То же самое могу сказать и про каршеринг и их водителей. Но, в отличии от автора поста про самокатчиков, сам пользуюсь каршерингом.
Тут всё дело в людях и отношении к чужой собственности, в первую очередь. А то многие думают, что раз взял на прокат, то ответственности не несёшь! Но суть в том, что несёшь ответственность не только за транспортное средство и за остальных участников движения, но и за тех, кто после тебя будет пользоваться этим прокатным средством.
Лет 5 назад, когда только начал пользоваться каршерингом, поехал с приятелем, когда он был за рулём. На своём ведре, он аккуратно объезжал мельчайшие ямочки, а тут, на Каптюре, как будто почувствовал себя за рулём Митсубиси на Камэл Трофи. Я был в шоке! Есесссьно, он заметил и так, очень легко, вбросил мне: "- а что, это ж не моё, мне пофиг!". При этом, чел не был полным ушлёпком, или конченным не геем, а пидарасом. Пришлось ему популярно объяснять, что даже если с ним в процессе такого сношения ничего не случится, то может случиться со следующим пользователем, а это уже будет на его ответственности. Да, скорее всего, ему за это ничего не будет, но как жить с тем, что после тебя кто-то взял машину, которую ты раздолбал, и покалечился?! Вроде бы, до него дошло. Но прекрасно знаю, что некоторые об этом даже не думают. Так же хочу сказать о тех, кто не убирает после себя салон: ладно, когда забыли, но когда видно, что ставили грязные сумки на сидения или ребёнок топтался по потолку и приборной панели - это перебор! А как-то оставили в багажнике кучу рваных и грязных шмоток... И да, не курите пожалуйста в машине, а то и воняет и пепел во на всех поверхностях! Будьте людьми и не будьте свиньями!
Добрых Бобров, бобрых добров и мирного неба над головой! 😉

— Разруха, Филипп Филиппович!
— Нет,— совершенно уверенно возразил Филипп Филиппович,— нет. Вы первый, дорогой Иван Арнольдович, воздержитесь от употребления самого этого слова. Это — мираж, дым, фикция! — Филипп Филиппович широко растопырил короткие пальцы, отчего две тени, похожие на черепах, заерзали на скатерти.— Что такое эта ваша разруха? Старуха с клюкой? Ведьма, которая выбила все стекла, потушила все лампы? Да ее вовсе не существует! Что вы подразумеваете под этим словом? — яростно спросил Филипп Филиппович у несчастной картонной утки, висящей кверху ногами рядом с буфетом, и сам же ответил за нее: — Это вот что: если я, вместо того чтобы оперировать, каждый вечер начну у себя в квартире петь хором, у меня настанет разруха! Если я, ходя в уборную, начну, извините меня за выражение, мочиться мимо унитаза и то же самое будут делать Зина и Дарья Петровна, в уборной получится разруха. Следовательно, разруха сидит не в клозетах, а в головах! Значит, когда эти баритоны кричат: «Бей разруху!», я смеюсь. (Лицо Филиппа Филипповича перекосило так, что тяпнутый открыл рот.) Клянусь вам, мне смешно! Это означает, что каждый из них должен лупить себя по затылку! И вот когда он вылупит из себя мировую революцию, Энгельса и Николая Романова, угнетенных малайцев и тому подобные галлюцинации, а займется чисткой сараев — прямым своим делом,— разруха исчезнет сама собой. Двум богам нельзя служить! Невозможно в одно и то же время подметать трамвайные пути и устраивать судьбы каких-то испанских оборванцев!

Михаил Булгаков, "Собачье сердце"