Наверху в камнях, за струёй водопада, спрятана труба с вентилем. Смотрители её перекрывают, особенно в сильные дожди.

Стою у водопада в Проспект-парке: лес, шум воды, ни одного здания вокруг. Самое дикое место Бруклина. Ну почти.

Я живу в Нью-Йорке и очень люблю этот парк. А он почти весь ненастоящий: озеро, лес, луг и даже каменная арка 🙂

Вся вода это один ручей

Кажется, что в парке целая система: водопады, пруды, ручьи, озеро. Так и есть, только вся она рукотворная. По сути это один ручей. Он течёт сверху вниз самотёком и в конце впадает в озеро.

Изгибы тихой заводи Лулл-уотер, говорят, срисовали с озера Серпентайн в лондонском Гайд-парке. А комиссия по охране памятников, как я читал, признала рукотворным почти всё. Кроме одного небольшого куска ручья.

Откуда вода? Раньше её качали из колодца у Уэллхауса, одного из самых старых зданий парка. Над колодцем была стеклянная крышка, и люди, говорят, приходили на неё смотреть как на аттракцион. Потом парк подключили к городскому водопроводу, колодец закопали.

Сейчас в том здании туалет. Но и он необычный: первый компостный туалет в публичном парке Нью-Йорка.

То есть вода в «диком» водопаде, если коротко, из-под крана.

Озеро, которое надо обслуживать

Единственное пресное озеро Бруклина тоже искусственное. Площадь около 24 гектаров. В него и впадает вся эта система из прудов, ручьёв и водопадов.

Воду в нём, по тому, что я прочитал, регулярно обновляют. А в городскую воду добавляют фосфаты, чтобы из старых труб не вымывался свинец. Фосфаты это удобрение, и в озере бурно растут водоросли. Пить из озера точно не надо 😅

Луг, по которому пасли овец

Длинный луг, Лонг-Мидоу, почти миля в длину, это около 1,6 километра. Самый длинный сплошной луг среди городских парков США. Раньше тут были торфяные болота.

Парк спроектировали Олмстед и Вокс, те же, что делали Центральный парк. Луг они задумали так, чтобы с середины не было видно конца.

Деревья здесь сажали заново. Инженер придумал конную машину, чтобы перетаскивать взрослые деревья вместе с землёй. А чтобы луг выглядел по-настоящему, на нём пасли овец.

Единственный лес Бруклина, которого не было

Место называется Равин, то есть овраг. Его так и зовут, единственный лес Бруклина. Но до Олмстеда и Вокса леса здесь не было. Сначала деревья вырубили под фермы, потом на дрова. Всё, что растёт сейчас, пришло вместе с парком. Вот такой лес.

Под лугом, кстати, проложена сетка труб. Она собирает дождевую воду и возвращает её в ручей.

Каменная арка из бетона

Арка Клефт-Ридж выглядит каменной. На деле это бетон, говорят, одна из первых бетонных арок в США. Резать столько камня было бы сильно дороже. Логично.

А дороги по парку спрятаны на разных уровнях: отдельно пешеходы, отдельно экипажи и всадники. Дорожки изогнуты, чтобы за деревьями не было видно города. Поэтому небольшой парк кажется огромным.

Как парк спасали

Были годы, когда парк забросили и он считался опасным. Одна из историй спасения началась с дерева и стихотворения.

Вяз Кэмпердаун посадили здесь в 1872 году. Он не растёт вверх, только вширь. Дерево начало гнить, и в 1967 году поэтесса Марианна Мур написала про него стихотворение. Люди опомнились и вяз вылечили. Романтика.

Она же, по словам краеведов, помогла спасти от сноса лодочный домик. А потом появилась организация, которая восстанавливает парк до сих пор.

Ну и что

Да, лес посадили, а вода из-под крана. Но другого места в Нью-Йорке, где я чувствую себя не в городе, я не знаю. По-моему, Центральный парк стал слишком туристическим, как с открытки. А тут есть душа.

Весь маршрут, от водопада до прудов и арок, есть в выпуске. Начинается он как раз с того самого водопада.

А в вашем городе есть такое «ненастоящее» место, которое все любят? Пруд, который выкопали, или лес, который посадили?

Про жизнь в Нью-Йорке пишу в телеграм, там быстрее, чем выходят выпуски: t.me/pecheritsa_public

Факты о парке сверены с сайтами Prospect Park Alliance и NYC Parks 02.10.2026, остальное по выпуску.

