velikiylobster

Детективы ненадолго замолчали. Роб, так же окончив свой ужин, убрал контейнер с острой курицей и откинулся на спинку вращающегося кресла.

- Презрение и ненависть – ровным глубоким голосом вдруг ответил Майк. – Возможно, этот парень узнал, что Роджерс нетрадиционной ориентации в последний момент. Потому не возился с ним долго. Думаю, он презирает геев. А вот женский пол ненавидит на столько, что ему недостаточно просто убить.

- Мужчин тоже ненавидит – заметил старший детектив и вздрогнул от воспоминаний о том, что рассмотрел сегодня на записи.

- Согласен. Но эта его ненависть ограничивается унижением. И больше они ему не нужны. Думаю, он насилует парней и потом выбрасывает, как отработанный материал. С девушками - особое дело. Их он ломает, пытает. Они – его основная цель. Наверное – тихо закончил свою тираду Майк.

- Весьма обнадеживает твой заключительный комментарий – проворчал напарник.

- Давай поступим проще. Я начну составлять все, что мы знаем о серийнике, а ты дополняй.

- Не вопрос. На этом?

Майк уже подкатил белую пластиковую маркерную доску поближе к местам, где они сидели, и ухмыльнулся.

- Чем плох старый добрый метод записи, друг мой?

- Тем что он старый – буркнул Роб, но взял предложенный ему синий маркер. – Давай начнем со списка жертв.

- О которых нам известно – закончил за него Майк. – Итак, если исходить из хронологии, первой была Мелисса Стронг, обнаружена 20 мая 2007 года вблизи Клотверса – детектив дублировал сказанное на белой поверхности доски. – Ставлю плюс, так как тело найдено. Пропала – детектив стер часть написанного и начертил таблицу, подписав столбики: «жертва», «пропал», «найден», «улики». – Вот так будет понятнее. Достань, будь добр, из правого нижнего ящика папку. Там отчеты лаборатории.

Роб послушно прошел к картотеке напарника и, немного порывшись, вытащил нужные документы.

- Так, пропала 4 мая того же года. Из улик, согласно отчету, только земля под ногтями и следы спермы.

- Земля, по видимому, из какого-то леса.

- Роб, подожди. По каждой улике мы подробно распишем потом. Сейчас давай с этим разберемся.

Старший детектив приподнял руки, что говорило: «ладно, не вопрос, продолжай».

- Следующая - Джесси Морган, похищена 27 мая 2008 года недалеко от дома.

- Возможно – уточнил Роб.

- Ну да, возможно, недалеко от дома. Улики: левый сандалик на предполагаемом месте нападения. – Майк приподнял указательный палец на слове «предполагаемом», от чего Роб усмехнулся. - И посылка с отрезанной левой ногой девочки, которую получили родители через две недели, то есть 10 июня. Тело не найдено.

- Перерыв в два года и теперь новая волна убийств.

- Возможно, перерыв. Роб, он мог спрятаться, уехать в другой штат, мог просто перестать выставлять тела и сменить тактику, мы об этом уже говорили. Люди пропадают каждый день и далеко не всех находят даже спустя 20 лет.

- Согласен. Давай дальше – примирительно ответил старший детектив и продолжил раскачиваться в потрёпанном кресле, постукивая себя по подбородку маркером.

- Теперь, пропажи: Луис Бредли 13 июня и поляк Влад Долгша 14 августа. Тела не найдены, единственная улика – опущенные стекла с водительской стороны. Джордж Ламберт – Роба снова окатила холодная волна отвращения и страха – пропал 26 августа, тело не найдено, улика – видеозапись, которая свидетельствует о его убийстве. Еще неизвестная девушка на той же записи, отмечу ее иксом.

- Да, я просмотрел заявления о пропавших за август, никого похожего на нее не нашел. Может она и правда была проституткой. Ездила из города в город, наш псих мог подобрать девушку на дороге и все, вспоминай как звали.

- Да, согласен. Вполне вероятно. Нам осталось не много имен.

- Слава богу – кивнул Роб, продолжая постукивать маркером, но, на этот раз, по тыльной стороне левой руки.

- Кирк Роджерс, похищен 3 сентября после шести часов вечера, обнаружен 5 сентября. Улики: брызги крови на дверце, оставленные специально, единственный не изнасилован, опущенное окно в машине, выставленное на показ тело, земля под ногтями. А 4 сентября – Сэнди Питтерсон, тело не найдено, из улик - снова коробка, но с правой рукой и приклеенной к ней газетой, датируемой 3 октября. Под ногтями, судя по анализам, такая же земля.

- Разница в один день – многозначительно протянул Роб. - Как думаешь, ублюдок разгулялся?

- Хм, нет. Нет. Он узнал, что Кирк – гей, как раз перед тем, как похитить его. Я уверен, нападение не было спонтанным. Может, убийца, даже поняв, что это не его типаж, решил не отказываться от намеченной жертвы. Скоро мы перейдем к этому. Немного терпения, Роб.

- Да я терпелив, как черепаха.

- Прости, что? – Майк недоуменно уставился на напарника.

- Ну, так говорят. Быть терпеливым как черепаха.

- Эм, говорят не так. Есть словосочетание: «Спокоен как слон» или «Медленный как черепаха», но твой франкенштейн, это откуда вообще? – детектив начинал хихикать. – Как давно ты так говоришь?

- Знаешь, что – сделал обиженный вид Роб. – А жареных гвоздей не хочешь, нет?

Мужчины расхохотались и тягучая пелена страха и злости, которая сковывала их способность мыслить, растворилась в дребезжащих нотах дружеского смеха.

- О, помню ту серию. Что удивительно, в детстве эта фраза не показалась мне странной. – Растирая пальцами правой руки переносицу, все еще улыбался Майк.

- Да уж. Ну так что там у нас?

- Да. После идет умница Самара Эриксон, пропавшая 19 сентября и обнаруженная недалеко от шоссе 76 в сарае 6 октября. Улики: выставленное тело, земля под ногтями, в желудке: карта памяти от камеры и записка.

- Я бы ей памятник поставил – серьезно сказал Роб. – Настоящий боец.

Детективы снова ненадолго замолчали. Ужасная горечь, ужас от зверств, которые воплощал из своей больной фантазии этот серийный убийца, начали накатывать волнами на мужчин.

- На данный момент нам известно о девяти жертвах за три года. И обнаружено только три тела – постарался прогнать этот вязкий туман Майк.

- Давай теперь по уликам. На счет земли: лаборатория установила, что это верхний слой почвы из леса или парка – поддержал его старший детектив.

- Да, жаль, нельзя установить с какого, пока не принесем образец.

- Уверен, берет землю этот псих рядом со своим городом.

- В том и проблема, как узнать, где он живет? – грустно ответил Майк. – Я знаю только, что места охоты наш парень выбирает подальше от собственного дома.

- Да, согласен. Что еще по уликам?

- Немного – Майк, глубоко вздохнув, примостился на кресле рядом с напарником, как обычно подложив под себя ногу, и уставился на маркерную доску с таблицей. – Остались косвенные улики. И наши подозрения.

- И, конечно, запись из подвала – хмуро добавил Роб.

- По ней нельзя установить, кто он такой. Лица не видно – с горечью парировал детектив и откинулся на спинку кресла, так же покручиваясь из стороны в сторону.

- С другой стороны, мы немного узнали, кого ищем, так? – спокойным ровным голосом отозвался Роб. – Он садист, фетишист, некрофил. Мужского пола. Высокий, стройного телосложения и белый. Хромает на правую ногу. Уже что-то.

- Да, наработки есть – слабо улыбнулся Майк. – Нам нужны тела жертв. Без этого с места не сдвинемся.

- Ладно, и куда поедем на этот раз? Твоя интуиция нам здорово помогает.

- Можно обойтись и без иронии – с обидой в голосе бросил Майк, но лицо его стало проясняться, избавляясь от тени уныния.

- Да я серьезно. Твоя догадка и щепотка удачи привели нас к телу Самары.

- И еще четыре часа катания по лесам – в ответ на это замечание Роб пожал плечами. – Наш серийник следует определенному плану захоронения тел. Он умен и последователен. Давай на этом его и подловим. Многие подобные этому парню соблюдают определенные жизненно важные для них алгоритмы.

- Как, например, оставлять жертву за 50 миль от ее города, причем с северо-западным направлением?

- Именно. Если парень действительно страдает ОКР, то у него есть большое количество ритуалов.

- Что ж – Роб вздохнул и указал рукой в сторону карты. – Давай строить маршруты. По всей окружности. Попытка не пытка, как говорится.

- Да, так говорится – с широкой улыбкой ответил Майк, направляясь в глубь комнаты с карандашом в руке.

28.

Ник заметил идущую к нему девушку и поднялся с земли. За его спиной возвышался старый толстый ствол клена с уже пожухлыми, печально обвисающим листьями. При быстрой ходьбе небрежно собранный хвост темно-рыжих густых волос Патти прыгал из стороны в сторону, периодически задерживаясь на плечах отдельными локонами. Сердце парня забилось быстрее, но внешне он был абсолютно спокоен. Во всяком случае, Ник на это надеялся.

- Ну что, в парк? – радостно улыбаясь, предложила девушка.

- Ну, да.

- Там уже ребята.

- О, хорошо – с легким разочарованием отозвался Ник. Да, ему хотелось провести время именно с ней. Наедине. Но, с другой стороны, эта неловкость, жгучий жар в груди, идиотское его поведение. Тем более, что встретиться с Арти и Стивом он всегда был рад. И так никто не мешал незаметно любоваться зеленым с карими вкраплениями цветом глаз, плавным изгибом плеч Патриции. В любом случае, он в выигрыше.

Компания встретилась у старой каменной кладки в северной части парка. Вечер наползал незаметно, принося с собой прохладный ветер и шелест кружащихся на земле пожелтевших листьев.

- Ну что нового? – спросил Артур, доставая из кармана плотно сидящих на его округлом теле джинсов потрепанную полупустую пачку сигарет и передавая ее по кругу. Стив, как и всегда, отрицательно мотнул головой. Патти же, в свою очередь, передала Арти зажигалку и, улыбаясь, спросила:

- Опять тягал у отца?

