Когда на одной чаше весов лежит, скажем, бесплатная медицина для всех, а на другой — сто сортов колбасы, тут вполне логично выбирать медицину. Но вот когда противопоставляются конкретный Икс и абстрактный тезис про Родину, то напрашивается вопрос: а что вы в это понятие вкладываете-то? Сколько всего у людей на означенной Родине надо отнять, чтобы она перестала быть им Родиной? Вопрос тут не «где точная грань», а «допускаете ли вы вообще её, этой грани существование»? Точнее, допускаете ли вы, что есть некое состояние, которое уже за гранью?

Если, например, отнять у граждан личную свободу, бытовую технику, электричество, лекарства, образование и друзей, то будет ли всё ещё срабатывать фраза «ага, вы, значит, готовы Родину на всё это променять»? Или граждане всё-таки предположат, что их Родина уже того, а осталась только территория, где она раньше располагалась? И, соответственно, согласятся кому угодно что угодно, лишь бы вышеуказанный перечень себе назад вернуть?

Наличие состояния за гранью говорит нам о том, что каждый такой вот «хамон» — это шаг к ней. Не обязательно переходящий неопределимую грань, но определённо смещающий ситуацию в сторону «за гранью».

Ведь вряд ли можно считать положение вещей дискретным: «пока изымается Эн вещей, ничего не поменялось, а с Эн плюс первой сразу же поменялось всё». Скорее всего, оное, как и всё в реальном мире, плавно дрейфует от одного состояния к другому.

И если некий шаг в ту сторону делается, то для уравновешивания по идее нужен шаг в другую. Иначе возмущение оказывается вполне оправданным. Особенно в плане опасений на будущее: кто его знает, что ещё заберёт вон тот деятель? Если же встречного шага нет, то Родина ли, не знаю, но хотя бы управляющие ей в данный момент вполне закономерно в своей легитимности просаживаются. А сама фраза про «променяли» должна трактоваться просто как манёвр такой. Для отвода глаз.

Это подводит нас ко второй грани вопроса. Есть ли какой-то способ отличить ту ситуацию, когда «Родина реально требует», от ситуации, когда кто-то говорит «Родина требует» с целью удовлетворения своих частных интересов? Оно понятно, что есть ситуации, в которых первое или второе очевидно, но все ли ситуации такие? Или большинство ли ситуаций такие?

Мы ведь знаем уже изрядное количество деятелей, которые в «нужды Родины» вписывали все свои хотелки без зазрения совести. Таких послушать — Родине прямо-таки необходимо, чтобы все поголовно плясали под их дудку. Или если не все, то хотя бы вот лично вы.

Родину и сейчас и раньше любят многие, поэтому фраза «Родине надо» — идеальное средство для мошенника. А раз так, то мошенники в эту область должны слетаться как пчёлы на мёд. Их что-то от этого удерживает? Вроде нет. То есть получается, каждое такое «променял» и «надо» с большой вероятностью просто манипуляция. Не исключено даже, за ней стоит прямо противоположное тому, что действительно «Родине надо», поскольку манипуляторы давно уже всё «променяли», а сейчас чисто для маскировки громче всех орут «держи вора».

Мыслится мне, что единственный способ отличия — это как раз явное отсутствие или явная неравноценность содержимого второй чаши. Мошенник ведь хочет обогатиться за счёт других, поэтому в принципе не может предлагать равноценную «сделку» — иначе не произойдёт его обогащение. Это не обязательно вот прямо так выражено в деньгах. Может быть и в социальном статусе, политическом весе, моральном удовлетворении и куче всего ещё, но вторая сторона сделки в любом случае должна остаться в пролёте. Как максимум, она должна получить не более чем мнимое моральное удовлетворение.

Если сто сортов колбасы заменены на два, но в это время строятся, например, поликлиники и школы — тут понятно, что на что поменяли. Если же вместо этого поликлиники коммерциализируются, а школы закрываются, то скорее всего какой-то кидок. С красивой риторикой, да, — но ведь с некрасивой кидок бы и не удался. Мошенники ведь обычно не говорят: «отдайте мне ваши деньги, а я с ними сбегу» — кто бы им тогда поверил?

Конечно, при мошенничестве обычно стараются не запалиться, но байки про «не трожьте их, эти уже насосались» — байки. Комар может насосаться, а человек чаще всего нет. Поэтому со временем мошенник теряет берега и думает, что он вообще незапалим, и ему уже можно грести с двух рук при минимальной маскировке. В этот-то момент самое время стряхнуть с себя чары его манипуляций и сделать выводы.

И вот часть недовольных солдат под руководством условного Пригожина-2 решают заглянуть в Кремль и не очень вежливо поинтересоваться за что они, собственно, всё это время воевали. Противостоит им другая часть армии, которая разумно считает, что военный переворот добьет страну, а не отправит ее в сияющее и справедливое будущее. Таким образом, силы примерно равны, мотивация у обеих сторон также имеется. И только народное ополчение, примкнув к сторонникам или противникам Кремля, может склонить чашу весов ту или иную сторону.

• один сервис решает: «А мы местный закон соблюдать не будем»;

• второй игнорирует требования по удалению запрещённого контента;

• третий вообще не реагирует на запросы регулятора.

Если государство на всё это просто махнёт рукой, то какой смысл вообще в законах? Тогда и граждане могут сказать:

«А зачем мне соблюдать правила? Раз сервисам можно, значит и мне можно».

Так недалеко и до анархии: каждый делает, что хочет, а потом все искренне удивляются, почему вокруг хаос.

Законы могут быть несовершенными, спорными — это факт. Но менять законы нужно через легальный политический процесс, а не через массовое «мы просто не будем подчиняться». И к людям, и к компаниям это относится одинаково.

Про детей и «хочу уехать»

То, что дети переживают из-за блокировок — понятно и человечески очень жалко. Для них эти платформы — часть жизни, общения, хобби. Но одно другому не противоречит:

• и защищать детей от реально опасного контента,

• и объяснять им, что законы существуют не для «назло», а чтобы был порядок и безопасность.

Если каждая компания и каждый гражданин будет решать: «эту норму я выполняю, а эту нет» — тогда не только интернет посыплется, но и государство как система.