Отдел №0 — Кисловодск, Гриф, часть 1⁠⁠

Гриф еще раз пересчитал вошедших. На этот раз медленнее, потому что после двух суток без сна глазам доверять не стоило.

Шалом выглядел так, как Гриф всегда представлял его только в своих влажных фантазиях. Грязный, мокрый, в каких-то пятнах, с обломком железяки в руках. Гриф испытал короткое злорадное удовлетворение. Главное, Шалом по-прежнему смотрел на окружающий мир с хорошо знакомым отвращением. Значит, с головой порядок.

Киса была непривычно чистая, умытая, без каблуков и в каком-то невыразительном светлом платье. Подол был оборван неровной полосой. Недостающий кусок торчал из кармана Кеши. Сам Кеша был покоцаный, но ничего серьезного. Значит, эти двое как минимум какое-то время были вместе и умудрились друг друга не угробить. Уже неплохо.

Мышь была практически голая, зато в чужом пиджаке. Сочетание выглядело неожиданно занятно. Гриф задержал взгляд ровно настолько, чтобы убедиться, что в ее организме нет совсем уж явных дыр. Куда делась остальная одежда и почему она решила переживать конец света именно в таком виде, можно будет выяснить потом.

Леся выглядела нормально. Что в ее случае ничего хорошего не означало. Плечи опущены, движения экономные, лицо серое от усталости.

Пятеро. Все на ногах. Все узнавали его и друг друга. Никто пока не пытался сожрать соседа. Для двух суток без присмотра результат почти выдающийся.

Можно было бы расслабиться, если бы зубы Грифа не были сомкнуты на шее твари, а сам он не стоял на коленях посреди собственной крови.

Черная дрянь дернулась в очередной попытке уползти под стойку. Гриф сильнее сжал челюсти. Во рту что-то хрустнуло. Хотелось надеяться, что не его.

Говорить было нельзя. Даже если бы пасть не была занята, идея казалась сомнительной.

Превращение остановилось где-то на половине и, судя по ощущениям, решило там и оставаться. Нижняя челюсть все еще выдавалась вперед, суставы не совпадали с теми местами, которые природа когда-то предусмотрела для них, а зубов во рту стало существенно больше, чем требовалось взрослому человеку. Каждый раз, когда Гриф пытался шевельнуть языком, тот находил новую острую поверхность.

Организм явно считал, что выбранная им недоразвитая форма — это верх эволюции. Гриф считал организм ебанатом, но повлиять на него не мог.

— Проходите. Прием уже начался, — повторил голос.

Он шел сразу отовсюду. Из деревянной стойки. Из зеленой лампы. Из приоткрытой папки. Откуда-то из стены за спиной Шалома.

Кеша с подозрением посмотрел на потолок.

— А мы можем не проходить?

— Нет, — ответил Шалом, освобождая дверной проем.

Киса не сводила взгляда с Грифа.

— Что за хуйня у тебя во рту?

Гриф посмотрел на нее, стараясь одним только взглядом передать, что и сам в душе не ведает. Все полезно, что в рот полезло, как говорится.

Черная тварь снова дернулась.

Гриф едва удержал ее. Вместе с движением под его зубами что-то тяжелое прокатилось по зданию. Где-то далеко хлопнула дверь, следом в стене сухо затрещала штукатурка. Зеленая лампа мигнула и на мгновение погасла.

Шалом перестал рассматривать Грифа и перевел взгляд на тварь.

— Она связана с гостиницей?

Гриф моргнул. Наконец-то в компании нашелся человек, который понимал намеки сложнее среднего пальца.

— Насколько? — спросил Шалом.

Гриф чуть приподнял брови и очертил глазами максимально возможный по размеру круг.

Шалом посмотрел на стены, потом снова на тварь.

— Полагаю, ответ «полностью»?

Гриф снова моргнул.

— Охуенно, — сказала Киса. — А чего мы тогда стоим? Давай вытащим ее и…

Гриф зарычал.

Киса осеклась.

— Чего?

Он перевел взгляд на Лесю. Та медленно оглядела кабинет. Провела ладонью по краю стойки, потом коснулась стены. Закрыла глаза.

— Если он отпустит, она уползет куда-нибудь под пол или в стену, — сказала она.

Кеша осторожно отодвинулся от стены.

— Я всегда говорил, что стоять у стен вредно.

— Никогда ты такого не говорил, — нахмурилась Мышь.

— Ну, теперь говорю.

Гриф снова дернул взглядом в сторону Леси. Напучил глаза и постарался руками изобразить передачу твари из его нежных зубов куда-нибудь еще от греха подальше.

Леся нахмурилась, обдумывая пантомиму. К счастью Грифа, она в детстве явно не пропускала игры в Крокодила.

