Анима. Потасовка⁠⁠

Мы долгое время находились в отделении без выхода на прогулки. Нам говорили, что в заборе есть брешь, мол по этой причине нас и не выпускают погулять, но причина была на самом деле в другом и всё из-за череды случайных событий.

По первой в нашей палате я стал общаться с ещё одним парнем – Мишей. Он был моей отдушиной в большей степени, для шуток и дурачливости. Вообще все в палате общались, случилось так, что все мы совпадали по нашим характерам, такое происходит на самом деле редко, и от того мы были постоянно вместе. С Мишей же вышла такая история, что у него на теле от каждого сильного прикосновения появлялись синяки. Не знаю, что у него за заболевание, как говорил он сам кардиодистрофия. В итоге, что мы сделали: все же мужчины, это бородатые дети, мы стали дурачиться и превращать его в панду. Да, делали ему синяки на теле и смеялись над ним. Уточню, что ему совсем не было больно. Правда синяки, конечно, украшали постоянно его тело.

Пока их не заметил его лечащий врач. Тогда-то и прекратились наши прогулки наружу. Начались допросы, пытались найти кто же его избил. Всё было тщетно. Он молчал, ведь мы его действительно не били и все продолжали страдать. Пока события не завертелись.

В отделение привезли новенького. Так же кавказец, как и Вано, да только другого рода и толка. Именно такой, каким часто выставляют кавказцев в сми и медиа. Вёл себя, как царь, без единого намёка на адекватность. Сразу же начал сколачивать свою шайку и запугивать других пациентов. На него уже начали жаловаться и это было только началом.

Следом случился инцидент уже непосредственно между мной и им. Тогда я шёл в туалет, уже не помню по нужде или же покурить, главное, в крыле, где как раз находился туалет он тогда мыл полы. Я аккуратно вышел из двери и, как любой нормальный человек пристроился к стенке и пошёл вдоль неё, чтобы не пачкать только помытый пол. Что сделал он? Он кинулся на меня, без единого слова. Мы повалялись, побили друг другу морды и разошлись. Теперь синяки появились и у меня.

В отделении стало ещё хуже, теперь нас начали ограничивать не только прогулками, а также с личными вещами, как например с книгами и в том числе и сигаретами. Выдавать сигарет на день стали очень мало из наших же личных пачек. Кульминацией всего это стал вызов к заведующему. Он вызвал вначале Мишку, а после меня. Я до последнего отнекивался и говорил, что не знаю, что случилось. Упал, ударился, от того и синяки. В итоге он не выдержал и сказал, что если я не сознаюсь, кто это был, ох как же мне не хотелось этого говорить, сослыть стукачом не было никакого желания, он сказал, что если я не сознаюсь, то карательная медицина будет применена на полную катушку. Тогда отправлюсь я домой не обычным человеком, а в виде овоща, как Паша. В нашем отделении был мужчина, Паша, как раз стал овощем после употребления спайса. Подумав пару минут, я всё же сознался.

Того кавказца увели в основное отделение Анимы и более его не наблюдали, а в нашем отделении жизнь вновь вошла в своё русло. Настало опять спокойствие, леность и безмятежность. И мы вновь начали выходить на прогулки.