Бюро "Параллель" #4 — Доступ ограничен⁠⁠

Клочок бумаги нашелся утром, когда я уже стоял у входа в здание Бюро и машинально проверял карманы, как перед выездом. Он был сложен вчетверо и прилип к подкладке, будто его туда вдавили мокрыми пальцами. Я развернул его и увидел край рисунка: серые штрихи тумана и полосатый шлагбаум. Желтый кружок сверху был закрашен так плотно, что бумага в этом месте стала тоньше.

Я снова свернул клочок и убрал обратно. Вчера в подъезде я держался за перила и за Сашу. За бумагу я не держался. По крайней мере, так я помнил.

На турникете меня уже ждали. Охранник в форме посмотрел на мой временный пропуск, потом на лицо, потом снова на пропуск.

- Максим Алексеевич?

- Да.

- Проходите. И к отделу кадров сразу. Второй этаж, налево, таблички будут.

Он сказал это так, будто я тут уже месяц хожу и просто забываю дорогу из вредности.

Внутри было буднично. Люди, коридор, двери. На стене - схема этажей и список кабинетов. Я нашел глазами "Отдел кадров" и пошел по стрелке. В какой-то момент стрелка раздваивалась, и я остановился. Вчера я бы счел это мелочью. Сегодня я просто проверил схему еще раз.

Артем догнал меня у лестницы.

- Ты чего завис? - спросил он.

- Не хочу потеряться на ровном месте.

- Правильно, - кивнул он. - На ровном месте тут тоже теряются.

Он посмотрел на мой пропуск, на схему на стене и без колебаний пошел налево. Я пошел за ним.

- Это хуже выезда? - спросил я.

- Отдел кадров? - Артем хмыкнул. - Если не дергаться, выживешь. Главное - не спорь с формулировками.

У двери с табличкой "Отдел кадров" он остановился и ткнул пальцем в мой карман.

- Кстати. То, что ты вчера из кармана достал. Покажешь Жанне. Не мне. Мне такое не выдают.

- Это просто бумажка.

- У нас "просто" не бывает. Ладно, давай. Я ниже. Если что - звони.

Он ушел, а я постучал и вошел.

За столом сидела женщина лет сорока с собранными волосами и стопкой папок справа. На мониторе у нее был открыт какой-то список. Она не подняла голову.

- Фамилия, - сказала она.

- Максим Алексеевич.

Она все-таки посмотрела.

- Фамилия.

Я молча протянул паспорт.

- Так. Максим Алексеевич. Садитесь.

Пока она переписывала данные, я смотрел на стопку бумаг передо мной. Сверху лежал лист с заголовком "Согласие". Ниже - "Обязательство". Еще ниже - "Ознакомлен". У каждого было место для подписи и дата.

- Здесь, здесь, здесь, - она подвинула ко мне документы и ручку. - Подпись совпадает с паспортной. Даты сегодняшние.

Я начал подписывать. На третьем листе я наткнулся на строчку: "В случае частичной или полной утраты памяти обязуюсь незамедлительно уведомить непосредственного руководителя". Формулировка была сухая, канцелярская. От нее становилось хуже именно поэтому.

Дальше шел пункт про "запрет самостоятельного посещения зоны инцидента". Я поставил подпись и подумал, что уже нарушил бы этот пункт, если бы был таким идиотом, каким казался себе в первые дни. Вчерашний подъезд отучал быстро.

- Анкета, - сказала она и положила передо мной еще один лист. - Заполняйте печатными. Телефон. Адрес. Родственники. Контакты на экстренный случай.

Я дошел до строки "Сестра" и замер. Пустая графа смотрела на меня, как проверка. Я поставил ручку на бумагу, вывел первую букву и остановился. Потом аккуратно зачеркнул.

Женщина заметила.

- Что зачеркнули?

- Ничего.

- У вас тут пусто. Экстренный контакт нужен. Мать есть?

- Есть.

- Пишите. И адрес регистрации тоже.

Пока я заполнял, она щелкала мышкой и печатала так быстро, будто била по клавишам, а не набирала буквы. На принтере рядом лежала тонкая полоска бумаги с чужим именем и штрихкодом.

- Фото на пропуск будете сейчас делать, - сказала она. - Без улыбок. Голову прямо. Очки снимите, если носите.

- Не ношу.

- Хорошо.

Меня посадили на стул перед белым экраном. Камера щелкнула. На секунду я увидел себя в маленьком окне предпросмотра - уставший, с теми же глазами, которые вчера смотрели на лестницу и пытались держать счет.

