Серия «К 80-ю Победы над фашизмом»

От бывшего учреждения СС «Киндер КЦ» в польском городе Лодзь мало что сохранилось. Сотрудник музея на железнодорожной станции Радегаст показывает на стендах чёрно-белые фотографии детей: «Их привозили отовсюду. Из всех городов Польши, Чехословакии, Югославии, Советского Союза. В среднем в возрасте от 1 года до 14 лет. И сирот, и тех, кого силой отобрали у родителей, и из семей казнённых партизан и подпольщиков. Ребёнок «арийской внешности» (с голубыми глазами и светлыми волосами) подвергался «проверке»: ему измеряли череп. В случае соответствия «расе господ» увозили на усыновление в немецкую семью. Еврейских детей ждал изнурительный труд на фабрике по производству снарядов, а при полном измождении - отправка в газовые камеры. Лагерь был рассчитан на 10 000 малышей». За стеклом - лоскутки материи, пуговицы, старый, шитый-перешитый матерчатый медвежонок: игрушки юных узников «Киндер КЦ». В Лодзи до сих пор стоит большое старое здание из красного кирпича. Старожилы помнят, как во время нацистской оккупации по ночам оттуда неслись страшные крики и плач. Там располагался медицинский центр СС - у польских и советских детей откачивали кровь для переливания раненым на Восточном фронте солдатам вермахта. А трупики сотнями зарывали во дворе.

Рабы для рейха

- Я попал в «Киндер КЦ» в возрасте трёх лет, поэтому помню всё очень плохо, - рассказывает гражданин ФРГ Фолькер Хайнеке. В детстве - житель Крыма Саша Литов, перемещённый в Лодзь в 1943 году. - Но в памяти осталось, как нам измеряли черепа, рыдания детей, не прошедших «арийскую проверку», - они бесследно исчезали, и больше мы их не видели. У меня долго и сильно болел глаз: уже после усыновления немецкой семьёй в Гамбурге я прошёл врачебный осмотр. Доктора установили - это следствие сильного удара кулаком. В «Киндер КЦ» малышей били смертным боем за одно лишь слово, сказанное на родном языке, - мы должны были общаться только по-немецки. Лишь в 18 лет мне открыли тайну усыновления: я узнал, что русский и родился в СССР.

На станции Радегаст стоят старые вагоны с колючей проволокой: в этих «гробах» детей перевозили в концлагеря по всей Европе. Набивали внутрь больше сотни человек, иногда в пути из-за тесноты погибала треть крохотных пленников. В еврейском гетто Лодзи (около 200 тысяч населения) во время страшных холодов не было ни дров, ни любой воды (люди сами рыли колодцы) - за первую зиму умерли тысячи, но детей старались согревать своими телами, отдавали им последний кусочек хлеба. Именно поэтому нацисты 4 сентября 1942 года забрали 20 000 малышей (всех до одного) у родителей гетто. Большинство отправили в Освенцим, некоторых оставили в «Киндер КЦ» - сутками вкалывать на соседних оружейных фабриках: как считали «бизнесмены» из СС, детские ручки лучше всего вытачивают детали для орудий. Неподалёку от Лодзи (в деревне Дзержонзна) в качестве отделения «Киндер КЦ» построили отдельный лагерь для польских девочек (дочерей выселенных поляков и партизан) от 8 до 16 лет. 1600 заключённых в ускоренном темпе обучали сельскохозяйственным работам, чтобы затем массово направлять в Германию для рабского труда на полях местных фермеров.

«Были узники-младенцы»

Охрану осуществляли женские вспомогательные подразделения СС, изощрявшиеся в жестокости. «Известен случай, когда надзирательница Сидомия Байер до смерти запорола розгами перед другими детьми 13-летнюю Урсулу Качмарек, - рассказывает сотрудник музея. - У нас даже нет полных данных, сколько маленьких девочек погибло в этом аду». 84-летняя чешская пенсионерка Мария Долежалова-Шупикова в разговоре со мной вспоминала: после сожжения в 1942 г. её родной деревни Лидице 23 ребёнка оттуда отвезли в лагерь Лодзи. «Даже бараков не было, спали на голой земле, в лохмотьях и вшах. С нами были один двухнедельный младенец и годовалые малыши - я раньше не могла себе представить, что в таком возрасте могут поместить в настоящую тюрьму».

