Часть 2. Ночной режим
Продолжаю рассказывать. В первой части я писала, как наша семья выглядела со стороны в начале девяностых. Соседям по подъезду отец, правда, не особо нравился — его часто видели выпившим, поэтому лишний раз в наши дела никто не лез.
А начиналось у родителей всё красиво. Встретились они в том самом ресторане, где мама работала. Отец тогда был водителем в обкомовском гараже, и они с товарищами заказали там столик, чтобы отметить какой-то праздник. Мама в тот вечер была на выходном и с коллегами там отдыхали. Там и познакомились. Единственное, о чем она не сказала сразу — что у нее уже есть сын. В то время женщине с ребенком было стыдно признаваться в этом.
В восемьдесят седьмом, когда мне стукнуло два года, отец получил от гаража ту самую квартиру, а вскоре уволился и ушел в таксопарк. Примерно в то же время у него появилась черная «Волга» — то ли списанную по старым связям выкупил, то ли еще как-то провернул, я мелкая была, деталей не помню. Мама так и продолжала работать в ресторане.
Квартира была двушка со смежными комнатами: первая — проходная, там жили родители, а дальняя — наша с братом. Жизнь вроде бы наладилась, но со временем вечера в этой квартире стали проходить совсем не тихо.
Мне было примерно лет пять, брату — тринадцать. Обычно при такой разнице в возрасте старшим на мелких плевать, у каждого свои интересы. Но в нашем доме всё работало иначе: брат просто не хотел, чтобы я всё это видела и слышала. Послушной девочкой я, мягко говоря, не росла, но в те вечера, когда дома начинался ад, я без лишних слов хваталась за него и шла следом.
Так было не каждый день, конечно, но в память врезались именно эти вечера.
Отец приходил домой раньше, садился ужинать и выпивал. К десяти-одиннадцати ночи, когда мама возвращалась с работы , он был уже в хлам. Повода для ревности мама не давала, но его дико бесило, что она зарабатывает больше и пропадает на работе допоздна. Под градусом у него сносило крышу: почти с порога начинался ор, маты, обвинения и летели кулаки. Его короночкой был удар головой в переносицу (когда я была постарше он и на мне хотел отработать этот прием, но я знала это и стояла от него на расстоянии вытянутой руки)
Начиналась суета и шум: мама пыталась хоть как-то утихомирить отца, а брат помогал ей его скручивать (поначалу мы просто уходили, потом брат помогал маме) . Что именно там происходило в деталях, я толком не разбирала — помню только крики, возню и то, что они вдвоем пытались его удержать. Потом брат быстро натягивал на меня куртку, и мы выскакивали в подъезд. Мама оставалась в квартире: ей нужно было выдохнуть, прибрать разгром, а потом, когда он окончательно вымотается и уснет, уложить его, а иногда он так и до утра лежал связанный на полу.
А мы шли гулять. В любую погоду: хоть в мокрый снег, хоть в ветер, хоть в дождь. Нам было плевать, главное — уйти подальше от двери, за которой он орал.
К соседям мы не стучались — все сидели по своим норам и делали вид, что ничего не слышат. Вызывала ли мама милицию, не знаю, нас в это время дома не было. Но даже если доходило до заявлений, она их потом забирала — да и времени таскаться по отделениям с её графиком попросту не было. Мы с братом просто наматывали круги по пустым темным улицам мне тогда казалось, что гуляли часа два-три, на самом деле возможно и меньше.
Как именно мы возвращались и заходили в квартиру, я уже не помню — в памяти просто провал. Да и идеальным, тихим ребенком, который всё понимал и сидел как мышка, я точно не была. Помню только, что в итоге мы всё равно оказывались у себя в дальней комнате.
Если спросить, почему мама просто не ушла от него, ответ простой — она любила его и всё терпела,( как далее выяснилось, она и не знала, что такое на самом деле любовь)…
Как, бл..., заблокировать всю эту сопливую поебень? Это Пикабу или телеканал Домашний?