Следователь, который через адвоката озвучил своё волеизъявление, узнав об отказе подследственного сотрудничать со следствием буквально рассвирепел. Нурдина арестовали и закрыли в СИЗО. Там он пробыл до суда. Его ещё несколько раз водили на допросы, на следственные действия, в том числе и на показ, где в тот злополучный вечер произошло происшествие. Зевак собралось тогда приличное количество и все они смотрели на него с неким сочувствием что ли. Суд прошёл очень быстро. Нурдин надеялся, что судья, выслушав показания женщины, которая публично расскажет, что погибший ударил Нурдина первым, всё-таки вынесет более-менее смягчающий приговор учитывая это обстоятельство, но он ошибся. По неизвестным для него причинам, женщины этой на суде не было, а её показания судья так и не зачитал вслух. Ну а адвокат Нурдина не отстаивал его права и не перечил ни судье, ни стороне обвинения. Не выдвигал никаких ходатайств. Вот как-то так…Нурдину вынесли приговор – десять лет строгого режима с отбыванием срока в колонии, расположенной в северной части Республики Коми. Его, теплолюбивого человека отправили туда, где как оказалось зима продолжительная, холодная и снежная. Нурдин до своего срока ещё никогда не жил в таком леденящем аду, где снег лежит около двухсот дней в году. Но раз на раз не приходилось, бывало и более. А вот лето хоть и короткое, но сравнительно тёплое. Ещё находясь в СИЗО, он внимательно слушал своих сокамерников, которые пусть и мало, но вполне доходчиво разъясняли ему некоторые понятия о жизни в неволе. Особо уделили они его внимание теме этапирования к месту заключения. Нурдин готовился к трудностям. Однако слово «трудности» уже скоро заменило другое слово – выживание. Этап прошёл терпимо. Он ни с кем не конфликтовал и в основном всегда молчал. Нурдин быстро освоил такую вещь, что молчание на воле это всего лишь молчание, и если ты не хочешь с кем-то общаться, то ты просто не общаешься. А вот за колючей проволокой, как говорят сами заключённые, это не прокатывает. И если у тебя кто-то и что-то спросил, то ответ нужно держать, а иначе твоё молчание, по сути, является оскорблением для собеседника. Конечно, не обошлось и без стычек. Поначалу всех морально убивало его спокойствие, его непоколебимость, но Нурдин не хотел меняться в негативную сторону. Нецензурно он не выражался, а любой разговор в колонии был буквально напичкан бранными словами, которые по Корану ему произносить было не то, чтобы нельзя, а категорически запрещено. И он не гневил аллаха. Держался. К нему в отряде стали понемногу привыкать. Не привык лишь один человек - инспектор отдела безопасности режима по фамилии Царёв. Тому было около тридцати пяти лет, на голову выше Нурдина, да и в плечах пошире. Свою грубость и агрессию тот использовал против Нурдина практически ежедневно. Он не обращался к Нурдину ни по фамилии, ни со словами: заключённый такой-то. Он называл его кратко и оскорбительно «чурка». Причём называл его так при всех заключённых, показывая над ним вроде как своё превосходство и создавая тем самым отрицательное расположение к Нурдину со стороны других заключённых. Однажды Нурдин еле сдержавшись ответил ему прохладным тоном, что он не «чурка» и потребовал, чтобы тот больше никогда не обращался к нему употребляя это выражение. В тот же вечер инспектор Царёв, оставшись на суточное дежурство устроил Нурдину урок вежливости. А именно, Царёв, взяв с собой двух заключённых, которые были активными помощниками режиму, а попросту лизоблюдами, разбудил Нурдина и пригласил его в сушильное помещение для одежды и обуви. Там он нанёс ему несколько ударов резиновой дубинкой по спине, по рукам и ногам. После чего он позволил двум своим помощникам повалить Нурдина на пол и уже те удерживая Нурдина своими исколотыми в татуировках руками попытались надругаться над ним, но в какой-то момент Царёв внезапно остановил их и эмоционально крикнул Нурдину в лицо брызгая при этом своими слюнями: «В следующий раз я не буду их останавливать, и они сделают с тобой всё, что захотят! Ты меня понял, чурка?!» Нурдин ничего не ответил. Тогда шёл только первый год его отсидки за колючей проволокой, к тому же в чужой для него стране, где ждать помощи было фактически неоткуда. С того момента жизнь в заключении для Нурдина становилась невыносимой. Царёв нашёл себе среди заключённых ещё несколько сторонников для того, чтобы гнобить Нурдина, а в благодарность за это он многое тем позволил в режиме распорядка, вплоть до помощи в свиданках с жёнами и родителями, что являлось для любого заключённого подарком судьбы. Причину такой ненависти к себе со стороны Царёва, Нурдин понять не мог. К тому же, как назло, Царёва повысили вскоре в должности и тот просто озверел по отношению к Нурдину. Шло время, но ничего не менялось и список недоброжелателей со стороны заключённых в отношении Нурдина разве что вырос. Он был близок к эмоциональному срыву особенно тогда, когда ему перестали выдавать письма из дома от родителей. А ему самому запретили писать письма. Выглядело это так, как будто ему перекрыли доступ к кислороду. Иногда Нурдину казалось, что он ходил по лезвию очень острого ножа, точно такого же, какой есть у него есть дома в Узбекистане для разделки бараньего мяса. Выручала работа в мебельном цехе на территории их колонии. Месяц проучившись ремеслу плотника у своего наставника по имени Павел, который через три месяца после прибытия Нурдина в заключение освободился по окончанию срока также за убийство, но только любовника своей жены. Нурдин полноправно осваивал свои навыки и качественно изготовлял различную мебель: скамейки, табуреты, шкафы, лестницы и многое другое. Работая, он хоть как-то отвлекался от преследующего его Царёва. И вот уже прошло семь лет заключения. Он хорошо помнит практически каждый день. Очень помогала Нурдину ежедневная молитва перед работой. Молиться и благодарить за всё аллаха Нурдину никто не мешал, да и мало кто знал, что за пять – семь минут до работы он в тесном уголке раздевалки в цехе вставал на колени и потрескавшимися от мороза губами произносил имя пророка Мухаммада.