— Могу кое-что сделать. Ненадолго.

Гриф кивнул и тут же пожалел об этом. От движения прострелило половину лица. В глазах потемнело.

— Только это не решит вторую проблему, — продолжила Леся. — Если ей некуда будет уйти, она может просто перестать быть…этим.

Она указала на черное тело.

— А чем станет? — спросила Мышь.

— Чем получится. Может ворсинкой или типа того.

Кеша задумчиво посмотрел на тварь.

— Я бы стал табуреткой.

— Никто не сомневался, — сказал Шалом.

Гриф поймал его взгляд и скосил глаза вниз на извивающуюся тушу.

Шалом заметно напрягся. Нет, не дурак. Все понял.

— Я понимаю, что обычно считаюсь здесь человеком, которому можно поручить неприятную работу, требующую некоторой аккуратности…

Гриф подумал. Потом очень осторожно разжал зубы ровно настолько, чтобы выдавить одно слово:

— Шалом.

Боль была такой, будто кто-то засунул ему раскаленный лом в ухо и начал проворачивать.

Гриф захлопнул пасть обратно, постарался просто дышать через нос, пережидая тошноту. На язык стекала кровь. Часть своей, часть чужой — разницы он уже не чувствовал.

Заметно побледневший Шалом поправил рубашку и приготовился перехватывать добычу. Гриф подумал, что все же высоко ценит личное развитие каждого своего подсвинка и умение вовремя закатать рукава.

Гриф не сразу заметил, что изменилось, но почувствовал, как дышать стало чуточку легче. Кабинет остался прежним: темное дерево, зеленая лампа, стойка, папки. Но взгляд больше не мог зацепиться за углы. Там, где две стены должны были сходиться, пространство словно слегка загибалось и возвращалось само в себя. Леся уже делала свое «кое-что».

Щель под дверью исчезла. Стыки между досками затянулись. Даже крошечная трещина возле лампы сгладилась, будто ее никогда не было.

Леся шумно выдохнула.

— Давай. Только быстро.

Гриф снова посмотрел на Шалома. Отчетливо вымаргивая «три-два-один».

— Уточню для протокола: я вас ненавижу. Всех вместе и каждого в отдельности.

Вблизи тварь выглядела еще хуже. Черная кожа была не совсем кожей — скорее мокрой пленкой, под которой что-то постоянно перекатывалось. Там не было понятных мышц, костей или сосудов. Только вязкое движение и иногда проступающие на поверхности сомнительного происхождения детали.

На секунду из шеи показалось человеческое ухо. Потом глаз. Потом маленький рот с молочными зубами.

Шалом на выдохе протянул руки. Пальцы легли на шею твари чуть ниже зубов Грифа. Всего на мгновение туша обмякла. Потом ее кожа вздулась под ладонями Шалома, пальцы провалились внутрь почти до костяшек. Он дернулся, но не отпустил.

— Блядь. Как же это мерзко!

Киса довольно хмыкнула:

— Растешь над собой.

— Пасть захлопни! — непривычно зло рявкнул Шалом. Если бы Гриф не боялся остаться инвалидом на всю оставшуюся жизнь, он бы обязательно позволил себе широкую улыбку.

Тварь попыталась разойтись у Шалома между пальцами. Левая половина шеи вытянулась тонким черным проводом и метнулась к стойке. Шалом сжал зубы и притянул тварь к себе обеими руками.

Гриф почувствовал, как та напряглась в попытке вырваться и наконец сдалась. Он медленно ослабил челюсти, которые тут же попытались встать на место. Гриф пожалел об этом раньше, чем успел обрадоваться.

Сустав с хрустом ушел назад, мышцы рвануло так, что Гриф едва не приложился лбом о пол. В ушах зазвенело. Он уперся ладонью в стойку и переждал первый приступ.

Человеческой пасть не стала. Стала просто менее волчьей. Гриф радовался, что в комнате не было зеркал. Он и без того не слыл красавцем, а уж с перекошенной рожей, так тем более представлял собой жалкое зрелище.

— Ну? — процедил Шалом, продолжая сжимать и перехватывать черную слизь на манер извращенного булочника. — Может быть, вы наконец объясните, что именно я держу?

Гриф провел языком по зубам. Клык распорол бок языка, и рот снова наполнился кровью. Он сплюнул ее в лужу той крови, что успела натечь раньше. Поднялся с колен. Получилось со второй попытки.

Рядом засуетилась Мышь с надушенным мужским одеколоном платочком, которым она пыталась оттереть от Грифа следы крови и содержимого желудка. Выходило так себе, но она хотя бы была при деле.

Существо смотрело на них чужими глазами, проступавшими то там, то здесь на черной голове.

Гриф несколько секунд просто дышал.

Потом спросил:

— Хозяин…где?