Она распечатала пластик и вложила его в прозрачный держатель.

- Это временный. Постоянный будет после медкомиссии. Сейчас - кабинет 214. Медик. Скажете, что вы "новый". Они знают.

Я взял пропуск. На нем было мое фото и фамилия. И еще одна строка мелким шрифтом: "Категория допуска". Вместо слова там стояла буква и цифра. Я хотел спросить, что это значит, но женщина уже отвлеклась на следующую папку.

Я вышел из кадров в коридор с папкой и пропуском в руках. На листке сверху было написано: "214", потом "219".

У стены стоял парень примерно моего возраста. Он держал такую же папку и смотрел на таблички, как на задачу. На обложке ручкой были выведены стрелки и цифры - он уже пытался составить себе карту.

- Ты тоже новый? - спросил он.

- Да.

- Матвей, - сказал он. - Мне сказали: 214, потом 219. Я уже дважды прошел мимо этой развилки.

Он показал на коридор. Там висели две стрелки, обе уверенно обещали "214".

Мы пошли вместе. Сначала все было нормально: дверь, номер, дверь, номер. Потом номера перескочили. После 212 мы увидели 209.

Матвей ткнул пальцем в свою бумагу.

- Может, мы в другом крыле?

- Не похоже, - сказал я и посмотрел на стенд со схемой. По схеме мы должны были видеть 213.

Мы повернули назад и через несколько шагов снова вышли к развилке. Только теперь рядом с ней стоял автомат с кофе, которого минуту назад не было. И табличка "214" висела выше, чем была.

Матвей дернул ручку ближайшей двери.

- Если мы разделимся, будет быстрее. Я туда, ты туда.

- Нет. Не отделяться, - сказал я.

Он посмотрел на меня так, будто я уже начал командовать.

- Это правило, - добавил я. - Возвращаемся к последней понятной точке.

- Какая точка? Тут все одинаковое.

По коридору проехала тележка. Ее толкал мужик в рабочей куртке. На тележке лежал серый запечатанный пакет с пластиковой биркой. На бирке было: "5Б. Утилизация по протоколу. Не вскрывать".

Я успел прочитать только это, и тележка уже ушла за поворот. Матвей тоже прочитал. Он перестал тянуть двери.

- Это что? - спросил он.

Мужик даже не обернулся.

- Не ваше, - сказал он. - И не здесь стоять. Ко мне.

Он прошел мимо, потом вернулся, как будто решил, что мы не справимся даже с прямой командой.

- Новички? - спросил он уже нормально. - Пропуск есть?

Я показал.

- Хорошо. Значит, слушаем. Это не разрыв. Это шов. В здании их много. Остатки после закрытий. Иногда коридор уезжает на метр, иногда на этаж. Если таблички не сходятся, не спорите и не ищете обход. Возвращаетесь и зовете дежурного. Поняли?

- Да, - сказал я.

Матвей кивнул.

- И еще, - добавил он. - Геометрия в поле и геометрия в коридоре - родня. Только в поле она жрет, а тут ее держат. Пока держат.

Он вывел нас к той же развилке, но теперь она была одной. Одна стрелка, одна табличка.

- 214 там. 219 дальше. И хватит гулять, - сказал он и ушел вместе со своей тележкой.

Я дошел до 214 и постучал.

Внутри не было ни аптечных пузырьков, ни привычного больничного хаоса. На столе лежали одноразовые папки, стопка бланков и запечатанные перчатки. За столом сидел мужчина в медицинском халате, а рядом - женщина с тонометром.

- Максим Алексеевич? - спросил мужчина, не поднимая глаз от листа.

- Да.

- Садитесь. Давление. Пульс. Потом пару вопросов.

Женщина надела манжету и посмотрела на меня так, будто пыталась понять, сколько во мне проблем и сколько из них можно решить словами "это пройдет".

- Голова кружилась после выезда? - спросил мужчина.

- Да.

- Тошнило?

- Да.

- Сон?

- Плохо.

Он поставил галочки.

- Это нормально. Геометрия часто дает по вестибулярке. У вас в рапорте будет отметка. В лифты без надобности не лезть. По лестницам - аккуратно.

Он сказал "геометрия" так, будто это диагноз.

- Еще вопрос, - добавил он. - Самостоятельно в зоны инцидентов не ходили?

Я выдержал паузу и ответил честно.

- Нет.

