Сталкинг форэва. Рассказ двадцать второй⁠⁠

Это продолжение. Начало тут: Часть 1. Знакомство с лесом. Рассказ первый

Тёрки и междусобойчики бывшего и продажного начальства в заднице мира , конечно, увлекательны, но у меня было ещё одно дело в этих пенатах. Нет, само собой разумеется, я бы отвёз Терехова из больницы домой по-любому, всё же, как ни крути, он один из коллектива, по факту настоящий резидент, хоть и без рамочки из документального оформления. Но  вся эта катавасия имела и двойное дно.

Я завёл «Соболя», выехал за пределы Мошенского, и, на границах Мордора, в кустиках, сменил номера автомобиля на другие, отражающие принадлежность к вездесущим подмосквичам. В «Соболе» всегда лежало три-четыре комплекта разных, которыми нас снабжали приданные гаишники. Были даже жёлтые и чёрные, военные, но их мы пока не использовали.

После этого действа я в районе часа покрутился по пыльным грунтовым дорогам, пару раз сверился с картой, и выехал в неожиданном для меня месте к асфальтовому шоссе, на краю соседнего, Феновского района. По асфальту ехать было совсем недолго, вскоре я свернул с дороги и спрятал машину от посторонних глаз за неширокой, но густой лесополосой. Прямо передо мной был крутой обрыв, спускавшийся к речке, довольно быстро текшей между двух высоких берегов. Здесь была излучина, вдоль берега были многочисленные затоны и омутки и отлично клевала разнообразная рыба. Одно из тех мест где приятно посидеть на берегу, на стульчике, закинуть поплавок и подумать о вечном. А так же встретиться без палева с оперативным источником.

Место было отличное. Красивое, непосещаемое, рядом с пустынной асфальтовой трассой. Местные сюда не ходили, предпочитая более дикие и далёкие места, а народ, катающийся по трассе, почти не останавливался.

Не торопясь, я вытащил из микроавтобуса прихваченный стульчик и пластиковую коробочку с заранее купленными червями. Нашёл себе удобный выступ над почти чёрной, торфяной водой, кружившейся в этом месте ленивым водоворотом, и закинул свою лёгкую пятиметровку (классическая и дорогая «Сальма», подарок жены, идеальной во всех отношениях). Рядом, на притащенное полешко, положил пакетик с приобретёнными в Мошенском свежими пирожками (два с яйцом и зелёным луком, и один с капустой, нестареющая классика). А в рукоятку кресла вставил бутылку колы. Обед на природе.

Есть, конечно, в оперативной милицейской работе свои плюшки! Такие как сейчас. Это тебе не в офисе горбатиться над кучей бумаг писарем (хотя и такие дни тоже есть) и не за станком стоять.

В ожидании своего колхозного конфидента я не только сожрал все пироги, запив их колой, и закурив это всё дело сигареткой, но и поймал трёх, разного размера окуньков. Хорошо, что ни одного я не проворонил, и вытащил вовремя, терпеть ненавижу, когда они проглатывают крючок. Рыба была мне не нужна, ловил я для эстетики и ради процесса, поэтому окуни были после поимки благополучно отпущены обратно в чёрные воды реки.

Вскоре после визуального знакомства с третьей, самой большой и полосатой рыбой, сверху раздался треск мотоциклетного двигателя.

- Здрасьте, тащ начальник! – на всю реку заорал, спускаясь с пригорка, Лёшенька. В одной руке у него была старая бамбуковая трёхколенка (на которую, кстати по ощущениям, ловилось куда больше рыбы, чем на всевозможные Сальмы и Каиды, вместе взятые)  а в другой целлофановый пакет. Мы встречались тут с ним уже не первый раз (хотя это было и далеко не единственнаое явочное место) и я знал, что в пакете. Отвратительнейший «Трофи» со вкусом гранатового мыла и сивухи, а так же семечки, которых Лёшенька мог сожрать приблизительно на немаленькое поле подсолнухов.

