Ребекка Куанг. Йеллоуфейс⁠⁠

На что вы готовы ради жизни своей мечты? А если этой жизнью живёт ваш друг, с которым вы в одно время начинали карьеру? Будете ли вы счастливы и спокойны, получив его жизнь себе?

Книга рассказывает именно об этом. Джун - начинающий писатель, дебютный роман которой не произвел того эффекта, о котором она мечтала. Афина же, которая училась с Джун в Йеле, китаянка, родители которой бежали в Америку, когда она была маленькой, стала звездой с момента подписания контракта на свою первую книгу. Новые публикации, огромные гонорары, интервью и любовь критиков - все это есть у Афины. И вдруг, в то время, когда Джун находится в гостях у Афины, вторая давится панкейком и умирает до приезда скорой, а в ее кабинете лежит неопубликованный и никому не известный новый роман. И вот, завершив общение с полицией, Джун шокированная смертью подруги, оказывается в своей квартире, а в ее сумке лежит украденный черновик Афины. Джун дорабатывает черновик и публикует его от своего имени, не упоминая Афину.

Мы практически в любой ситуации можем найти оправдание своей лжи, или даже убедить самих себя в том, что наша ложь - это правда. Вот и героиня долгое время искренне верит в то, что книга и правда ее, ведь черновик был явно не готов к публикации, а для того, чтобы дописать его она погрузилась во всю историческую подоплеку романа. И когда читаешь ее аргументы, понимаешь, что в какой-то степени она пытается убедить саму себя, что не сделала ничего плохого. Но при этом, Джун боится, что все узнают правду об истории создания книги, сделавшей ее популярной. И, как мне кажется, в книге хорошо показан переход от мыслей "Это моя книга. Черновик публиковать было нельзя, именно моя работа превратила его в шедевр" до "Афина, прости, я виновата перед тобой, я присвоила твое наследие". Хоть этот переход и произошел из-за манипуляций и психологического давления, но слова были искренними мыслями, спрятанными глубоко за сотнями оправданий, почему поступок был правильным. Я не осуждаю Джун за поступок, каждый поступок человека его личный выбор, вот только мне не нравится ее самообман. Мне кажется, что лучше, хотя бы наедине с собой сказать "да, я это сделала, ну и что", вместо того, чтобы искать миллион оправданий о том, почему твой поступок не так плох.

В книге несколькими ветками идёт обсуждение тем текущей повестки в Америке, о которых мы слышим и знаем, даже живя в России.

Первая - культура отмены. Когда появляются подозрения в том, что книга не оригинальная работа Джун, множество интернет-троллей набрасываются на нее, как и всегда, даже не пытаясь разобраться, что из этого правда, а что нет. Они устраивают настоящую травлю, требуют не покупать книги, отозвать весь тираж, и больше никогда не пускать Джун в индустрию. Хотя, как и в жизни, в реальности все срабатывает иначе, и продажи только растут. Наверняка, каждый хотя бы раз, хотел что-то посмотреть/прочитать, потому что весь интернет обсуждает, как это плохо.

Вторая - расизм. Скажу честно, я несколько раз пыталась разобраться в этой теме, поскольку во многих фильмах/сериалах, которые я смотрю, так или иначе упоминается эта тема. Однажды я даже спрашивала мнения об этом у человека, который живёт в Америке. Но меня всегда удивляло, как тема борьбы за права одних превращается в разговор о том, как для этого надо ущемлять в правах других. И вот тут я нашла в книге схожее отношение. Джун - белая женщина, которая выпустила книгу о китайских рабочих во время Первой мировой войны. И в сети появляются мнения о том, что она не имеет права писать об этом, потому что это не ее культура, и чего это она вообще лезет в эту тему, это, кстати, один из аргументов, почему книга точно написана не ей. Но давайте честно: а мы правда считаем, что писать свое мнение о каких-то событиях, или рассказывать об исторических фактах, могут только те, кто связан с местом событий на уровне ДНК?

Третья тема касается самого издательского мира, того, как и почему какие-то книги становятся бестселлерами, а какие-то так и пылятся на дальних полках книжных магазинов. Даже задаётся вопрос, действительно ли Афина была таким хорошим автором, или она просто стала удобным вариантом для издателей закрыть вопрос разнообразия авторов, ведь нужно же каждый сезон выпускать новую книгу азиатского автора. Появление бестселлера описывается как решение, принятое в шикарных кабинетах издательств, которое подхватывают маркетологи, и превращают книгу в инфоповод задолго до того, как автор закончит работу над ней. А простой человек, приходит в книжный, и думает, что он выбирает из множества вариантов, какого автора поддержать своей покупкой, хотя в глобальном смысле, выбор за него уже давно сделан.

Эта книга заставляет нас задуматься сразу над несколькими вещами, и казалось бы, основной вопрос в том, насколько правильно поступила Джун, как на ее месте поступил бы именно ты. Но, если честно, меня больше взволновали вопросы о том, кто как и почему решает, что мы будем, а что не будем читать? Правда вокруг нас так много тем, о которых могут писать только избранные, или о которых можно писать только если ты соответствуешь каким-то критериям? Или просто мир, в очередной попытке исправить одну несправедливость, создал другую?