30-летний Хагани Кишиев — медик с десятилетним стажем, сотрудник Большаковской подстанции скорой. Он увидел аварию и сразу остановился, чтобы помочь людям. Кишиев первый установил предварительные диагнозы потерпевшим, оценил их состояние и провёл необходимые манипуляции.
Рабочего достали из-под «Газели»
«Я ехал на смену как раз по трассе, где произошло ДТП. Увидел, как микроавтобус влетел в грузовик, тут же остановился, схватил «уклад» (сумку с медикаментами — ред.) и побежал к пострадавшим», — говорит Хагани.
Первый рабочий отлетел примерно на два метра. Он чудом не погиб — у мужчины были перелом ноги, разрывы связок. Ему наложили шину.
«Его напарника зажало под машиной, он лежал под «Газелью», часть туловища была под автомобилем. Там было несколько мужчин. Кто-то искал домкрат, автомобиль приподняли. Я взял его под мышки, вытянул, чтобы не было разрывов. Мужчина был в крайне тяжёлом состоянии: травма лёгкого, открытая черепно-мозговая травма, травмы живота. Когда его достали, у него изо рта шла кровь. Я понял, что дело плохо, сразу начал обезболивать, пытался снять отёк головного мозга, прямо там сделал капельницу, чтобы восстановить большую кровопотерю», — продолжает Хагани.
Девочка была зажата в салоне
19-летнюю пассажирку микроавтобуса зажало на сидении, она истошно кричала от боли. У неё были сломаны бёдра, ноги, раненая испытала травматический шок.
«Девочка хоть и молодая, но умница. Спасибо, что слушала меня, делала то, что я говорил. На место уже примчались спасатели, перекусили сидение, вытащили её. Мы перевязали ноги жгутами, зафиксировали шины. Потом приехал её отец, мужчина очень переживал, был в шоке», — рассказывает медик.
Кишиев говорит, что водителю Renault он велел сидеть у обочины. У парня не было серьёзных травм, только вывих колена, поцарапано лицо, шоковое состояние. Хагани передал пациентов первым бригадам скорой и медицины катастроф. До их приезда мужчина успел осмотреть и обработать пострадавших.
Отдал свою зарплату
Когда Хагани спасал людей, в его машину, стоявшую на проезжей части, врезалась женщина на внедорожнике.
«Я в долю секунды бросился из своей машины на помощь людям. Мой автомобиль все объезжали, потому что скорость там ограничена и все машины замедлялись в том месте. А водитель внедорожника объяснила: "Я думала, что вы едете"».
Хагани пытался с ней поговорить, но дама не захотела войти в положение, позвонила мужу, тот приехал разбираться. Сотрудники ГИБДД вмешиваться не стали и предложили самим договориться на месте.
«Муж автоледи общался со мной на «ты», как со школьником. Выяснял, почему я машину не в том месте поставил. Я был весь чумазый, в крови, пытался что-то объяснить: мол, все издалека видели это ДТП и объезжали мою машину, но мои доводы не слышали, а страховка как назло оказалась просроченной. Доказывать что-то этой семье было бесполезно. Я на работу опаздывал и больше переживал за тех ребят... В результате пришлось выложить свою зарплату бюджетника — как раз на карту пришло 20 тысяч рублей, больше у меня и не было. Ремонт моей машины встанет мне ещё минимум в 40 тысяч рублей. Выходит, людей спасал, а сам попал на такие деньжищи...», — сокрушается медик.