Я не ошибся. Длинный пожал мне руку, скинул с себя брезентовую куртку, на которую тут же уселся, и, даже не составляя удочку вытащил первую чёрно-красно-жёлтую банку, сорвал кольцо и одним махом заглотил мало что не половину отравы.

- Ты не ори в следующий раз про начальников – сообщил ему я.

- Ой, да кто тут…- Лёшенька даже не стал продолжать – Дай сигарету?

Сигареты он принципиально не покупал, предпочитая стрелять у всех, кто курил. Я протянул ему пачку. Говна не жалко.

Тоже закурив я спросил:

- Ну что там у тебя срочного?

- Завтра дело будет – держа в одной руке уже почти пустую банку, а в другой сигарету – ответил Лёшенька – Черных звонил. Меня на стрём берут, а они собираются пилить. Много пилить. Уже на точку трелёвочник закинули и под это дело «фрэд» выделили. Фишка завтра уже поедет тоже. Дня четыре, как минимум, Никитка сказал, косьба пойдёт.

- Где? Опять возле Паники там у тебя?

- Да вот и нет! – Лёша растянул щербатое и бородатое хлебало, сделавшее его похожим на какого-то монстра из какого-то аниме. Там ещё они были здоровые, как небоскрёбы, и их людишки мечами резали.

- Здесь будем прихватывать! В Феново! Километрах в двадцати отсюдова!- гордо, как будто он и организовал этот налёт, сообщил он.

- Блядь, Лёша! – внутри меня стало прям сразу нехорошо – я тебе тыщу раз говорил, что мы не пересекаемся в том районе, где рубят! Ты щас на Черныха напорешься, что ему скажешь? Или меня срисуют! Пиздец вообще. И тебе пиздец будет!

- Да нууу! – протянул Лёшенька и полез за второй банкой - У меня тут баба недалеко живёт, Машка. Я ща вечером к ней поеду. Как раз и ты мне денег дашь.

- Да ёбаный ж…- я сдержался, чтоб не обматерить упыря с ног и до головы. Вот хоть кол ему на голове теши- бабе то ничего не трепал?

- Нееее -  сказал он так, что стало понятно, что что-то ей распиздел уже. Хоть и не всё.

- Вот ты дикий! Тебе ж хуже то будет!

Я только вздохнул. Ладно, целевой источник на то и целевой. Временный.

Тут у меня стало клевать и я подсёк. Мимо. Чтоб не отвлекаться, я пока забрасывать не стал.

- Пойдём, поднимемся, в машине на карте покажешь. Заодно расписку напишешь.

Пока поднимались, я пытался убедить Алексея, что молчание – наше всё. Убедил. Но, судя по всему, до первой купленной чекушки и первой встреченной подружки.

В соболе был столик, на котором на расстеленной карте Алексей показал мне место, где ему надо будет засесть кукушкой. И место, где будет загружаться «фрэд». Остальное он не знал, да и в общем этого хватало.

- Они будут дня три-четыре там хуячить – Лёшенька допил вторую банку, смял её и выкинул в открытую распашную дверь. Довольно и громко рыгнул.- «Фрэдом», я слышал, сразу вывозить будут в Мошенское на ДОК. Бригада едет шесть человек, плюс водила «фрэда». Плюс водила «фишки». Много наловишь. Теперь он явно гордился тем, что древоналётчиков поймают. Бывают такие люди. И красным, и белым, и зелёным… Флюгер.

- Ты знаешь – я проводил улетевшую банку взглядом – я думаю, завтра мы никого ловить и не будем. У меня другой план. Так что сиди там спокойно и не дёргайся. Я к тебе, может, на месте когда будешь, подойду. А может, не подойду.

- Чо, а зачем…?- Начал было Лёшенька. Но я перебил:

- А вот не твоё дело, понял? Не вникай! Бери бумажку и расписку за деньги пиши.

