Секта скопцов в XVIII-XX вв
Автор: Дмитрий Зуев.
Введение.
Изучение формирования секты скопцов представляет собой важную задачу, стоящую перед исследователями русской истории. Понимание условий её формирования и того, как секта существовала и взаимодействовала с окружающим миром, во многом позволяет помочь решить проблемы или ответить на вопросы, существующие в российском сообществе на сегодняшний день. Формирование различных религиозных групп происходило в человеческом обществе начиная с появления первых поселений. Поняв условия, этапы, развитие и проблемы, связанные с образованием, существованием и развитием сект на примере секты скопцов, мы сможем понять предпосылки становления религиозных сообществ в целом. Данное исследование поможет изучить, что движет людьми, которые являются приверженцами или адептами тайного религиозного культа, а также выявить проблемы, с которыми секта сталкивается в процессе её образования и существования. Кроме того, данная тема является неоднозначной и недостаточно изученной, благодаря чему у обывателей, мало знакомых с реальными фактами о деятельности религиозных культов, складываются неверные представления о скопчестве и российских сектах в целом. Изучение данной темы позволит более точно взглянуть на отношение приверженцев секты к официальной российской церкви и к Российской Империи как государству. Таким образом, актуальность исследования определяется необходимостью критики и изучения уже имеющихся материалов для лучшего понимания механизмов, обеспечивающих устойчивость религиозных сообществ.
Раздел I. Возникновение и описание секты скопцов.
Перед началом описания секты скопцов необходимо обозначить, что такое секта. Понятие зачастую используется для оскорбительного значения определённых конфессий, либо же течений религиозной мысли. Понятие «секта» можно охарактеризовать как группу людей, объединённых общими верованиями, практиками или идеологиями, которые отличаются от традиционных или государственных религиозных систем. Секты могут быть как религиозными, так и светскими и могут характеризоваться чёткой иерархией, преданностью лидеру и особенными ритуалами. Секты возникали на протяжении всей истории человечества, а их появление часто было связано с социальными, экономическими и политическими изменениям. Религиозные реформы, социальные движения и ответвления определённых групп в связи с особыми ритуалами, могут послужить отличным примером этого. Зачастую секты изолируются, используют особые практики психологического воздействия на своих адептов, с целью соблюдения контроля и идеологии культа. Секты представляют собой многогранное явление, которое требует внимательного и конкретного изучения, что мы и продемонстрируем на примере деятельности секты скопцов, на территории Российской Империи и постараемся выделить определяющие события, в ходе существования секты. Скопцы не прекратили своё существование и после падения Российской Империи, однако они значительно потеряли своё влияние и полностью исчезли к 1940-1950-м гг.
Во второй половине XVIII в. в Орловской губернии существовала многолюдная хлыстовская община, известная как «корабль» Акулины Ивановны преклонного возраста. Во время радения в эту общину пришёл крестьянин из Орловской губернии, впоследствии ставший известным как Кондратий Селиванов. Сначала он притворялся немым, но вскоре заговорил и был признан руководительницей радения «богом над богами, царём над царями, пророком над пророками». Селиванов вскоре так же был признан Акулиной Ивановной за якобы рождённого от неё, непорочной девы, по силе святого духа, сыном божьим. Возмущённый деятельностью хлыстов Селиванов начал проповедовать оскопление как способ избежать наказания за плотские грехи. Однако его учение не прижилось, и он отделился от хлыстов, основав при этом собственный корабль в селе Сосновка, Тамбовской губернии. Он объявил себя «сыном божьим, пришедшим оскопить человечество и спасти его от сладострастия и сокрушения пагубного змия».
Первое известие о кастрации среди бывших хлыстов относится к 1772 г. В центральной России 1771–1772 гг. были весьма благоприятные условия для формирования мистических и апокалиптических настроений. Перед тем как скопцы были обнаружены в Орловской губернии, к северо-востоку от этих мест год свирепствовала бубонная чума, отобразившаяся на народном негодовании и бунтах религиозного и политического характера.
Скопцы завоевали репутацию одного из самых вредных духовных ответвлений в мире, в котором проблема правоверия была не простой. В Российской Империи XIII–XX вв. государственной религией было православие. Поддержка самодержавной власти обеспечивала православной церкви монополию на распространение христианства. Однако государство не было ограничено исключительно одним религиозным течением. Ответвления язычества, раскольничества, а также мусульманство, иудаизм и многие другие религиозные учения так же существовали на территории государства, хоть и имели определённые условности, связанные с ограничениями и гонениями.
