Темномирье. Втянутые поневоле: Глава 71
Настрой был боевым. Настя уже представляла, как выбьет всю дурь из Матвея, а потом, глядя прямо в глаза, выскажет всё, что думает о его словах и поступках.
Прокручивая эти мысли в голове, она спустилась на арену и остановилась на заранее отмеченной точке. Матвей уже стоял напротив: он был спокоен, но взгляд то и дело металcя из стороны в сторону, словно он пытался отыскать кого-то, кто настойчиво его звал. И только когда прозвучал первый сигнал, он посмотрел на Настю.
— Привет, — коротко сказал он.
Она кивнула и вытащила эсток из ножен. Казалось, что разговор на этом исчерпан, но Матвей неожиданно продолжил:
— Как насчёт небольшого пари? Условия просты: победитель может загадать одно желание проигравшему. Думаю, что это справедливая сделка.
Настя на секунду задумалась, а потом, пожав плечами, согласилась. Она планировала победить, а если удастся извлечь из этого еще и дополнительную выгоду — так вообще хорошо. На этом их небольшой диалог был закончен, и комментатор объявил о начале поединка.
Матвей сделал шаг вперёд, потом второй, его меч покоился в ножнах. Казалось, что он собирается сдаться без боя, но на третьем шаге он исчез. И только моментальное перевоплощение позволило Насте услышать свист воздуха за спиной и пригнуться, уходя в перекат.
— А я думал, что всё закончится быстро, — вздохнул Матвей уже с мечом в руках.
Он изменился: его кожа стала абсолютно гладкой, а лицо — идеально симметричным. Волосы начали чуть завиваться, а в свете двух солнц в них поблескивали практически все цвета радуги. Глаза сделались ярко-голубыми, а зрачки растворились, превратив радужки в два сверкающих бриллианта; на ушах появились чуть заострённые кончики. Если бы не бой, Настя могла бы подумать, что он очень красив, даже слишком — подобно статуе, высеченной великим мастером. Но было в этом что-то пугающее, неестественное. И довершали этот образ его движения. Он будто танцевал — бесшумно, смертоносно.
— Но я рад, что у нас получится потанцевать подольше, — с безупречной улыбкой сказал Матвей, делая новый шаг вперёд и исчезая.
Только вот в форме фурии Настя могла видеть его смазанный силуэт. Настя вовремя выставила эсток, блокируя выпад сбоку, а затем выхватила из потайного кармана керамбит, заставив противника отступить.
Этого мгновения хватило, чтобы взмыть в воздух, разорвать дистанцию и начать атаковать тенями. Но Матвей их будто не замечал. Царапины и проколы, которые оставались после пропущенных выпадов, моментально затягивались, вновь делая его тело идеальным.
«Чёрт…» — мысленно ругнулась Настя, пикируя вниз и тут же выпуская вперёд хвост с заострённым кончиком. Удар вышел на славу: Матвей успел заблокировать его мечом, но всё равно отшатнулся на пару шагов, чтобы погасить инерцию. Теперь она завладела инициативой.
Настя понимала, что полумерами здесь не обойтись, поэтому сдерживаться больше не собиралась. В ход пошли тени со всей арены, хвост, крылья, ставшие похожими на очень длинные и гибкие кнуты, а также эсток с керамбитами. Она старалась задавить Матвея, заставить выбиться из сил, но он будто не чувствовал усталости, отражая лишь самые опасные выпады.
— А ты молодец, — всё с той же ядовито-безупречной улыбкой произнес он. — Наверное, того, чему ты научилась за эти несколько месяцев, тебе хватит, чтобы не дать себя в обиду в нашем мире, заставить других тебя остерегаться. Но… Сейчас этого недостаточно.
Он остановился. Хвост Насти уже стремился к его горлу, но достичь цели не смог. Кожа Матвея начала сиять. Тени, что были рядом, моментально испарились, а её хвост будто опалило кислотой — Насте пришлось отпрянуть. А её противник тем временем убрал меч в ножны и спокойно пошёл вперёд.
С каждой секундой его свет становился всё ярче. Глаза Насти начали нестерпимо болеть, а хвост и крылья потеряли свои очертания, став похожими на призрачную дымку. Когда между ними оставалось два метра, всё её тело будто запылало. Хотелось закричать от боли, но она сдерживалась из последних сил, стараясь по звуку определить, где находится Матвей, и нанести последний, решающий удар.
«Хоть это и вне правил, но вспомни, кто тебе родственная душа. Если ты позовёшь их — они откликнутся!» — прогремел голос Андрея в её голове. Она понимала, что он говорил тихо и спокойно, но из-за терзавшей тело агонии ей казалось, что он чуть ли не орал на неё. И из последних сил Настя закричала:
— Эреб! Никс! Прошу вас! Придите ко мне! — в эти слова она вложила остатки своих сил.
Но крик боли звучал куда дольше. Тени полностью развеялись, от её истинного образа остались лишь ярко-зелёные глаза и тёмные волосы, а свет стал совсем нестерпимым. «Да остановите уже бой!» — мысленно заорала она. Точнее, она даже не была уверена, что прокричала это только в мыслях.
В ту же секунду свет стал угасать, а боль — стремительно уходить. Вокруг неё появилась приятная прохлада, которая ласково обволакивала всё её тело, даря успокоение и восстанавливая силы.
