Двадцать семь⁠⁠

31.

Джек закончил работу на сегодня. За окном погода начинала портиться, ноябрь вступал в силу, скоро придёт зима. Он сидел за большим деревянным столом в доме, скудно обставленным мебелью. Мерно гудел процессор компьютера. Недели две назад он вынес ее из подвала. В мешках. Отвез в лес в 15 милях от своего города, там блуждал еще около часа, пока нашел место и закопал Элис. Жажда ослабевала, как и всегда в это время года. Как будто он впадал в анабиоз. Джек все еще рассчитывал найти кого-нибудь перед тем, как наступит декабрь. Того, кто протянет дольше этой девчонки. Ее хватило всего на три дня, и сука сдалась. Нет, такие как она, слабые, безвольные - не интересны, куклы на пару дней. Таких он никогда не украшал, не пытался запомнить, сделать особенными. Газеты окрестили его Кукольником. Пускай. Хотя, конечно, глупое прозвище. Но ему наплевать. Журналисты не сильно отличаются от шлюх. Все норовят залезть в тебя, перетряхнуть, высосать все, что возможно, самыми жадными способами, жалкими попытками. Ни самоуважения, ни искренней страсти. Им и тем, кто читает их, нравится чавкать самыми мерзкими подробностями чужих жизней и смыслов. Не имея понятия о том, что такое истина, не желая ее узнать. Джек мог бы рассказать им всем, показать их место в иерархии жизни. Но зачем? Ему наплевать. Что было важным сейчас – найти последнюю перед спячкой, стойкую, чтобы веселье продлилось дольше. Чтобы жажда отпустила его до весны.

Мужчина встал с мягкой кожи игрового кресла, взял ключи с полированной столешницы комода и направился к люку под ковром спальни. Подняв тяжелую крышку, он медленно спустился в подвал, в изолированный от всех свой внутренний мир. Тишина и прохлада тонкими пальцами прошлась сначала по его лодыжкам, потом по спине, коснулась мочки уха, как ласковая рука. Черный человек глубоко вдохнул смесь запахов из крови, пота, чужой боли и его удовольствия. Здесь он чувствовал себя дома, здесь он был собой, настоящим, живым. Способным творить.

Мужчина направился к верстаку с выдвижными ящиками и открыл первый. Документы жертв, локоны волос, которые он потом сжигал и пакетики с картами памяти. Из приятных воспоминаний его выдернуло странное ощущение неправильности. Что-то резало ему взгляд, но он не сразу смог определить, что именно. В коробке с флешками был небольшой беспорядок, будто кто-то передвигал их. Аккуратно выстраивая заново ровные ряды упаковок, морщина на его лбу становилась больше, между нахмуренными бровями образовывалась все более глубокая складка, а на виске запульсировала вена. Одной карты памяти не хватало. Под номером 68.

32.

На чердаке было тепло и спокойно. Среди плетеных кресел и бескаркасных пуфов, от которых столбом поднимавшаяся пыль кружилась в солнечны лучах, пробивавшихся через мутное овальное окно на скосе крыши. Ник сидел, облокотившись о стену, подобрав под себя левую ногу. На колене правой безвольно висела его рука, сжимая обгрызенный карандаш. Рядом валялся исписанный блокнот, на открытой странице которого парень разместил высокий стакан с газировкой. Ник смотрел через плечо своего друга, на противоположную стену, где висел старый велосипед со спущенными колесами. Кажется, принадлежавший отцу.

- О чем думаешь? Она скоро придет? – привлёк к себе внимание Артур, проследив за теряющимся между его ухом и плечом взглядом подростка.

- Да – со вздохом отозвался тот. – Обещала быть к пяти часам.

- Как она? – вступил в разговор, сидевший на пуфе сбоку от них Стив. Он выглядел обеспокоенным, черные пальцы нервно перебирали пуговицы на рубашке.

- Сам как думаешь? Плохо, конечно. И она хочет рассказать нам что-то очень важное.

- О сестре?

- Да.