Аскетические и мистические традиции православной церкви сохранялись в текстах и обрядах русской монашеской культуры, с которой простой народ был постоянно связан. Странники, которые воспринимались как «люди от бога», ходили от монастыря к монастырю, проповедуя и распространяя культуру по деревням. Основателям скопческой веры были свойственны те же самые признаки отречения, стремление освободиться от рамок общественной и государственной жизни. Проповедники несли за собой идеи, свойственные христианскому учению, однако призыв к оскоплению был их собственным изобретением. Обряд кастрации связан с радикальным искажением православного вероучения. Зачастую адепты и проповедники ссылались на христианские священные писания и находили в них подтверждение своего догмата. Идея заключалась в том, чтобы радикальным ритуалом изменить свою плоть и тем самым спастись подобно мученикам. Скопцы, как и другие самопровозглашённые духовные объединения, отклонившиеся от основной доктрины, считали себя истинными христианами, верными Священному писанию.
Первые скопческие пророки начинали именно как нищие певцы. Основа своей веры представляла у них смесь Священного Писания с фольклором и гласила, что «человек без Святого духа пуст есть и бесплоден». Основными идеями можно считать, что, если верующие «оставят плотяное искушение, честь и славу земную», они «получат небесную и вечную, а плоти ваши будут нетленными», кроме этого «мужчинам следует избегать магнит камня женской лепости и своих отцов и матерей… жён и… детей подобно Св. Георгию, вонзившему меч в лютого змия».
Оскопление не являлось сложной операций. Крестьяне скопили быков и коней. Практика подразумевала удаление части плоти, с которой человек теоретически мог расстаться, без фатальных последствий для организма. Мужчинам удаляли яички, это называлось «малой печатью». Раны обрабатывались целебными мазями на основе свечного воска и масел. Существовала и «большая печать» или же как ещё сообщается в источниках «царская печать», при которой удалялся пенис. Женщинам удаляли соски, груди или выступающие части гениталий. Далеко не все, принявшие веру, подвергались данной операции. Кроме того, операция у женщин не влияла на способность полового акта и зачатия, в связи с чем женщины, покинувшие секту, могли вступать в дальнейшем в брак и рожать детей. Каждый член общины обучался особому поведению и преданиям, благодаря которым он отделялся от окружающего мира. Он давал обет хранить тайну и упражняться в связанных с практикой скопчества ритуалах. Чем больше отклонялась община от общепринятых норм, тем тщательнее она старалась скрыть своё отступничество.
Скопцы были окружены враждебным для них миром на протяжении всех этапов их деятельности. Скопцы хоть и отвергали церковные таинства, обязывались избегать принятых обрядов и свадеб, но в то же самое время, считали необходимым ходить в церковь. Дома же скопцов были устроены невзрачным образом. Однако несмотря на это, они выглядели достаточно необычно, чтобы привлечь внимание посторонних. Дома выделялись своей таинственностью, а их обитатели осмотрительностью и скромностью. По описаниям очевидцев можно понять, что семья обычно состояла у скопцов из нескольких мужчин, двух женщин и девочки или мальчика, что было в целом вполне обычно. Но особенностью выделялось что они избегали разговоры с посторонними и жили «сами по себе». Двери у них постоянно заперты, а толщина забора, которым они огородили двор, крайне большая. По ночам всегда закрывали ставни.
Деятельность секты скопцов зачастую напрямую зависела от действий и речей их духовного наставника. Изначально данную роль занимал Кондратий Селиванов, чья фамилия в документах часто фигурировала как Трифонов, Трофимов или Никифоров. Однако в связи с репрессиями властей, по отношению к секте, он был пойман в 1775 г. и приговорён к наказанию кнутом, после чего вскоре был отправлен в Сибирь. Подвергнув Селиванова телесным мучениям и публичному унижению, отстранив его от общества, ещё больше, чем отстранялся он сам, государство создало все условия, что бы Кондратия начали ещё больше обожествлять последователи культа. Вскоре Селиванов вернулся из Сибири, почти два десятилетия после он жил в Санкт-Петербурге, где нашёл несколько богатых последователей, которые вскоре начали заботиться о его нуждах. Так же в источниках имеется информация, что в 1820 г. Александр I решил положить конец влиянию Селиванова и сослал его в Спасо-Евфимиев монастырь. Там с Селивановым обращались почтительно, где он и скончался в 1832 г. При жизни и после смерти Селиванова данный монастырь посещался скопцами из разных концов России, откуда увозились как «святыня» волосы, просфоры и остатки хлеба, полученные от Селиванова.