- «Киндер КЦ» широко использовался как «фильтрационный пункт» для сети приютов СС «Лебенсборн», - сообщает независимый польский публицист Михаил Грацкий. - Замысел нацистов состоял в том, чтобы оторвать младенцев из оккупированных государств (в первую очередь Польши и СССР) от родителей и вырастить в немецких семьях «истинных арийцев», фанатиков национал-социализма, считающих, что их мать - Германия, а отец - Адольф Гитлер. Каждого «отбракованного» ребёнка потом отправляли на тяжёлые работы либо на медицинские эксперименты СС в Освенцим и Бухенвальд. Только четверть (!) детей из проекта «Лебенсборн» смогли вернуться назад к родным и близким: найти остальных не вышло. Их документы были уничтожены.

Сердце из камня

Неподалёку от станции Радегаст стоит памятник маленьким заключённым - расколотое пополам каменное сердце: в трещину зарылась головой фигурка обнажённого худенького мальчика. У монумента пара погасших свечей в стеклянных подставках, увядшие цветы. Рядом забор из белых каменных стел - по числу концлагерей СС в Польше. Предположительно через «Киндер КЦ» в стенах лодзинского гетто прошли 200 000 юных поляков, 50 000 детей из СССР, тысячи малышей из Чехословакии и Югославии. Десятки тысяч еврейских детей отправлялись отсюда на смерть в Майданек, Треблинку, Берген-Бельзен, Штуттгоф и другие концлагеря. Многие погибли здесь же от голода и замёрзли насмерть зимой.

От Радегаста отходит специально построенный как часть музея бетонный туннель. Внутри выбиты огромные цифры - с 1939-го по 1945-й, время нацистской оккупации Польши. Ты шагаешь внутри, и при подходе каждый «год» автоматически вспыхивает мягким светом, освещая короткий рассказ о жизни людей за колючей проволокой. Красная армия вошла в Лодзь 19 января 1945 года, освободив в еврейском гетто 900 заключённых - взрослых и детей. Всему миру известно имя Оскара Шиндлера - немецкого промышленника, сумевшего спасти на своей фабрике в Польше 1200 евреев. Да, слава ему! Тем не менее стоит отметить: никто на Западе (да и у нас тоже) не знает имён советских солдат, оплативших своими жизнями спасение маленьких обитателей «Киндер КЦ» в Лодзи. Будьте уверены - про них никогда не снимут фильм в Голливуде.

• СТАТЬИ ПО ТЕМЕ
  «Я был на "фабрике убийц" Гиммлера». Воспоминания миллионера из Гамбурга
  Дитя войны. Мальчика, увезенного нацистами, домой не пускал английский лорд
  Тайна «Лебенсборна». Куда делись 50 000 детей, украденных эсэсовцами в СССР

И всё же благодарные люди есть. Я встречаю в музее Радегаста молодую пару туристов из Израиля. «Моего прадедушку в гетто Лодзи спасли русские, - говорит парень. - Если бы не ваша армия, я попросту не родился бы на свет». И это главное, что приходит в голову при посещении бывших концлагерей, от которых избавил мир советский солдат.

Не было бы не только молодого израильтянина, а и всей Европы в принципе. Но задумываться на эту тему в Польше сейчас не модно.

https://aif.ru/society/history/gorod_myortvyh_igrushek_repor...

Спецпроект АиФ «Машина истребления» к 80-летию разгрома фашизма в Великой Отечественной войне.

Очередной судебный процесс, связанный с преступлениями нацистов, может состояться в Германии. Как сообщает ТАСС со ссылкой на прокуратуру федеральной земли Шлезвиг-Гольштейн, перед судом может предстать 91-летняя женщина, которая с апреля по июль 1944 года служила в располагавшемся на территории Польши концлагере связистом и «оказывала преступникам и их соучастникам помощь в систематических убийствах свезённых со всей Европы евреев». Правоохранительные органы полагают, что эта женщина оказала пособничество убийству 260 тысяч узников Освенцима. Имя 91-летней подозреваемой не называется.

Новый виток расследования дел, касающихся преступлений нацизма, начался после вынесения приговора по делу охранника концлагеря Собибор Ивана Демьянюка, который был признан виновным в пособничестве убийству 28 тысяч человек.

В деле Демьянюка суд счёл достаточным для признания виновности подсудимого данных о «косвенном участии» в преступлении. Этот прецедент позволил привлечь к ответственности тех престарелых нацистов, которые раньше уходили от ответственности.