До самого прихода Патти они сидели молча. И хотя прошло всего минут десять, время казалось густым как кисель. Глаза Артура бегали по убранству чердака, который, как ему казалось, за столько лет и столько посиделок здесь уже должен быть знаком ему полностью. Но все новые и новые мелочи попадались в его поле зрения, о существовании которых он не знал. Торшер в правом углу, цвет плетенного ковра, явно самодельного, бывшего когда-то насыщенным зелено-красным, теперь же истоптанный, протертый и просиженный за то количество игр в монополию, мафию или просмотров эротических фото со смартфонов друзей.

Наконец, на лестнице прозвучали торопливые шаги и в узкую чердачную дверь ворвалась буря из эмоций, рыжих волос и горящих зеленых глаз. Патти все-таки пришла.

- Я не спятила. Элис похитили. И я могу это доказать.

Трое парней сосредоточенно уставились на нее, не сказав ни слова. Только Ник выронил от неожиданности карандаш, а пальцы Стива еще быстрее забегали по пуговицам синей рубашки.

- Мы слушаем тебя – ответил Артур, наблюдая за мимикой растрепанной девушки, как она хватала ртом воздух, словно долго бежала сама не зная зачем. Отметил он и вступающие скулы, и темные круги под глазами.

- И мы верим тебе – серьезно добавил Ник. – Так, парни?

- Да – спокойно отозвался Стив, лишь на секунду отведя взгляд.

- Конечно, Патти – с неловкой для данного момента торжественностью в голосе подтвердил Артур, приглашая девушку сесть легким грациозным взмахом руки, который казался несколько нелепым и для этого крупного парня, и для ситуации в целом.

Патти несколько раз глубоко вдохнула, устроилась в позе лотоса на ковре напротив Стива, между Артуром и Ником. Компания образовала круг, в самый центр которого падал луч гаснущего в октябрьском вечере солнца.

- Элис не сбегала. Потому что она никогда не взяла бы с собой эту дурацкую кофту с единорогом. Она даже не носила ее, просто бросила на спинку стула, чтобы иногда фоткаться в дурацком капюшоне. И дверь в ее комнату больше не скрипит.

- В смысле? – немного смутился Стив. – Ну, твой отец значит исправил это.

- Нет, папа очень редко делал что-либо по дому. Обычно этим занималась мама, она и службы всегда вызывала. Папа все время говорил нам: «Я работаю, чтобы оплачивать то, что умеют делать те, кто получают за это деньги». Кредо жизненное такое – Патти едва заметно усмехнулась. – Он не смазывал дверь. Но она больше не скрипит.

- И? Ты думаешь, кто-то забрался в дом, смазал петли и похитил твою сестру? – Стив наконец успокоил свои руки, сложив их замком между ног.

- Да. Да, я уверенна в этом.

- Ты говорила об этом детективу, который тогда приезжал?  – вклинился в разговор Ник. Он сомневался, что кто-то будет проворачивать такую рискованную операцию по починке мелких бытовых косяков ради похищения рандомной девочки. Но Патти была уверенна, что ее сестра не могла одеть эту кофту. А вот в это он как раз мог поверить. Посмеяться, сделать фото? Конечно. Но в 12 лет уходить из дома и ехать в другой город в такой одежде, если у Элис вообще была такая цель – нет. Даже в 12 лет так не сделаешь.

- Я поняла это только позавчера. До меня не сразу дошло, понимаете? Я чувствовала, что меня что-то сильно смущает. Но не понимала.

- Ясно. Тогда выход один – позвони ему. Детектив же оставил тебе визитку?

- Да. Но…Я не думаю, что мне поверят.

На несколько минут компания погрузилась в раздумья. Версия действительно натянутая. Вряд ли копы прислушаются к 15-летнему подростку.

- Как твои родители? – тихо спросил Ник. Он осторожно протянул к девушке свою руку и сжал холодные пальцы ее руки. Он понятия не имел, чем еще может помочь. И ему показался этот жест жалким и глупым. Но Патти с благодарностью сжала руку в ответ, хоть и не подняла лицо, заслоненное крупными прядями вьющихся волос.

- А как они могут быть? – наконец ответила девушка, разорвав их прикосновение. – Как люди, у которых пропала дочь. Стараются держаться. Хотя прошло уже больше пятнадцати дней. Шансы.. очень малы. И.. - она медленно поняла голову и посмотрела куда-то вверх, по бледной впалой щеке скатилась одна крупная слеза. – Мне кажется Элис больше нет. Я думаю, что Элис мертва.