Говорить было почти хуже, чем держать существо. Каждый звук приходилось проталкивать через неправильно собранную челюсть. Кость скребла о кость, мышцы сводило, а где-то глубоко возле уха пульсировало и шумело почти оглушающе.

На гладкой черной морде прорезался человеческий рот.

— Я хозяйка.

Гриф посмотрел ей в глаза. Глаз было много, и ни один не располагал к доверию.

— Не пизди.

Кому принадлежит узел, Гриф и без нее прекрасно знал. Предполагалось найти местного представителя, напомнить ему о старых договоренностях и, если повезет, к вечеру торжественно нажраться за счет командировочных.

Вместо представителя в руках Шалома стекала на пол черная слизь и настойчиво именовала себя хозяйкой.

Либо у бога тут без предупреждения сменился кадровый состав, либо они влезли в существенно более глубокую жопу, чем рассчитывали. Последнее, впрочем, случалось куда чаще, чем работа по плану.

— Где…он?

— Далеко, — потянул один рот.

— А вам зачем? — спросил другой.

— Я тут главная, со мной и говори, — визгнул третий.

— Убила?

— Нет.

— Съела?

— Нет.

Гриф шумно выдохнул, промычал что-то нечленораздельное и махнул рукой всем стоявшим, приглашая их присоединиться к угадайке.

Вопросов, что не воробьи, вылетело сразу несколько.

— С какого хуя ты тут главная? — Киса сразу вцепилась в главное.

— На каком основании, — затараторила Мышь, — вы считаете себя… хозяйкой?

— А ты чо, Бог? — добил Кеша.

— Что случилось с тем, кому это место принадлежало до вас, — Шалом впрягся за всех умственно и физически неполноценных товарищей. На удивление, он хорошо понимал, как вести разговоры с черным слизняком. У Грифа это вызывало смесь гордости, удивления и мыслей о слишком закрытой личной жизни Шалома. — И как именно оно перешло к вам?

— Место мое. Остальное вас не касается.

Гриф помолчал, прикидывая, насколько сильно дорожит возможностью когда-нибудь снова жевать твердую пищу и пить бормотуху из запасов Кисы, не проливая половину на пол. Потом все-таки спросил:

— Как?

На морде твари проступили рты. Один улыбался, другой кривился, третий тихо причмокивал. Маленький рот с тонкими губами обнажил ряд прокуренно-желтых зубов.

Черная масса в руках Шалома мелко задрожала. Сначала Гриф решил, что тварь снова пытается вывернуться, но через секунду понял — она смеется.

— Он не удержал.

Гриф терпеливо смотрел на нее, надеясь, что тяжелого взгляда и не менее тяжелого Шалома хватит. Тварь смотрела в ответ и явно считала сказанное исчерпывающим.

Пришлось снова открыть рот. Гриф был уверен, что она заставляет его говорить специально, чтобы помучить.

— Как?

Челюсть сухо щелкнула возле уха. Боль пришла следом, привычно и обстоятельно заволокла глаза мутью.

— Полагаю, нас интересует более подробное описание процедуры смены владельца, — сказал Шалом, заметивший неловкую паузу. — Желательно без необходимости каждый раз вытягивать из вас по одному слову вместе с зубами Грифа.

Тварь издала булькающий звук, отдаленно напоминающий вздох.

— Я была рядом еще давно. Когда он был больше и сильнее.

Гриф поднял глаза и постарался собрать мысли в кучу. Чем бы ни было существо, распластанное на полу, оно явно знало больше, чем возможно весь Отдел вместе взятый.

— Он держал много всего, — продолжила она. — И иногда ронял крохи.

— Крохи чего? — спросила Мышь.

Пара глаз повернулись к ней.

— Вас. Таких, как вы.

Грифу совершенно не понравилось, с какой легкостью она сказала «вас». Не людей, не тела, не мертвых. Просто «таких, как вы».

Мышь нахмурилась, явно собираясь уточнить, но он едва заметно качнул головой. Потом. Если очень захочется испортить себе остаток жизни еще сильнее.

— Раньше падало много, мне хватало вдоволь наесться. Потом меньше. Потом совсем мало.

Она произнесла последнее почти буднично, но рот на черной морде чуть расширился. Гриф отметил это про себя. Похоже, воспоминания о временах пищевого изобилия согревали ей то место, которое полагалось отводить душе.

Киса заметила это тоже.

— Так ты все-таки крыса помойная, а не госпожа.

Тварь дернулась в руках Шалома, и тот с усилием приложил ее об пол.

— Не отвлекайтесь, пожалуйста, — процедил он. — Когда вам перестало хватать того, что падало, вы залезли сюда?

— Сначала ждала. Потом подошла ближе. Он выгнал.

— А ты вернулась, — сказал Кеша.