Когда речь заходит о нацистских преступниках, зверства которых потрясли мир, чаще всего называются мужские имена. Однако история Второй мировой войны знает примеры, когда чудовищные преступления становились делом рук женщин.

Ирма Грезе. «Светловолосый дьявол»

Надзирательница лагерей смерти Равенсбрюк, Аушвиц и Берген-Бельзен вошла в историю под прозвищами «Светловолосый дьявол» и «Ангел смерти».

Она родилась 7 октября 1923 года в обычной семье немецких крестьян. В 15 лет девушка оставила школу, посвятив себя карьере в Союзе немецких девушек. Она пыталась стать медсестрой, но карьера не задалась, и в 1942 году 19-летняя Ирма поступила на службу во вспомогательные части СС, начав с должности в лагере Равенсбрюк. В 1943 году она стала старшей надзирательницей лагеря Аушвиц-Биркенау.

яжёлые сапоги, плетёный кнут и пистолет — при помощи этих вещей молодая женщина наслаждалась своей властью над заключёнными. Она забивала женщин насмерть, лично отбирала людей для отправки в газовые камеры, расстреливала узников в произвольном порядке. Одной из любимых забав Грезе была травля заключённых конвойными псами, которых заранее морили голодом.

17 апреля 1945 года она была взята в плен английскими войсками. В сентябре 1945 года Грезе стала одной из подсудимых на процессе над администрацией концлагеря Берген-Бельзен, её последнего места службы. В ноябре 1945 года «светловолосый дьявол» была приговорена к смертной казни.

Никаких угрызений совести 22-летняя Ирма Грезе не испытывала. В ночь перед казнью она веселилась и пела песни. Нацистка была повешена 13 декабря 1945 года.

Ильза Кох. «Фрау Абажур»

Жена коменданта концлагерей Бухенвальд и Майданек Карла Коха Ильза Кох известна под прозвищем «Бухенвальдская ведьма».

Она родилась 22 сентября 1906 года в Дрездене, в семье рабочего. В юности Ильза прилежно училась и была жизнерадостной девочкой. Уже в зрелом возрасте, в 26 лет, она примкнула к нацистам накануне их прихода к власти. В 1936 году Ильза начала работать секретарём и охранницей в концлагере Заксенхаузен. В том же году она вышла замуж за единомышленника Карла Коха, который в 1937 году был назначен комендантом Бухенвальда.

С момента появления Ильзы Кох в Бухенвальде она прославилась жёсткостью по отношению к заключённым. Уцелевшие узники рассказывали, что «Бухенвальдская ведьма», прогуливаясь по лагерю, избивала встречавшихся людей плёткой и натравливала на них овчарку.

Ещё одним пристрастием госпожи Кох были оригинальные поделки из человеческой кожи. Особо она ценила кожу заключённых с татуировками, из которой изготавливались перчатки, переплёты книг и абажуры. Так появилось второе прозвище Ильзы Кох — «Фрау Абажур».

В июле 1942 года, когда супруги Кох уже работали в Майданеке, Карл Кох был обвинён в коррупции и отстранён от должности. Летом 1943 года Ильза и Карл Кох были арестованы СС. Помимо коррупции, Коха обвинили в убийстве двух заключённых, тайно лечивших коменданта концлагеря от сифилиса. В апреле 1945 года, незадолго до падения нацистской Германии, Карл Кох был казнён, а его супруга освобождена.

Ильза Кох была вновь арестована представителями американской армии в июне 1945 года. В 1947 году за преступления в отношении узников концлагерей она была приговорена к пожизненному заключению.

Спустя несколько лет в её судьбу вмешался военный комендант американской оккупационной зоны в Германии генерал Люциус Клей, посчитавший её вину недоказанной и освободивший Ильзу Кох.

Такое решение вызвало широкое возмущение в Германии, и в 1951 году Ильза Кох вновь была арестована и повторно приговорена к пожизненному заключению.

1 сентября 1967 года Ильза Кох покончила жизнь самоубийством, повесившись в камере баварской тюрьмы Айхах.

Антонина Макарова. «Тонька-пулемётчица»

Женщина, ставшая палачом так называемого Локотского округа, получила печальную известность под прозвищем «Тонька-пулемётчица».