Вторым же духовным наставником считается Кузьма Лисин. В источниках описывается он как человек «среднего роста, с лицом вытянутым». Влияние скопцов начало падать к 19 в. в связи с тем, что они столкнулись с гонениями со стороны государства. К тому моменту вышло уже несколько работ, основанных на делах Министерства Внутренних Дел, в которых скопцов обличали в множестве преступлений. Появление нового искупителя было выражено кризисом, связанным с существованием секты. При императоре Николае I меры против скопчества стали значительно жестче. Секта была признана одной из самых опасных, и за простое участие в ней грозило преследование. Преследования вынуждали некоторых скопцов покидать страну и оседать в Румынии или Турции. Города Ясен, Бухарест, Галац, Измаил и Николаевка (расположенная на границе России и Румынии) стали основными центрами их сосредоточения. В Галаце с 1871 г. началось так называемое новоскопческое движение, целью которого было не только развитие теоретических основ учения скопцов, но и улучшение их религиозно-нравственного состояния. Это движение распространилось и на территорию России, где его представителем стал крестьянин из Московской губернии Кузьма Лисин. В результате, в Румынии, под влиянием Лисина и других, с 1872 г. началось движение за смягчение жестокости и бесчеловечности учения скопцов. Признавая важность оскопления в борьбе с плотскими желаниями, румынские лидеры скопчества начали проповедовать так называемое духовное оскопление. В противоречии с первоначальным учением основателя секты, они утверждали, что не обязательно подвергаться физическому оскоплению при вступлении в секту; его можно принять по желанию и даже перед смертью, что позволяет быть членом секты без физического оскопления, ограничиваясь лишь духовным оскоплением, то есть отказом от плотских желаний.
В 1876 г. Лисин был осуждён и сослан в Якутию по решению Симферопольского окружного суда. Находясь в ссылке, Лисин продолжил исполнять роль второго искупителя, о чём свидетельствуют неоднократные жалобы скопца Троицкого селения Василия Беспрозванного. Сподвижник Лисина, Иван Ковалёв, исполнял роль Иоанна Богослова, который ещё в Румынии был назначен таковым от имени Святого духа «устами искупителя». Делопроизводство по жалобам Беспрозванного длилось несколько лет. Лисин внёс смуту в скопчество, и секта разделилась во мнении. Большинство признавали Лисина как нового «искупителя», однако всё равно находились те, кто считал его самозванцем и «вором, насильником и скандалистом».
Всё изменилось в секте, когда в 1905 г. император Николай II позволил скопцам самим выбрать место проживания, и несколько тысяч сектантов вернулись из Сибири. Несмотря на «оттепель» скопчество переживало не лучшие дни и его популярность стала падать. Вскоре после событий 1917 г. и падения Российской Империи несмотря на ожидание «перемен» секта столкнулась с ещё большими гонениями и вскоре полностью распалась.
Раздел II. Отношения секты скопцов с государством и русской православной церковью.
Скопцы привлекали внимание властей и церкви своими радикальными взглядами и практиками, которые противоречили общепринятым нормам общества. Взаимодействие с государственными структурами и церковью варьировалось, и было неоднозначным. Учение и практика скопцов, основанные на идеях аскетизма и отказа от плотских удовольствий, стали вызовом не только традиционным церковным нормам Российской Империи, но и государственной власти.
К XVIII в. образовывалась серьёзная оппозиция по отношению к Православной Церкви. Лидеры новых религиозных направлений считали, что можно спокойно обходиться без церковной иерархии и государственной власти, подчиняя духовную жизнь и хозяйственно-экономическую деятельностью собственным нуждам. В таком отношении формировались секты скопцов, молокан, духоборов и хлыстов. Скопцы, подобно раскольникам, постепенно создавали богатство, действуя сначала в области ссудного, а затем торгово-промышленного приложения капитала. Представители скопчества способствовали процессу ускорения дифференциации крестьянства. Скопческая секта постепенно превращалась в бытовой союз. Влиятельные столичные купцы и фабриканты сумели превратить секту Селиванова в инструмент наживы.