Женщина сняла манжету. Мужчина подписал бумагу и положил ее в папку с моим именем.

- Дальше - инструктаж по безопасности. Кабинет 219. И к руководителю потом, если вызовут.

Кабинет 219 оказался комнатой с экраном и рядами стульев. На стене висел плакат с пунктами, написанными крупно, как для детей: "Не отделяться", "Не импровизировать", "Фиксировать маркеры", "Не разговаривать с сущностями". Под плакатом сидели двое мужчин в одинаковых куртках и пили кофе из бумажных стаканов.

Один из них посмотрел на мой временный пропуск.

- Новенький?

- Да.

- Садись. Сейчас начнем.

Матвей сел рядом и положил папку на колени. Стрелки на обложке смотрели вверх, как будто и здесь пытались выбрать правильный коридор.

Инструктаж был без пафоса. Никаких историй, никаких героических речей. Только сухие правила и примеры, которые звучали хуже любых историй.

- Индексы в рапортах простые: цифра — класс, буква — тип, - сказал инструктор. - П — психо/сон, И — информационный, Г — геометрия, Б — био, Э — энергетика.

Матвей быстро что-то дописал на своей обложке и, не поднимая головы, спросил:

- А если два типа?

- Через плюс, - сказал инструктор.

- Если вам сказали "не геройствовать" - это не фигура речи, - сказал инструктор. - Это способ дожить до следующего дня.

Я кивнул. На этом моменте мне не хотелось спорить.

Когда все закончилось, мне выдали еще один лист - "Ознакомлен с протоколами". Я подписал и вышел в коридор.

Возле окна стоял терминал с доступом к внутренней системе. На экране было меню с разделами. Я уже проходил мимо, когда заметил на боковой панели пункт "Реестр инцидентов". Он был серым, но кнопка "Поиск" работала.

Я остановился. Это было глупо. Это было очевидно. Поэтому я нажал.

Поле поиска приняло первые буквы "пере". Список ниже мигнул и выдал несколько строк. В одной из них было слово "Переезд". Рядом - дата. Пять лет назад. И короткий индекс, как в учебнике, который мне показывала Жанна: 3П. Дальше - пометка "Доступ ограничен".

Я нажал на строку. Список исчез, и на экране появилось окно: "Отказано. Доступ ограничен. Запрос зарегистрирован".

Кнопка "OK" была единственной.

Я нажал "OK", вернулся в меню и переписал индекс и дату на обороте пропуска. Это было единственное, что я мог унести.

- Не советую, - сказал голос рядом.

Я дернулся и обернулся.

Мужчина в темной рубашке стоял слишком близко, чтобы это было случайно. Он убрал телефон в карман, как будто только что дочитал уведомление. На его бейдже была фамилия, и ниже - подразделение. Не "кадры", не "поле". Что-то лабораторное.

- Это не для вас, - сказал он спокойно. - Реестр по вашему уровню закрыт. И на обороте пропуска не пишут.

- Я ничего не открыл, - сказал я.

- Открывать не надо, - ответил он. - "Запрос зарегистрирован" вы видели?

Я не ответил.

Он говорил без угрозы. Именно это и раздражало.

- Вам куда? - спросил он, будто вспомнил, что я вообще человек.

- К Жанне, - ответил я, не думая.

Он кивнул.

- Тогда не задерживаю. Если нужен доступ - через руководителя. И пропуск не расписывайте.

Он ушел, растворившись в коридоре так же спокойно, как появился.

Я стоял и смотрел на терминал. Экран уже погас, вернулся в заставку. На ней была эмблема Бюро и короткая надпись: "Доступ по уровню допуска". Мой уровень был буквой и цифрой на пластике.

К Жанне я попал ближе к обеду. Секретарь в приемной попросила подождать. Я сидел на стуле и держал в руках папку с бумагами. Она была тонкая, но в ней уже было мое имя, мои подписи и даты.

Когда меня наконец позвали, Жанна подняла на меня глаза и сразу сказала:

- Быстро.

Это было не про скорость. Это было про то, что лишних слов не будет.

- Отдел кадров прошел? - спросила она.

- Да.

- Медик?

- Да.

- Инструктаж?

- Да.

Она кивнула.

- Рапорт по подъезду напишешь сегодня. Коротко. По факту. Без "мне показалось". И приложениями не играйся.

Я достал из кармана сложенный клочок бумаги и положил на край стола.

- Это было у меня. После выезда.

Жанна посмотрела на рисунок, не трогая.