Компания друзей разошлась через час. Никто не знал, что они могут сказать или сделать для Патти. И сама девушка не знала, что ей делать. Но на следующий день они договорились встретиться в школе.

Когда все наконец ушли, Ник еще долго сидел в комнате с выключенным светом и думал. О смерти, о любви, о том, как человек зависит от тех, кто ему дорог. И как жить дальше, если ты потерял близкого. Он встрепенулся от трёх негромких стуков в дверь его комнаты.

- Да? – хрипло отозвался парень.

- Это я. Можно?

- Конечно, пап.

Высокий мужчина с легкой сединой на висках и с широко открытыми карими глазами сел рядом с сыном на кровать.

- В темноте легче думать – заметил он. Но Ник ничего не ответил.

- Я знаю, как тяжело ей и ее семье. И я знаю, что она для тебя много значит. И еще, я знаю – грустная улыбка коснулась мелкой россыпи морщин в уголках его губ – что ты ломаешь голову как можешь ей помочь. – Мистер Льюис посмотрел на сына.

- Я ничего не могу сделать – горько отозвался Ник. – Не знаю, как вообще себя вести, кажется, что я полный идиот.

- Нет, парень. Ты все делаешь правильно. Каким бы ты ни был, сколько бы в тебе ни было желания помочь, в такой ситуации тебе просто нужно быть рядом. Если ты, конечно, хочешь.

Ник снова промолчал, уставившись на противоположную стену и потирая правой рукой костяшки пальцев левой руки.

- Потерять ребёнка — это самое страшное, что может случиться с родителем. Потерять сестру – это не менее ужасное, что может случиться. Патти сейчас одиноко и страшно, и лучшее, что ты можешь сделать для нее – быть рядом. И быть ее другом. Просто быть той надежной опорой, которую выбили у нее из-под ног.

Между ними снова повисла тишина. Наконец мистер Льюис похлопал сына по плечу и направился к выходу из комнаты. Когда он уже закрывал дверь за собой, Ник окликнул его.

- Ммм?

- Спасибо, пап.

- Всегда пожалуйста – с едва заметной улыбкой мужчина закрыл дверь.

На следующий день в школе Патти немного ожила. На совместном уроке по биологии она даже пару раз отозвалась улыбкой на шутки Артура. Правда глубоко внутри она сразу же испытала вину за то, что начинает вести себя так, словно ничего и не случилось. Разве не должна она постоянно быть подавлена, и думать только о том, как найти свою сестру? И пускай психолог говорит, что это нормально. Но на самом деле Патти в это не верила. И казалась себе чудовищем, которое совсем не скучает по Элис. Ей даже стало мерещится, что все вокруг обсуждают ее бессердечность.

- Смотрите, пришла в школу с уложенными волосами. Только бы прихорашиваться, совсем плевать ей на горе в семье.

В таком подавленном самобичующемся настроении она в конце учебного дня проходила мимо школьной парковки в сторону сквера, где они любили проводить теплые вечера с друзьями. Ветер уже стал прохладным и поднимал в танец листья и полы пальто.

- Патриция, здравствуй.

От неожиданности девушка вздрогнула и повернулась. Ее окликнула молодая женщина в косухе с длинными каштановыми волосами, которые беспощадно трепал ветер.

- Да, я обращалась к тебе. И я хочу поговорить с тобой. Рядом есть неплохое кафе. За мой счет.

Патти уже хотела развернуться и уйти, потому что не испытывала никакого желания разговаривать с кем-либо сейчас, особенно с незнакомым.

- На счет твоей сестры. Я хочу поговорить с тобой об этом.

33.

