«Лето, скучали!». Гл. 1. Первый день лета.⁠⁠

Наверное, каждого человека, ждущего чего-то грандиозного, посещало чувство, щекочущие все внутренности. Чем ближе это грандиозное событие, тем труднее уснуть, труднее сконцентрироваться на каком бы то ни было монотонном деле, труднее видеть что-то тусклое, серое, ведь мир становится ярче. Лицо непроизвольно сияет.
Я переживал это из в года в год. С первого сентября, по тридцать первое мая. Это чувство порой мешало, заставляло вспоминать и предвкушать. Я до сих пор не нашёл верного способа как-то противостоять этому чувству. Да и зачем? Оно делало меня счастливее.
Отец хорошо знал, что меня прямо-таки разрывало от ожидания поездки. Он должен разбудить меня ранним-ранним утром, и мы отправимся в двухчасовой путь до Снегирёвки. Я пошёл спать раньше обычного. Намного. Но сна не было ни в одном глазу. Я прокручивал и прокручивал в голове все возможные приключения, начинающиеся уже завтра. Завтра постепенно превращалось в сегодня. Запах июня наполнял мою комнату. Чем пахнет июнь? Цветами и деревьями. Но нет же! Май тоже пахнет цветами и деревьями. Но июнь пахнет счастьем! Обе стрелки часов на моей руке приближались к полуночи. За окном темно и сыро. Как помню, конец мая в том году был богат на обильные ливни. Я встал с кровати, открыл окно, живу я на десятом этаже, и посмотрел на проспект. Редкие машины с гулом и брызгами мчались куда-то. Неужели кто-то может быть занят в такое-то время? Меня расстраивало, что люди проводят этот день так, как проведут и завтра, и послезавтра, и 31 августа: однообразно, не осознавая уникальность каждого дня. Я хотел мира во всём мире и счастья в каждую душу. Думал, как наивный ребёнок, потому что был наивным ребёнком.
Минутная и часовая стрелки застыли на цифре «12». Я высунулся в окно и крикнул: «Лееееето!», надеялся, что кто-нибудь ответит мне: «Урааааа!». Но только капли дождя мочили мои волосы.
Я вернулся в кровать с намерением заснуть. Я желал этого как никогда. Как никогда мне хотелось провалиться в сон, чтобы несколько долгих часов оказались мгновением. Рано или поздно заснуть всегда получается. Я рассказываю это, чтобы вы понимали, каким тяжким было ожидание. Давайте переместимся в момент, когда мы с отцом были на пути в Снегирёвку.
На протяжении всего пути мимо нас проносились совершенно однообразные леса, поля и деревни. Было очень жарко. Так жарко, что волосы прилипали к потному лбу. И не скажешь, что несколько часов назад шёл ливень. Чем дальше мы от большого города, моего дома, тем хуже качество дороги, и когда мой отец начинает огибать ямы по встречке, – мы близко. Ржавая белая табличка «Снегирёвка» на въезде в посёлок была такой родной моему сердцу, что, завидев её я невольно улыбнулся.
Что касается планировки посёлка: частный сектор, где и живёт моя бабушка, речкой разделяется с центром, застроенном пятиэтажными малосемейками. Вообще посёлок довольно большой; здесь есть и порт, и кораблестроительный завод, и вокзал, и много чего ещё, о чём я расскажу позже. Снегирёвка будет одним из главных героев моей истории.
Красный деревянный забор, местами почерневший от старости, окружал двор моей бабушки. Территория огромна – целый мир! И сад размером с Тайгу, и бескрайний огород, и сарай, и баня!
Бабушка встретила нас с отцом у калитки. От её фартука пахло пирожками. Она искренне была рада видеть нас. Мы долго обнимались. Потом она пригласила нас в дом. В доме пахло старой мебелью. Горьковатый, но приятный запах. Мы сели на кухне за стол, в центре которого стояла крупная тарелка дымящихся пирожков с капустой. Бабушка налила нам с отцом душистый чай с бергамотом.– Как школу закончил, Саш? – спросила меня бабушка.Я, жуя пирожок, ответил:– Более или менее. В основном четвёрки.– А как со спортом?– В этом году выиграли соревнование.Я, как и многие двенадцатилетние мальчишки, занимался футболом. Не скажу, что мне очень нравилось заниматься этим видом спорта, не скажу также, что достиг каких-то выдающихся успехов. Родители отвели, поэтому я ходил, не хотел их расстраивать.– Молодец! – бабушка заботливо потрепала меня по щеке. – Возьми ещё один пирожок, я потом ещё напеку.
Дверь на кухню открылась, в помещение вбежал смуглый русый парень – мой лучший друг Ромка. Он точно скучал по мне весь год так, как я скучал по нему. Мы сдержанно поздоровались за руку, ибо мы не девочки, чтобы визжать от радости и задыхаться в объятиях. Смешно, но тогда мы думали именно так. Думали, но в душе хотели и визжать, и обниматься.– Извини, что не встретил тебя. Я очень спешил, но не успел, – сказал Ромка, садясь за стол и беря с тарелки пирожок.
Стоит сказать, что бабушка относится к Ромке так же хорошо, как и ко мне. Она дружна с Ромкиными родителями, поэтому Ромке даже позволено ночевать в доме моей бабушки. Так и будет всё лето! Я смотрел на своего друга, жующего пирожок и отвечающего на какой-то вопрос моего отца, и представлял, как мы будем болтать по ночам обо всём, как будем вставать рано-рано утром, чтобы совершить какой-нибудь авантюрный поступок, а потом весь день разгребать последствия. Вскипятить воду в реке. Раздразнить злобного соседского добермана, а вместе с ним и самого соседа. Устроить локальный апокалипсис с петардами и пакетом молока в центре посёлка. Будучи укушенным каким-то насекомым, заразиться зомби-вирусом. 91 событие! О самых примечательных я вам, конечно, расскажу.
