Серия «стихи»

мы острова. мы просто кусочки суши.
нам волны щекочут песчаные наши бока.
и синее небо упирается прямо в душу,
и пристально, пристально смотрят в нас облака.

Ходит-бродит под окном,
Тишина с тоской на пару.
Не забыться снова сном,
Я лежу считаю фары.

Раз-два.
Не про то мои слова.
Три-четыре.
Не сойтись нам в этом мире.
Пять-шесть.
Я не там и ты не здесь.
Семь-восемь.
Всё что хрупко снова оземь.

Бесполезная любовь,
Жизнь дрожит, застыв на мушке.
Шрам твой помню, там где бровь.
Помню все твои веснушки.

Я иду к тебе в бреду
В лучшем платье в непогоду.
Я иду к тебе по льду
И вот-вот уйду под воду.

Раз-два.
Твоя буйна голова.
Три-четыре.
Есть ли кто в твоей квартире?
Пять-шесть.
Трек включив на телефоне.
Семь-восемь.
Может куришь на балконе?

Бесполезная любовь,
Шаг из пустоты навстречу.
Будто закипает кровь,
Не пиши, а то отвечу.
Я..

распишись уже хоть в чём-то,
что туман застит глаза,
навигация ни к чёрту,
и в лохмотья паруса.
сбилась с курса, бриг дрейфует.
и куда теперь мне плыть?
все вселенные пустуют.
кроме нашей.
может быть.

отсюда путь неблизкий в синий купол.
ты сам сбежал - теперь изволь терпеть.
хотел домов красивых, новых кукол,
и соль морей, и под ногами - твердь.

теперь твердишь, что он простит и пустит
тебя обратно, в милый отчий дом.
и ходишь грустный. непременно грустный.
и он грустит, ты знаешь сам, о ком.

отсюда путь неблизкий к Богу в руки,
для маленьких трусливых храбрецов.
он даст тебе мечту, любовь и муки.
и заберет домой. в конце концов.

в такую ночь сидишь один
и смотришь в монитор
как будто трещина в груди
и в голове засор
как будто воздух огрубел
сдавил со всех сторон
ну вот ты снова не у дел
ты снова вышел вон
ты снова потерял слова
едва разинув рот
сидишь как старая сова
заухаешь вот-вот
завоешь или заскулишь
пока что не решил
красив и молод. ты молчишь
ты выбился из сил
ты долго так сюда бежал
потом то полз, то шёл
потом полвечности лежал
искал и не нашёл
опоры точку, край земли
чтоб сделать первый шаг
чтобы зажечь свои огни
чтоб музыка в ушах
а не вот этот мёртвый мрак
и монотонный гул
когда б ты знал что будет так
то навсегда б заснул
теперь уже не отыграть
не выиграть уже
и не с кем больше лечь в кровать
ведь все не по душе
сидишь и смотришь в монитор
скорее даже сквозь
ты был живой до этих пор
да как-то не срослось
и гонишь эти мысли прочь
без сна и нелюдим
в такую ночь, в такую ночь
опять сидишь один.


ну ладно, хватит, прекрати.
не трогай лишний раз
вот эту трещину в груди
оставь её сейчас
пускай немного заживёт
хотя бы не кровит
и снова будешь Дон Кихот
и снова боевит
всё встанет на свои места
вернётся на круги
ты будешь дока и мастак
ты встанешь с той ноги
срастётся трещина в груди
и ты забудешь ночь
в которой ты сидишь. один.
не в силах превозмочь
желание затянуть шнурок
на шее бытия.

в которой ты никак не мог,
не мог спасти себя.

сидишь, заготовив крюк
чтобы вдруг не выскользнуло из рук
это хрупкое счастье.
поймать и подвесить его за плавник
за ребра, за мочку, ступню, кадык
за запястье.
за ворот рубашки. шнурки его красных кед.
любимую книгу и новый велосипед,
непроизвольную память.
направить все силы, чтобы его спасти,
собрать всё в горсти, взять да и унести
подлечить и подправить.
от себя добавить ромашку и череду,
пару-тройку мелодий, придуманных в этом году,
по чуть-чуть всего.
рассказать ему сказку, укутать в махровый плед.
вместе встретить закат и вместе встретить рассвет.
и отпустить его.