- Это в опись. Леониду отдашь. Он оформит.

- Я не брал, - сказал я.

- Я верю, - ответила она ровно. - И именно поэтому это в опись.

Жанна взяла мой временный пропуск двумя пальцами и провела его над считывателем на столе. На экране рядом мигнула строка: "Реестр инцидентов. Поиск: Переезд".

Она вернула пропуск мне, не меняясь в лице.

- Максим, - сказала она. - Ты сейчас сделаешь одну вещь правильно. Ты не будешь лезть в старые дорожные случаи.

Я молчал.

Она посмотрела на мой пропуск, который я держал в руке, и на секунду задержала взгляд там, где я писал ручкой.

- Я сказала - не будешь, - повторила она. - И это не просьба.

- Почему? - спросил я.

- Потому что я не хочу потом собирать тебя по частям, - ответила она. - И потому что ты там не найдешь того, что ищешь. Найдешь другое.

- Вы знаете, что там было, - сказал я.

Жанна затушила сигарету в пепельнице, хотя я не видел, чтобы она ее зажигала.

- Я знаю достаточно, чтобы тебе не понравилось. Всё. Иди. И отдай бумагу Леониду.

Я поднял клочок со стола. На секунду рука зависла. Потом я сложил его обратно и убрал в карман, как велела она, только не себе, а в мир, где все должно быть "в опись".

В коридоре я остановился и посмотрел на оборот пропуска. Индекс и дата были там. Чернила не стерлись.

Я сунул пропуск в держатель, повесил на шею и пошел искать Леонида.

Леонида я нашел не в коридоре и не в гараже. Я нашел дверь с табличкой "Техблок" и считыватель под ней.

Я приложил пропуск. Замок щелкнул. Внутри были стеллажи с кейсами, столы, принтер для этикеток и коробки с одинаковыми серыми пакетами.

Леонид стоял у стола и что-то отмечал в ноутбуке. Он поднял голову и коротко кивнул.

- Давай, - сказал он.

Я достал клочок бумаги.

Леонид надел перчатки, взял бумагу за край и положил на стол так, будто это было не про грязь, а про правило. Потом достал прозрачный пакет, вложил туда клочок и застегнул.

- С какого выезда? - спросил он.

- Подъезд. Геометрия.

- По классификации?

- 4Г, - сказал я. Слова звучали как чужие.

Леонид кивнул и начал печатать. Экран от меня был закрыт его плечом, но я видел верхнюю строку: "Опись. Привязка к делу".

Он ввел пару слов и замер.

- Что? - спросил я.

Леонид молча развернул ноутбук ко мне.

В поле "Совпадения" светилась одна строка: "Переезд. 3П. Доступ ограничен".

Я смотрел на это и понимал простую вещь: это не должно было стоять рядом.

Леонид быстро закрыл окно и снова развернул ноутбук к себе.

- Не смотри, - сказал он.

- Это ты сделал? - спросил я.

- Я набрал "шлагбаум". Он сам предложил, - ответил Леонид. - И теперь это уже не про меня.

Принтер пискнул и выплюнул этикетку. Леонид сорвал ее и смял, даже не читая. Нажал печать еще раз. Принтер выплюнул вторую.

Леонид посмотрел и выругался коротко, без мата.

На этикетке было: "Переезд. 3П".

Он выключил принтер, достал маркер и написал на пакете от руки: "4Г. Подъезд. Приложение".

Дверь в техблок открылась, и в проеме появился тот самый мужчина в темной рубашке.

- Леонид, - сказал он спокойно. - По акту. Пакет.

Леонид даже не обернулся.

- Иди отсюда.

- У меня распоряжение, - сказал мужчина.

Леонид поднял голову и посмотрел на него так, как смотрят на человека, который слишком уверен в своей бумаге.

- Поручения носят через руководителя, - сказал Леонид. - Ты слышал.

Мужчина мазнул взглядом по моему пропуску и снова посмотрел на Леонида.

- При посторонних не делаем, - сказал он. - Убери его.

- Иди, - сказал Леонид уже мне. - Сейчас.

Я вышел в коридор и остановился за дверью.

Из техблока больше не донеслось ни одной фразы. Дверь закрылась. Замок щелкнул.

Я достал пропуск и посмотрел на оборот. "3П" и дата были там. П - психо/сон. Это звучало хуже, чем геометрия.

Я повесил пропуск на шею и пошел к выходу из здания, не оглядываясь.