Будучи заядлым геймером, я привык смотреть на карту мира как на игровую: если куда-то уже добирался своим ходом, то в следующий раз можно воспользоваться быстрым перемещением — самолётом. Исключением за всё время была разве что Южная Америка, куда иначе не попасть. Именно поэтому сеть моих маршрутов постепенно превратилась в огромную паутину, опутавшую земной шар.

На этот раз быстрое перемещение должно было доставить меня из России на острова Бачан, расположенные на юге Северных Молукк. Впереди ждали тридцать дней автономного путешествия по морю на надувной лодке, сотни километров пути и полная неизвестность. Но даже с самолётами дорога до места оказалась не такой уж быстрой: поезд, пять перелётов, бесконечные пересадки и ночной паром. Четыре дня почти непрерывного движения. Безумие.

Первым серьёзным испытанием стали китайские аэропорты, где мой рюкзак за две пересадки немного потерял в весе. Опытным путём выяснилось, что китайцы очень боятся всего, чем можно добыть огонь, — даже упакованного огнива. Рюкзак пришлось пропустить через сканер четыре раза, прежде чем проверяющие нашли все запрещённые предметы. К тому моменту я уже сам успел забыть, где спрятал резервные источники огня. Что ж, теперь на случай чрезвычайной ситуации оставалось только старое доброе трение. Буду практиковаться и вспоминать Эда Стаффорда! Варган, к счастью, удалось отстоять, хотя проверяющие явно сомневались в его музыкальном предназначении. Сванская соль тоже вызвала подозрения. Думаю, хотели попробовать. Но нет, не сегодня!

К моменту прибытия в Джакарту здания аэропортов уже начали казаться мне родным домом. Впрочем, постепенно возвращалось и приятное ощущение путешествия.

Во время одной из пересадок мне посчастливилось познакомиться с жителем Молуккских островов, Ганангом, и я с удивлением обнаружил, что индонезийский язык помню гораздо лучше, чем предполагал. Двести с лишним дней занятий в Duolingo не прошли даром — спасибо настойчивой зелёной сове! Гананг оказался родом с Тернате, куда и вылетал следующий рейс.

Попутно понемногу привыкал к съёмке видео. Прежде я редко доставал камеру во время общения с людьми, а теперь собирался создать полноценный документальный сериал. Приходилось учиться снимать происходящее, не мешая самому общению, и постепенно привыкать к мысли, что камера станет моим постоянным спутником.

Последние два самолёта доставили меня на Тернате — небольшой вулканический остров, откуда вечером отправлялся паром на Бачан. Между посадкой и отправлением корабля оставалось всего пару часов, но благодаря Ганангу и его близким я не только успел вовремя, но и поужинал в кругу семьи.

Следом эстафету перенял друг Гананга — Агус. Он был родом с самого Бачана и тут же позвонил куда-то знакомым, чтобы взять мне билет. И шанса расплатиться не дали, всё как всегда. Уже затемно Агус отвёз меня в порт и проследил за тем, чтобы я нашёл свою койку. Условия на судне были те ещё, но работал вентилятор, а тараканы не могли до меня добраться. В общем, всё как на Pelni.

Несмотря на липкое от жары тело, музыку из детских мультфильмов и обнимающихся соседей, спалось удивительно хорошо. Возможно, потому что впервые за несколько суток я смог распрямить ноги. Счастье!

Утром 13 июня я наконец добрался до Лабухи — главного города архипелага Бачан. В небольшом гостевом доме удалось снять уютную комнату за 1100 рублей в сутки, где я собирался провести три ночи. После нескольких дней дороги хотелось прежде всего выспаться, распаковать вещи и убедиться, что всё снаряжение пережило многочисленные перелёты. За окном пели птицы, кукарекал петух, а вокруг царило непривычное спокойствие. Никакого плача, визгов и пианино. Да, мальчик под боком до самой полуночи играл на детском пианино. Теперь же — тишина. Благодать! Для полного счастья оставалось только принять душ, но с этим мне пришлось сильно повременить.

В дверь постучали. Открыв, я увидел перед собой крепкого мужичка чуть ниже меня ростом. Он жестом указал, мол, пойдём со мной! Эм... Спортивная футболка, жидкие усики и искромётная улыбка гостя несколько сбили меня с толку. Он точно не из персонала. Чего он от меня хочет? Почему не говорит?