Роб нахмурившись смотрел прямо перед собой, упираясь взглядом в потрескавшуюся кожаную обивку стоящего напротив дивана. В баре нарастал гул пятничного вечера, хотя детектив не замечал этих изменений за последние три часа с момента его прихода. Обхватив одной рукой изгиб бокала со становившимся уже теплым пивом, в пальцах правой руки была зажата тлеющая сигарета. Пепел несколько раз не доносился до предназначенной для него прозрачной чаши, и тыльная сторона ладони Роба растирала его по столу. Мужчина не видел ни бара, ни появляющихся и уходящих из него людей. Не замечал музыки, в отличие от других вечеров в подобных местах. Он всегда оценивал уютность бара по густоте сумрака, по теплу цветов мебели, которой было обставлено заведение. И по мелодиям, играющим из подвешенных под потолком колонок. Роб забыл, где он и зачем здесь. Мысли мерно сменяли друг друга, как капли, стекавшие по наружным стенкам пивного бокала. Запись из желудка Самары, психологические портреты, толи взаимодополняющие, толи противоречащие друг другу от ФБР, разговор с капитаном сегодня утром. От них с Майком требовали зацепок, улик, хоть одного намёка на личность Кукольника. Идиотские заголовки, как и всегда, в местных и не только газетах. Эти названия для главных полос придумывают, извращая смысл и перевирая суть, чтобы привлечь внимание. А в итоге, врезаются в память именно заголовки, внутрянка уже не так важна. В целом, ничего не значит вопрос: зачем он делает то, что делает. И даже, как он это делает. Хотя Роб помнил фразу, Шерлока Холмса или Канта («удачный выбор для сборника цитат, ничего не скажешь»), что, если понять - как, то станет очевидным - кто. Детектив затянулся, все так же уставившись в потрепанный барный диван перед собой и медленно моргая. Как давно он занимается этим? Почему так хорош? Тоже важный вопрос. Чтобы уметь что-либо, нужно пробовать. Много раз. Пока не превзойдёшь самого себя. И он смог. Заметать следы, быть незаметным, выслеживая жертв. Кто эта тварь?

Внезапно для самого Роба его глаза сфокусировались на ком-то, заслонившим изогнутую трещину кожи на спинке дивана. Девушка с парой пива. Которая молча смотрела в ответ. Детектив не спешно затушил сигарету, не промахнувшись на это раз мимо пепельницы и сделав вид, что вовсе не удивлён компаньону. Она же придвинула поближе к мужчине бокал, длинными тонкими пальцами обхватила свой и, сделав глоток, достала из кармана джинсов сигареты. Зажигалку она все так же спокойно и молча вытащила из пачки Роба, закурила, сделав глубокую затяжку, и откинулась на мягкую поскрипывающую спинку.

- Он убивает уже лет пять – невозмутимо заговорила девушка, убрав назад косую челку каштановых волос и нарушив этим пробор своей прически.

- Мама не разрешает мне говорить с незнакомыми девушками – Роб всегда, сам не зная почему, пытался ляпнуть глупую шутку, если привлекательная девушка заговаривала с ним первой. Майк сразу бы выдал несколько психологических версий, заставляющих копаться в себе, будь уверен. Но, к счастью, напарник сегодня был дома с семьей.

- Как банально, Роберт – с тем же невозмутимым лицом продолжала гостья. – Но, если желаешь, можем начать с прелюдии – закончила она фразу широкой улыбкой. Теперь точно можно назвать ее привлекательной. До этого момента Роб еще сомневался.

- Если только не очень долгой – детектив сделал глоток из нового бокала. Девушка и раздражала его и, одновременно, умудрилась заинтересовать. И, что странно, он сразу перестал чувствовать смущение. Как будто они просто прерывали разговор, чтобы отлучиться в туалет, а теперь вот снова обсуждают старую тему.

- Не любят мужчины долгие ласки и тем самым себе же вредят. Теперь можем перейти к делу?

- Я постараюсь запомнить. Но сегодня торопишься только ты – Роб достал сигарету и немного помял ее пальцами.

- Ты знаешь, что это миф? – отпив пива, девушка указала на манипуляции детектива. – Не становится от этого у табака насыщенней вкус. Меня зовут Бетти.

- Меня ты знаешь, представляться нет смысла.

- А ты и вправду детектив – хитро прищурившись ответила она и снова поднесла к пухлым губам бокал.

- Бетти, какого черта тебе нужно? – немного наклонившись вперед наконец поинтересовался мужчина.

- Начнем с начала. Ты знаешь, что он действует с 2005 года?

Роб посмотрел на нее взглядом допрашивающего, но не успел ничего сказать.

- Не стоит. Я пришла сама, на добровольных началах и расскажу все, что знаю. Светить лампой в лицо не обязательно.

- Ладно, выкладывай.

- Но есть условие.