Я отвлёк его внимание вытащенной из бардачка тонкой стопочкой тысячных и пятисоток.

Пока писатель, высунув язык, старался без ошибок (безуспешно конечно) написать уже знакомый текст, я вылез из машины и подобрал банку. Нехрен мусорить в таком хорошем месте. Заодно огляделся. Пусто, ни души. Сука, Лёша, надо ещё ему на мозги покапать. Зря мы здесь встретились. Желания оставаться тут уже не было, планируемый отдых был испорчен. Под сожаления Лёшеньки, наконец разложившего удочку и доставшего третью, из четырёх, банок пойла я собрался. Покурил напоследок, снова попытался донести до задубевших мозгов Алексея основные принципы конфиденциальности и пошёл к машине. Тяжело.

С удочкой и стулом вышел к машине и тут обнаружил, что я не один. Из лесополосы высовывалась жопа серебристой пятнахи,  а метрах в пяти, ближе ко мне, в кустиках ссал, любуясь пейзажем, полковник милиции в напяленном не по жаркой погоде кителе. Очень, сука, знакомый полковник. Заместитель начальника УБЭП Зайкин.

Немая сцена длилась долго. Ни я ни Ушастый к ней готовы не были. Наконец он застегнул ширинку и вылез из осквернённого куста, а я  бросил барахло в «Соболь» и сделал шагов десять к нему.

- Валера! Привет! - Зайкин радостно улыбнулся мне и протянул ладошку для рукопожатия. Я лишь с сомнением на неё поглядел. Пожимать старческую клешню, только что державшую не менее старческую пипиську, я не собирался.

- Ты какими судьбами тут? – весело сказал полковник не обратив не малейшего внимания на неловкость. Вся его внешность просто дышала радостью и довольством при виде меня. Этакий усатый комочек любезности, предательская сучность которого совсем не ощущалась.

Однако, зная его, я понимал, что он пытается сейчас всё максимально запомнить и использовать потом любую полученную информацию против меня. Исключительно ради любви к искусству подлости.

- Я в отгуле сегодня. Решил вот один с удочкой позагорать – улыбнулся я, глядя как Зайкин старается, как пёс, принюхаться к возможным ноткам алкоголя в моём дыхании.

- Ах в отгуле? Дело хорошее! – на лицо Сергей Фёдорович был само обояние и дружелюбность -  а в целом работа как? Нравится?

- Да уж получше чем раньше было -  постаравшись сделать лицо ему  под стать, ехидно сообщил я.

Не уловив криминала в запахах неожиданный визави начал прислушиваться. А вдруг снизу пьяные голоса раздадутся, или ещё что. Но Лёшенька снизу сидел как мышь под метлой. Да и не видно его было отсюда, то место, где мы сидели было скрыто кустом ивняка, уже по-летнему густого.

- Это хорошо, это правильно… В отгуле значит? – глаза Зайкина блеснули, он, наконец, явно опознал в «Соболе» служебку – Ну, ну. Всего хорошего тебе Валера тогда. Заезжай к нам, чайку попьём.

- Ага, непременно. (Наверняка, пидор, рапортину накатает, надо Алескеича предупредить)

Золотой пизды колпак в полковничьем макинтоше  махнул рукой и порысил к пятнахе, где маялся водитель. Ну блин, повезло же встретить на узкой дорожке этого упыря!

-Пу-пу-пу…- выдохнул я и стал тоже собираться в дорогу.

«…Ползёт Козлодоев, мокры его брюки, он стар и он хочет в сортир…» - неожиданно в тему выдало радио в «Соболе».

На следующий день, рано утром, мы с Пашей были снова в этом районе. Лёшенька уже подтвердил, что всё в силе и к семи утра он приступит к несению своего кукушечьего дела.

