Я не могу не поделиться этим дерьмом, так что держите.

Году эдак в 2009м, позвали меня на калым. Точнее - на работу, в Москву, по специальности. Объект был один, работы предполагалось немного, а потому, взяв на основной работе отпуск за свой счет на месяц, поехал. Чем оказался сей калым в кавычках, рассказывать сейчас не буду, ибо история будет длинная и не очень оригинальная, пусть и веселая местами, но к посту отношения не имеющая.

А потому, расскажу только короткую ее часть.

В общем, одной из работ, которую нам поручили сделать, была замена освещения в подвале комплекса из трех девятиэтажек. Ну, работа не сложная, взяли мы с напарником перфоратор, кабель и трубы, и пошли все это дело устанавливать. Параллельно с нами в подвале, стоит отметить, работали сантехники, которые меняли водопроводные и канализационные трубы. Но так как для монтажа нового освещения старое приходилось демонтировать, у сантехников периодически возникали проблемы. То есть, там, где им нужно было работать, света уже не было (мы ж молодцы, и работаем быстро, чё), а потому кто-нибудь из них приходил к нам и за бутылку (шучу, мы оказались исключением из правил и спиртное не употребляли оба) просил протянуть им хоть одну лампочку в помещение, где они вели свои работы.

А еще на данном объекте предполагались работы по фасаду, и для этих работ приехала бригада из трех белорусов (без обид, если что), но тот год был сложным, а потому от фасадных работ фирма отказалась. И, в общем, получилось, что руки есть, а применить их некуда.

Применить же их решили нам в подсобники, типа поднеси-унеси-не мешай.

Ладно, не проблема.

И вот, в первый же день совместной работы этого интернационального коллектива (а на объекте кроме упомянутых уже белорусов и нас, молдаван, были так же русские, украинцы, полуукраинцы из-под Брянска, и даже вьетнамцы) приходят к нам сантехники с вечной просьбой установить им хоть немножко света, потому что если его не будет, то в гробу они видели такую работу и за протекание впоследствии всяких неприятных фекалий в зоне некачественного (из-за плохой видимости же) провара, и распространение оных продуктов человеческой жизнедеятельности по площади подвального помещения и последующую эвакуацию населения вследствие повышенного содержания неприятных человеку газов в атмосфере, они ответственности не несут.

Это я так сгладил, а в реальности было гораздо более емкое:

- Я ебал этот шов нахуй, там так тэмно, шо на очи нэ бачу,  и бля если там потом прорвет нахуй, то идут они нахуй и вообще в пизду.

Глобальность неприятностей, которые вот-вот постигнут данный объект, в принципе предназначенный для комфортного проживания, и которого, в свою очередь, не предвидится, потому как потечет из всех вентиляционных отверстий, впечатляла.

Но мы были очень заняты, а тянуть кабель приходилось через три подъезда, то есть метров сто-сто пятьдесят, и потому мы, подумав секунду, сказали, что будет им свет, и он будет даже именно там, где им нужно. Как раз вернулись фасадники-белорусы с бухтой кабеля и охапкой труб, и вот именно им мы и решили поручить спасение жилмассива.

- Короче, ребзи, - сказал я. - Вот вам бухта, в ней метров триста. Берете ее, и вот отсюда, - указал на щиток, - тянете ее вот туда, куда вам этот очень милый  и добродушный человек покажет.

Белорусы обрадовано кивнули. Задача, пусть и была простой, но требовала немного поплутать по лабиринтам подвальных помещений, ибо сия линия была временной, в особо надежном креплении не нуждалась, а потому тянулась через любые отверстия в стенах, особенно - через вентиляционные такие, примерно сантиметров 70 на 50.

Ну, сказал и пошел себе, свою работу работать.

Однако, когда прошло чуть более получаса, а фасадники еще не вернулись с докладом о выполненной работе, я немного забеспокоился. Покурили мы с напарником, и решили, что сорок минут - это овердохуя времени на такую работу, и надо бы мне пойти проверить, чем же там наши помощники занимаются.

И я пошел. Направление задавал протянутый белорусами кабель, так что потерять их было невозможно. Однако поиски мои завершились довольно внезапно, причем на половине пути: в одной из комнат были обнаружены наши подсобники, курящие, сидя на полу, причем пот с них лил ручьем, что довольно странно для прохладного подвального помещения.

- Эммм, - сказал я. - Что-то вы, ребят, того, долго.

- Ну да, - согласился один из них. - Тяжело.

- Вижу, что вы мокрые от пота, вижу. Вот только не могу понять, какого, собственно, оно так.

- Так тяжело же, - подал голос другой.

- Эммм, - снова не понял я. - А что тяжелого взять кабель и протянуть его из конца в конец?

- Так, блять, непросто, - сказал первый. - Оно ж не пролазит, мы его втроем пропихиваем.

- Что это вы такое аж втроем пропихиваете? - продолжал охуевать я.

- Да вот эту хуйню, - сказал второй и пнул лежащую на полу бухту.

- Бляяяяяяя, - еле смог выдавить я, и принялся хохотать так, что сотрясались стены еще минут пять.

Если кто не понял: эти красавчики додумались зацепить конец бухты у щитка, и, пропихивая все триста метров кабеля (бухтой) через каждое вентиляционное отверстие, двигаться вперед, постепенно ее разматывая. Вместо того, чтобы положить бухту у щитка, взять кабель из середины, и спокойно, так как он разматывается сам, передавая его из рук в руки через вентиляцию, за пять минут сделать всю работу.

Вот в тот момент я и понял суть выражения "не очень умный, но зато очень сильный".

зы. в процессе работ ни один белорус не пострадал, потому как больше ответственных поручений мы им не давали.