Она родилась в 1920 году на Смоленщине, в большой крестьянской семье. В возрасте 8 лет Тоня с родителями, братьями и сёстрами перебралась в Москву. Окончив школу, она поступила в училище, а затем в техникум, собиралась стать врачом.

С началом Великой Отечественной войны 21-летняя Антонина Макарова ушла на фронт в качестве санитарки. В октябре 1941 года часть Макаровой оказалась в окружении под Вязьмой. После долгого скитания по немецким тылам и проживания в различных деревнях Макарова добровольно поступила на службу к немецким оккупантам, став палачом Локотского округа, или Локотской республики, — марионеточного территориального образования коллаборационистов на Брянщине.

За время службы палачом Макарова расстреляла около 1500 человек. После расстрелов, за которые женщина получала по 30 рейхсмарок, она забирала себе одежду и вещи казнённых.

К моменту освобождения территории Локотского округа советскими войсками Макаровой удалось уехать в немецкий тыл. В 1945 году в Кёнигсберге по украденным документам она устроилась в советский военный госпиталь. Выйдя замуж за советского военнослужащего Виктора Гинзбурга и взяв фамилию мужа, Антонина Макарова на долгие годы выпала из поля зрения спецслужб.

Обнаружить и арестовать «Тоньку-пулемётчицу» удалось лишь в 1978 году. 20 ноября 1978 года Брянский областной суд приговорил Антонину Макарову-Гинзбург к расстрелу. 11 августа 1979 года приговор был приведён в исполнение.

Мария Мандель. «Меломанка»

Женщина, в течение трёх лет возглавлявшая женское отделение концлагеря Аушвиц-Биркенау, была известна как меломанка. По её инициативе из узниц, ранее занимавшихся музыкой, был создан женский оркестр, который у ворот концлагеря весёлыми мелодиями встречал прибывших на смерть людей.

Мария Мандель родилась в Австрии, в городе Мюнцкирхен, 10 января 1912 года. В 1930-х годах Мария примкнула к набирающим силу нацистам, а в 1938 году поступила на службу во вспомогательные части СС. В течение нескольких лет она служила надзирателем в различных женских концлагерях и зарекомендовала себя «преданным делу профессионалом».

Вершиной её страшной карьеры стало назначение в 1942 году на должность начальника женского отделения лагеря Аушвиц-Биркенау. Этот пост она занимала в течение трёх лет.

Мандель лично занималась отбором заключённых, отправляемых в газовые камеры. Развлекаясь, нацистка брала некоторых из обречённых под своё покровительство, зарождая у людей надежду на спасение. Через некоторое время, когда игра ей наскучивала, Мария Мандель отправляла «спасённых» в газовую камеру, набирая новую группу «счастливчиков».

В своё время именно Мария Мандель составила протекцию для продвижения по службе другой убийце — Ирме Грезе.

В 1944 году Мария Мандель была переведена в Дахау, где служила вплоть до окончания войны. В мае 1945 года она попыталась укрыться в горах в районе своего родного города Мюнцкирхена. В августе 1945 года Мария Мандель была арестована представителями американских войск. По запросу властей Польши Мандель выдали этой стране, где готовился процесс над работниками Аушвица-Освенцима.

На процессе, который состоялся в конце 1947 года, Мария Мандель была признана ответственной за уничтожение 500 тысяч женщин-заключённых и приговорена к смертной казни. Нацистка была повешена в тюрьме Кракова 24 января 1948 года.

Гермина Браунштайнер. «Топчущая кобыла»

Заместитель коменданта женской секции Майданека родилась в Вене 16 июля 1919 года, в рабочей семье. Голубоглазая блондинка Гермина мечтала стать медсестрой, но из-за недостатка средств вынуждена была пойти в домработницы. После аншлюса 1938 года уроженка Австрии стала гражданкой Германии и переехала в Берлин, где устроилась на авиационный завод «Хейнкель».

В отличие от многих своих коллег, Гермина пошла в надзиратели не из-за идейных соображений, а ради денег, поскольку зарплата надзирателя была в четыре раза выше, чем у работницы авиазавода.

«Азы мастерства» Браунштайнер познавала в 1939 году в Равенсбрюке под руководством Марии Мандель. Спустя несколько лет они поссорились на служебной почве, Браунштайнер добилась перевода в Майданек.