Видя моё недоумение, незнакомец открыл мессенджер и указал на контакт «Agus». Вот оно что! Оказалось, что вырваться из цепочки знакомств на островах не так-то просто: Агус уже оповестил обо мне одного из своих старых друзей. Так началось наше знакомство с Арманом, человеком, который стал для меня не просто проводником по островному миру, а настоящим другом. И да, он умеет говорить, просто не знал о моём знании индонезийского и стеснялся.

Арман — выходец с Сулавеси, отец троих детей, байкер, капитан и местный предприниматель в одном лице. На Бачане не было привычных нам приложений для вызова такси и доставки еды, поэтому Арман вместе с другом занимался созданием сразу нескольких подобных сервисов. Энергии у него оказалось столько, что за считаные дни моего пребывания в городе мы успели познакомиться с самыми разными людьми и побывать в местах, куда я едва ли попал бы самостоятельно ввиду отсутствия связей.

Первым открытием стала папеда — одно из традиционных блюд Северных Молукк. Готовят её из крахмала саговой пальмы, превращая в полупрозрачную тягучую массу, больше всего напоминающую густой кисель. Есть папеду тоже приходится необычным способом: наматывать на специальные палочки, переносить в тарелку и проглатывать. С первого раза это оказалось не так уж просто! Почти как с суши.

Прежде я не раз слышал о почти полном отсутствии вкуса у саго и удивлялся, как люди способны питаться им всю жизнь. Теперь секрет раскрылся: всё дело в добавках. К папеде подают острый перец, зелень, кокосовый и ореховый соусы, а также рыбу с бульоном, в котором саго начинает играть совершенно новыми красками. В сочетании с остальными блюдами получилось весьма неплохо, хотя к необычной консистенции нужно привыкнуть.

Помимо знакомства с местной кухней, я старался использовать каждую возможность, чтобы узнать больше об опасностях предстоящего маршрута. Особенно интересовали малярия, сигуатера и, конечно, гребнистые крокодилы. По словам местных жителей, с малярией здесь давно не сталкивались, в отличие от денге.

С сигуатерой тоже, казалось, особых проблем не возникало: собеседники рассказывали, что спокойно едят практически любую рыбу, включая крупных барракуд. Впрочем, делать далеко идущие выводы я не собирался и решил на всякий случай избегать наиболее рискованных крупных рифовых хищников. Мне хватит и маленькой «бэби-тюны».

С крокодилами всё обстояло гораздо серьёзнее. На Тернате, как уверяли местные, они практически не встречаются, поскольку остров вулканический и крупных рек там нет. А вот Бачан — совсем другое дело. Здесь крокодилы обитают в реках, мангровых зарослях и прибрежных водах, хотя обычно держатся возле основного острова. По рассказам жителей, всего за пару недель до моего приезда один из них убил десятилетнего мальчика в реке возле Лабухи.

Подобные новости заставляли относиться к опасности со всей серьёзностью. Я собирался покинуть окрестности главного острова уже в первый день путешествия, а в дальнейшем избегать устьев ручьёв, особенно после заката. Впрочем, нельзя было исключать встречу с каким-нибудь крокодилом-путешественником, решившим навестить соседние острова. Прямо как я.

К вечеру первого дня усталость наконец взяла своё, но прежде чем лечь спать, я всё-таки разобрал багаж и проверил снаряжение. К счастью, многочисленные перелёты обошлись без новых потерь. В 70 литрах основного багажа и 28 литрах ручной клади уместилось буквально всё необходимое для месячной автономной жизни: пакрафт, кемпинговое снаряжение, камеры, рыболовные принадлежности и множество мелочей, каждая из которых могла однажды пригодиться. Оставалось правильно распределить вещи по герметичным мешкам, закупить продукты и решить, откуда именно начинать маршрут. Но всё это уже завтра.

Следующим утром у меня включился привычный амазонский режим — ничто не может утомить или остановить. Я обошёл едва ли не половину Лабухи в поисках недостающих рыболовных принадлежностей, нашёл даже здоровенные грузила, которые собирался приспособить для ныряния, а затем отправился за продуктами. Запас получился довольно скромным: три килограмма риса, специи, немного масла, соусы и добавки к питьевой воде. Остальную пищу я рассчитывал добывать самостоятельно — ловить рыбу, заниматься подводной охотой, а фрукты покупать у местных. В этом и заключалась одна из главных задумок путешествия: по возможности жить тем, что дают сами острова. Впрочем, я не то чтобы большой гурман. Скорее гастрономический авантюрист. Обезьян всяких ем...