При всякой возможности власти старались вытеснить скопцов из общественной жизни, высылая их в отдалённые уголки империи, где православных было очень мало. Однако действия государства менялись в соответствии с изменением политических тенденций каждого последующего монарха. В духовной атмосфере первых лет эпохи Александра I попытка вернуть скопцов на путь истинный опиралась в основном на «убеждение и вразумление». Николай I предпочитал наводить порядок сугубо бюрократическими средствами, используя доносы для упрощения работы репрессивных органов. Александр II модернизировал судебную систему, в связи с чем постоянно требовались судебные эксперты, для использования карательных мер. Преследования скопцов вынуждали их приспосабливаться и изучать правила, которые регулировали их существование. Опасения властей были обусловлены неуверенностью, что политика скопчества будет распространяться исключительно на собственные физические увечья. Представители правительства считали, что тот лидер, который убедил своих последователей творить над собой оскопление, вполне способен сподвигнуть на совершение более тяжких деяний, в том числе мятеж и государственный переворот.
Конфликты с властями начались с события лета 1771 г. Трифон Емельянов из деревни Маслово Орловской губернии пошёл на речку искупаться. Там он встретил односельчанина Михаила Петрова и заметил физические увечья. Михаил объявил, что он оскопился «чтобы избежать близости с женой». Его отец, Петр Васильев и сосед, Кондратий Порфёнов, сделали то же самое. Трифон пригрозил донести на них, однако все трое вскоре явились к нему и припугнули рекрутским набором. Петров, Васильев и Порфёнов решили не рисковать и выполнили свою угрозу. В скором времени Трифон действительно был отправлен в армию. В 1772 г. супруга Трифона рассказала всё местному священнику, а тот передал информацию вышестоящим властям. Так и началась череда расследований, связанных с деятельностью секты.
Церковные следователи действовали на основании указов от 16 июля 1722 г. и от 9 декабря 1756 г. Первый был издан Священным Синодом в осуждение старообрядческой склонности к коллективному самосожжению. В указе говорилось, что еретики не могут достичь святости, сопротивляясь властям. Второй же указ опирался на более ранние акты о колдунах, объявлял о наказании еретиков за попытки скрыться. Однако вовлекая государство в расследование и судебные процессы над еретиками, императрица Екатерина II настаивала на том, чтобы касающиеся их дела рассматривались исключительно как гражданские и не смешивались с политическими.
В соответствии с указаниями Екатерины щадить «простаков», почти всех обвиняемых выпускали под надзор помещиков, священников или местных властей. Наказали только троих, которых принято было считать кураторами секты. В этот список вошли: Андрей Блохин, Михаил Никулин и крестьянин Алексей Сидоров. Блохин занимался оскоплением других людей, его высекли кнутом в родной деревне и сослали в Нерчинск. Никулина и Сидорова осудили за распространение скопческих идей, их избили батогами и приговорили к каторжным работам. В 1774 г. Селиванов, на тот момент лидер секты, был выпорот и сослан в Иркутск, на каторгу.
Когда Павел I унаследовал трон, он освободил Селиванова из ссылки. Скопцы верили, что император намеревался вернуть старца, своего настоящего отца, на его законное место. Верили они так же и в то, что пророк отказывался признать Павла сыном до тех пор, пока Царь не будет оскоплён. Однако Селиванов по указанию Павла I был отправлен в сумасшедший дом, где тот и оставался, пока его не освободил Александр I.
Несмотря на все дискуссии об общественной вредности секты и извращении догматов христианской веры, на протяжении всего XIX в. власти пытались определить, в чём именно происходят нарушения норм закона. Именно поэтому в дело неоднократно вмешивался уголовный кассационный департамент Правительствующего сената, который занимался апелляционными делами. В 1870-х гг. Сенат постановил, что само удаление гениталий противозаконно только в контексте проповедуемого скопческим учением религиозного фанатизма. Перед лицом репрессивных указов и статей Сенат продолжал отрицать, что религиозные учения преследуются. В 1893 г. Сенат подтвердил, что может только пресекать «действия, несовместимые с охраняемыми государственною властью важнейшими интересами частных лиц, или основными требованиями общественной нравственности». Министерство внутренних дел, в 1890 г. заявило, что надо преследовать сектантов не потому, что необходимо регулировать распространение религиозных идей, а ради защиты общественного благополучия.