Здесь Гермина Браунштайнер получила прозвище «Топчущая кобыла» за пристрастие к затаптыванию  женщин сапогами. Она забивала узниц насмерть, отнимала у матерей детей и лично бросала их в газовые камеры. Выжившие заключённые называли её одной из самых жестоких надзирательниц.

Работа «Топчущей кобылы» была отмечена «Железным крестом 2-го класса».

В конце войны Браунштайнер работала надзирательницей в лагере в Гентине, а с приходом советских войск сумела сбежать в Вену. Здесь она была арестована и отдана под суд.

Суд рассматривал деятельность Гермины Браунштайнер лишь по последнему месту службы, ничего не зная о похождениях «Топчущей кобылы» в Майданеке. В результате она получила всего 3 года тюрьмы, а вскоре была освобождена по амнистии.

Как и Антонине Макаровой, в дальнейшей жизни Гермине Браунштайнер помогло замужество. Американский гражданин Рассел Райан, находясь в Австрии, познакомился с ней, после чего завязался роман. Пара уехала в Канаду, где в 1958 году Гермина и Рассел поженились. В 1959 году Гермина Браунштайнер-Райан въехала в США, а ещё спустя четыре года стала американской гражданкой.

В Соединённых Штатах миссис Райан все знали как милую домохозяйку, не догадываясь о её прежней жизни.

В 1964 году охотник за нацистами Симон Визенталь обнаружил «Топчущую кобылу» в Нью-Йорке, сообщив об этом американским журналистам. В беседе с одним из репортёров Гермина Браунштайнер-Райан признала, что она — та самая надзирательница из Майданека.

После нескольких лет разбирательства власти США лишили Гермину Браунштайнер-Райан гражданства. 7 августа 1973 года она стала первым нацистским преступником, экстрадированным из США в Германию.

Гермина Браунштайнер стала одной из фигуранток так называемого «Третьего процесса Майданека», проходившего в 1975–1981 годах. Она была обвинена в причастности к убийству 200 000 человек. Из-за недостатка улик суд признал нацистку ответственной лишь за убийство 80 человек, соучастие в убийстве 102 детей и содействие в смерти 1000 человек. Этого, однако, с лихвой хватило, что приговорить её к пожизненному заключению.

Но Гермине Браунштайнер не суждено было умереть в тюрьме. В 1996 году её освободили ввиду тяжёлой болезни (диабета, приведшего к ампутации ноги). «Топчущая кобыла» умерла в немецком Бохуме 19 апреля 1999 года.

https://aif.ru/society/history/chudovishcha_v_obliche_angelo...

Спецпроект АиФ «Машина истребления» к 80-летию разгрома фашизма в Великой Отечественной войне.

Печерский лагерь смерти мало кому известен: все архивы уничтожены отступающей румынской армией. А ведь из 11 тысяч заключённых евреев там уцелели лишь 352 человека. Я взял интервью у бывшей малолетней узницы Печер — Клары Иосифовны Горлачёвой.

Клара Горлачёва: — Мы до войны жили в посёлке Тростянец Винницкой области. Папа с мамой очень любили друг друга. У них трое детей родилось — сначала два моих брата, а потом я: отец очень хотел девочку. Дом — полная чаша, корова, куры, гуси, утки. Началась война. Председатель колхоза отцу говорит: «Я тайком слушаю одно радио. Немцы захватили Чехословакию — евреев убивают. Захватили Польшу — убивают. Даю тебе подводу с лошадьми, беги». Выехали. По дороге встретили телегу с украинцами, нарядно одетыми. Папа к ним: «Куда ехать, чтобы к немцам не попасть?». «Вот туда». Мы добрались до села — а там вермахт. Нас задержали, поместили в хлев. Солома мокрая. Женщины плачут. Говорю — что вы плачете? Сейчас темно, нас не будут убивать. Утром будет светло, тогда и убьют. Они в голос завыли. И вдруг на рассвете — бой, в село вошла Красная армия. Но как через фронт идти? Женщины в слёзы — всё равно погибнем, так хоть умрём на своей постели. Немцы ж — культурные люди, неужели они в детей стрелять станут? Вернулись в Тростянец. В ноябре утром внезапно появились немцы. Евреев на площадь вывели — полицаи знали, в каких домах мы живём, прятаться бессмысленно. У мамы слёзы текут. Офицер спрашивает: «Что нам делать с евреями?». Староста жмёт плечами: «Мы с ними жили дружно. Делайте с ними, что хотите, но чтоб мы не видели». Никто не заступился.