Тем временем знакомство с Арманом продолжало приносить всё более неожиданные плоды. Однажды он предложил мне сняться в рекламе одного из своих приложений, и я, недолго думая, согласился. Раз уж такое дело, решил взять производство в свои руки: достал камеру, микрофон и приготовился к очередному испытанию индонезийского языка. Кто бы мог подумать, что спустя считаные дни после прибытия на отдалённый архипелаг я буду участвовать в съёмках местной рекламы! Впрочем, как показали дальнейшие события, это было только начало безумного круговорота.

В тот же день Арман пригласил меня на церемонию создания нового клуба байкеров. Мы отправились за город, к красивому месту у моря, где постепенно собралась целая братия мотоциклистов. Пока участники общались и готовились к мероприятию, я занялся своим любимым делом — изучением местной природы. Среди растущих у побережья деревьев удалось распознать менгкуду и уже знакомый мне кетапанг, в плодах которого скрываются съедобные орехи. Подобные открытия имели для меня вполне практическое значение: совсем скоро предстояло добывать часть пищи самостоятельно, а значит, любые сведения о местных растениях могли пригодиться.

Затем началась сама церемония, и совершенно неожиданно мне предложили выступить перед собравшимися с небольшой мотивирующей речью. На индонезийском языке, разумеется. К такому жизнь меня определённо не готовила, поэтому я решил начать в стиле Мартина Лютера Кинга: «Aku punya mimpi» — «У меня есть мечта». Дальше попытался рассказать о людях, о путешествиях и о мире, который ждёт каждого из нас и который гораздо лучше, чем принято даже думать. На русском это звучало бы красиво, но исполнение было то ещё, поверьте. Я бы и на английском не смог!

После моего выступления инициативу взяли старшие участники клуба. Начались торжественные клятвы, которые произносили новые члены сообщества, обещая поддерживать друг друга и приходить на помощь в трудную минуту. На острове такие связи, казалось, имели совершенно особенное значение: эта группа байкеров действительно дышала одним воздухом.

За несколько дней Бачан успел изменить моё отношение к островной жизни. Прежде мне чаще попадались места, где всё существование было завязано на туризме, со всеми вытекающими последствиями. Здесь же я обнаружил большой и самодостаточный мир, в котором люди жили собственной жизнью, а приезжий мог не просто наблюдать за происходящим, но и привносить что-то своё, стать частью этого мира. Я рассчитывал постепенно погружаться в местный быт, но вместо этого сразу оказался в самом его сердце.

Поздним вечером, когда я наконец добрался до комнаты и приготовился отдыхать, Арман прислал мне видеозапись. Оказалось, что на городской набережной проходил большой праздник по случаю юбилея округа. Сам я туда не пошёл — сил уже не осталось, да и перед путешествием следовало поберечься. И вот на сцене, прямо перед многочисленными зрителями, показали ту самую рекламу приложения с моим участием! Я посмотрел видео и только рассмеялся. Теперь я точно стал частью этого острова. Как завтра на улицу выходить?

Три дня в Лабухе пролетели совершенно незаметно. При всей насыщенности происходящего я не забывал и о подготовке: проверял камеры, перекладывал снаряжение, уточнял особенности маршрута и пытался найти подходящее место для старта. Последнее оказалось непростой задачей. Удобного безлюдного пляжа поблизости от города не нашлось, поэтому Арман помог договориться с местными о небольшой заброске на моторной лодке. Меня должны были доставить на необитаемый остров Нуса-Декет примерно в семи километрах от Лабухи, где предстояло собрать пакрафт, переночевать и уже затем отправиться дальше собственными силами.

Вечером 15 июня, накануне старта, я внезапно ощутил давно знакомое волнение. Находясь на другом конце света, с новым багажом опыта и совершенно другими обстоятельствами, я чувствовал себя почти так же, как в ночь перед началом сплава по Амазонке. Вспомнились слова, которые когда-то сказал мне Хуан в Перу:

Делая вдох, мы оживаем, делая выдох — умираем, но ни жизнь, ни воздух никуда не пропадают. Мы просто возвращаем её обратно Земле. Каждый из нас — её часть.

