Привет всем! Я тут было принялся писать статью про Нагорную проповедь Христа, очищенную от религиозной шелухи. Без мистики, воскрешений и вторых пришествий. Взглянув на его речь как на философское учение, а не «откровение бога».

Но оказывается до меня Писание от эзотерики и чудес уже освобождал Лев Толстой. И вот что у него получилось.

Жил-был 2000 лет назад человек, который четко и ярко видел всю картину несправедливости этого мира. Тот человек хорошо знал Ветхий Завет и, по всей видимости, был религиозен. И вот решил этот человек создать своё учение, помочь людям увидеть настоящих себя. И надеялся этот человек, что это изменит всё. Что справедливость восторжествует, если напугать людей идеей всесильного Бога, но вложить в эту идею не страх перед Яхве (тогда это был главный бог восточных народов), а любовь к ближнему. Этот человек буквально совершил революцию, но его не правильно поняли.

Из него сделали бога во плоти

Его биографию переписали, связали его житие с каноническим писанием, после чего провозгласили сыном бога и сочинили новое писание «Новый Завет». Которое приняли не все. И пришлось этой религии расколоться и назваться именем его — христианством.

С тех пор никого не интересуют личность и мысли того человека. Всех больше захватывает идея его божественности (судя по всему, выдуманная жрецами того времени). Его учение трактуют сотни разных культов, образовавшихся за 2000 лет. Его главную мысль затуманила эзотерика и чудеса.

Но что если всё это убрать?

Лев Толстой и его взгляд на Христа

В феврале 1901 года Святейший Синод официально отлучил Льва Толстого от церкви. Для Российской империи это был шок: главного писателя страны, живого классика и мыслителя мирового масштаба объявили еретиком.

В газетах писали, что он поддался гордыне, в храмах запрещали за него молиться, а сам он стал объектом ненависти для духовенства.

Но что такого страшного сделал граф Толстой?

Он не призывал к погромам, не был сатанистом и не отрицал существование Бога. Он сделал вещь куда более опасную для религиозного института: он взял ножницы, открыл Евангелие и вырезал из него всю мистику, оставив только чистую философию.

Я решил прочитать этот запрещенный и забытый многими труд, который называется «Соединение и перевод четырех Евангелий». Мне стало интересно: как выглядит главная книга христианства, если убрать из нее весь религиозный туман? Результат оказался поразительным. Евангелие от Толстого читается не как сборник древних сказок, а как жесткий, невероятно современный и кристально ясный философский трактат. И когда ты его читаешь, становится совершенно понятно, почему церковь пришла в такую ярость.

Толстой подошел к тексту не как слепо верующий прихожанин, а как блестящий аналитик. Он выучил древнегреческий язык и начал переводить первоисточники. И быстро понял одну вещь: за столетия переписываний и церковных правок реальный образ Иисуса оброс чудовищным количеством шелухи.

Толстой буквально взял и выкинул из текста непорочное зачатие, хождение по воде, превращение воды в вино, воскрешение мертвых и, наконец, само телесное воскресение Христа. Для ортодоксального верующего это кощунство. Но логика Толстого была безупречна: чудеса не просто не нужны, они вредят учению.

Подумайте сами. Если Иисус — это Бог, спустившийся с небес, обладающий суперспособностями и знающий, что он бессмертен, то в чем его подвиг? Любить врагов легко, когда ты неуязвим. Прощать палачей легко, когда ты знаешь, что через три дня воскреснешь и вернешься на небеса к Отцу. Чудеса превращают евангельскую трагедию в театральную постановку с заранее известным хорошим концом. Но если Иисус — это просто человек, смертный, уязвимый, истекающий кровью, который перед лицом неминуемой и страшной смерти все равно выбирает прощение и любовь — вот это по-настоящему великий триумф человеческого духа.

Его божественность убивает всё его учение.

Но дело в том, что она убивает и религию. А без идеи божественности Христа не был о бы христианство. Он воспринимался был сегодня как именитые философы прошлого, как Платон, Аристотель, Сократ и др.