К сожалению, ребята - дело в нациях. Просто работает это несколько непривычно, не исходя из маргинальной логики плохих и хороших наций.
А из практики самоидентификации людей. Вот недавно все жили в плохом но советском союзе, где был некоторый недоразвитый идеал советского человека, с которым так или иначе себя многие идентифицировали. О чем тут речь? О том что в культуре начала 20ого века смогли создать привлекательный всем образ, с которым всем захотелось стать сопричастными. И появилось подчиняющее поведение людей единое культурное пространство.

А сейчас поддержки у этой идеи нет. При этом национальные идентичности или этнические - остались. Теперь они подчиняют поведение людей. Люди теперь живут в разной базовой культуре, и из-за отсутствия альтернативы - держатся за нее, защищают и огораживают от других. И это проблема так как Россия - многонациональная страна. И обособление в ней несет основания для усиления конфликта.

Советский человек это Владимир Николаевич Машков из Киндзадза, готовый закорешится или дать в морду (в зависимости от того, что требуется) хоть пацаку хоть чатланину, и даже жизнью за любого из них своею пострадать, если это соответствует его внутренним убеждениям о норме.
Причем заметьте - вместе с Гедэваном Александровичем он на это готов. Гедэван Александрович - человек другого этноса, тоже принимает это как норму, не принимает деление людей как фундаментально меняющее отношения. Но происходит это потому что самоидентификация Владимира Николаевича и Гедэвана Александровича, включает в себя все субкультуры без конфликтов. Она провозглашает главным то - что для всех людей общее.
И даже говна какая, с планеты Альфа - не может ничего здесь: у ней нет власти над этой внутренней убежденностью. К сожалению в рамках национальной самоидентификации все это умирает. И результат вы видите в новостях.

Извиняюсь - но на рутубе нет этого фрагмента....