За прошедшие годы я успел привыкнуть к страху перед неизвестностью и научился не позволять ему определять свои поступки. Но одно дело — не бояться отправиться навстречу приключению, и совсем другое — недооценивать связанные с ним опасности. Порой что-то внутри подсказывало, что на фоне Амазонки и Папуа предстоящий месяц окажется почти отпуском с рыбалкой. Разумом я, однако, понимал, что это не так. Худшее, что можно сделать в подобных обстоятельствах, — слишком рано расслабиться и потерять осторожность. На этот раз мне хотелось уйти от привычного городского ритма, замедлиться, но при этом не упускать из виду происходящее вокруг.

Я забрался очень далеко, но хотел ещё дальше – на самый край архипелага, к острову Муари, о существовании которого знали даже не все жители Лабухи. Стоило упомянуть его в разговоре, как некоторые удивлённо переспрашивали: «Куда? Какой остров?» Именно туда мне и предстояло добраться, преодолев множество морских проливов и островов. И показать этот путь.

Незадолго до старта я опубликовал небольшую заметку, в которой рассказал о дороге, новых знакомствах и последних приготовлениях. Завершил её словами:

Не скоро увидимся. Берегите себя и никогда не отступайтесь от своей мечты. Действуйте!

Я готовился ко всему, но совершенно не представлял, насколько ироничным окажется это прощание. Как говорится, хочешь рассмешить бога, расскажи ему о планах.

Утром 16 июня наконец наступил день, ради которого я проделал столь долгий путь. Позади остались месяцы подготовки, бесконечные размышления о снаряжении и маршруте, тревоги перед дорогой и несколько удивительных дней в Лабухе. Теперь мне предстояло оставить всё это позади и отправиться навстречу неизвестности.

Арман подвёз меня до деревеньки на окраине Лабухи, но не оставил: сел вместе со мной в лодку к местному «таксисту», и мы отправились к необитаемому Нуса-Декет.

Остров встретил нас тропической красотой. Прозрачная вода, рыбы, растительность — всё выглядело именно так, как я представлял во время подготовки. Наконец-то я оказался там, куда стремился. Когда-то на острове жили люди, но теперь от них осталась лишь пара развалин: причал и остатки дома.

Арман спросил, точно ли я уверен, что хочу остаться здесь. И я заверил его, что всё будет хорошо. Показал тент, рыболовные снасти и даже распаковал лодку, чтобы убедить моих спутников в собственной дееспособности. Впрочем, о ней многие бы поспорили.

Мы тепло обнялись и попрощались. Семиметровая деревянная лодка медленно отвернула в сторону Бачана и набрала скорость. Приключение начинается.

Наскоро прикрыв снаряжение тентом от накрапывающего дождя, я собрал спиннинг, чтобы наконец-то искупать снасти в море. Сколько зимних часов я провёл в подготовке, думая об этом моменте, кто бы знал!

На одну из проводок пилькера — металлической рыболовной приманки — последовал удар. Прямо в том месте, где незадолго до этого я заметил острый кончик хвоста каранкса, или, как его тут зовут местные, бубары. Ещё один удар — и сход. Вытягиваю снасть — крючок разогнут. Ничего, так и планировалось: с собой есть хороший запас крючков (в том числе потолще), а на новом месте лучше потерять крючок и рыбу, чем ценную приманку.

Сменив оснастку, я сделал ещё несколько забросов и слишком ослабил натяжение у берега: пилькер зацепился за что-то под самым причалом. Попытки выдернуть приманку показали, что я поймал кусок старой сети. И тут возникла первая дилемма. Крокодилы. Их нельзя выбрасывать из головы ни на минуту. Но я находился у острова вдали от каких-либо устьев, мангровых зарослей тоже не было. Зацеп на глубине не более полутора метров. Но такой резкий свал глубины... Страшно, чего уж там!

Немного пораскинув мозгами, я счёл минутный нырок допустимым. Распаковал маску и аквашузы, взял с собой нож и закрепил на маске экшн-камеру DJI Action 6, купленную специально для этого путешествия, чтобы запечатлеть подводный мир и экшн-моменты от первого лица. Нырок. Осмотрелся. Вроде никого. Ещё один. Нашёл место, где состоялся зацеп, но тревожность не отпускала. Ещё одно погружение. Освободил приманку, выбежал на сушу. Фух.