Скопцы не представляли особую опасность ввиду того, что они были немногочисленны. Скорее стараясь избежать конфликта с властями, в повседневной жизни они были образцовыми подданными. В родных деревнях и в дальнейших сибирских ссылках они славились трезвым образом жизни, трудолюбием и экономическими успехами в сельском хозяйстве и торговле.
В 1830-х гг. власти начали привлекать медицинских экспертов для предоставления объективных свидетельств, способных опровергнуть фантастические заявления скопцов, которые обычно притворялись, что оскоплены в результате заболевания или несчастного случая. Задачей медицинских экспертов было выявить духовные мотивы, а также классифицировать результаты в имеющихся диагностических терминах.
Иногда церковнослужители деревень старались самостоятельно обличить ересь, подговаривая жителей и настраивая их против конкретных людей. Соседи скопцов начинали называть их масонами, постниками, хлыстами и даже штундистами и молоканами. Обвинение в отступлении от религиозных норм не было редкостью в русской деревне даже в конце XIX в. Если кто-то имел желание сделать соседу гадость или просто избавиться от него, эти обвинения были худшим, что можно было о нём сказать.
Однако чаще всего жители сёл предпочитали закрывать глаза на скопчество до тех пор, пока что-то не нарушало негласных правил «сознательной слепоты». Примером может послужить Харьковское дело 1910 г., когда сельский священник Иоанн Доброницкий, десять лет прослуживший в деревенской церкви дьяконом, дал показания полиции. Его показания дали представление о том, что деревенские жители, включая священника, прекрасно знали о скопцах и деятельности общины. Рассказанные на суде истории свидетельствовали о негласном молчании. В деле сообщалось, что «вспомнив в конце концов, что обязан охранять веру, Доброницкий признал, что попустительствовал греху и должен был известить власти, как только узнал, что творится в деревне».
С наиболее репрессивными практиками скопцы столкнулись при правлении императора Николая I, который велел массово арестовывать их. Сектантов с хорошим здоровьем отправляли воевать на Кавказ, остальных же – работать в Сибирь. Даже сосланные скопцы умудрялись вербовать новых сторонников культа, в связи с чем правительство начинало отправлять их в более отдалённые участки Империи. При императоре Александре II на территорию Якутской области первая партия скопцов в составе 595 человек прибыла в 1861 г. К 1881 г. число скопцов достигало 1211 человек, и ими было основано 12 населённых пунктов под Олекминском.
Ситуация изменилась лишь к 1905 г., когда император Николай II разрешил выехать скопцам из Сибири. Благодаря данному событию количество оскоплений увеличилось, и в результате прошла ещё одна волна процессов, направленная против деятельности скопцов. В 1910 г. в Харькове судили 142 скопца. Год спустя, в 1911 г., в Курске 22 скопца были осуждены. А в 1912 г. в Воронеже было арестовано 80 скопцов.
В ходе революционных событий 1917 г. и последующей гражданской войны секты скопцов были окончательно разрознены. Несмотря на попытки возрождения секты во времена НЭПа, большевики не стали терпеть религиозные ответвления. В 1929 г. появился закон «О религиозных культах», после которого в связи с показательными уголовными процессами и антирелигиозной политикой государства организованные секты окончательно перестали существовать.
Заключение.
Секта скопцов остаётся одной из самых мрачных и загадочных страниц в истории русского религиозного радикализма. Возникнув в XVIII веке как ответвление хлыстовства, это движение довело аскетические идеи до крайности, проповедуя спасение через физическое увечье. Несмотря на жестокие преследования со стороны властей, скопцы сумели создать разветвлённую сеть общин, а их учение просуществовало вплоть до начала XX века.
История скопчества — это не только религиозный феномен, но и трагический пример того, как фанатичная вера может искалечить человеческие судьбы. Их практики шокировали современников, а тайные собрания и финансовые операции порождали мифы и легенды. Сегодня скопцы почти исчезли, но их наследие остаётся предостережением о том, к каким последствиям может привести слепое следование радикальным доктринам.
Изучение этого движения позволяет лучше понять природу религиозного экстремизма, механизмы контроля над адептами и ту тонкую грань, которая отделяет духовный подвиг от саморазрушения. История скопцов — это не просто курьёз из прошлого, а важный урок о ценности человеческой телесности и свободы веры.