Георгий Зотов, aif.ru: — Что было дальше?

— По дороге ад творился. Немцы с автоматами, полицаи. Бабушка вскоре не смогла идти. И что делать? Кто отстал от колонны — убили. Кто вперёд побежал — убили. Папа и его сестра поволокли бабушку на себе. Дошли до другой деревни, опять нас в хлеву заперли. Отобрали детей, всем сделали уколы. Зачем — не знаю. Мама твердила: «Ты не должна плакать, иначе всех расстреляют». Евреев привели в село Печеры, там усадьба дворян Потоцких, в ней был туберкулёзный санаторий. Здание трёхэтажное, с двухметровым забором. Запихнули внутрь. Ступить было некуда, сколько людей. Внизу протекала река Южный Буг: на другом берегу — огромные валуны, на них немецкие солдаты загорали. От уколов я начала болеть, голова в гнойниках, вся горела. Ни еды, ни питья не давали. Отцу сказали: рядом есть поле, там осталась свёкла. Он вырыл две свёклы, пошёл обратно, его перехватил полицай и прикладом расколол ему голову пополам. Как умерла бабушка, я уже не помню. Тетю угнали на работы, и она не вернулась. Остались вдвоём с мамой.

— Как же вы выживали?

— Это было чудовищно. Каждый день умирало больше 100 человек. За водой требовалось спускаться к реке, 190 ступенек. А немцы, что там загорали, тир устраивали, на спор стреляли в людей. Добудет человек воду и ползёт с кружкой, а по нему из автомата. Убьют — счастье, отмучился. Ранят — тяжелейшая смерть, медикаментов нет. Когда шёл дождь, мы стояли под небом, вытряхивали из одежды вшей. Снег зимой становился чёрным. Мама заняла на втором этаже усадьбы место, там мы лежали. Я добывала еду. Нарву травы и бегу назад. Искала косточки от вишен, слив, камушком била, несла в ладошке маме. Отдельное спасибо хочу сказать украинцам, что нам картошку, кукурузу просто так через стену кидали: их за это охрана била нагайками. Только 352 человека выжили в концлагере. Холод, голод, тиф, туберкулёз. Умирали страшно, мучились, кого пристрелили, тот счастливчик считался. Каждый день вывозили десять подвод, полных доверху трупов. Я была кожа да кости, и мама — тоже. Помню, как украинка передала ведёрко вишни через забор. Мальчик взял ведро, полицай в него выстрелил и убил. Вишни рассыпались, все бросились подбирать: нас хлестали плетьми, но и мне ягоды достались.

— Кто именно вас охранял?

— Полицаи украинские и румыны. Среди евреев тоже назначили главного, он получил отдельную комнату для себя и своей семьи. Это кошмарный человек — вот такой кулёк золота скопил, зубы, кольца, всё отбирал. Издевался над своими же. Рядом с нами лежала женщина. По ней ползал ребенок и плакал: мама, дай поесть. А сзади что-то длинное, как хвост. Оказывается, у ребенка от голода кишка прямая выскочила. Был обход, подошёл полицай с евреем этим. Он взял на сапог ребёнка и выкинул со второго этажа. Уже ближе к концу заключения мне запомнилась девушка. Если бы вы знали, какая она была красивая! Чёрные волосы, голос, как у птички. Кашляла кровью. Она говорила: «Господи, как я хочу увидеть хоть одного красноармейца и смогу спокойно умереть». Мне потом рассказали — она дождалась наших, улыбнулась, закрыла глаза и умерла. Каждый пытался дожить до завтра. Что мы пили? Дождевую воду, ели снег. Овчарка меня укусила — стиснула зубы, не заплакала, а мне всего-то шесть лет. Мама от рубашки оторвала кусок, замотала рану. Обувь моя, я в ней из Тростянца шла, сгнила — сделали чуни из соломы.

— Вам удалось бежать из Печерского лагеря. Это верно?