- Неделю, дорогуша. Целую неделю. Я филантроп.

- Если за чужой счет – закончил за ним Ник, за что получил легкий дружеский толчок в плечо от Патти.

Подростки расселись на каменной стене, глядя на танцующие кроны деревьев в порывах ветра. Дым от трех помятых сигарет полз тонкими щупальцами вверх. Стив, подтянутый темнокожий парень, запустил руку в свои жесткие черные завитушки волос на голове и, глубоко задумавшись, покачивал ногой.

- Что соображаешь, приятель? – после глубокой затяжки, сощурив глаза, спросил Ник. – Не можешь вспомнить, где оставил свою бас гитару?

- Попахивает расизмом, знаешь ли – с ухмылкой отозвался подросток, стряхивая рукой воображаемую пылинку со светлых брюк. – А что это было на биологии? – прищурившись, он повернулся к Патти.

- Не знаю, о чем ты - убрав прядь темно-рыжих волос за ухо, отозвалась та.

- Ну как, «не могу разрезать лягушку по религиозным соображениям». Не знал, что ты верующая.

- Ах, ты про вчерашнее занятие? Ну, нельзя заставлять человека вскрывать кого-либо, если это не твой конек – туша сигарету о каменную кладку отозвалась девушка.

- Конечно, милая. Как скажешь – покорно подняв руки в извиняющемся смиренном жесте отозвался Артур.

- Может сыграем в монополию у меня сегодня? – Ник последовал примеру Патти и положил сплющенный окурок с левой стороны от себя.

- Серьезно, приятель? Монополия? Ты прям не шутишь? – с добродушной издевкой приподнял брови Артур. – Никогда такого не было и вот опять.

- Иди ты на хрен – насупившись, бросил Ник.

- Тихо, мальчики, всегда есть компромисс. Например, ты водишь! – Вскинув голову прощебетала Патриция, соскочив с полуразрушенной стены и мимолетно коснувшись колена Стива. В ту же секунду она развернулась и побежала по узкой тропинке ведущей к главному фонтану парка.

- Это же просто ребячество – начал было Стив, но все его друзья уже бежали по тропе, усыпанной пожелтевшими листьями. – Не буду я впадать в детство!

- Значит, ты «вода» – развернувшись и сложив руки лодочкой крикнул в ответ Артур.

- Когда вы повзрослеете – с деловым видом ответил Стив, слезая со своего места и отряхивая брюки. – Нет слов.

- Признай, что ты слабак и не умеешь бегать – на приличном отдалении, смеясь, бросила Патти.

- Дети, они и есть дети – с тем же неодобрительным видом покачав головой отозвался Стив. – Но и я ещё не старпер, так-то – резко повернулся всем корпусом парень в сторону друзей и бросился в след. Парк наполнил хохот и топот ног подростков, а ветер продолжал свой танец с лысеющими ветвями деревьев.

29.

Гэрри Мэйс, небрежно обхватив одной рукой руль, второй переключал на смартфоне музыку, в попытках найти подходящую песню для этой плывущей в даль асфальтированной дороги, по бокам которой тянулись линии лесов и полей, чередуясь друг с другом. Мужчина остановился на Queen «Who wants to live forever» и почесал подбородок. На черные свободные штаны посыпались мелкие хлопья перхоти.

«Пора бриться» - мелькнуло в его голове, а потом все мысли охватила музыка своей печалью и силой нот. Кому захочется жить вечно? Если большинство не знает, чем занять себя дождливыми вечерами. Хотя, во времена Фредди не было интернета. Но свойство жизни в том, что рано или поздно, все надоедает. Гэрри нравилась его работа дальнобойщиком, постоянные переезды с места на место, но иногда, редко, пару раз в год под ложечкой начинало сосать от надежды встретить своего человека, родственную душу, о которой писалось в тех немногих романах, что попадали ему в руки и прочесть которые у него хватало желания. Влюбиться, завести семью? Нет, это не про Гэрри. Он свободный как ветер и так же бродит по бескрайним полям, обвивает потрескавшиеся стволы елей. Лучше думать так. Чем признавать, что он понятия не имеет, как найти общий язык с женским полом. Или понять, чего именно он хочет. Да, так намного лучше. Под ровный гул мотора Kenwortha мужчина, отбросив эмоции и мысли, старался вернуться в свою бардовую кабину с множеством датчиков, к стелящейся впереди дороге. На мгновение повернув голову в право и заметив кажущееся бескрайним убранное поле, лысое, с выступающими чёрными жилами земли, он глубоко вздохнул. Иногда Гэрри окутывала эта странная тоска по дому. Хотя осенью в Беларуси было особенно неприятно из-за постоянной серости городов и хмурых уставших лиц в общественном транспорте, он все равно скучал. По родной речи, уютным кафе с комплексными обедами, музыкантам в переходах, игравшим в общем то один и тот же репертуар, типо группы Кино и «Тры чарапахи», по друзьям. Все это было знакомым и близким. Конечно, Новый свет дал Гэрри возможности и деньги, и уже два года он работал дальнобойщиком, что вполне устраивало мужчину, но ни друга, ни возлюбленной он так и не встретил даже на другой стороне земли. Черт с ним, мужчина стал сворачивать на обочину, потому что мочевой пузырь давал совершенно однозначный сигнал поторопиться. Гэрри вылез из кабины и быстрым шагом направился в гущу деревьев. «Не так уж и отличается от родины» – с усмешкой подумал он, отодвигая руками ветви колючих елей. Углубившись еще немного, мужчина остановился у дерева и с большим облегчением стал помечать территорию. Дело немного затягивалось и Гэрри лениво посматривал по сторонам, прислушиваясь к шороху крыльев и глухому шелесту ветвей. «Да ебт твою» – выругался он, заметив, что пара капель мочи попала на его кроссовки. И, пытаясь стряхнуть жидкость и вытереть носок обуви о траву, мужчина не заметил, что возвращается к машине по другой тропе. Он остановился, пытаясь понять, что промелькнуло в его боковом зрении. Светлое пятно, напоминающее человека. Гэрри обернулся и несколько секунд осматривал местность, пока не поперхнулся слюной от резкого вдоха. В ту же секунду он развернулся и рысью бросился к грузовику. Сразу он закрылся изнутри, и только потом позвонил. Сердце колотилось, но теперь Гэрри оставалось только ждать, прогоняя из мыслей отвратительный образ привязанного к дереву женского голого тела. Абсолютно белого и совершенно точно мертвого.

30.

Роб, закинув ноги на стол, пролистывал свой блокнот с пометками и набросками. Найденные в реке Уилоус крик, русло которой проходит через Болдерт, останки были опознаны. Это пропавший 13 июля Луис Брэдли. Гетеросексуал, потому изнасилованный. Ни один из многочисленных выездов детективов после обнаружения Самары в поисках останков других жертв результатов не дал. Они снова в тупике. Роб задумчиво прогонял свою крупную монету костяшками пальцев снова и снова, от мизинца к большому и наоборот. Никаких идей. Никаких.

- Пусто в голове, да? – разорвал поток бессвязных мыслей Майк.

- Как всегда, угадал – хмуро отозвался напарник. – Я не представляю, что мы можем сделать еще. Все зацепки, камеры, телефоны, все, что было возможно, мы просмотрели и проверили. И нихрена – он трагично вздохнул и бросил монету с громким звоном на стол. – Что мы еще можем?

- А он продолжает убивать – мрачно закончил Майк. Оба детектива погрузились в тягучую болезненную тишину безысходности. То, что вчера казалось небольшим шагом вперед, сегодня превратилось в протухшую стоячую воду.

Звуки работы остального участка доносились в кабинет детективов словно издалека.

Майк выключил свой компьютер и подтянул поближе толстую папку с делами на их серийного убийцу. Младший детектив погрузился в чтение показаний и пересмотр снимков с мест обнаружения тел, надеясь заметить то, что не бросилось им в глаза раньше.

Роб же по старой привычке раскачивался слева на право на потрескавшемся стуле, держа в руках блокнот и шариковую ручку. Он делал наброски по ходу своих мыслей. Это помогало сосредоточится и заставить голову работать. Всегда помогало. Сначала получались только замысловатые, пересекающие дуг друга линии, обрывавшиеся в конце страницы. Потом рука сильнее сжимала ручку и выводила более четкие контуры, которые превращались в лица, руки или деревья. На этот раз из-под напряжённых пальцев появлялся портрет мужчины. Выпуклые надбровные дуги, черные волосы, прямой нос. Легкая асимметрия лица, пухлые губы, уголок которых с правой стороны слегка опущен в саркастической усмешке. Привлекательный, лет 35. Но этот странный, холодный взгляд.

- Эй, напарник, ты слух потерял?

Роб встрепенулся от неожиданности и, бросив на клавиатуру блокнот с набросками, повернулся в сторону Майка, устало проведя руками по глазам.

- Извини, задумался.

- Я заметил. Звал тебя раза два. Уже шесть вечера, может давай закончим на сегодня? После поездки к миссис Бредли я совсем вымотался. Не могу сосредоточится. И ты, как я вижу, в таком же состоянии.

- Да, ты прав. В бар? – Роб встал со скрипучего стула и направился к вешалке у тонкой двери.

- Извини, друг, сегодня я с семьей.

- Ну что ж. Одинокий волк на одинокой дороге…

- Совсем один – закончил за напарника Майк и они кисло улыбнулись друг другу.

- Значит, до понедельника.

- Возможно, до понедельника.

На парковке, проходя мимо Роба, направляясь к своей машине, младший детектив пару раз хлопнул напарника по плечу.

- Мы разберемся. Ведь так?

- Разумеется – устало улыбнулся в ответ Роб. Только уверенности у него совершенно не было.

Напарник в ответ хмыкнул что-то неразборчивое, переключаясь с легким скрежетом на третью передачу. Но Майку этого было достаточно, чтобы продолжать.

- Потому, мистер Смитт, что невозможно не сойти с ума с тем, через что нам приходиться проходить, если не отключать эмпатию и не вспоминать о простой жизни, ее радостях.

- Не думаю, что Ламберт, или Сэнди, или Самара разделили бы твой взгляд на ситуацию.

