... в ритме
Он не ленился взбивать сливки, играя словами - сначала любовался, а потом сдувал маслянистую пену с видимого многообразия самых разных событий и явлений. Ему нравилось использовать всю эту мишуру для наслаждения. Он превращал слова в острую приправу для наваристой каши собственного мироощущения, в котором всегда было место для настоящего праздника - праздника Духа - не видимого и не ошущаемого другими. На него часто накатывали волны универсальных коллективных желаний, которые он равномерно распределял на отдельные части: "Власть, секс и деньги - вот, двигатели прогресса современной человеческой цивилизации. Технические усовершенствования и научные открытия нужны людям лишь для удовлетворения первобытных инстинктов и замутнëнных желаний. Всё это укореняется на незыблемой основе древних мифов и религиозных представлений об устройстве вселенной и человека. Интересно, когда же прекратилось подлинное развитие человечества? Или оно вовсе ещё не начиналось?“ - любил рассуждать он подобным образом.
Ей давно уже снились странные сны: стайка девочек-подростков шумно выскакивает на улицу после вечеринки - вокруг ни души, потому что все смотрят футбол - у-ух! Наконец-то свобода! У-у! - заполняет пространство девичий возглас... Смена декораций - теперь она находится в глубокой яме. Пытаясь выбраться из неё, цепляется за подвижные и хлипкие стены. Когда ей уже почти удаётся выбраться... - всё вокруг осыпается как песок - и она снова оказывается на дне. Про это она вроде где-то уже читала... да, да... точно - у какого-то японского автора. Потом картинка опять меняется, и она оказывается на берегу океана - не моря, а именно океана. Почему-то совсем одна... ждёт прилива - и вот он начинается! Только она собирается отойти от приближающейся волны, как вдруг оказывается на небе и видит чьё-то старушечье лицо - такое знакомое! Она не может вспомнить... кто это? Потом догадывается...- это её лицо! - пугается, что так постарела, но радуется, что выбралась из ямы. Вдруг просыпается...
попадая уже в другой сон.