— Да. В 43-м году к матери подошёл мужчина с бородой, и сказал — Рива, много ям вырыли. Красная Армия побеждает, эти ямы для нас, надо бежать. Убьют при побеге? Так здесь тоже смерть. Мама решилась сразу. Под утро, она швырнула меня через забор. Мужчины помогли ей самой перебраться, сделали насечки на заборе, чтоб ноги ставить. Какой-то пацан снаружи закричал — туда жидовка с ребёнком побегла, туда! Мы укрылись в кустах — кукуруза, подсолнухи, внизу картошка. Стали стрелять. Мама вырвала куст, голову мне прижала в эту ямку, и мимо прошла пуля. Затихло. Погрызли сырой картошки. Пролежали до темноты, ушли в лес. Днём в лесу скрываемся, ночью идём. Добрались до Тростянца, пришли к соседке. Она открыла дверь, но в дом не  17f7 пускает. Вынесла нам узелок с едой, и говорит — я вам помочь не могу. Приму евреев — сожгут всё село. Иди к врачу Низвецкому. У этого доктора дверь даже ночью не закрывалась, и были мешочки с продуктами приготовлены. Он сказал — надо в Верховку, там гетто, проще спрятаться.

— Трудно было добраться?

— Ох, очень. Мы только вышли из Тростянца, а навстречу полицай Коля Золотарь и его подручный. Коля пастух был, корову нашу пас, мама всегда его за стол сажала, завтраком кормила. Полицай избил мать так, что она потеряла сознание. Подручный ему: «А что с сучкой её делать?». Он в ответ: «Жидовка сдохнет, и сучка тоже сдохнет». И ушли. Мама лежала, пока роса не появилась. Поползла, потом встала. Кое-как дошли. В гетто она нашла сестру отца, нас приютили: тетя удрала, когда её в Печерах вели на работу. Под комнатой выкопали яму и девочек поместили туда. После концлагеря — это рай. Дали кусочек хлеба, я не знала, что с ним делать, положила в рот и обсасывала. Вышла как-то на улицу, лежит крестик поломанный. Я побежала к маме, кричу — дай же мне нитку. Надела крестик и радуюсь: «Мамочка, теперь меня не убьют, я украинка, я не жидовка!».

— Вы помните приход Красной армии?

— Конечно. Среди бела дня мы слышим со двора — жжжж! Моторы работают. Стали высовываться. Видим — на площади танк. А на нём вот такими буквами надпись: «На Берлин!», как все кинулись к нему! Бойцы открыли люк, смотрят на нас. А мы три года немытые, в лохмотьях, словно с того света. Люди в слезах, стали танк целовать. Мама подошла, упала на колени, обняла гусеницу танка и тоже целует. Я с тех пор, как слышу «День Победы», маму, как наяву, вижу и плачу. Вернулись в Тростянец, а дома нашего-то и нет. Полицай этот, Золотарь, искал у нас золото. Не нашёл ничего, со злости взял и развалил хату. Едва нас в 1941-м увели с площади, крестьяне кинусь по домам еврейским, стали грабить. Потом что-то вернули. Одна женщина отдала кровать, другая принесла подушки. Извинялись, мол, мы думали, евреи не вернутся, зачем вещи будут пропадать.

— Вы обижены на них?

— Нет. Я рада, что осталась жива.

https://aif.ru/politics/world/-nemcy-kulturnye-lyudi-dumavsh...

Спецпроект АиФ «Машина истребления» к 80-летию разгрома фашизма в Великой Отечественной войне.

27 января 1945 года. Счастливый и страшный день для маленького польского городка Освенцим. Люди, заточённые за колючей проволокой в концентрационном лагере, готовились к смерти, а обрели надежду на жизнь.

Перед глазами освободителей — войск 1-го Украинского фронта, занявших лагерь, — предстала страшная картина брошенной впопыхах «фабрики смерти».

Несколько участков, застроенные одноэтажными деревянными бараками, вокруг апельплаца — главной площади лагеря. Все постройки окружены двумя рядами колючей проволоки и сторожевыми башнями. Здесь же располагаются «красный» и «белый» дома — здания, наводившие ужас. Туда первое время загоняли людей, как скот, запирали двери, а сверху, через трубы, пускали газ. Тогда фашисты ещё не знали, сколько газа нужно, чтобы убить целую толпу, поэтому пускали наугад. Чуть-чуть — раздавались крики, ещё чуть-чуть — слышались стоны, и ещё добавку — наступала тишина. В 1943 году, когда немцы поняли, что не успевают избавляться от такого количества трупов, неподалёку от бараков были отстроены 4 газовые камеры и 4 крематория. Для удобства подвоза трупов сквозь проход главной сторожевой башни были проложены железнодорожные рельсы прямо к крематорию.