«С тебя вкусняшки и игры с Сириусом», — раздался насмешливый мужской голос у неё в голове. Он не был похож ни на один другой, который ей доводилось слышать раньше.
Настя с удивлением распахнула глаза и поняла, что приятную прохладу дарил огромный хвост Никс — взрослой волчицы, которым она укутала её. Впереди стоял Эреб и с неким недовольством смотрел на Матвея.
— Спасибо вам… — тихо прошептала Настя, поднимаясь на ноги и вновь беря в руки эсток. — Вы меня очень сильно выручили!
«Деточка, ещё ничего не кончено. Хоть наших сил и хватает, чтобы противостоять ауре этого фэйри, но и этой защиты надолго не хватит», — теперь в её голове говорила Никс, отходя назад, чтобы защитить Настю со спины.
— Не знал, что у тебя есть такой козырь в рукаве! — восхищённо воскликнул Матвей.
Казалось, что его голос звучал спереди, но не успела фраза закончиться, как, он нанёс удар по волчице, заставив её недовольно рыкнуть и лапой откинуть его от себя.
— Вы простите, если вдруг сделаю вам больно. Я искренне.
Настя поняла, что бой был далёк от завершения. Волки стали живой стеной, защищающей её от света и быстрых ударов Матвея, но они не могли атаковать его. И сделать это придётся ей.
Внутри поднялась горькая волна беспомощности. Она всей душой хотела победить, особенно теперь, когда к ней на помощь пришли два величественных гиганта. Но даже усиленные ими тени не могли дотянуться до него. А как только Настя старалась пойти в атаку, выйти из-под защиты волков, всё её тело вновь охватывала нестерпимая боль. И как бы она ни сопротивлялась, как бы ни хотела стереть эту идеальную улыбку с лица Матвея, как бы ни пыталась — ничего не получалось.
Через пять минут тщетных попыток она остановилась, опуская руки и голову.
— Я сдаюсь… — с горечью на губах выпалила она.
Тут же по арене прошёлся громогласный звон, оповещающий о её поражении.
— Простите, Никс, Эреб…
«У тебя всё впереди, юная повелительница», — мысленно отозвалась волчица, и в её тоне скользнула улыбка. В её словах не было ни толики обиды или недовольства. Она будто искренне старалась поддержать Настю: «Приходи к нам почаще!»
Волки начали кружить вокруг неё, постепенно теряя очертания, а её тень с каждым их кругом становилась всё чернее, пока полностью не приняла в себя двух величественных созданий. И даже после того как они покинули её тень, Настя чувствовала незримую связь, образовавшуюся между ними.
«Спасибо вам», — искренне подумала она. А потом нахлынуло понимание, что она проиграла. Вылетела на втором же этапе дуэлей! «А ведь кичилась, что дойду до финала! Уже планировала битву с Данилом! Дура! Тупая дура!»
Горькие мысли жалили изнутри, но Настя поняла, что ещё не время раскисать. Она всё ещё стояла с опущенной головой посреди арены. Следовало хотя бы уйти с достоинством.
— Ты победил. Какое твоё желание? — она чуть ли не выплюнула эти слова, поднимая взгляд на Матвея. Он вновь выглядел как обычный человек. Пропала и та пугающая улыбка, которая так сильно бесила её всё это время.
— Давай встретимся сегодня вечером? Тогда и скажу.
— Хорошо. Вечером так вечером.
Сказав это, Настя развернулась и пошла обратно на трибуну, хотя ей хотелось бросить всё и рвануть к себе в комнату. Она молча опустилась на своё место и уставилась в пустоту. И сейчас она была искренне благодарна за то, что подруги и Лис понимали её состояние и не пытались заговорить.
— Я просто ничто… — наконец, спустя долгих десять минут произнесла Настя, фокусируя взгляд на дуэли внизу. — Проиграть на втором этапе… Андрей точно будет разочарован.
— Я с тобой не согласна, — пожала плечами Лина. — Твой противник был на голову выше тебя. А ты не только смогла продержаться против него, но и призвала Эреба с Никс, а они довольно своевольные.
— Думаю, что они пришли только из жалости, — горько хмыкнула Настя. Её голос дрожал, а чтобы не полились слёзы, она подняла голову к небу.
— Насть, хватит нести чушь! Эти двое никогда ничего не делают из жалости!— вмешалась Вероника, хватая её в охапку и прижимая к себе. — Ты показала очень классный уровень! Или ты хочешь сказать, что один-единственный проигрыш сломает тебя?! Мне казалось, что твоей гордости достаточно, чтобы стать сильнее, а потом, со временем, хорошенько накостылять этой статуе!
Когда она оказалась в объятиях подруги, сил сдерживаться больше не было. Практически зарывшись в её грудь, Настя разрыдалась. Просто так, от обиды, от собственного бессилия. Но не от жалости к себе.
Как бы ей сейчас ни было больно от проигрыша, она знала, что завтра же вновь примется за тренировки. Теперь у неё была определённая цель, которую она собиралась достичь, чего бы ей это ни стоило — победить Матвея. Заставить его гнилую улыбку слететь с идеального лица. Но сейчас нужно было выпустить эмоции.
Настя что есть силы обняла подругу и ещё сильнее прижалась к её груди, заглушая рвущиеся наружу всхлипы. Хоть ей и было стыдно от того, что её видят другие, но сделать с этим она ничего не могла.