Детектив ухмыльнулся, глядя на свои пальцы, скрещенные в замке на столешнице из темного дерева со слезшим местами лаком. Конечно, разве бывает без условий.

- Я знаю, разве бывает что-то в жизни просто так – Роб поднял на нее все такой же непроницаемый взгляд, хотя был удивлен. – Но моя просьба проста. Я должна участвовать в деле. Мне не нужно смотреть на трупы и выезжать на места. Но я хочу видеть фото и знать детали. Только видеть, я не отнесу их никуда. И никому не скажу, пока дело не будет закрыто. Это достаточно скромно за информацию, которую я накопала. Поверь.

- То есть, ты просишь поверить только что всплывшему из ниоткуда человеку за то, что он проставил мне пиво? Ты слишком низкого мнения о полиции этого штата.

- О полиции – несомненно. Но не о тебе и твоем напарнике. Вы можете поймать гада. А я хочу помочь. Потому что в ночь с 7 на 8 октября он снова похитил. Девочку 12-ти лет.

- С чего ты это взяла? Почему решила, что знаешь то, что не знаем мы? – Роб старался оставаться спокойным и проницательным, но на самом деле был абсолютно сбит с толка.

- Я пишу о нем книгу. И хочу, чтобы закончилась она хэпиэндом. Все остальное или не имеет значения, или есть вот в этих набросках – девушка порылась в широком рюкзаке из плотной серой ткани и вытащила оттуда толстую коричневую папку, завязанную на шнурок.

- Ты специально реплики заучивала? – с легкой усмешкой подал голос детектив. Вся эта встреча все больше напоминала ему сцену из дешевого фильма в стиле нуар.

- Пришлось учить за двоих, ты пропускаешь репетиции и не читаешь сценарий – Бетти положила связку документов на стол и подвинула их к собеседнику. В глазах ее блеснули озорные искры, хотя, возможно, так просто сыграло отражение света низко висящих ламп.

- Здесь не все, только за период с 2005 по 2008. Я не хочу открывать все карты, пока вы с мистером Кингом не примете решение о моем участии.

- А если мы откажем? – Роб уже развязывал белые веревки, чтобы осмотреть содержимое папки.

- Вы так не сделаете – спокойно парировала женщина, туша свой окурок. – Самый первый лист – это стенограмма нашего разговора с сестрой девушки, которая пропала две недели назад. Возможно, она еще жива. Хотя не знаю, хорошо ли это для нее.

И так же неожиданно как появилась, Бетти оставила детектива, на ходу застегивая кожаную куртку и поправляя на плечах лямки рюкзака.

Роб молча проводил ее взглядом. Снова сделал большой глоток пива и стал читать первые листы из толстой кипы документов, которую оставила эта странная женщина. Наверное, ей лет 30, может 35. И завтра он позвонит Майку. Нет, он даже заедет к Майку завтра. И тогда в голове прояснится.

Роб перестал замечать, сколько людей собралось вокруг, не обращал внимание на шум. Детектив изучал запись опроса Патриции Ринг.

34.

- Кто вы? – Патти напряженно вглядывалась в худое лицо собеседницы, пытаясь угадать, что она за человек.

- Можешь называть меня Бетти. И я уверенна, что твою сестру похитил серийный убийца. Но, чтобы доказать это, мне нужно то, что ты знаешь.

В кафе было немноголюдно. Как раз в тот момент, когда женщина закончила свою фразу, молодая официантка поставила на их столик два кофейных напитка: капучино и латте.

- Откуда вы это знаете? С чего взяли, что я что-то знаю? – Патти обхватила руками свой пластиковый стакан и с подозрением уставилась на собеседницу.

- Не смотри на меня так, волчонок. Я пытаюсь помочь – мягко заметила Бетти и, в свою очередь, также по-детски обхватила красивыми тонкими руками свой напиток. – Я ничего не могу сказать наверняка. Но я вижу параллели с другими случаями. Предвосхищая твой вопрос – спокойно продолжала Бетти, смотря в окно в тот момент, когда девушка уже хотела что-то сказать. – Если учитывать твою сестру, я насчитала 50 жертв за пять лет. Очень продуктивный ублюдок.

Она снова повернулась к Патти, и подросток заметила в глазах этой странной привлекательной женщины грустную усмешку.