- Они мертвы, Роб, а мы должны сделать все, чтобы тот, кто виновен в этом, заплатил. Сделать все, чтобы никто больше не оказался в том подвале.

Снова повисла тягучая пауза.

- И каким образом в выполнении этой миссии может помочь дурацкий разговор о молочном коктейле? – вдруг выпалил Роб.

Младший детектив глубоко вздохнул:

- Видишь ли, жизнь состоит из мелочей. Это если грубо. И простые события типа чашки кофе или вечера вне дома, похода в кино дают определенный вкус событиям, которые нас окружают. Чтобы прийти к определенным выводам в ходе анализа полученного опыта необходимы вот такие мелочи. Это как пицца с ананасами. Колбаса и сыр на лепешке с томатной пастой это событие, а кусочки сладкого фрукта — вот такие мелочи. В итоге мы получаем совсем другой вкус, который и открывает возможность нового опыта.

- Ненавижу пиццу с ананасами. Это кощунство. Как вообще можно так смешивать ингредиенты? Это как вишневое или персиковое пиво, противоестественно – лицо Роба начало разглаживаться, с пальцев сходила белизна, в теплых карих глазах скользнул намек на улыбку. «Чертов Майк, как он это делает?».

- И все равно - новый опыт. Положительный или отрицательный - это уже персональное, оценочное, наносное, так сказать. Не пробуя новое блюдо или мысль не поймешь, стоит оно того или нет.

- И какая на вкус мысль об этой ужасной пицце? Думаю, такая же противная, как и она сама – Роб усмехнулся собственной шутке и удивился вполне серьезному ответу напарника.

- Нет, мой друг. Я могу назвать тебе вкус цвета или музыки. Например, жёлтый такой же на вкус как ананас.

- Ассоциативное мышление твое – это, конечно, уникально. Кто бы мог подумать – продолжал подшучивать Роб.

- Благодарю за комплимент – Майк широко улыбнулся и откинул рукой со лба непослушный локон волос. – Но музыка и цвет для меня и вправду имеют вкус или запах.

- Я понял, ты синестет. Я не такой тупой, каким кажусь – перебил его Роб.

- Я никогда и не считал тебя тупым – немного обиженно отреагировал детектив.

- Так что на счет молочного коктейля? – примирительно спросил Роб.

- КФС прямо по курсу, через минут десять будем в Болдерте и ты сам убедишься в моей правоте.

Старший детектив почувствовал облегчение внутри и был благодарен напарнику. Да, Майк прав, и своей непосредственностью и отсылками к приятным мелочам жизни посреди черной пелены их расследования смог расшевелить Роба. Теперь они оба были готовы продолжать дело и обсудить, наконец, ту жуткую запись.

24.

В этом маленьком городе октябрьский вечер был особенно хорош. Так считали старожилы Мэнта, провожавшие неодобрительными взглядами небольшие компании молодых людей в парке, прерывая свои скупые разговоры. Почему их родной городок так мил? Население небольшое, всего 15 тысяч. Конечно, в летнее время ряды жителей пополняли приезжие, которые покупали дома на окраине, ближе к большому красивому озеру, особенной гордости Мэнта. К тому же, город располагался недалеко от Национального Заповедника Уайт Ривер, куда за тридцать минут мог добраться любой желающий провести тихий, полный природы уик-энд. Сам населенный пункт представлял собой полумесяц, если посмотреть на него с достаточной высоты. И в самом центре изогнутой фигуры города располагался вытянутый парк с деревянными лавочками, скромными каруселями для малышей и выделенным под спортивные занятия небольшим участком ровного квадратного поля. Напротив входа в парк через самую широкую, а потому главную дорогу Мэнта поблескивал окнами муниципалитет, старое здание с каменными колонами в паутине тонких трещин. Вверх и вниз от центра не стройными рядами тянулось несколько магазинов и кафе, парикмахерская, единственная здесь старая гостиница, которая, словно скрывающая пудрой морщины женщина, прихорошилась для летнего сезона новой краской на фасаде.

Дом Ника Льюиса расположился на небольшом склоне в северной части города полумесяца, как и еще двенадцать похожих жилищ по обе стороны изогнутой асфальтированной, выпадающей, будто ручей, из главного русла основной дороги.

Подросток сидел в этот еще теплый вечер 7 октября у себя в комнате, прислонившись спиной к деревянному боку кровати. У противоположной стены слева от Ника находился деревянный стол с выдвижной полкой для клавиатуры. Вокруг стоявшего на нем монитора грудой валялись учебники, тетради, обгрызенные карандаши и скомканные, исписанные листы бумаги. Он напряженно думал. Письмо получалось чудовищным, нескладным. Парень не мог подобрать подходящих слов, чтобы полно и просто выразить свои чувства. Он не любил шаблонные обороты и громоздкие выражения. Ник считал, что такие тексты пишут лжецы, пытаясь завуалировать свои, на самом деле, простые и пустые мысли или обещания. Нет, все должно быть четким и ясным в его записке. Что он влюблен, что, наблюдая на уроках биологии за переливами солнечных лучей в копне ее рыжеватых волос, ему сводит дыхание, что он боится признаться прямо, в лицо, потому оставит в ее школьном шкафчике эту простую и честную записку. Да, Ник ужасно боялся. Нет, она не рассмеется ему в лицо, не расскажет всему городу, какой он дурак. Она никогда бы этого не сделала. Он боялся потерять ее дружбу, возможность быть с ней рядом. Ну зачем эта девчонка вообще появилась год назад в его школе! Подросток продолжал сидеть, смотря в одну точку на противоположной стене чуть ниже постера Red Hot Chili Peppers, потрепанного, как и сама группа. Мобильный телефон в его руке завибрировал. Парень вскочил, увидев от кого пришло сообщение. Патти звала его в парк. Сердце бешено заколотилось и по всему телу до самых кончиков пальцев медленно разлилось тепло. Ник подошел к столу, взял первую попавшуюся тетрадь и быстро, едва успевая за собственной мыслью, записал:

«Смотри на меня так долго, как сможешь.

Я готов вырвать сердце свое из груди,

Если об этом меня ты попросишь.

Позволь мне быть рядом с тобой на пути.

Твой тайный поклонник»

Да, это, ну, не плохо. Лучшее из того, что получалось. Ник откинулся на спинку стула и глубоко вздохнул. Снова взял телефон, и коротко написал девушке своей мечты: «Ок. Уже выхожу. Встретимся на нашем месте».

Окрыленный предстоящей встречей, парень стянул с себя майку, осторожно понюхал ткань и, бросив ее на пол, вывернул половину полок своего встроенного шкафа, чтобы выудить необходимую вещь. Одевшись и побрызгавшись одеколоном, который купил только вчера, подросток выскочил из комнаты и, перепрыгивая ступеньки, спустился по лестнице, крикнув у входной двери: «Пока! Буду поздно!».

Родители, мистер и миссис Льюисы, переглянулись, сидя на мягком угловом диване.

- По всей видимости, твой сын убежал на очередное свидание со своей «просто подругой» – с ласковой улыбкой заметила женщина.

- Нет, дорогая. Когда дело касается вот таких сердечных вещей, это - твой сын – с серьезным видом ответил ей муж и перелистнул страницу детектива Агаты Кристи.

25.

Детективы вышли от матери Самары около шести часов вечера. Оба были подавлены, утомлены.

- Ненавижу это – щурясь в лучах послеобеденного солнца заметил Роб.

- Говорить с родителями жертвы, стараясь не углубляться в детали, чтобы не причинить им еще большую боль?

- Ты весьма проницателен, Майк – сухо ответил напарник и оба направились к припаркованной на подъездной дорожке машине.

- А ты не слишком – мягко парировал тот. – Обрати внимание, каждый из убитых жил в благополучной семье, уютном доме, в небольшом городе или пригороде.

Роб правым локтем облокотился на приоткрытую дверь машины, достал из нагрудного кармана рубашки пачку и, прикрывая ладонью огонек зажигалки, закурил.

- А ты дело говоришь, черт возьми – ткнув сигаретой в сторону Майка, ответил он. – Один из критериев выбора жертв. Любопытно.

- Давай сделаем вот что. Поехали поужинаем где-нибудь. Линда сегодня на дежурстве, Денни у бабушки, значит, можем засесть в кабинете и составить полный каталог на нашего парня.

- Одно возражение: давай возьмем еду с собой. Вьетнамская или китайская кухня?

- Выбираю Китай.

- Как и большинство американцев.

Детективы сели в машину и, с неприятным скрежетом переключаемой передачи, тронулись в сторону Лумара.

- Что случилось между тобой и Мод? – внезапно спросил Майк.

Старший детектив подавился слюной и закашлялся.

- Какого черта, Майк?

- В смысле?

- Зачем ты спрашиваешь меня об этом? Какое тебе дело? – раздраженно ответил Роб.

- Что ж, извини. Не думал, что и пять лет спустя это будет для тебя больной темой. Правда, не знал – виновато развел Майк руками. - Но вы же еще общаетесь?

- Да, мы иногда видимся. Я не собираюсь отчитываться перед тобой о своих прошлых отношениях и причинах, по которым эти самые отношения развалились.

- Решили остаться друзьями? – зажав зубами сигарету, не обращая внимания на возражения Роба, продолжил детектив.

- Можно назвать и так.

- И зачем ей это?

Роб широко открыв глаза повернул голову к Майку.

- Не понял.

- Она привлекательная, умная, сильная. А главное - гордая. Зачем ей это, если ты вытворил нечто такое, за что даже сам себя простить не способен, хотя, я уверен, тогда ты думал, что поступаешь правильно.

Роб молчал, внимательно глядя перед собой в лобовое стекло. Он не мог раскусить магию этого парня. Он даже не злился. На него вдруг навалилась тоска.

- Думаю, ей меня жалко. Не хочет оставлять одного – наконец тихо ответил мужчина. – И, пока я не попытался выбросить тебя из машины, лучше заткнись.

- Не вопрос, мой друг. Я подожду.

Роб хотел спросить, чего этот засранец собрался ждать, но передумал.

- Так что скажешь? – Майк задумчиво почесывал щетину.