Многие поляки, русские, цыгане, французы, венгры и, конечно, евреи, всех возрастов — мужчины, женщины, дети — тогда ехали со всей оккупированной Европы в этот пункт назначения без обратного билета. Многие ехали добровольно, с тюками, набитыми вещами, ведь их уверяли, что это простое переселение. По прибытии «переселенцам» тут же приказывали бросить всё имущество и выстроиться в шеренги. Начиналась «селекция». Детей, слабых женщин, стариков тут же увозили на грузовиках. В течение ближайшего часа их уничтожали как ненужный материал. Кого-то с помощью газовой камеры, кому-то кололи фенол, когда были отстроены крематории, часто в них людей жгли живьём.

Тем, кого не убивали сразу, на руке выбивали порядковый номер, а затем отправляли в бараки. «Уродцев», близнецов и лилипутов ждал в своём кабинете «ангел смерти» доктор Менгеле. Он проводил в концлагере эксперименты, которые, по его словам, были направлены на увеличение рождаемости и уменьшение числа генетических отклонений у арийской расы. Об этих экспериментах до сих пор слагают легенды и по их мотивам снимают фильмы ужасов.

Всех отобранных для жизни брили наголо и переодевали в полосатые робы. Женские волосы после передавали на производство — ими набивали матрасы для моряков.

Заключённых день за днём кормили баландой из гнилых овощей. Узники говорили вновь прибывшим: «Кто продержится на гнилье и почти без сна три месяца, тот сможет прожить здесь и год, и два, и три». Но таких «счастливчиков» были единицы...

В конце 1944 года, когда советские войска были недалеко от Освенцима, лагерное начальство объявило эвакуацию заключённых на территорию Германии. Эту эвакуацию сами заключённые прозвали «маршем смерти» — тех, кто не мог идти, отставал, падал, фашисты расстреливали и забивали. Колонна оставляла за собой сотни трупов. Всего немцам удалось вывезти около 60 тысяч заключённых.

24 января советская армия была уже на подходе. Тогда немцы начали уничтожать лагерь. Они разрушали крематории, поджигали склады с отобранными у узников вещами, минировали подходы к Освенциму.

26 января 1945 года советские войска продвигались уже в 60 километрах от Кракова. Военачальники направляли своих солдат по имеющейся карте. Согласно карте, впереди должен был быть густой лес. Но внезапно лес закончился, и перед советской армией предстал «укреплённый бастион» с кирпичными стенами, обнесённый колючей проволокой. За воротами «бастиона» виднелись силуэты. О существовании концентрационного лагеря в Освенциме знали немногие. Поэтому наличие каких-либо построек стало неожиданностью для советских войск.

Военное руководство предупреждало, что немцы хитры, они часто устраивают маскарад, переодеваются, выдают себя за тех, кем не являются. Солдаты, завидев вдалеке незнакомцев, взвели курки. Но вскоре пришло срочное сообщение — впереди узники, стрелять разрешается только в крайнем случае.

27 января 1945 года советские солдаты смогли взломать ворота лагеря. Заключённые в огромных, не по размеру, тюремных робах, женщины — в халатах, бежали в разные стороны: кто-то навстречу солдатам, кто-то, напротив, в испуге от них. Немцы оставили в Освенциме около 7,5 тысяч человек — самых слабых, не способных преодолеть длинную дорогу. Их планировалось уничтожить в ближайшие дни...

Рассекреченные документы об освобождении Красной Армией узников Освенцима

Тогда, по самым скромным подсчётам, количество погибших в Освенциме насчитывало в пределах 2 миллионов человек. В 2010 году ФСБ рассекретило некоторые документы того времени, по которым погибших было уже 4 миллиона. Но точное количество замученных и умерших страшной смертью никто никогда не узнает — тех, кого по прибытии сразу отправляли в газовые камеры, немцы не считали. «Я никогда не знал общего числа уничтоженных и не располагал никакими возможностями установить эту цифру», — признался на Нюрнбергском процессе Рудольф Хёсс, комендант Освенцима.

СТАТЬИ ПО ТЕМЕ

• Плёнка обвинения. Как ростовский оператор первым вошёл в «Освенцим»

• Освободители. Как сложилась судьба военных 1-го Украинского фронта

• Ребёнок № 77325. Освобождённые из Освенцима мать и дочь нашли друг друга

https://aif.ru/society/history/kak_sovetskie_voiska_vziali_O...