Мы с Ромкой поели и отправились в сад. В саду под яблоней стояла лавочка. Весело в августе сидеть на этой лавочке и ждать, кого первым яблоко стукнет по голове.– А где Денис? – спросил я у Ромки.– Он с родителями на море уехал. Вернуться должен через две недели.Денис был нашим третьим и незаменимым другом. У него был DVD-плеер. Совсем уж дождливыми вечерами мы собирались у него дома и в сотый раз пересматривали «Историю игрушек» или «Кошмар на улице Вязов» под раскаты грома на улице. Спать потом было, мягко скажем, некомфортно. В целом, Денис был неплохим парнем, всегда рассказывающим истории из боевиков, уверяя нас, что эти события происходили с ним лично. Комично: Денис МакКлейн убивает Ганса Грубера, сбросив того с 32 этажа. И мы же верили и искренне радовались, что наш друг вернулся к нам после очередного «спецзадания» целым и невредимым. Гордились его подвигами.
Мы с Ромкой сидели под яблоней, сквозь ветви которой нас ласкали солнечные лучи. Я смотрел на газон перед нами.– Тебе не кажется, что здесь чего-то не хватает? – спросил я.Перед нами большой участок голого газона. Сзади деревья, слева клумбы, справа оранжерея, а впереди пустота!– Да, – задумчиво произнёс Ромка, понимая к чему я клоню.– Давай построим здесь штаб!Глаза моего друга загорелись. Куда же без штаба? Места для планирования спецопераций по спасению Вселенной, спасению Дениски от моря, спасению паучка Гоши, застрявшего в паутине? Без штаба лето немыслимо!– Давай! Он будет с бункером?– Да!– Двухэтажный и с вышкой для дозора?– А то!– И секретная лаборатория там будет?– Конечно будет!
Мы представили перед собой здание штаба. Двухэтажное, с вышкой, с разнообразными антеннами на фасаде.– Но твоя бабушка ни за что не разрешит нам тут строить, – с грустью заметил Ромка.– Конечно разрешит! Я уверен, что ей самой не нравится эта пустота.
И мы со всех ног бросились домой. Бабушка мыла посуду. Отец сидел рядом и читал газету.– Бабушка, можно построить штаб в саду напротив яблони? – спросил я.– Конечно, – подумав ответила бабушка. – Но тогда постригите газон. На высокой траве строить нельзя! Всё развалится.Папа по верх газеты с улыбкой посмотрел на наши с Ромкой озадаченные лица. Мы были готовы рыть бункер, но не были готовы стричь газон. Когда мы вернулись в сад, трава начала казаться выше, а территория больше.– Слушай, – сказал Ромка. – Давай начнём завтра? А то сегодня уже слишком поздно и солнце невыносимо печёт.– Давай, – ответил я.Никакой штаб мы строить уже не хотели. И так тут хорошо! Просторно так!
Весь день мы провели за разговорами. Так проводят время люди, долго не видевшие друг друга. Обсуждают всё, что приключилось с ними, пока они были порознь. Часы пролетают незаметно за такими разговорами. Девять месяцев – очень долгий срок. Очень много событий приключилось с нами.
Так день и подошёл к своему концу. Первый день лета с розовыми облаками. Мы с Ромкой спали в одной комнате на втором этаже. Кровать теплее и мягче, когда спишь там, где хочется спать.
Пора белых ночей, как же она прекрасна! Так и хочется выбежать на улицу в четыре утра, пробежаться босиком по мокрой от росы траве, вдохнуть безмятежности и утонуть в пении птиц. Я позвал своего друга, но в ответ тишина. Он спал. Я не стал его будить. В конце концов столько ещё шансов будет гулять ночью, мечтая о полётах на Луну, думая, что на дворе полдень. Я побежал один. Побежал по холодной траве, обогнал летящую ласточку под лай соседского добермана и добежал до реки. Она течёт и сверкает голубым небом и редкими облаками. Течёт бесшумно, умывая никому ненужные огромные старые баржи на другом берегу. Я кинул камень в реку. «Чпоньк», – самый громкий звук во Вселенной. Ветер молчит, самолёт летит высоко-высоко, пронизывая облака пепельного цвета. Оранжевые тени на тополях. Вечные сумерки. Тут так хорошо! Почему я должен идти спать? Август придёт, а с ним и метеоритные дожди и беспросветная мерцающая звёздами ночная тьма…
Тогда я понял, что от сумерек белой ночи до тёмного зимнего вечера всего ничего. И завтрашний день подкрадывается откуда-то сзади. А за ним ещё день и ещё один. Я говорил про 91 историю. Сейчас это кажется много, но на самом деле это очень мало. Я помню прошлый год, как будто это было вчера. Время движется неспешно, пока ты о нём не думаешь. Я должен вернуться в кровать и не думать о времени. А сегодня уже 2 июня. Июнь заканчивается! Я сделаю всё, чтобы лето длилось вечно!


_______________________________________________________________________________
P.S.: я уже упоминала, что мой семнадцатилетний брат пишет рассказы и повести. Это первая глава его нового романа. По мне так получился очень лёгкий, атмосферный и даже своего рода ностальгический текст.

Брат мой, потому ставлю тег "Моё".

Если интересно, буду периодически публиковать главы сюда.