- По поводу? – напрягся Роб.

- Молочный коктейль, парень! Уже забыл?

- А, ну, в чем ты прав, в том прав. Он действительно из мороженного. Густой.

- То-то – улыбнулся в ответ Майк и стал крутить переключатель радио, пока не наткнулся на рок-н-ролл.

Напарники ехали с открытыми окнами и ветер трепал их рубашки и волосы. Мимо проносились другие машины, скользила кривая лесополоса с правой стороны. Такая езда наполняет легкостью, молодостью. Будто, нет ничего кроме этой плывущей впереди дороги и не важно, куда именно она ведет. Главное просто ехать.

26.

Привлекательный мужчина тридцати семи лет приглаживал правой рукой подстриженные полубоксом густые угольно-черные волосы, глядя в зеркало заднего вида на водительском сидении своей Тойоты цивик. Только что вымытая, она радостно поблескивала на солнце. Мужчина еще минуту оценивающим взглядом окинул свое лицо в зеркале. Ровный нос, выразительные надбровные дуги, покатый лоб, ровный ряд идеально белых зубов за пухлыми губами, чисто выбритые щеки. Он был весьма привлекателен и вызывал доверие и у своих соседей в городе, где прожил около пяти лет, и у незнакомцев. Любой охарактеризовал бы его как спокойного, уравновешенного и приветливого человека. Мужчина ухмыльнулся. Он заметил свою жертву, и его сильные руки, обхватившие руль, непроизвольно сжались. Неделя наблюдения за ней, только три дня без возможности поиграть в подвале, а его уже придавливало к земле, словно это стройное, загорелое тело покидает сила. Еще и сука под номером 72 лишила его главного витка удовольствия. Ничего. Он восстановится. Сегодня вечером у него уже будет новый предмет развлечений.

Мужчина пристально следил за девочкой двенадцати лет в слишком коротком и чрезмерно ярком («Они сами напрашиваются, ну в самом деле») джинсовом комбинезоне с нашивками. Ни вверх, ни вниз по улице не было видно посторонних, но Джек решил не рисковать. Он будет следовать плану, не смотря на горящую жажду в груди. Девочка, проскакав по нарисованным разноцветными мелками классикам на подъездной дорожке, поднялась по ступенькам на крыльцо своего дома и исчезла за дверью, махнув, напоследок, копной каштановых с рыжеватым отливом волос.

- Я получил твой сигнал, куколка – тихо сам себе сказал Черный человек.

Джек вернулся к дому на Стен-роуд около полуночи. Окна затемненными глазницами выжидающе смотрели на него, и мужчина взволновано улыбнулся. Стараясь не издавать ни звука, он припарковался у подъездной дорожки, выбрался наружу, предусмотрительно не заглушив машину, и крепко сжал в руке шприц. Ботинки он снял заранее и теперь, бесшумно ступая по ровно подстриженному газону, получал удовольствие от прохлады земли, что окутывала пятки и пальцы, предавая ощущения ясности и правильности настоящему. Окно ее комнаты находилось примерно в десяти футах над землей, поэтому Джек направился к задней двери дома. Руки в прочных кожаных перчатках терялись в темноте ночи, и его пробрало до дрожи от иллюзии, что кисти рук отвалились. Встряхнув головой, мужчина нащупал в заднем кармане свободных штанов набор отмычек. Осторожно вскрыв дверь, он осмотрел пространство кухни перед собой. В целом, этот дом был знаком ему на столько, что Джек свободно ориентировался здесь и без света. Импровизация - не его конек. Поэтому на второй день после выбора жертвы, он проник сюда днем и, не оставляя следов, изучил все помещения. Мужчина знал, что отец девочки сейчас спит на диване под пледом, а больше тут никого нет. Он пересек первую комнату, затем гостиную и стал подниматься на второй этаж. Джек помнил, что третья и шестая ступени немного скрипят, поэтому преодолел весь путь бесшумно, просто перешагнув их. А вот и нужная дверь. С табличкой, украшенной цветками, «не входить» по центру. Пол в самой комнате под его ногой издал легкий скрип, мужчина замер. «Черт, дверь смазал, а про эту доску забыл» и автоматически в голове всплыло обрюзгшее лицо его отца с искаженными в крике губами. Джек снова раздраженно мотнул головой. Девочка мирно посапывала у себя в кровати с расставленными у стены плюшевыми медведями Тедди. Черный человек подошел, и, любуясь и предвкушая, нежно убрал вьющуюся прядь с ее лба. Одновременно с этим, он вонзил в плечо девочки иглу шприца. Она слегка дернулась, открывая глаза, но практически сразу снова уснула.

«Лучше весёлое чудовище, чем сентиментальный зануда» внезапно всплыло в голове Джека. Он снова ухмыльнулся и, стараясь не шуршать тканью рюкзака девочки, стал закидывать в него чистые трусики, носки, запихал джинсы, майку и кофту с единорогом. Закинув сумку на левое плечо, мужчина поднял накаченное транквилизаторами тело и медленно направился к выходу. Еще два часа и он, наконец, будет в своем убежище. У Джека сладко засосало под ложечкой от предвкушения.

- Я убил их, твоих маму и папу, за то, что они от тебя отказались, за то, что не любили тебя. Что ты должна сказать?

Он снова топил ее, бил плетью, шокером, связывал на несколько часов, после чего тело девушки начинало невыносимо болеть и сводить судорогами, до тех пор, пока она не провыла в ответ:

- Спасибо, хозяин.

- За что? – ехидно улыбаясь, переспросил он.

- За то, что убил мою семью.

На следующий день Сэнди в первый раз оказалась на столе. Руки и ноги были прикованы, широко разведены до боли в суставах. Глаза слепил свет лампы, слезы стекали по вискам в уши. Она ощущала себя такой грязной и такой беспомощной. Промежность ужасно болела, тонкая струйка крови стекала в желоб стола.

Ее насильник, на этот раз в маске чумного доктора, шумно дыша, смотрел на девушку сверху вниз, голый, с разводами крови на эрегированном члене.

- Ты испачкала меня, сука – тихо сказал он.

- Прости, хозяин…- провыла Сэнди, голая, дрожащая, смертельно напуганная.

- Что еще ты должна сказать мне? – с тонкой хищной улыбкой протянул он.

- Спасибо…

- Что? – рявкнул похититель.

- Спасибо, хозяин – всхлипы Сэнди стали тише. Он чувствовал, как после избиений, изнасилований, голода и холода здесь, без дневного света и без возможности мерять время, девушка начинает сдаваться. Он был доволен. За время заточения она потеряла 3 пальца на ногах, пару зубов, получила 2 сломанных ребра из-за корсета. А самое главное – потеряла надежду. Другой терял, но в этот раз не он.

Мужчина взял нож с изогнутым лезвием и, едва касаясь, провел им по внутренней стороне ее бедра. Девушка шумно вдохнула и замерла. Терпкий липкий страх жертвы доставлял ему удовольствие, возбуждал.

Нет, нож – рано. Он выбрал на стене плеть с толстыми узелками на концах кожаных бечёвок.

- Благодари меня с каждым ударом, или я вернусь к ножу.

Она кричала. Но легче не становилось. Он замахнулся десять раз, оставив на ее теле кровоточащие раны, разорвав одним попаданием сосок на левой груди. Десять раз он услышал полное боли и отчаянья «спасибо».

Через две недели и два дня с момента похищения Сэнди Он привел в подвал еще одну жертву, девушку 23 лет с длинными каштановыми волосами, Самару Эриксон, похищенную из пригорода Болдерта. Сэнди, прикованная к стене, с ужасом смотрела на гостью.

- У тебя будет компания. Всего пару недель. Может быть – улыбаясь, наклонился он к стоящей на коленях связанной девушке, поднимая ее голову вверх за густые волосы. Огромные слезы стекали по ее щекам к кляпу в виде черного шарика для секс-игр. Она что-то неразборчиво мычала, задыхаясь, из носа текли сопли.

- Да уж – озабоченным тоном прокомментировал ее вид маньяк. – Думаю, нужно тебя умыть.

Схватив девушку за волосы левой рукой, а правой за шею, он поволок ее к железной мойке у левой стены за стоящей на штативе камерой. Мужчина грубо окунул ее с головой в ледяную воду и держал там несколько секунд. Связанные за спиной руки девушки рефлекторно дергались, пытались схватиться за одежду похитителя. Он вытащил пленницу из воды и швырнул на пол у стола. Затем неспешно подошел к ней, опустился на колено, снова схватил за волосы и склонился над девушкой, глядя ей в глаза. Верхняя часть его лица, как всегда, была скрыта карнавальной маской.

- Ты должна слушаться меня. У тебя нет имени, ты не сможешь убежать, у тебя нет никого. Только я. И ты должна быть мне благодарна. Это понятно?

Девушка медленно робко кивнула на сколько он ей позволил, слегка ослабив хватку.

- Очень хорошо.

Он помог ей встать и, как джентльмен, протянул руку, приглашая пройти к стене с цепью. Все это время Сэнди старалась не шевелиться и даже не дышать. Ее страх рос с каждой секундой, превращаясь в черного дракона, который поглощал душу и сжигал способность мыслить.

Он развязал руки Самары и практически сразу заковал ее. Вытащив кляп, он повторил, как нужно к нему обращаться и что говорить после каждой его манипуляции.

Потом отошел к стене с верстаком и инструментами и занялся сооружением чего-то, о чем ни Сэнди, ни Самара знать не хотели. Девушки переглянулись. И новая пленница поняла, на сколько она напугана на самом деле. В глазах Сэнди была безысходность. И боль. Порезы и синяки по всему телу, у уголков рта кровило, губы распухли и по ногам тоже стекала кровь. Самара поняла, что это не месячные. И что единственный шанс выжить теперь – это не сдаться, как сдалась другая девушка. Их найдут. Надо верить. И бороться.

Черный человек подошел к камере и, включив ее, направил на девушек.

- Время развлечений – без тени улыбки сказал он.

9.

Роб заехал за напарником в девять утра 6 сентября. Они отправились в Лумар к родителям Кирка Роджерса. Это был первый пункт в длинном списке встреч на сегодняшний день. Первое время оба молчали.