Это может звучать смешно, но не когда ты посвятил несколько часов изучению гребнистых крокодилов и особенностей их поведения. Это один из немногих видов крокодилов, представители которого действительно охотятся на людей. Увы.

Немного придя в себя, я решил посмотреть, что получилось отснять, но камера не включилась. Тут же открыл отсек с батареей, вытащил всё, однако визуально ничего необычного не обнаружил: крышка была закрыта, внутри сухо. Решил потрясти устройство, и на одном из контактов показалась вода. Не может быть. Это же легендарный IP68. 20 метров без кейса. Брак?.. Это настоящая катастрофа.

В тот момент мне было трудно даже подобрать слова. Ведь именно этой камере предназначалась одна из главных ролей в будущем фильме. Съёмка под водой, рыбалка, подводная охота и прочие занятия у самой поверхности моря — всё это я рассчитывал запечатлеть с её помощью. Конечно, оставались ещё DJI Pocket и телефон, но оба устройства предназначались для съёмки в сухих условиях. Лучше бы всё произошло наоборот. Ну хоть искупался...

Постепенно пришло осознание масштаба случившегося. Проблема заключалась не столько в стоимости камеры, сколько в том, что под угрозой оказался весь первоначальный замысел. Я приехал на Бачан не просто ради очередного путешествия, а чтобы снять большой документальный сериал, который помог бы познакомить новых зрителей с моими историями. На протяжении многих лет основным результатом путешествий оставались книги, но без постоянного притока читателей их перспективы становились всё туманнее. Именно поэтому я решил попробовать новый формат и посвятить значительную часть времени видеосъёмке. Литературный дневник в этот раз вообще не планировался — предполагалось, что почти всё происходящее будет рассказано посредством камеры.

Теперь от этой идеи приходилось отказываться или по меньшей мере пересматривать её. Купить новую экшн-камеру на Бачане было практически невозможно, а продолжать путь без неё означало лишиться значительной части будущего материала. Я попытался просушить устройство с помощью силикагеля, надеясь, что оно ещё оживёт, но уверенности не было. В голове постоянно крутилась одна и та же мысль, бьющая плетью: почему я не проверил камеру дома, хотя бы в тазике с водой? Ведь перед дорогой я проверил каждую герму, каждую мелочь, от которой могла зависеть сохранность вещей. А саму водонепроницаемую камеру почему-то оставил без такого испытания.

Винить себя было легко, но какой в этом смысл? Ситуация уже произошла, и теперь требовалось понять, что делать дальше. Можно было продолжить путешествие, сместив акцент на то, что позволяли снимать оставшиеся устройства: сосредоточиться на пейзажах, повседневной жизни, встречах с людьми и рыбалке с берега. Но получится ли тогда создать именно тот фильм, ради которого я столько готовился? Другой вариант — возвращаться в Лабуху, искать замену и начинать всё заново. Однако это означало терять драгоценные дни и, возможно, отказываться от части маршрута.

Пока ещё не зная, что делать, я на автопилоте собрал пакрафт – он в любом случае пригодится. Не оставаться же мне тут жить.

Под вечер вышел в море. Несколько часов бесцельно дрейфовал возле острова, пытаясь разобраться в собственных мыслях. Жара, усталость и голод лишь усугубляли положение. Даже рыбалка не спасала.

Вместо того чтобы наслаждаться первым днём долгожданного путешествия, я искал выход из ситуации, к которой совершенно не был готов. Казалось, ещё утром всё складывалось идеально, а теперь приходилось заново пересматривать планы, над которыми я работал несколько месяцев.

С приходом темноты удалось немного успокоиться. Я сидел на разрушенном пирсе, наблюдая за происходящим под ногами. В воде вспыхивал светящийся планктон, а хищные рыбы то и дело пытались добраться до мальков, которые жались к морским ежам возле опор. Над головой раскинулось звёздное небо с редкими облаками, за спиной темнели джунгли и непрерывно стрекотали цикады. Признаюсь, было немного страшно, поэтому на всякий случай рядом лежал кусок бамбука. Так спокойнее.

Сидя среди всей этой красоты, я вспомнил об антихрупкости — способности не просто выдерживать удары судьбы, но и извлекать из них пользу. Когда, если не сейчас? Возможно, происходящее стоило воспринимать не как окончательную катастрофу, а как повод пересмотреть собственный подход. В конце концов, я по-прежнему находился на островах Бачан, имел лодку, рыболовное снаряжение и достаточно времени, чтобы попробовать придумать что-нибудь новое. Решение оставил на утро. Если силикагель не поможет, придётся определяться с дальнейшими действиями. А пока нужно было хотя бы немного выспаться.

