Назад дороги нет⁠⁠

Я помню этого Александра, директора одной сети фитнес-клубов. Он был несколько истеричным и баловался химией. Ростом, наверное, под 190. Водил девочек к себе из отдела продаж и даже мальчиков. В последнем я думаю смешаны боязнь близости и желание полного контроля. Ну, и химия с качалкой до добра тоже не доводят с их нездоровым самолюбованием. Ему было под 50, и с матерью он, очевидно, так и не порвал.

Ну, можно точно так же курить в форточку или продолжать пить из родительского бара.

Ну, и винить его вряд ли можно. Те согласны за положение и деньги, а он просто не встретил. Им не нужен был он сам, а для него — это была хоть какая-то движуха и способ чувствовать. Он был в разводе, и у него был ребенок.

Это как в «Солярисе» у Тарковского — он падает на колени перед отцом в самом конце фильма, потому что боится сблизиться со своей женой Хари. Крис не стал мужчиной. Он стал мальчиком. Который наконец заплакал. Но не потому, что вырос. А потому, что сдался. Отдал себя. Отдал свою боль. Отдал свою вину. Отдал свою жизнь. Отцу. Океану. Совести. Всему, что поглотило его. И остался сидеть. На коленях. В этом вечном возвращении.