Даже сейчас, когда уже всё позади и он сполна расплатился за содеянное, Нурдин неохотно вспоминает о тех последних минутах десятилетней давности, проведённых им на свободе в ожидании милиции сидя на корточках рядом с ещё не остывшим телом совершенно незнакомого ему человека. Он помнит, как многоликая толпа жителей обступила его со всех сторон, как с диким ужасом в глазах охали и ахали женщины глядя, то на убиенного, то на Нурдина. Сурово на него смотрели разве что мужчины. Именно тогда он и услышал фразу, сказанную кем-то из толпы, которая словно острая тюремная заточка, вонзилась в его мозг: «Ну что, чурка? Допрыгался? Не живётся вам у нас спокойно? Наркоман чёртов!». До приезда милиции Нурдин держался морально как мог, повторяя про себя молитвы и прося аллаха поддержать его в эти трудные для него минуты. Убегать с места происшествия Нурдин конечно же не собирался, поскольку был уверен, милиционеры поймут, что у него не было намерений кого-то убивать. Да, он ударил этого парня камнем, но это была самозащита. Они имели численное преимущество и могли сами убить его. К тому же Нурдин не предполагал, что удар камнем придётся именно по голове одного из нападавших. Но что случилось, то случилось. Он не снимал с себя вины и был готов нести всю ответственность за это. Он успел подумать и о родителях этого парня, чья жизнь оборвалась так трагически. Но ведь в этом не только вина Нурдина, но и самого умершего. Алкоголь разжёг в нём агрессию и ненависть. Был бы трезв и, возможно, не случилось бы этого. О своих же родителях он подумал буквально перед приездом милицейской машины. Они останутся без его денежной помощи. Для Нурдина это было равносильно смерти. В отделе милиции его допрашивали всю ночь. Нурдин в подробностях рассказал о произошедшей драке и о том, кто являлся её зачинателем. От переводчика он намеренно отказался заявив, что неплохо понимает русский язык, разговаривает на нём свободно, пусть не идеально, но всё же. Сказал, что обучался ему в школе в Узбекистане, к тому же среди соседей, где они живут с матерью и отцом есть несколько русских семей. Те очень часто заходили к ним в гости. Мать Нурдина учила их печь лепёшки и готовить плов в казане. Так русский язык и поселился в их доме. Нурдину сказали, что это его право. При допросе присутствовал государственный и бесплатный адвокат, которого вызвал следователь. Это был молодой мужчина лет тридцати. Адвокат в перерыве допроса сказал Нурдину, что следствие рассматривает два варианта обвинения: это умышленное убийство с отягчающими обстоятельствами, либо превышение необходимой обороны. Следователь после допроса ушёл к своему начальнику чтобы посовещаться, а когда вернулся то по его выражению лица Нурдин понял, что тот чем-то озадачен. Его сомнения подтвердились, когда следователь вдруг стал задавать ему провокационные вопросы: А зачем ты взял камень? А почему ты не позвал кого-нибудь на помощь? А почему ты не убежал?

Адвокат предупредил Нурдина что на эти вопросы он может не отвечать и не свидетельствовать против себя. Но Нурдин так не поступил, наоборот, он искренне рассказал, как всё произошло на самом деле. К тому же следователем была допрошена женщина, живущая в одном из домов недалеко от места драки. Она единственная заявила, что погибший парень ударил Нурдина первым. Нурдин в свою очередь честно изложил следователю, что за камень схватился, находясь в состоянии аффекта, так как ситуация была стрессовой для него и он опасался за свою жизнь. На помощь никого не позвал, потому что драка началась мгновенно и кричать было невозможно так как он постоянно находился под ударами. А не убежал, потому что не был трусом. Следователь кивнул головой адвокату чтобы тот вышел с ним в коридор. Нурдин остался в кабинете с милиционером. Адвокат вернулся один.

- Короче дела такие, - тихо сказал он Нурдину отведя взгляд в сторону. – Следак сказал, что если ты будешь сотрудничать со следствием и укажешь в своём допросе что не смог справиться со своими эмоциями и оскорбил погибшего в результате чего тот тебя не ударил, а просто толкнул рукой, то он инкриминирует тебе превышение обороны. Получишь пять лет и условно досрочно за хорошее поведение выйдешь на волю. А если останешься на тех показаниях, которые ты дал, тогда будет умышленное убийство на почве межнациональной ненависти и вражды причём именно с твоей стороны. Тем более что друзья погибшего друга подтверждают именно этот факт. Они говорят, что ты всячески оскорблял его и публично унизил. Тут, Нурдин, срок будет достаточно большим. Возьми во внимание и то, что тебя будут судить не в твоей стране, а здесь. Сам понимаешь… Твой случай может всколыхнуть и других твоих земляков, работающих здесь. Они опасаются, что начнётся межнациональный конфликт из-за неприязни к вам, к узбекам, в частности. А тут как бы ты сам виноват… Может ещё успеешь освободиться при живых родителях. Но если что, то я этого тебе не говорил. Нурдин в раздумьях опустил голову вниз и поднял её лишь спустя пару минут.