Впрочем, спокойно провести ночь мне тоже не дали. Устраивая ночлег, я поставил лодку прямо на какую-то нору, и ближе к полуночи её обитатель начал возмущаться таким бесцеремонным вторжением. Им оказался краб, которого пришлось связать до утра. С одной стороны, жалко. С другой — есть опять голый рис не слишком хотелось. Вопрос с завтраком, кажется, решился сам собой.

Утром 17 июня я решил, что для дальнейших приключений понадобятся силы, а потому краба всё-таки съел. Мяса оказалось значительно меньше, чем я ожидал, зато из него получился превосходный бульон для риса. К тому же, рыбалка принесла небольшую ставридку, которая придала завтраку особый шик. Впрочем, даже после еды лучше мне не стало. За последние дни я слишком сильно вымотался, и дело было не только в переживаниях из-за камеры.

Автономный быт оказался гораздо тяжелее, чем я рассчитывал. Приготовление риса на костре при температуре выше тридцати градусов превращалось в настоящую пытку, а каждая повседневная задача требовала неожиданно много времени и сил. Нужно было собирать и разбирать вещи, готовить пищу, искать воду, следить за погодой, заниматься лодкой и при этом непрерывно думать о дальнейших действиях.

Стоило решить одну проблему, как возникала следующая, не менее острая. А важные дела, которые не требовали немедленного вмешательства, постоянно откладывались. Например, я так и не смог нормально распределить снаряжение для будущих переходов, хотя прекрасно понимал, насколько это важно. Жизненно важно.

Поломка камеры лишь усугубила положение. Пока я пытался разобраться, как продолжать путешествие без подводной съёмки, организм требовал еды и отдыха, а вокруг накапливались новые задачи. В какой-то момент стало ясно, что действовать дальше в таком состоянии неразумно. Я решил вернуться своим ходом в Лабуху, немного отдохнуть и уже там спокойно пересмотреть планы. Возможно, камеру ещё удастся восстановить, а если нет — попробовать найти ей замену. Кроме того, появилась возможность оставить часть ненужного груза у Армана и подобрать продукты, которые не требуют долгого приготовления на костре.

Прежде чем уйти с острова, познакомился с Мусой, местным рыбаком на небольшом каноэ. Он поинтересовался, всё ли у меня хорошо, предложил дать немного рыбы на обратном пути (как проверит сети), и удалился. Спасибо. Сама доброта, отзывчивость бесценна.

До города предстояло пройти около восьми километров. Я собрал вещи, погрузил их в пакрафт и отправился обратно. Переход оказался не таким простым, как ожидалось: примерно посередине пути море покрылось рябью, и грести стало значительно тяжелее. Зато сама вода была невероятно прозрачной, позволяя рассматривать происходящее на большой глубине. Несколько раз я замечал огромных скатов, а ближе к поверхности — выходы крупных рыб. Я пытался подать приманку, но рыбы неизменно исчезали раньше, чем мне удавалось забросить снасть.

Уже возле Лабухи повстречался местный житель на моторной лодке и предложил «подбросить». Я не стал отказываться. Прицепившись к левому борту на «мягкой сцепке» в виде собственной руки, мы пошли к берегу. По пути выяснилось, что у него две жены, одну из которых он особенно любит, и пятеро детей. Попутно я расспросил его о местных лодках и моторах, прикидывая, во что вообще обходится подобное судно в этих краях. Знакомство сильно скрасило день. В конце концов, именно за такие встречи я и люблю путешествия.

Добравшись до Лабухи, я первым делом принял душ и наконец нормально поел. Арман, который все эти дни помогал мне с самыми разными вопросами, вновь пришёл на помощь. За сытным обедом и холодным чаем удалось немного прийти в себя, а затем впервые спокойно проанализировать произошедшее. И чем дольше я размышлял, тем отчётливее понимал: даже если бы камера не сломалась, я всё равно совершил серьёзную ошибку. Как в первый раз.

