Добро пожаловать в самую масштабную теневую схему в истории, о которой вам никогда не расскажут с экранов. Ни в одном вечернем ток-шоу, ни в одном глянцевом кино с идеальным цветокором.
На улицах висят билборды. С них на вас смотрят пластиковые, отфотошопленные лица многодетных семей. Политики с трибун, брызгая слюной, требуют рожать по пять детей, обещая материнские капиталы, льготные ипотеки и какое-то мифическое светлое завтра. Они пытаются продать вам билет на поезд, рельсы для которого еще даже не отлиты. И вы, естественно, крутите пальцем у виска.
Вы смотрите на это и думаете: «Какая хуйня». Вы цепляетесь за свои хрупкие крупицы комфорта. Выгорание на работе, тревожность, цены на коммуналку — куда тут рожать? Вы выбираете пожить для себя. Вы инвестируете в подписки на стриминги, крафтовый кофе, вечерние доставки еды и психотерапию. Вы ставите лайки под мемами о том, как в 30 лет отваливается спина, и вам это кажется охуительно смешным. Смехуечки в комментариях создают иллюзию солидарности. Вам кажется, что вы переиграли систему, отказавшись от пеленок, криков и бессонных ночей ради мнимой свободы.
Но давайте заглянем за кулисы этого спектакля. Давайте посмотрим на то, как работает математика реального мира, когда заканчивается ваш персональный ситком и начинается документальный хоррор.
Промотайте пленку на тридцать-сорок лет вперед. Вам 65. Или 75.
Государство, которое сегодня обещает золотые горы, к тому времени превратится в банкрота с перекошенной демографической пирамидой. Пенсионная система — это гигантская финансовая пирамида. Чтобы она работала, внизу должна быть широкая база молодых, кто своими налогами оплачивает вашу старость. Но базы нет. Вы же не хотели ее создавать. Вы хотели смотреть сериалы.
Инфляция сожрет все ваши накопления, какими бы надежными они вам сейчас ни казались. Рабочих рук будет критически мало, и та немногочисленная молодежь, которая вырастет в этом безумии, будет смотреть на вас с нескрываемой, первобытной ненавистью. Вы будете для них не уважаемыми старцами, а паразитами. Нерентабельной биомассой, которая высасывает последние соки из умирающей экономики. И они найдут единственный выход — собрать чемоданы и свалить отсюда к чертовой матери, оставив вас догнивать в ваших уютных квартирах.
Мир обрастет новыми технологиями, нейроинтерфейсами и сервисами, в которых вы не сможете разобраться. Ваш мозг, размягченный десятилетиями потребления легкого контента, потеряет нейропластичность. Вы будете стоять перед терминалом в аптеке или пытаться активировать умный дом, чтобы просто включить отопление, и плакать от собственного бессилия. А рядом не будет никого, кто закатил бы глаза, но все-таки нажал бы нужную кнопку со словами: «Дай сюда, я сам сделаю». Вы останетесь на обочине эволюции при жизни.
Но самый кромешный, липкий ужас кроется не в макроэкономике. Он ждет вас за закрытой дверью вашей ванной комнаты.
Представьте этот день. Обычный вторник. Вы один. Вы заходите в душ. Мокрая плитка. Одно неловкое движение дрожащей ноги.
Хруст. Глухой, тошнотворный звук ломающейся шейки бедра.
Вы падаете. Острая вспышка боли прошивает тело от таза до затылка, парализуя дыхание. Вы пытаетесь встать, но нижняя половина тела вам больше не принадлежит. Телефон лежит на стиральной машине — всего в метре от вас, но это расстояние теперь равно бесконечности. Да и звонить все равно некому.
Начинается первый час вашего финального акта. Вы зовете на помощь, но соседи ничего не слышат. К вечеру приходит жажда. К утру следующего дня мочевой пузырь не выдерживает. Вы лежите в собственной теплой моче на холодной плитке.
Здесь начинается настоящая пытка, перед которой меркнут все страхи молодости. Ваш разум, запертый в сломанном теле, начинает пожирать сам себя. Вы будете лежать в собственном говне, вдыхая запах аммиака и разлагающейся плоти, и у вас будет масса времени, чтобы вспомнить всё. Вы вспомните каждый просмотренный сериал, каждый сэкономленный на детях рубль, каждую поездку “для себя”. И в этом зловонном вакууме вы осознаете абсолютную, оглушающую истину: вас никто не придет спасать.
Вам не позвонит сын, чтобы узнать, почему вы не в сети. К вам не заедет дочь с внуками. Ваш труп найдут только тогда, когда трупный яд просочится на нижний этаж или когда через месяц придут коллекторы за неуплату ЖКХ. Вы умирали всю жизнь, просто процесс завершился здесь, на кафеле. Вы так боялись потерять комфорт, что купили себе самую страшную, самую мучительную смерть в тотальном одиночестве.
И пока вы будете гнить в своих бетонных коробках, снаружи будет происходить то же самое, но в масштабах страны. Огромные, пустые территории, которые некому защищать, некому обслуживать, некому любить. Врагам не понадобятся ядерные боеголовки или гениальные стратегии. Они просто придут. Без стука, без объявления войны. Они перейдут границы и заберут землю, на которой живут призраки, так и не решившиеся оставить после себя жизнь. Они выкинут ваши останки на свалку истории, и от вашей цивилизации не останется даже сноски в учебнике.
А кто будет у руля? Никто не застрахован от того, кто придёт к власти. Человек или группа людей, для которых вы станете просто ошибкой в Excel-таблице. Обузой, от которой нужно избавиться, срезав социалку до пайка, не покрывающего даже стоимость обезболивающих.
И знаете, в чем главная психологическая мясорубка этой ситуации? Вам будет некому пожаловаться. За вас некому будет заступиться. Никто не выйдет на площади ради кучки дряхлых потребителей, чьим главным достижением в жизни была насмотренность контента для дегенератов. Дети, которых вы так благоразумно не родили, не встанут стеной между вами и внешней средой. Вы окажетесь перед оскалом поехавшей реальности абсолютно голые, беззащитные и бесконечно одинокие.
Вам не показывают это в кино. Киноиндустрия продает вам молодость, секс и успех. Но реальность — это не сценарий, где в конце играет жизнеутверждающий саундтрек. Реальность — это холодная физика и биология.
Можете продолжать крутить пальцем у виска, глядя на призывы политиков. Они действительно часто несут чушь и лицемерят. Но это не отменяет того факта, что часы тикают. Ваши личные часы. Вы думаете, что выбираете свободу, но на самом деле вы прямо сейчас, своими собственными руками, строите себе одиночную камеру, из которой не будет выхода.
Смехуечки закончатся. Ситком прервется. И когда наступит тишина, вы останетесь с ней один на один.