Я действительно не собирался сегодня никого принимать. С нами, в позаимствованной в АТХ совершенно неприметной ржаво - белой «ниве» ехали всевозможные предметы для наблюдения и документирования. Фотоаппарат-зеркалка, цифровая мыльница, перемотанная камуфляжной лентой и монокуляр. Идея была попробовать первый раз отследить всю цепочку: от рубки в лесу до заезда автомобиля на ДОК (а потом ещё и подработать с налоговой, как этот лес оформлялся на самой фирме Корчевского, какие стадии обработки проходил и за сколько  был реализован уже в качестве фабриката). Уж больно идеальная ситуация сложилась.

Для слежки много народа не надо, поэтому поехали вдвоём: я, как застрельщик, чтобы ползать на пузе по мху и лосиным какашкам, и Павел, в качестве «наружки», чтобы, как белый человек, кататься на машине за «фредом» из Феновского района в Мошенский.

В километре от указанного Лёшенькой на карте места Глыбин, немного снизив скорость стонущего рыдвана, десантировал меня и рванул дальше по дороге. Выехать отсюда в сторону Мошенского можно было только в одном направлении, поэтому Паше оставалось только ждать, пока я сообщу ему про выезд сорокатонника с места загрузки.

Я же, в свою очередь, оправил новенький, недавно выклянченный Алексеичем у знакомых военных маскировочный костюм «Леший» в летней расцветке, вздохнул, сверился с компасом и пошёл в лес, забирая немного влево и вглубь. Где-то там впереди был Лёшенька, незаконная рубка, техника и семёрка злодеев.

Шагать, пробираясь среди уже успевшей нарасти на старых зарослях травы, пришлось весьма долго. Местность была весьма пересечённой и на жаре из меня вытекло немало воды, прежде чем я услышал впереди далёкие воющие звуки бензопил. Как обычно и бывают в лесу, расчёты и чаянья оказались немного неверны и я вышел не к рюму, как собирался, а почти к месту рубки.

Метров за триста, когда и пилы и треск падающих деревьев стал слышен очень хорошо, я снизил скорость передвижения, а позже вообще стал передвигаться то на карачках то ползком, по кругу, выбирая место откуда можно будет сделать особо удачное селфи или лайфстайл. Зеркалка уехала с Пашей, мы решили что оно ему нужнее, а я был вооружён цифровой камерой с неплохим объективом. Для антуражности её перемотали американской камуфляжной лентой (такую зачем-то приобретал Павел, готовясь к ядерной зиме). Эта лента ещё и предохраняла от нежданного срабатывания вспышки, полностью блокируя её.

Полностью вымокнув в ещё влажных мхах, я всё же нашёл на окраине вытянутой, овальной рубки достаточно безопасные заросли молодого ельника. Здесь я минут пять провозился, матерясь про себя и пытаясь вытпутать из под мокрого маскировочного костюма рюкзачок с камерой, монокуляром и блокнотом. Наконец мне это удалось и я смог переключить внимание на процесс незаконной лесозаготовки.

На точке было видно пять человек, сновавших туда-сюда. Все в различных комбинациях грязной спортивной одежды и камуфляжа. Сейчас они уронили очередную здоровенную сосну и теперь сноровисто обрезали сучья тремя бензопилами. Один сновал вокруг сосны с длинной осинкой ( я знал, что с в ней ровно шесть метров, по ней отрезали кругляк для погрузки на фишку), размечая ствол. Рядом с ними стоял и тарахтящий на холостых старенький и когда-то оранжевый трелёвочник,  в ожидании  своей очереди утаскивать лесины к месту загрузки на «фишку». «Фишки», то есть лесовоза, кстати, видно не было, очевидно он повёз очередную партию из леса к точке перегрузки уже на фуру.