- Поужинаешь сегодня с моей семьей? – внезапно спросил Майк.

Роб поперхнулся слюной и пару раз кашлянул.

- Неожиданное приглашение, знаешь?

- Я всегда знакомлю жену со своими напарниками.

- Даже с временными?

- Как знать – многозначительно протянул Майк. – Ну так что?

- Эм, ладно. Хорошо, я приду.

- Вот и отлично.

- А что ты имел ввиду? – наконец дошло до Роба.

- М? Ты о чем?

- Ну, что значит это твое «как знать»?

- То и значит – Майк немного помолчал. – Моя бабушка верила в интуицию. В предчувствие. Понимаешь?

- Кажется, да.

- Вот и я верю. Чувствую, что этот Кирк не первый и, тем более, не последний в списке. И что мы будем работать над этим делом долго. И, либо возненавидим друг друга, либо станем друзьями.

- Или и то, и другое – усмехнулся Роб.

Майк ответил на это замечание своей широкой улыбкой.

- Думаешь, Роджерс не первый?

- О нет – младший детектив мгновенно нахмурился. – Так обставить место. И не побояться принести тело через день после объявления о пропаже. Он знает, этот парень, о том, как проходит расследование. Знает хирургию, согласно отчету судмедэксперта. Он очень умен.

- Он псих – парировал Роб.

– Я так не думаю.

- Да какому нормальному человеку в голову придет такая хрень?

- Ну, норма — это, знаешь ли, весьма относительное понятие. Думаю, в идеальном варианте нормальных нет. Потому что все идеальное - иллюзия, Роб. Я тоже могу казаться сумасшедшим под определенным углом для определенных людей. Как и ты. Наша нормальность определяется обществом.

- Думай как хочешь, он – псих. Как это не называй, как к этому не относись. Ублюдок заживо вырезал у парня суставы.

- Боюсь, это еще даже не самое страшное, что он делал. И сделает.

Оставшийся путь до дома семьи Кирка они проехали молча.

10.

Мистер и Миссис Роджерс, жившие в маленьком уютном домике в тихом районе Лумара, мало, что смогли вспомнить про день отъезда сына. Все время опроса Кэтти Роджерс плакала, без рыданий и всхлипов, сохраняя достаточно ровный голос. Слезы крупными градинами скатывались по ее морщинистому лицу. Джек Роджерс, по-видимому, еще прибывал в шоке. Говорил мало, глядя в одну точку, чуть выше фотографии сына над декоративным камином в плотно обставленной мебелью гостиной.

Кирк собрал вещи: трусы, носки, пару рубашек, брюки, джинсы и майку с принтом, а также ноутбук, телефон и планшет – все, чего не хватало в его комнате из личных вещей. Никаких новых друзей он не заводил, привычки свои в последнее время не менял, о врагах родители ничего не знали.

- Среднестатистический парень – резюмировал Майк. – Держу пари, тоже самое мы услышим и в семьях трех пропавших.

Он оказался прав. Города, в которых жили жертвы, находились примерно в 40 минутах друг от друга, небольшие и тихие.

Около восьми вечера детективы вернулись в Лумар. Еще через десять минут старший детектив остановил машину у дома Майка.

- Какой план действий теперь? Зацепок, по-прежнему… ни одной. – Роб устало потер правой рукой глаза, и снова верхняя губа приподнялась, обнажая зубы.

«Похоже, он зол. На себя» – подметил Майк.

- Теперь ужин. Как договаривались. А завтра попробуем снова. Может быть, кто-то на работе или в кафе, которое обычно посещали жертвы, заметил чужака.

- Хм. Может быть, может быть. – Роб опять потер глаза. – Слушай, наверное, не лучшее время для знакомства с твоими.

- Нет. Ты идешь. Держи слово. – Покровительственный тон несколько задел Роба, но, посмотрев в честные, широко открытые зеленые глаза этого парня, он смягчился.

В доме напарника было светло, уютно и вкусно пахло горячим ужином.

- Это свинина в сливочно-чесночном соусе – улыбнулась встречавшая их в коридоре миловидная женщина средних лет, заметив, как затрепетали ноздри старшего детектива. – Я Линда, жена этого засранца.

Майк обнял ее за талию и притянул к себе для легкого приветственного поцелуя.

- Я Роб – детектив почувствовал легкое смущение от наблюдения за их обменом нежностью. – Роб Смитт.

- Да, Майк о вас говорил. Пройдемте в гостиную, все готово. И я тоже умираю от голода.

- Ух ты, прямо праздник, есть будем не на кухне – расплылся в улыбке Майк.

- Да замолчи ты – со смешком парировала Линда. – Только руки оба помойте.

Ужинала компания в скромно обставленной комнате с раздвижными дверями из стекла, выходящим на небольшую террасу. Ступеньки, ведущие на второй этаж дома, прятались в тени. На потрёпанном диване серого цвета, стоящим спиной к маршевой лестнице, валялось несколько маленьких подушек с незамысловатыми узорами. На потертом правом подлокотнике в ряд выстроились игрушечные грузовик, бульдозер и подъемный кран зеленого, синего и красного цветов. На стене напротив раздвижных дверей висели постеры к фильмам «Криминальное чтиво», «Страх и ненависть в Лас Вегасе», «Мстители» киновселенной Marvel. Над высоким столиком с семейными фотографиями по центру стены расположились часы с изображением группы The Beatles. Телевизор висел на кронштейне над пристроенной на закругленную арку узкой столешницей из темного дерева, разделявшей гостиную и кухню.  За лакированном раскладным столом, находившимся слева, ближе к дверям на террасу, между диваном и кухней мест было на четверых гостей. В центре дымилось блюдо с мясом в сливочно-чесночном соусе. Роб почти ощутил, как слюни потекли по уголкам рта.

- Так, думаю, что ты будешь как обычно: виски со льдом – обратилась Линда к мужу. – Я тоже как всегда - колу с виски. А что будет пить наш гость?

- О, я, наверное, пиво. Если можно.

- Не вопрос – женщина снова улыбнулась и прошла на кухню через арочный проем.

- Денни спит? – громко спросил Майк.

- Пока да, но если будешь кричать, то это продлиться не долго. И укладывать тогда будешь сам.

- А сколько вашему сыну? - поинтересовался Роб.

- Ему четыре года. Но я не очень люблю обсуждать детей. Особенно с бездетным человеком. Если, конечно, вы не горите желанием выслушать все о грудном кормлении, смене подгузников и как учить ходить, говорить и читать очень капризную маленькую копию вашего напарника.

Роб рассмеялся. Эта женщина производила приятное впечатление. Забавная. Такая же была когда-то его Мод. Жаль, что все так у них вышло.

- А вы женаты? – словно прочитав его мысли спросила Линда. – Если не хотите говорить об этом, то прошу прощения. Просто стараюсь наладить контакт начиная с примитивного уровня вопросов. Так проще выявить связывающие нас общие черты в социальном поле.

- Линда, хорош – демонстративно закатил глаза Майк. – Она так всегда делает, чтобы не упустить шанс блеснуть эрудицией. - В тот же момент в него прилетел шарик из салфеток и стукнул по лбу.

- Эм, нет. Точнее был, мы развелись пять лет назад.

- Я любопытна, простите за это. Но почему?

- Хм. Думаю, смогу удовлетворить ваше любопытство. Мы не сошлись в вопросе о детях. Я их хотел. Она нет. Предваряя ваш новый вопрос, – с улыбкой продолжил Роб, заметив, что женщина приоткрыла рот. – Женаты мы были семь лет. «Пока я не совершил ошибку» – продолжил он про себя.

В целом, вечер прошел хорошо. Когда они втроем сидели в плетеных креслах на террасе и курили, глядя на звезды все еще теплой осенней ночи, Майк вдруг встрепенулся.

- Я кое-что понял, Роб. Мы ищем не там.

11.

Миссис Питтерсон сидела, обхватив руками горячую чашку чая на наполняющейся лучами октябрьского утра кухне. С мужем и дочерью они жили в небольшом двухэтажном доме на окраине Орндуэй в штате Колорадо, чем всегда были довольны. Их улица, вдоль которой располагались такие же уютные дома с правильно подстриженными газонами была тихой. Все знали друг друга, по-соседски устраивали барбекю летним вечерами, а под рождество пышно украшали свои территории гирляндами и статуэтками, так что улица превращалась в праздничную открытку. Они жили здесь маленькой дружной семьей. Со своей, вошедшей в пубертатный возраст, потому немного капризной дочерью. Малышкой, пропавшей почти месяц назад. Которая, как считала полиция, просто сбежала. Но ни миссис, ни мистер Питерсон не верили в это. Они организовали в первые пять дней после исчезновения дочери поиски, вместе с соседями и друзьями семьи. Расклеивали объявления, опрашивали друзей Сэнди, официанток и поваров пиццерии «У Джона», где девушка подрабатывала. Но спустя всего неделю, кажется, все поверили, что их Сэнди сбежала. Поверили и жили дальше. Ходили за покупками, гуляли в центре, заказывали ужин из китайского ресторана. Жили, как и всегда. Все, кроме родителей, не верящих в побег.

Женщина опустила голову над чаем, чтобы пар прогнал мурашек, пробежавших холодной волной по телу.

- Уже встала? – тихо спросил муж, остановившийся в дверном проеме кухни.

- Да, Гарри.

- Пойду проверю почту – неуверенно продолжил он.

- Хорошо, Гарри.

Женщина все так же продолжала сидеть.

Мужчина вздохнул и направился к входной двери. Она слышала шуршание его тапочек по ковру в гостиной, потом легкое шлепанье по паркету в коридоре. Звук открывающейся двери.

«Надо заставить себя встать. Сделать ему кофе. Сказать что-нибудь».

- Сара, я..тут..тут посылка. Слышишь?

Она так резко вскинула голову, что почувствовала легкий хлопок в затылке и неприятное разливающееся после него тепло.

«Чертов сосуд лопнул».

- Что, Гарри? – с тревогой, поднимаясь из-за стола, переспросила женщина.