Я слишком долго ждал начала этого путешествия и слишком сильно хотел поскорее оказаться в море. В прежних экспедициях всё складывалось совершенно иначе. Например, до Амазонки я добирался около полугода, постепенно привыкая к тропическому климату и местному образу жизни. К началу сплава у меня уже был хороший загар, организм привык к жаре, а повседневные задачи не требовали столько усилий. Здесь же я ещё недавно несколько недель безвылазно сидел дома, занимаясь сайтом, затем провёл четыре дня в дороге, три дня в Лабухе — и сразу оказался на необитаемом острове. Представляете?

При этом я действовал совершенно привычным образом: вкладывал максимум энергии в каждое дело, старался успеть как можно больше и не замечал, насколько быстро расходуются силы. А жара почти сразу поставила меня на место. Я вообще плохо переношу её с самого детства, это мой криптонит. И всё же почему-то меня постоянно тянет туда, где по берегу бегают вараны, а крабы стучат со дна лодки.

Главная ошибка заключалась в том, что я попытался начать новое путешествие так, словно уже давно находился в дороге. Не дал себе времени ни на акклиматизацию, ни на знакомство с особенностями местного быта, ни на подготовку к автономной жизни. Всё хотелось сделать как можно скорее: забросить первую удочку, выйти в море, добраться до новых островов. А оказалось, что даже самые обычные задачи здесь и сейчас требуют от меня совершенно другого количества сил. И прежде чем отправляться дальше, следовало с этим разобраться.

К счастью, при подготовке маршрута я предусмотрел две дополнительные недели на случай непредвиденных обстоятельств. Теперь этот запас мог оказаться очень кстати. Я решил никуда не спешить, разобрать снаряжение в гостинице, избавиться от лишнего и постепенно привыкнуть к жаре. Заодно, благодаря всё тому же Арману, удалось найти жильё вдвое дешевле предыдущего, прямо напротив пляжа. А значит, можно будет спокойно выходить в море, практиковаться в гребле и возвращаться на отдых, не пытаясь с первого дня жить на пределе возможностей.

Предстояло пересмотреть и сам маршрут. Первоначально я собирался идти одной стороной архипелага, а возвращаться другой, но теперь решил поменять направления местами. Запасной путь пролегал по внутренней части островной группы, где берега частично защищены от сильных южных ветров. Это позволяло надеяться на более спокойные переходы и меньшее количество вынужденных остановок из-за погоды. Для первых дней путешествия такой вариант подходил гораздо лучше: можно было постепенно наращивать сложность, а не бросаться сразу навстречу самым трудным участкам. Был, правда, и существенный минус: чем тише вода, тем больше мангровых зарослей со всеми выползающими...

Не менее важным оставался вопрос питания. После мучений с приготовлением риса на жаре я расспросил Армана о местных продуктах, которые можно брать в дорогу. Оказалось, что здесь делают своеобразные сухие изделия из саго «Sagu Tore», которые можно есть с солёными или сладкими добавками, предварительно размочив даже холодной водой. Практически моя любимая фаринья! Именно то, что нужно для дней, когда сил возиться с костром почти не остаётся. Почему я не слышал о них ранее? Сами местные не шибко жалуют их, всё больше уходя в индонезийскую кухню, основанную на рисе. Купить такие палочки можно только на рынке.

В тот вечер я вновь вышел на связь с читателями. За последние дни многие поддерживали меня, предлагали способы восстановить камеру и помогали искать выход из сложившейся ситуации. И мне хотелось сказать им спасибо. Ведь это означало, что одна из главных целей уже была достигнута: путешествие стало не только моим. Люди, находившиеся за тысячи километров от Бачана, переживали происходящее вместе со мной, искренне интересовались событиями и старались помочь. А литературный дневник, который я первоначально даже не планировал вести, постепенно начал складываться сам собой.

Я всё ещё не знал, получится ли восстановить камеру, найти другую или продолжить съёмку в первоначальном формате. Не знал, сколько времени займёт вынужденная остановка и какие ещё сюрпризы приготовят острова, но хотя бы понимал, как действовать дальше.

Первый выход в море оказался коротким, однако дал мне куда больше, чем я рассчитывал. Я увидел удивительный подводный мир, провёл ночь на необитаемом острове, познакомился с новыми людьми и, главное, успел столкнуться с собственными ошибками прежде, чем они привели к действительно серьёзным последствиям.

Впереди меня всё еще ждали острова Касирута и Муари, а значит, мне нужно перестать торопиться, восстановить силы и начать путь заново. Теперь всё будет иначе.

Анонсы новых частей публикую в Telegram.
Маршруты и мои книги — на got1try.com.