Конечно, какие мои годы и всё впереди ещё. Но порой есть ощущение, что что-то я сделал не так. А самое потешное - так это то, что меня, как будто бы, за вычетом приступов меланхолии и хандры, всё устраивает. Ну, окромя невнятной и почти отсутствующей романтической составляющей. И нет, как будто бы, стимула двигаться дальше. И хотя умом я понимаю, что надо, что неплохо бы и высшее получить, но всё прочее моё естество противится тому, чтобы свободное время посвящать ещё чему-то кроме отдыха. Я обои-то переклеить не соберусь в квартире.

А время идёт. Год прошёл, число сменилось...ничего не изменилось. Мне бы век эльфийский, глядишь, и сподобился бы на что-то.

Ладно хоть не пью, а то, наверное, спился бы как нефиг делать.)

Успешно закончив восемь классов, я заявил родителям, что собираюсь в десятый, а потом буду поступать в институт. Был один единственный комментарий, что я никуда не поступлю и пойду служить в армию. Меня порой сильно доставали с вопросом, что я, в конце концов, хочу в этой жизни. В один прекрасный момент я не выдержал и ответил, что собираюсь поступать на иняз. На дворе было начало 90-х, мама потеряла работу, батя тащил всю семью, и я услышал один комментарий, что хватит валять дурака, надо сразу готовиться к службе. В школе я учился хорошо, но школьных знаний было явно недостаточно для поступления, нужны были репетиторы, но о каких репетиторах могла идти речь при такой ситуации? После девятого класса устроился на все лето на завод, сам заплатил за подготовительные курсы, но там, как и в школе, не было никакого индивидуального подхода — формализм: отбарабанили и гудбай. Я очень хотел поступить и решил, несмотря ни на что, никого не буду слушать и буду пробовать. В нашей жизни случайности бывают редко, и моя первая попытка была провальной, хотя были варианты, но все упиралось в деньги, которых не было. Я решил уехать из дома, работать, готовиться самостоятельно и во что бы то ни стало пробовать второй раз. Я был сам себе репетитором и все свободное время просто все зубрил наизусть, каждый день по несколько часов. Вторая попытка была очень волнительной, но удача мне улыбнулась: я набрал проходной балл и поступил. В семье до конца не понимали, что случилось, а я не понимал, как и на что буду учиться, ведь первый год ни о какой работе вообще речи быть не могло — полное погружение в язык.

Со второго курса начал активно подрабатывать, и не репетитором или переводчиком, а обычным грузчиком или сторожем. Однажды, приехав домой, у нас с батей был интересный разговор: он разоткровенничался и признался, что со школы мечтал стать врачом, но пошел туда, куда все. А еще он мне открыл свою личную тайну (я про нее знал, но сделал вид, что не знаю). На ночные смены на завод он брал книги на немецком и переводил их со словарем, делал это тайно, для себя. Я не знаю, почему все это всплыло так поздно, в чем причина этих непонятных семейных секретов. За себя одно скажу, что переводить и учить языку — дело интересное и увлекательное. В обычной жизни в своем частном доме я сам сделал электрику, водопровод, канализацию, клал с узбеками кирпичную стену, однако как важно слышать своё сердце и не поддаваться на провокации. Я не пожалел о своем выборе еще и потому, что в моей жизни так получается, что все решения (правильные или нет) принимаю сам и отвечаю за них, а ведь именно этому и учил меня отец, пусть по-своему, но с серьезным отношением, которое нужно всегда, но прежде всего нужно оставаться собой, и порой это бывает очень непросто.