Но муж уже шел обратно, аккуратно неся перед собой средних размеров коробку. На ней не было почтовых штампов, обратного адреса. Ничего. Аккуратно поставив ее на стол, Гарри обернулся и, сделав два шага в сторону стойки с ножами, вытащил самый большой. Вернулся к посылке и осторожно начал ее вскрывать. Сара стояла по правую сторону от мужа, зачем-то положив руку поверх горячей чашки, над которой всего минуту назад сидела, опустив голову. Скотч на коробке легко поддался и мужчина, отогнув картонные крылья, пытался рассмотреть содержимое. До верха посылка была наполнена кусочками поролона. Гарри стал осторожно выгребать его, нехотя рассыпая часть на пол. Затем мистер и миссис Питтерсон увидели плотную белую пленку, а под ней оказалась еще одна коробка, кажется, из-под обуви. Гарри снял крышку. На несколько секунд воцарилась тишина, потом кухня наполнилась сразу рядом хаотичных звуков: захлебывающийся вскрик мужчины, шуршание картона о дерево, когда он оттолкнул от себя на противоположную сторону стола коробку, звук разбивающейся чашки, которую Сара от испуга смахнула рукой на пол, сорвавшееся с ее губ «Боже» и заключительный грохот падающего в обморок тела женщины.

Через десять минут к дому Питтерсонов подъехала полицейская машина и скорая помощь. Женщину увезли в больницу с подозрением на сердечный приступ. Гарри же остался, чтобы дать показания офицерам. Коробку, с находящейся внутри отрезанной рукой, сжимавшей вчерашнюю газету, полицейские отвезли в городской морг. Еще через сутки она будет передана судмедэксперту в город Лумар. Майк оказался прав, ожидание детективов не было напрасным.

12.

Роб сидел в своем любимом кафе, медленно потягивая кисловатый кофе. Он отодвинул в сторону тарелку с недоеденным пирогом, но с начисто соскобленным со всей поверхности коржа кремом, как он делал всегда. Через минуту подойдет Дорис, предложит еще кофе, и он, как и всегда, отшутится. Многие назвали бы это место забегаловкой. Но Робу тут было уютно. Здесь он был собой, в атмосфере старых добрых кафе из старых добрых фильмов про классических детективов. В этом месте все было таким, каким ожидаешь увидеть: полукруглые столики у окна, высокие стулья с подушечками и низкой спинкой у барной стойки, небольшой телевизор, подвешенный на углу, окошко с выдачей заказов, белые передники официанток, заботливый тон хозяйки, когда раздумываешь над обедом. Все было правильным, таким, как и надо. И этого, «такого, как и надо» не хватало сейчас Робу. Он снова запустил пальцы в и так уже взъерошенные волосы. Его карие с зеленой окантовкой глаза как будто погрузились в черную кофейную бездну на дне кружки.

- Эй, приятель, еще налить? – рядом возникла Дорис с прозрачным кофейником. Жидкость внутри покачивалась небольшими волнами, а грудь пухленькой женщины медленно и ровно вздымалась над головой Роба.

- Лучше расстегни еще одну пуговицу на блузке – пошутил он в ответ. Как делал всегда.

- И не мечтай - широко улыбнулась Дорис, после чего вернулась к другим посетителям.

Что было не как всегда, так это растерянность. Он не знал, что делать дальше. Вчера почти до трех часов ночи они спорили с Майком. Спорили о его теории. Напарник считал, что это серийный убийца. Что не соответствовало мнению старшего детектива. Выходило так, что парень, которого они ищут, меняет подчерк и отслеживать его нужно по другим преступлениям, по всему штату. Потому что особенность этого убийцы не в выборе жертв, а в характере того, что он с ними делает. Майк аргументировал связь между четырьмя пропажами людей тем, что водительские окна были открыты ровно на половину. А отпечатки пальцев хозяев машин на механизме подъема стекла были размазаны, как если бы некто в перчатке нажимал на них. И Кирк Роджерс был особенным не только потому, что только его тело, если можно это так назвать, было обнаружено. Капли крови на водительской дверце располагались неестественно. Под каким бы углом не состоялся удар, брызги не могли идти и справа вниз, к порожку, и слева вверх. Вероятнее всего, как считал Майк, их серийник специально набрал кровь жертвы в емкость и кистью разбрызгал ее на дверь. Чтобы обозначить себя. Или для самого себя отметить важность Кирка. Значит, маньяк следил за парнем. А, следовательно, и за остальными пропавшими. Главное, понять, не по какому принципу преступник выбирает жертв, а какие хлебные крошки из своих способов обращения с жертвами оставляет для них, детективов.

Роб заглянул в мобильник. 7 сентября 14.50. Что ж, пора собираться. С мыслями, в основном. Необходимо предоставить капитану доказательства, правда, только косвенные. Ну и черт с ним. А после, видимо, следует просить о переводе в участок Лумара. Другого выхода, чтобы расследовать это дело, он не видел. Ах да, еще Майк. Встретиться они договорились около семи вечера в том же баре, что и в прошлый раз. Кажется, у него есть зацепки по другим жертвам.

Нет, в Хонде никого не было не потому, что ее хозяин отошел в кусты. На водительской дверце поблескивали в солнечном свете брызги крови.

2.

- 911, что у вас случилось?

- Я нашел машину, припаркованную у обочины, хозяина нет нигде, но на водительской дверце как будто кровь.

- Снаружи двери или внутри?

- Нет, нет, снаружи. Хотя, внутрь я не смотрел.

- Хорошо, сэр, представьтесь пожалуйста.

- Элбон, Дик Элбон я.

- Где именно вы находитесь, мистер Элбон?

- Я на шоссе 61, по дороге в Хочинсон. Я, мне оставаться здесь или что?

- Вызываю ближайший патруль. Будет примерно через 25 минут. Можете подождать там? Думаю, офицер захочет задать вам несколько уточняющих вопросов.

- Да, да. Хорошо.

- Спасибо, сэр

- Да, пожалуйста.

Трубку уже повесили.

Итак, Дик остался. Смотрел на иллюзию плывущей дороги вдалеке. И думал. Может, зря он вызвал полицию? Теперь придется отменить все планы, все дела, которые вели его в город. А особенно он сожалел об упущенной чашке кофе, который готовила хорошенькая бариста Анна. Конечно, ей 22, ему 50. Он не питал никаких надежд. Но и мечтать никто запретить не мог. О ее пухлых губах, подтянутой заднице, о том, такого ли нежно розового цвета ее соски, как и губы. И о словах, которые она сказала бы ему утром: «О, Дик, мне было так хорошо». Правда, мужчина не догадывался, что всякий раз, когда подобное ему говорили те немногие бывшие в его жизни женщины, это было сильным преувеличением.

Полиция прибыла через 30 минут. За все это время мимо проехал всего один автомобиль.

- Вы - мистер Элборн? - полицейский приблизился к водительской двери пикапа, и Дику пришлось опустить окно. Второй офицер подошел к пустующему Форду, чтобы записать номера и поближе взглянуть на россыпь бледнеющих красных капель.

- Элбон, я Дик Элбон.

- Хм, да. Итак, вы обнаружили автомобиль?

- Да. Я в город ехал, по делам. И увидел, что стоит тут, аварийка включена, но знаков нет. И хозяина тоже. Ну я подумал сначала, что тот отлить пошел. Только потом заметил, что на дверце. И позвонил, ну, на всякий случай.

- Хорошо, спасибо мистер Элборн.

- Элбон.

- Да, сэр. Будьте добры права, я запишу все и свяжусь с вами, если возникнет такая необходимость. Не возражаете?

Дик не возражал. Отдал документы, продиктовал домашний адрес и телефон. Он заметил прищуренный, немного подозрительный взгляд полицейского, и ему стало обидно. Вот так выполняешь гражданский долг, хочешь помочь служителям закона, а все шишки в итоге могут тебе же по голове и настучать.

- Я могу уже ехать?

- Да, сэр. Хорошего дня.

Только день этот, возможно, уже не смогут спасти ни покупки, ни прогулка в парке города Хочинсон, ни даже кофе от миленькой Анны или фантазии о ее губах.

Дик, наконец, поехал дальше. Минул брошенную Хонду и стоящих возле нее двух полицейских. Теперь он мечтал о пиве и хорошем стейке, чтобы не думать о бледно-красной россыпи капель на дверце водителя.

3.

- Что известно по машине?

Жизнь в участке кипела, как и всегда во второй половине вторника. Один из офицеров сейчас докладывал старшему детективу Робу Смитту о наружном осмотре машины и месте ее обнаружения, прилежно зачитывая из потрепанного блокнота всю информацию, которую успел собрать за последние 4 часа. Второй заполнял документы по эвакуации автомобиля на полицейскую стоянку для дальнейшего осмотра.

- Это синяя Хонда 2006 года, принадлежит Кирку Роджерсу. 34 года, выехал позавчера из Лумара в Мендор к родственникам. Там переночевал, а вчера около шести вечера отправился в Хочинсон по работе, где забронировал номер в гостинице на три дня. Однако, как мы теперь знаем, не доехал.

- То есть машина простояла на обочине примерно с шести вечера 3 сентября до сегодняшних трех часов дня. И единственный, кто остановился и позвонил в 911 был этот…

- Дик Элборн. То есть, Элбон. Невысокий, белый, с округлым животом. Среднестатистический мужчина. Подозрений не вызвал. Его данные я внесу в рапорт.

- Лесополосу осмотрели?

- Да, ничего не нашли. Ни примятой травы на обочине, ни следов борьбы у самой машины. Только что-то похожее на кровь на водительской дверце. Уже взята на анализ лабораторией – опередил офицер очередной вопрос Роба, на что тот едва заметно усмехнулся. - Ключи остались в авто. Окно с водительской стороны было на половину открыто.

- Хм, выходит, кто-то его тормознул, парень опустил стекло, поговорил и затем вышел. И тогда получил удар, который мог оставить брызги. С родственниками связались?

- Связались с полицейским участком в Лумаре.

Старший детектив нахмурил густые брови. Этот Кирк был из другого города. А пропал здесь, на шоссе 61, которое принадлежит юрисдикции его, Роба, полицейского участка. Мужчина провел загорелой рукой по черным, с редкими проблесками седины, густым волосам и вздохнул.