На дальнем от меня конце полянки дымился костёр. Там виднелись пакеты, наскоро сделанный из нарубленных тут же стволиков шалашик, обмотанный стрейч-плёнкой, стол и куча пластиковых пятилитровых бутылей с топливом для пил. Там же торчали пластиковые двадцатилитровки  и с соляркой. Основательно обосновались. Потом, когда хищники вырубят тут всё планируемое, это барахло так и останется тут, отравляя и загрязняя лес.

Я сделал порядка сотни снимков, запечатлевая лица рубщиков, их действия, падение новой сосны, технику, свежие срубы и скарб. Потом составлю фототаблицу с особо удачными фоточками.  Соневский цифровик был взят у экспертов и должным образом сертифицирован, то есть относился к официально признанным средствам документирования. Тоже плюс (так то это не проблема, но для первого раза я постарался сделать так, чтоб ни один прокурорско-адвокатский кровосос в будущем  носа тут подточить не смог).

Минут через сорок, там где горел костёр, из леса показалось и фишка. Кстати необычная, не «Урал», а здоровый внедорожный «Камаз» цвета хаки. Видимо у военных прибарахлился Корчевский.

Я переместился ближе к месту работы лесовоза и пофотал загрузку , водителя, залезшего на стульчик на горбе стрелы и особенно грязные номера «Камаза». Для надёжности записал их в блокнотик. Туда я так же записывал чуть раньше имена, которыми окликали друг друга будущие фигуранты.

Потом, не дожидаясь окончательной загрузки я пополз, наматывая на мокрое и грязное лицо мотки паутины по направлению выезда. Там,  где меня заметить не могли, я встал и поскакал вдоль лесовозной дороги, стараясь не ломать подлесок и не думать о клещах наверняка кишевших в этом подлеске и у которых как раз был самый разгар акции «попробуй кожаную обезьяну на вкус».

Минут через пятнадцать меня обогнала натужно гудящая гружёная «фишка». Она размешивала чёрную колею, углубляя её до степени канавы по пояс. Ничё, скоро там и по шею может быть. Я сфотографировал технику вслед, не вылезая, впрочем, из подлеска.

Ещё с полчаса я выбирался из леса вдоль петляющей колеи. Показались просветы.

На весёлой, освещённой солнцем лужайке я обнаружил всё тот же «Камаз», приармянившийся к борту «фрэда», здоровенного американского «Кенворта» с красной капотной кабиной и блестящим хромированным бампером.

Водитель фишки опять на сиденье стрелы грузил шестиметровые брёвна в фуру. Крыши на прицепе не было, а вот борта были и со стороны он напоминал обычный прицеп для перевозок. Знакомое уже дело.

Я запечатлел и это, так же уделив особое внимание номерам грузовиков и лицам водителей. Нашёл хорошиё сучок, и оставив камеру на нём снял ещё и неплохой видеоролик. Эх, умер во мне режиссёр клипов на MTV, умер.

Снова углубившись в лес, в молодой березнячок, я обошёл место завершения погрузки и через километр-полтора дошёл до выезда из леса на асфальт. Где-то на левом траверзе своего маршрута я оставил гнездо Лёшеньки. Не буду его навещать, ни к чему это.

Последние мегабайты памяти флешки я забил фотографиями выезжающего на дорогу «фрэда». Всё, тут мои полномочия всё. Дело за Пашей и белым ведром с болтами.

Снял, свернув в кутуль, мокрый и грязный «Леший». Убрал его в рюкзачок, куда же запихнул все подручные средства. Оглядевшись, я  вышел на дорогу и пошёл по обочине в поисках места, где могу стащить лёгкую, но мокрющую «Берёзку», провериться насчёт клещей, достать из рюкзака бутылочку водички и небольшую книжку Терри Пратчета, и, с чувством выполненного долга, посидеть в теньке, попить, почитать и ждать возвращения Глыбина.

Если он, конечно, вернётся.

Кому надо, ссылка на другую серию баек : Начало

Для тех, кому непонятны сокращения: Глоссарий