- Нет, - наконец тяжело выдавил он из себя. – Меня не учили обманывать. Пусть будет так, как будет. А что касается мнения моих родителей, здесь я спокоен. Они знают, что я никогда не ударю человека за просто так.

Ухх сколько навалили кала и кишку вывалили в комментах кремлеботы и ура-патриоты, как же их много.. жуть...
А теперь по порядку.

-Абхазия. Она нам ничего не сделала и не сделает потому что нихуя у неё нет кроме территорий, и является они тупо буфером. Её статус весьма условен и власти РФ добились только её локального признания и весьма подвешенного состояния. Для всего остального мира это Грузия. И если вдруг завтра Абхазы передумают дружить с Россией, то запад с улыбкой и обьятиями будут готовы сделать обратный референдум и иметь общую границу и выход к РФ.

-Собаки. Потому что этим занимаются разные институты. Люди - это суды, делопроизводство, исполнительная власть и так далее. С людьми всё сложно, там целая цепочка зависимостей и ответственности. Собаки - намыленный карман и чей-то интерес во власти. Обычная коррупция.

-Ютуб, вацап и прочие блокировки. Просто это государственная монополия, хули не понятного? Вы посмотрите доли владения крупными компаниями, везде газпром медиа и прочие государственные конторы держат контрольный пакет. ВК, Рутуб, Всё ТВ и даже с недавнего времени Яндекс - всё контролирует и греет руки государство. Ну и нахуя им позволять чтобы 140+ млн человек несли деньги и трафик в другое место, когда есть свой купюроприёмник ?

-Пиздолина-Лурье. Это дело создало прецедент, другие судьи с оглядкой на него начали выносить похожие решения. У нас вообще в судах полный пиздец не дай бог ни кому с ними связаться, там мало справедливости, и работают судьями там люди не с горящими глазами и за закон.

-Процент инфляции. Сейчас наша экономика держится на соплях и её кое как держат чтобы она не ебанулась ключевой ставкой постоянно повышая/понижая. Бизнесу показать реальное положение дел и скрепы посыпятся и полетит отток финансов и только сильнее её разгонит.

-Утильсбор и автоваз. Да потому что проебали всё производство и заводы, остался один только он по большому счёту. Автопроизводство ключевая отрасль для крупной страны. Мы не можем зависеть от других стран, потому что введут санкции и будем докатывать оставшийся автопарк. Автоваз вытягивают за гриву последние лет 20 наверно и за это время его руководство абсолютно разучилось работать в рынке, а теперь просто плывут по течению и ожидают новую подачку от государства. Их вывезло только продажа концерну Ниссан-Рено, где они хотя бы обогатились технологиями и агрегатами, так бы мы до сих пор ездили на чём-то уровня калины.

-Мигранты и группировки. Да потому что это политика переливания крови т.к мы нихуя не рожаем. Политика максимально ебаная и беспонтовая т.к в 2-3м поколении иммигранты вливаются в экономику и перестают рожать теми же темпами, а всё что делает государство это просто замещает население в надежде что это сработает, потому и закрывают глаза.

-Миллиардные взятки. Да просто потому что если ты спиздишь курицу из пятёрочки, то в суде на тебя будет всем похуй, у тебя нет денег, ты не знаешь законодательство, юриспруденцию, ты не способен что-то возразить и тобой можно крутить как хочешь. Твою судьбу решат за 5 минут и знают, что с тобой никакого геморроя не будет. Тогда как у того, кто спиздил миллиард, он на эти деньги наймёт толпу лучших адвокатов, которые знают закон лучше судьи, а его выебут и заставят вспотеть в зале суда. Они знают как затянуть дело, знают все лазейки в законах и сделают всё чтобы твоё обвинение для тебя происходило максимально комфортно и без последствий для тебя.

- Блокировка интернета. Моб. интернет блочат потому что вражеские дроны передают по LTE/4G сетям картинку для видеотрансляции, так же телеметрию + по интернету они дистанционно могут управляться. Так же это может помешать опубликовать фото/видео в реальном времени для корректировки наведения дронов.

- Церковь. Помните шутку про то, что при царе была церковь и кабак. При советах их снесли, но построили школу, библиотеку и больницу. Сейчас этого ничего нет, но есть церковь и кабак? Ну собственно это политика и путь нашего государства, где религия занимает значимое место. Удобный инструмент управления массами.