Знак (Часть 7 из 8)⁠⁠

Чего я не ожидала дальше, так это то, что Оля последует импульсу, найдёт лопату и пойдёт в указанное место копать. Ей было плевать, что цветы люпина ядовиты для человека. Она обжигалась, когда сок цветов попадал ей на кожу, но продолжала копать, и ей было плевать, что она была в брючном костюме и на каблуках с макияжем - это ничто по сравнению с правдой.

Когда лопата ударилась о нечто твёрдое, когда она увидела кости и рухнула в выкопанную неглубокую яму в окружении столь прекрасных и любимых её мамой, но ядовитых цветов, её кожа была вся ожогах и волдырях от сока люпина.

Помимо прибывшего отряда полиции, приехала так же и скорая, дабы оказать медицинскую помощь Оле. Как физиологическую, с ожогами, так и психологическую...

Дальше мы несколько недель не контактировали с Олей, пока она сама не вышла на связь и не предложила вновь встретиться и вновь в том же блюз кафе, в котором мы с ней виделись впервые.

Я расскажу вам о её отце - Щекотуне теперь гораздо подробнее.

Её отец - Сергей - Щекотун, был довольно приятным человеком со слов Оли и всех, кто его знал. Это я уже узнала после, когда собирала материал о нём и пообщалась со всеми, кто остался в живых из тех, кто с ним был хорошо знаком.

Сергей никогда не отказывал в помощи людям. Он никогда никого не оскорблял и был в целом очень добрым человеком. Немного хилым - худой и в очках, но всё же безобидным.

Да, безобидный будет сказано гораздо лучше.

К Оле он так же относился всегда хорошо. Баловал её подарками и вкусняшками. Кто знает, быть может, пытался откупиться за отобранную маму. Хотя, если судить по его исповеди в письме, то точно нет. Он действительно баловал её от любви.

От искаженной, но всё же, любви к дочке.

Дальше Оля неожиданно замолчала и разревелась. Она никак не могла успокоиться и всё продолжала и продолжала плакать, пока, наконец, не рассказала, то, что вспомнила.

Её отец очень долгое время, она точно не вспомнила до какого возраста, но точно лет до четырнадцати мыл ей ноги практически каждый день.

Сказать, что я удивилась, это ничего не сказать. Ведь в целом услышать об омовении ног довольно удивительно, а учитывая все обстоятельства и историю Щекотуна... Меня это обескуражило.

Тогда я сразу же поинтересовалась, чем он оправдывал это.

Как сказала Оля, что, когда она начала противиться этому ритуалу, отец прикрывался Библией. Мол, что в Библии мытьё ног Иисусом своим ученикам, служит величайшим примером смирения и истинного служения ближнему.

Тогда Оля смирилась с этим, и забыла на долгие годы.

Пока не нашла хижину с запиской и ступнями мамы.

Рассказав, она вновь заревела. У неё началась истерика.

Мне никогда её не понять. Того, что она чувствовала в тот момент, но я понимала то, что всё то время, что она жила с отцом, и когда после была с ним наедине она была в опасности.

И именно это пришедшее к ней знание в блюз кафе и вызвало истерику. Она осознала, что в любой момент могла лишиться не только своих ступней, но так же, и жизни.

Если бы отец любил её так же, как и мать...

______________________________________________________________________________________________________

Я всегда рад конструктивной критике, поэтому милости прошу в комментарии с конструктивной критикой. Для поддержания мотивации и желания писать прошу оставляйте комментарии, ставьте свои оценки и реакции, и если уж совсем захочется подписывайтесь. Всё это очень мотивирует и даёт силы на будущие работы.