- Черт, теперь начнется возня с делением полномочий. С совместным расследованием. Ладно. А родственников этого Роджерса, которых он навещал в Мендоре, опрашивали?

Молодой офицер сухо кашлянул в кулак (звук, от которого Роб невольно скривил губы) и продолжил.

- Отправили запрос в полицейский участок Мендора. Они свяжутся с вами, когда все будет сделано. Запросить из Лумара досье на парня?

- Нет, спасибо. Ты же оповестил их?

- Да сэр. Они связались с родителями этого Роджерса.

- Хорошо. Я сам хочу поговорить с тем, кому поручат это дело. Когда капитан договориться с другим участком. Можешь быть свободен.

- Хорошо, сэр.

Роб Смитт задумчиво откинулся в своем кресле, слегка крутясь вправо и влево. Интуитивно ему казалось, что бедняга Кирк мертв. Ограбления не было. В кожаной наплечной сумке, обнаруженной на пассажирском сидении, остались все ценные вещи: кошелек с банковскими карточками, 200 долларов, телефон и дорогой планшет. В бардачке валялись зарядные устройства и электронная сигарета. В багажнике была небольшая коричневая сумка с одеждой и ноутбуком. Ее еще осматривал и проводил опись вещей второй офицер, что выезжал на место. Да, это не ограбление.

В тот момент Роб еще не знал, что это дело будет сводить его с ума по ночам. Оно и последующие за ним исчезновения людей в штате Колорадо с идентичным подчерком неуловимого серийного убийцы, которого газеты окрестят Кукольником.

4.

Темное помещение подвала рассеивала единственная лампочка в центре потолка, образовывая неровный овал света на полу. В его центре с тусклыми отблесками впитавшейся в дерево крови, находился стол. К нему были приделаны наручники и цепи, а по всей длине в центре столешницы тянулось углубление для стока жидкости. В пяти шагах слева от конструкции располагался штатив с камерой. Справой же стороны на стене висели инструменты, стоял верстак с выдвижными ящиками и несколько железных ведер. У третей стены была клетка с измученной худой девушкой внутри. Она свернулась клубком, прикрывая окровавленными руками голову, прижимая ободранные колени к груди. Ее звали малышка Сэнди, Сэнди Питтерсон, якобы сбежавшая из дома неделей ранее. Так считала полиция Орндуэя. Так думали соседи и друзья. Но не родители. Мама и папа знали, во всяком случае на это надеялась пленница, что она никогда бы не бросила их, ничего не сказав. Да, она подросток, ей 16 лет и в доме случались жаркие споры. Но она не сбегала. Он похитил ее. Черный человек схватил ее на парковке у пиццерии, где Сэнди подрабатывала летом и после уроков в старшей школе. Он ударил ее по голове и засунул в свою машину. Дальше девушка помнила плохо. Мужчина что-то вколол ей. И очнулась она уже здесь. В очень страшном подвале, с цепями на стенах и тонким слоем неприятно пахнущей земли под ногами.

В первый день он приковал ее к стене и, игнорируя вопросы, вопли, слезы, ушел. Оставшись в полной темноте, Сэнди пыталась высвободить руки, которые все больше и больше затекали. Девушка потеряла счет времени, ужасно хотелось пить. Когда Он вернулся, шел уже второй день похищения. Мужчина в черном плаще на голое тело прошел сразу к ней.

- Ты – моя кукла. И я буду с тобой играть. Это понятно?

Сэнди молча подняла на него глаза, трясясь от страха и холода. Он ждал.

- Я..я хочу пить. Очень. Пожалуйста – просипела девушка. Голова ужасно болела, в горле пересохло. В ответ, мужчина наотмашь ударил ее по лицу и звук от пощечины глухим эхом прокатился по комнате, увязнув в песке.

Сэнди отбросило к стене, и она безвольно повисла на кандалах, закрепленных вокруг отекающих, онемевших кистей худых рук. Мужчина наклонился к ней, стал гладить по красной щеке.

- Я твой хозяин. Как нужно просить хозяина?

- Что?..

Черный человек резко схватил девушку за волосы и с силой затряс ее голову из стороны в сторону, вырывая пряди.

- Как ты должна меня называть?! – проорал он в лицо Сэнди, член его в этот момент напрягся и уперся пленнице в низ живота.

- Пожалуйста, не делайте..не делайте мне больно.. – девушка снова начала плакать.

Все так же крепко держа за волосы, мужчина освободил ее руки от оков и практически протащил по полу, оставляя борозды на земляной подстилке, к железной раковине в противоположном конце подвала. Резко и грубо он опустил голову девушки в ледяную воду. Сэнди хваталась за раковину, царапала руки, что удерживали ее. Наконец, он потянул на себя волосы девушки, поднимая ее лицо из воды. Она не могла отдышаться, легкие жгло.

- Что ты должна сказать? – прозвучал вкрадчивый вопрос. Член его напрягся еще сильнее и упирался девушке в правое бедро.

- Что? – он продолжил ее топить. С каждым разом дольше.

- Что ты должна сказать? – орал маньяк.

- Хо..хозяин..

- «Спасибо». Ты должна сказать «спасибо», дурочка – почти ласково прошептал он.

- С..спасибо..хозяин…

- Умница. Я награжу тебя за хорошее поведение. А за плохое буду наказывать. Ты поняла?

- Да, хозяин – всхлипывала Сэнди.

- Хорошая девочка.

Он оттащил ее обратно к стене с цепью и приковал, но только за шею. Принес ей кружку с водой и тарелку с бутербродами, намазанными джемом и арахисовой пастой, с аккуратно срезанными корочками по краям. Но оставил еду на столе в центре, под лампой. Затем включил камеру и направил на девушку.

- Будешь моей хорошей девочкой?

- Да – едва слышно ответила Сэнди.

- Тогда ты должна сделать кое-что, чтобы заслужить еду и воду.

- Что..что я должна сделать?

- Потрогай его – указал мужчина на свой эрегированный член.

Сэнди заплакала.

- Давай, он не кусается. А вот я могу.

И девушка прикоснулась, прикрыв глаза, чувствуя стыд и тошноту. Он заставил ее снова и снова проводить рукой от основания до головки. Ему доставляли удовольствие страх и отвращение, которые отражались в ее глазах. Наклонившись, мужчина схватил девушку за лицо:

- Открой рот – нараспев произнес он.

Сэнди выполнила приказ.

- Давай, порадуй папочку – жестко и резко он вогнал свой член на всю глубину ей в глотку. Девушка задыхалась, пыталась сопротивляться, но он крепко держал ее голову. А когда кончил, отбросил Сэнди, как тряпку, обратно к стене. Молча принес ей воду и бутерброд, аккуратно поставив перед ней на пол. Потом развернулся, театрально взмахнув напоследок плащом, и поднялся по лестнице обратно в дом, хлопнув люком и защелкнув его на замок с противоположной стороны.

На следующий день он связал ее руки и ноги вместе, сведя их за спиной, обвязал вокруг шеи девушки веревку и соединил с основным узлом так, чтобы любое движение в попытке разогнуться начинало ее душить. В довершение он вставил ей в рот стоматологический расширитель. И оставил так на два часа. Когда он, наконец, освободил Сэнди из садистской конструкции, ее тело сводили судороги. И пока девушка корчилась на полу, он, театрально размахивая полами своего плаща, как ворон, кружил вокруг нее.

- Что нужно сказать?

- Спасибо, хозяин.

На третий день девушка сидела прикованная к стене и по щекам крупными каплями стекали слезы.

- Почему ты плачешь, куколка? – он присел на корточки рядом с ней и стал нежно гладить Сэнди по волосам.

- Я хочу домой..к маме..- всхлипывала она.

- О, малышка, боюсь, что тебя там никто не ждет.

- Не правда.. Нет.. мама и папа…

- Я совсем забыл тебе сказать – комично хлопнув себя по лбу, виновато заулыбался Черный человек – все думают, что ты сбежала, куколка.

- Нет, нет..

- Мне жаль, милая. Но есть только ты и я. И нужна ты только мне. Тебя никто не ищет, твои мама и папа намного счастливее без тебя

Сэнди зарыдала, причитая «нет, нет, не может быть».

- Да, твои мама и папа тебя не любят и не ждут. И, знаешь что?

Девушка не ответила, продолжая всхлипывать.

- Знаешь что? – более настойчиво спросил мужчина и схватил ее за шею. Она подняла глаза и хрипя, глотая слезы, переспросила:

- Что?

- Я их убил – с торжествующей улыбкой ответил он. – Да, я убил твоих родителей, потому что они тебя не любили. А я люблю и защищаю тебя.

- Нет – закричала Сэнди – нет, нет!!! – она стала вырываться, рыдания начались с новой силой.

Черный человек расстегнул оковы и отошел к стене с инструментами. Девушка поползла к лестнице, ведущей на верх и в это мгновение раздался хлопок воздуха, а тело пронзила ужасающая боль.

- Что ты должна сказать? – тихо и спокойно, с улыбкой наслаждения спросил он, сжимая в руках кнут. – За то, что я убил твою семью.

Новый взмах, хлопок и жгучая боль в спине. Сэнди упала плашмя на живот и, задыхаясь, перекатилась на бок, прикрывая голову трясущимися руками из последних сил.

- Нет – застонала она.

- Веди себя хорошо, куколка, и мы будем весело играть – угрожающе произнес он.

Сэнди хотела закричать, набрала воздуха в легкие, а Черный человек ударил ее ногой в солнечное сплетение и широко улыбнулся.

- Хочешь кричать? Я дам тебе повод.

Он отбросил кнут, схватил девушку за волосы и, придерживая ее под правую руку, протащил обратно к стене с цепями. Приковав Сэнди, мужчина взял с верстака инструмент, который пленница не смогла сразу разглядеть в полутьме. Вернувшись, он схватил ее за лодыжку правой ноги, в отблесках лампочки блеснула сталь лезвий садовых ножниц. Все так же улыбаясь, он отрезал ее мизинец. А потом запихал его Сэнди в рот и заставил проглотить.