Но вряд ли бы стал иконой религии...

Читая толстовский вариант, ты вдруг видишь перед собой не икону, а гениального бродячего философа. Толстой сводит все учение Христа к пяти простым, но радикальным правилам, выведенным из Нагорной проповеди. Не гневайся. Не поддавайся похоти. Не клянись (то есть не отдавай свою волю слепо государству или начальству). Не противься злу насилием. И люби своих врагов. Всё. В этих заповедях нет ни слова о том, как правильно креститься, какие песни петь в храме, в какие дни поститься и сколько денег жертвовать священникам.

Нет ни слова и про то, что он хочет прийти на землю второй раз.

Как я уже говорил раньше, для каждой религии нужны чудеса. Иначе она просто не сработает на толпу страждущих (первых, кто поверит в них). Божественность Христа нужна для поддержания церквей, но никак не для понимания его учения. Для многих верующих (тех, кто даже Писание не читали) главное, чтобы он был бог на Земле, а не то, что он там говорил.

И именно здесь кроется главная причина церковного проклятия.

Оставив в Евангелии только моральный императив, Толстой уничтожил саму необходимость в церкви как в посреднике. Если суть учения в том, чтобы просто быть человеком, не отвечать ударом на удар и помогать ближнему, то зачем нужны золотые купола, сложные ритуалы, патриархи и Синод?

Зачем нужны эти золотые дворцы и ряженые люди, которые якобы являются посредниками самого Бога?

Религиозный институт веками продавал людям «билеты в рай» в обмен на покорность и соблюдение обрядов. Толстой же показал, что истинное учение Христа не имеет ничего общего с этой бюрократией. Жрецы оказались просто не нужны.

Церковь всегда делала ставку на страх смерти и обещание загробной жизни (и это работает по сей день). Люди приходили в храмы, потому что боялись ада и хотели чуда. Толстой убрал и то, и другое.

В его трактовке царство Божие — это не райский сад с облаками после смерти. Это то, что люди должны построить здесь, на земле, своими руками и своим отношением друг к другу. Иисус у Толстого не спасает человечество магическим щелчком пальцев. Он просто дает инструкцию, как перестать превращать земную жизнь в ад.

Читать такое Евангелие тяжело. Гораздо тяжелее, чем ортодоксальное. Потому что мистическая религия очень удобна: ты можешь грешить, обманывать, злиться, а потом прийти, поставить свечку, покаяться батюшке — и вроде как счет обнулен, Бог простил. Чудо всё исправит. У Толстого чудес нет. Тебе никто не спустит грехи с небес. Тебе придется самому идти и мириться с тем, кого ты ненавидишь. Придется самому отвечать за свои поступки перед своей же совестью. Это религия для взрослых, мыслящих людей, которые не ждут, что прилетит волшебник в голубом вертолете.

У верующих даже мысль о том, что никакого Второго пришествия не произойдёт и ангелы не наведут тут порядок, уже внушает страх.

Всё потому что многие христианские секты предлагаю слишком много. Не просто второе пришествие мессии, но и устрание всех болей и несправедливостей этого мира, где они (верующие) будут на ведущих (главных) местах жить вместе с Христом в новом мире.

Люди готовы верить во что угодно: в схождение благодатного огня, в мироточащие картонки, в магическую силу святой воды. Во всё это верить легко и приятно. Трудно поверить лишь в одно: в необходимость быть добрым без надежды на награду в виде вечной жизни.

Толстой попытался очистить истину от многовековой пыли и показал нам Христа-человека, чья философия способна перевернуть мир без всякой магии. За это его назвали еретиком. Но, прочитав этот текст, я поймал себя на мысли: если бы современное христианство было таким, каким его увидел Лев Николаевич, возможно, в нашем мире было бы гораздо меньше фанатизма и гораздо больше человечности.

Кто знает... мы имеем, что имеем. И нам с этим жить.

Спасибо за внимание!