Не про театр, но про цирк.

В провинциальный южный городок приезжает с гастролями республиканский цирк. Аншлаг. Публика, пришедшая с увеселительной ярмарки, на которой и размещался цирк, уже изрядно разогрета и ждет зрелищ.
На арену выходит шталмейстер и торжественным голосом объявляет:
- Уважаемая публика!! Только сегодня! На арене нашего прославленного цирка выступают знаменитые эквилибристы!
Не успевает закончить презентацию, как из зала его перебивает зычный голос:
- Та какие то эквилибристы, то педерасты!
В зале смех, улюлюканье, непристойные комментарии, свист...
Труппа эквилибристов кое-как проводит представление, роняя булавы и обручи.
Снова выходит шталмейстер:
- Уважаемая публика! Исключительно сегодня на нашей сцене выступают известные гимнасты!
Снова тот же голос из зала:
- Та какие то гимнасты, то педерасты!
История повторяется: смех, улюлюканье, гимнасты едва не падают с канатов и трапеций.
Шталмейстер, выдержав паузу, еще более поставленным торжественным голосом объявляет:
- А сейчас! Впервые! На арене нашего цирка! Прыжок из-под купола! Головой вниз! Без страховки!
Зычный голос из зала:
- Ой, хлопцы, куды вы меня тащщете?

Сидит дома композитор. Работы нет.

Денег нет. Кризис.... И тут - звонок.

Звонит приятель — режиссёр:

— Слушай, мне тут к фильму темка

нужна на финальные титры.

Сбацаешь что-нибудь простенькое? Премьера через 2 недели уже,

погибаю, спасай!!!

— Данивапрос! Расскажи только о

чём фильм, чтобы я с музыкальной

темой не промахнулся?

— Да в нем вообще музыки нет! Тема только для титров нужна. Ну

представь себе: с сухого дерева лист

медленно зигзагом падает на

мокрый асфальт, и как только

долетает до земли — начинается

твоя тема и титры. — Ок. Через неделю сделаю!

И композитор с "голодухи"

скреативил неимоверно красивую,

дивную музыку — хоть сейчас на

"Оскара". Ну и отправил режиссёру.

Тот ответил, мол все ок, и пригласил на премьеру ...

Приходит композитор — зал пустой.

Только на галёрке парочка пожилая

сидит - обоим далеко за 80.

Ну, думает композитор, ясное дело

— драма нынче не в цене, никого кроме старичков не интересуют.

Сел он, свет погас и началось... На фоне природы мужик

самозабвенно трахает тёлку с

огромными, как баскетбольные

шары, сиськами.

Дальше — больше, еще парочка

подошла, поменялись... Потом ещё негры, калеки, карлики - уже вся эта

кодла в экран не помещается!

Потом вообще собака прибежала!!!

Сначала собака всех отодрала,

потом все собаку трахнули...

И тут камера берёт крупный план, наезжает на сухое дерево, на лист,

лист срывается и медленно падает

зигзагом на землю, звучит неземная,

дивная тема и идут титры.

Зажигается свет... Композитор сидит в шоке, красный

как помидор от стыда.

Думает "Ну, сука, режиссёр, ну

удружил! Что обо мне люди

подумают!" Встает со своего места, с

этими мыслями идет к выходу и тут замечает, что пожилая парочка, в

предынфарктном состоянии сидит и

на него смотрит...

И он ничего лучшего не находит как

сказать:

"Музыка моя!".... А они, продолжая смотреть

стеклянными глазами на пустой

экран, отвечают: "... А собачка

наша..."

Раз такая пьянка, тоже театральный анекдот, рассказанный мне на Украине, в городе Николаеве.

В квартире малоизвестного провинциального актёра раздается звонок телефона. Актер берет трубку. В трубке голос с сильным американским акцентом.
- Здравствуйтэ! Это <такой-то такой-то>?
- Да, это я.
- Вас бэсппокоят из Голливуда.
- Да, слушаю вас.
- Мы ознакомилис с вашим творчеством и хотели бы прэдложить вам роль в нашэм новом блокбастэрэ.
- Да, мне это очень интересно.
- Вам нужно будэт сыграть главную роль в этом фильме. Вы не против?
- Да, конечно не против!
- Атлично! Мы вам вышлем сценарий. Скажитэ, гонорар в 1 миллион долларов вас устроит?
- Да, конечно устроит!
- И еще адын важный момэнт. Съемки будут проходить с 25 декабря до 13 января.
Актёр, хлопнув тыльной стороной ладони по бедру:
- Не могу. У МЕНЯ ЁЛКИ!!!

Молодой конферансье, только что получивший диплом, приезжает на свой первый
концерт в какой-то Усть-Пи*дюйск да еще попадает на тяжелый металл. Полный зал
народу, все грязные в косухах, враждебно настроенные...
Конферансье выходит во фраке с бабочкой не авансцену и поставленным голосом:
"Здравствуйте дамы и господа, начинаем наш..."
Весь зал: "Пошел в жопу", "Иди на х**" и т.д. Закидали его всякой фигней,
заплевали...
Он весь обкаканый с ног до головы быстренько рвет за кулисы, плачет, не знает,
что делать...
Подходит местный массовик-затейник, на жалость пробился, решил челу молодому
помочь, говорит: "Смотри внимательно, как с ними надо".
Надевает косуху, зачесывает ирокез и на сцену:
"Здарова, казлы"
все: "УАУ!!!"
"Ну че, вставляет?"
все: "УАУ!!!"
"Назовите мне слово на букву Х"
все: "Х**"
"Неправильно. Хвост, итак выступает группа "Хвост"
все "УАУ!!!"
Гордо возвращается за кулисы, молодой ломится к нему, орет "я понял, понял!"
Хватает косуху, начесывает ирокез, дожидается своего выхода, вылетает на сцену...
"Ну че, казлы, вставило?"
все "УАУ!!!"
"А ну-ка назовите мне слово на букву Х"
все "ХВО-О-О-СТ"
"Не правильно. Х**! Сейчас я его достану и обоссу первые ряды, а пока я буду
ссать, задние ряды увидят радугу!
И-И-ИТАК - ГРУППА РАДУГА!