- Теперь кричи – прошептал Он. Карнавальная маска с блесками, которую похититель одел на глаза выглядела так дико в этой ситуации и стала последней каплей. Сэнди захлестнула тишина и темнота. Она отключилась. От ужаса и отвращения. От вкуса крови и ощущения проглатываемого собственного пальца.

5.

Роб Смитт встретился с Майком Кингом, детективом из полицейского участка Лумара в баре на Лоррейн-стрит в семь вечера 5 сентября. У каждого было по папке с делом, чтобы обменяться добытой на данный момент информацией. Крепким рукопожатием, заказом двух бокалов пива и тарелки соленых орешков они положили начало своей дружбе и длинной цепочке расследований страшных событий, хотя и не догадывались об этом.

- Итак, - начал Майк. – Нам известно, что родителям, с которыми временно проживал, Кирк Роджерс обещал вернулся не позднее следующего вторника.

- То есть, уезжал на неделю.

- Верно.

- По работе в Хочинсон, через Мендор, куда заезжал к родственникам.

- К своим дяде и тете, да. – Майк усмехнулся. – Ты всегда такой вопросительный?

- Что? – удивленно приподнял брови Роб.

- Задаешь много вопросов. Это я имел ввиду.

- На то я и старший детектив – мужчина в ответ сухо улыбнулся. Симпатии к своему временному напарнику у него не прибавилось.

- Тогда спроси лучше вот что. Что особенного в Кирке Роджерсе?

- К чему ведешь? – Роб снова нахмурился, сделал большой глоток пива и стал по одной штуке закидывать в рот орешки. «Как же хочется курить». Детектив бросил «дурное дело», как он это называл, десять лет назад, но до сих пор ему снились сигареты и тонкие струйки дыма, которые он любил выпускать через нос после затяжки.

А вот Майк Кинг, высокий, подтянутый, широкоплечий, 35 летний мужчина с зелеными глазами, стрижкой полубоксом и слабо вьющейся челкой с зачесом набок, поглаживая рыжеватую бороду, с удовольствием закурил первую сигарету из только что купленной здесь же в баре пачки.

Заметив осуждающий взгляд Роба, он виновато улыбнулся.

- Сколько пытался бросить, так и не смог. Люблю сам процесс.

- Итак…- протянул старший детектив. Нет, этот парень определенно не вызывал у него симпатии. Какой-то он мягкий, добродушный, что ли. Для полицейского со стажем.

- Итак. Идентичные исчезновения, а, возможно, похищения людей произошли в июле и августе. – Майк достал из наплечной сумки помятую, сложенную несколько раз карту штата, раскрыл ее с приятным бумажным шелестом и положил перед новообретенным напарником. Он снова затянулся, и, зажав сигарету между пальцами, по ходу своего доклада, указывал Робу выделенные красным и зеленым маркером точки и соединяющие их линии шоссе, роняя мелкие хлопья пепла на Колорадо. - Первый подобный случай, по моим наблюдениям, это пропажа Луиса Бредли 13 июля этого года. Шоссе номер 86, ехал из Кастл Рок во Франкаунт. Отправился в командировку на три дня. Последний раз на связь выходил в четыре вечера. 14 июля жена подала заявление. Машину нашли на шоссе у лесополосы. Водительское окно на половину открыто, ничего ценного не пропало, ключи в замке зажигания, аварийные огни включены, но аккумулятор сел. Знаков предупреждения выставлено не было.

- Никаких улик, так?

- Никаких. Ни следов шин, ни волоска возле машины. Свидетелей нет. Нет следов борьбы. По-видимому, неизвестный останавливал машину, возможно делал вид, что его собственная сломана, потом вырубал свою жертву и затаскивал к себе.

- И ни у кого из этих ребят нет видеорегистратора.

Майк, вздохнув, покачал головой и сделал глоток из своего бокала.

- Хорошо, холодное.

Роб согласно кивнул. Он терпеть не мог теплое пиво. Любой алкоголь должен быть холодным на вкус и горячо бить в голову, так он считал. И сигарета. Ох, как бы сейчас кстати была сигарета. Мужчина облизнул губы и закинул еще пару орешков в рот.

- О каких еще случаях ты говорил?

Майк пролистал блокнот, который держал справа от себя.

- Еще Влад Долгша..

- Русский? – перебил Роб.

- Нет, поляк. И Джордж Ламберт. Оба пропали на шоссе 58 из Блэк Хтил в Гролден. Влад 14, а Джордж 26 августа.

- Хм, итого четыре человека с идентичной историей исчезновения. За три месяца. Если, конечно, ты прав.

- Я уверен. Ни у кого из них не было причины сбегать. Ни долгов, ни сор с родными или подружками, это не наркотики и не ограбление. – Майк мрачно взглянул на карту с разноцветными пометками, снова отхлебнул пива, затушил сигарету.

- И что дальше? Ни одной зацепки. Кроме одного: все четверо – белые, мужского пола, от 30 до 35 лет. Работы у всех разные, причины поездок тоже, ехали в разные места. Что искать теперь?

- Того, кто за ними следил. Знал, куда они поедут, зачем, когда. И почему только на дверце нашего парня остались брызги крови?

Роб дернулся. В кармане его потертых джинсов зазвонил телефон.

- Из участка – коротко бросил он своему собеседнику и снял трубку.

Майк с напряженным любопытством смотрел как протекает разговор. И понимал: что-то сейчас изменится, дело сдвинется с мертвой точки, потому что губы Роба после первых двух вопросов вытянулись в тонкую белую линию, а на лбу запульсировала жилка.

- Поехали - сухо сказал он, доставая из бумажника смятые доллары и бросая их на стол возле тарелки с орешками.

«Постоянно засовывает в карманы и, только когда пересчитывает, кладет в кошелек» - автоматически заметил Майк.

- В чем дело?

- Нашли Кирка Роджерса. В той же лесополосе.

6.

То, что сотворил неизвестный с телом, обнаружил сорокалетний мужчина, житель с окраины Хочинсона, когда выгуливал своего лабрадора по кличке Макс. Он сразу позвонил в 911, предоставил все необходимые данные, чтобы с ним могли связаться, но наотрез отказался оставаться неподалеку до прибытия полиции. Вернувшись к своей машине, мужчина позвонил жене, предупредив, что ужин готовить не стоит и что сегодня он будет очень пьян.

Когда детективы приехали на место, полицейская лента уже была натянута, а криминалисты занимались фотографированием и поиском улик на прилегающей территории. Майк, сощурившись, закурил очередную сигарету.

- Жуткое зрелище на фоне заката – глухо заметил он.

Роб молчал. За годы работы такого обращения с трупом он еще не видел и не мог пока понять, как это комментировать. «Зато для журналистов готов потрясающий материал» - горько подумал он.

Неизвестный превратил тело Кирка Роджера в марионетку. Суставы в локтях и коленях он заменил на протезированные железные шарниры. Зубы были удалены, а рот разрезан почти до ушей и представлял собой зияющую тошнотворно-красную рваную улыбку. Глаза казались широко раскрытыми, так как преступник удалил у парня веки. Вся эта конструкция из человеческого тела была подвешена на ветвях массивного дуба за тросы.

- Твою мать – тихо выплюнул Роб.

7.

Лампы морга буднично жужжали, ровный белый свет падал на бледные и напряженные лица детективов.

- Он был еще жив какое-то время. На это указывают кровоизлияния в местах прикрепления мышц к суставу.

- Причина смерти? – Роб потер запястье своей правой руки, верхняя губа на мгновение обнажила ровные желтоватые зубы.

- Парень умер от болевого шока – судмедэксперт накрыл тело простыней, стянул перчатки и бросил их в ведро утилизации медицинских отходов.

- Мать твою – повторил Роб, когда они вышли на улицу. Майк снова закурил.

- Угостишь?

- Не вопрос, напарник.

Теперь они стояли вдвоем у серой тойоты Смитта под светом фонаря. Было начало второго ночи.

- Не думаю, что смогу уснуть – тихо продолжил Роб. – Я бросил десять лет назад эту дурацкую привычку – он грустно усмехнулся, глядя в звездное небо, выдыхая дым.

- Спать или курить? – с непроницаемым лицом переспросил Майк.

Они посмотрели друг на друга. И внезапно рассмеялись. Не долго, не громко, но достаточно для того, чтобы Роб почувствовал растущую симпатию к этому добродушному парню.

- Он не сумасшедший несмотря на то, что так кажется. Нам придется ловить того, кто умнее нас. Ни отпечатков, ни ДНК, нет следов шин на дороге, нет свидетелей. Но мы должны предотвратить то, что будет дальше. Оставшихся троих, по-видимому, придется искать по частям. Убийца не стал бы тянуть, если бы хотел сделать и с ними тоже самое. И я снова возвращаюсь к вопросу: что особенного в Кирке Роджерсе?

Роб хмуро молчал. Зацепок не было. Мыслей, что делать дальше тоже.

- И?

- Отчет о вскрытии будет готов утром. Думаю, лучшее, что можно предпринять, это отправиться домой, сделать глоток виски и лечь спать. Во сне мозг обработает полученную за день информацию и даст подсказку.

Роб снова усмехнулся.

- Утром мы должны отправиться к родителям Роджерса. И поговорить с ними – заметил он. - Думаю, стоит запросить дела на других трех пропавших и повторно опросить их родственников.

- Хорошо.

Да, Майк был прав. Без каких-либо прямых улик нужно искать косвенные. Возможно есть связь. Просто они ее не замечают.

Детективы оставшийся путь до комнаты в мотеле Майка проехали молча. Кивнув напарнику на прощание, Роб отправился в свою холостяцкую квартиру.

«Может, позвонить Мод? Она всегда помогает мне опустошить голову. Возможно, поэтому мы и развелись» – детектив улыбнулся, но почти сразу улыбка увяла. «Нет, спать. Майк прав. Глоток виски и койка, вот, что сейчас нужно».

Но глотком в этот раз не обошлось. У кровати храпящего старшего детектива стояла пустая пол-литровая бутылка дешевого бурбона, на тумбочке в прозрачной пепельнице лежало четыре сплюснутых окурка, рядом – хранившаяся в бардачке на черный день, вскрытая пачка, а комната наполнялась светом утреннего неба Колорадо.