— Конечно, но он выгонял меня каждый раз, — продолжила тварь. — В какой-то момент стал бить слабее.

Грифу показалось, что ей нравится рассказывать. Не им, а самой себе. Как любят вспоминать особенно удачную драку, хорошо проведенную ночь или момент, когда удалось урвать что-нибудь раньше остальных.

Шалом поморщился.

— И когда вы убедились, что вас больше не могут прогнать?

— Откусила совсем немного, кусочек. Он почти все забрал обратно, но и мне досталось.

— Дальше, полагаю, объемы росли, — сказал Шалом. — Ваши, соответственно, вместе с ними.

— Да. Я брала больше, а он сопротивлялся все меньше.

Гриф какое-то время смотрел на нее молча. Выходило до обидного просто. Никто не штурмовал Узел, не побеждал Бога и не отрывал у него имущество в честной драке. Мелкая херь годами крутилась рядом и вовремя подсуетилась.

Гриф вспомнил пустые глаза вросшего в алтарь старца, натянутый и истощенный до предела Узел. У таких мест всегда должен быть владелец. Им повезло, что новый держатель нашелся сам.

Гриф еще раз посмотрел на то, что держал Шалом. Вряд ли тварь целиком помещалась в этой куче черной слизи. Слишком многое в гостинице дергалось вместе с ней. То, что он вытащил из-под стойки, скорее походило на какую-то особенно важную часть, которую тварь до последнего прятала поглубже. Сердце, мозг или иной обязательный орган, предусмотренный природой специально для бесформенных черных ублюдков.

— Держишь? — спросил Гриф.

— Держу, — одновременно ответили Шалом и слизь в его руках.

Шалом медленно опустил взгляд на черный комок. Тот снова мелко подрагивал и прыскал черной жижей.

— Неловко вышло.

У Грифа дернулся уголок рта. Манеры, куда же без манер в нынешней ситуации.

— Эм… Насколько хорошо вы справляетесь с контролем этого места? — продолжил Шалом уже за него.

Рты на морде зашевелились. Один поджал губы, второй продолжал улыбаться, третий лениво прошелся языком по зубам.

— Достаточно хорошо, чтобы у меня ничего не могли забрать.

Киса, до этого молча следившая за разговором, взвилась.

— Тогда зачем вам все эти люди? Новые и новые? Зачем так много?

Улыбающийся рот растянулся шире.

— Я должна есть.

Что именно происходило с Узлом, когда хозяйка оставалась голодной, Гриф пока не понимал. Но выяснить это стоило раньше, чем Киса предложит привычный и очень убедительный способ проверки. Судя по выражению ее лица, времени у них оставалось немного.

— Сколько? — спросил Гриф.

— Сколько вам требуется? — перевел Шалом на всякий случай.

— Мне всегда мало.

— Не сомневаюсь. Но сколько вам нужно?

Тварь пошевелилась, и черная масса снова поползла между его пальцами. Шалом без особой нежности сжал ее обратно.

— Я ем, сколько могу. И держу, как могу.

— То есть, — медленно произнес Шалом, — если вы перестаете получать достаточно пищи, однажды кто-то сможет проделать с вами ровно то же, что вы проделали с предыдущим владельцем.

Один из ртов твари презрительно скривился:
— Я умнее.

— Не отдам! — гаркнул другой.

— Другим не достанется! — вторил третий.

***
Следующая часть

***
Предыдущие рассказы серии:
Отдел №0 - Алеша
Отдел №0 - Агриппина
Отдел №0 - Мавка
Отдел №0 - Лихо одноглазое
Отдел №0 - Кораблик
Отдел №0 - Фестиваль
Отдел №0 - Страшные сны
Отдел №0 - Граница
Отдел №0 - Тайный Санта
Отдел №0 - Белый
Отдел №0 - Белый, часть 2
Отдел №0 - Белый, часть 3
Отдел №0 - Любящий
Отдел №0 - Домой
Отдел №0 - Договор
Отдел №0 - Трудотерапия
Отдел № 0 - Труженск
Отдел №0 - Лес
Отдел №0 - Мясо, часть 1
Отдел №0 - Мясо, часть 2
Отдел №0 - Свои, часть 1
Отдел №0 - Свои, часть 2
Отдел №0 - Жильцы
Отдел №0 - Чужие
Отдел №0 - Ахетатон, часть 1
Отдел №0 - Ахетатон, часть 2
Отдел №0 - Кисловодск, Кеша
Отдел №0 - Кисловодск, Киса, часть 1
Отдел №0 - Кисловодск, Киса, часть 2
Отдел №0 - Кисловодск, Лялечка и все-все-все
Отдел №0 - Кисловодск, Спуск, часть 1
Отдел №0 - Кисловодск, спуск, часть 2