- Расскажи мне, почему ты решила, что Элис похитили?

- Откуда вы..? – Бетти не дала ей договорить, осторожно коснувшись плеча собеседницы.

- Я знаю, что ты звонила копу, который приходил к твоим родителям здесь, в Мэнте. И знаю, что он тебе не поверил. А еще знаю, что ты была уверенна, что так и будет.

Патти вздрогнула и большим глотком латте смогла сдержать накатывавшие слезы обиды, страха и злости.

- Да. Хорошо. Это глупо, наверное.

- Не отказывайся от своих мыслей только потому, что старый дядька посчитал их какими-то не такими. Они не достойны его внимания, потому что он такой занятой? Ну и хрен с ним. Есть тот, кто тебе поверит – Бетти допила свой капучино, с громким звуком всасывая трубочкой остатки на дне, от чего Патти вдруг стало легче, и она даже улыбнулась.

- Ладно. Я расскажу, что знаю.

35.

Майк изучал дело «сбежавшей» Элис. На столе у его правой руки лежала толстая папка от Бетти с прочитанными материалами и стенографией опроса сестры девочки. Роб стоял за его спиной у приоткрытого окна и докуривал очередную сигарету.

Младший детектив резко поднялся со своего кресла, прошел к огромной карте на стене напротив двери, зацепив ногой один из стеллажей с документами, но как будто не заметил этого. Мужчина поставил красный крест на Орндуэле, рядом с первым, оранжевым, обозначавшим Сэнди Питтерсон. Роб все это время напряженно следил за напарником.

- Как связаться с этой Бетти? – засунув руки в карманы джинсов спросил Майк. – Она, черт возьми, проделала огромную работу, и я до сих пор не понимаю как, где она смогла взять материалы дел и выйти на такое количество пропавших, связав их между собой.

- Она может ошибаться – с нахмуренным лицом заметил Роб, но все же понимал, что младший детектив прав. Элис Ринг стала жертвой их парня.  – Визитка у меня. Гостья вложила ее в мою пачку сигарет тогда в баре. Я даже не заметил.

- Интересный персонаж – многозначительно протянул Майк.

- Да, тебе понравится – все так же хмуро откликнулся детектив, устраиваясь поудобнее в кресле за столом. Линда сегодня была на дежурстве в больнице, Денни крепко спал на втором этаже. Значит, мозговой штурм может продолжаться до утра.

- Звони ей. А я пока нанесу новые метки, чтобы расширить диапазон. Не могу поверить – Майк все также стоял напротив карты, взъерошивая свои аккуратно уложенные волосы правой рукой и окончательно портя прическу. – Как я мог просмотреть тех троих? Я видел дела, но не привязал их к Кукольнику.

- И ты туда же – вздохнул Роб, набирая номер с черной визитки.

- Ммм?

- Теперь и ты называешь его этим глупым газетным прозвищем.

- Да как-то приклеилось. И потом, не сильно далеко от истины. Он выбирает жертв как игрушки. Он поступает с ними как с игрушками. Избавляется от них как от хлама с чердака. Не могу поверить, что я упустил этих троих.

- Майк, тогда еще не было тел. А дела ты не перепроверял. И, кстати, в очень важном аспекте ты был прав – он меняет способы избавления от трупов.

- Да, да, черт бы его побрал – с восклицанием, мужчина широкими шагами вернулся к столу и стал перебирать бумаги. – Вот, Дженкинс, Коуч, Филипсон. Первый распилен пилой и разбросан частями в мусорных мешках по лесному склону в Национальном заповеднике Уайт Ривер. Этот – Майк ткнул пальцем в фотографию останков Кайла Коуча, закопанных в лесополосе по дороге в Болдерт - разрублен топором. А последний вообще сброшен изуродованным в реку возле Гранд-Джанктена.

- Нам нужно запросить дела на всех из ее списка. И по тем, чьи тела обнаружены, провести эксгумацию, если в лаборатории не проводили тщательный анализ. Но нарыть по ним что-либо стоящее будет очень сложно.

Наконец Робу ответили. И, несмотря на позднее время, голос Бетти был бодр.

- Мы согласны – решил не растягивать резину детектив. Майк одобрительно хмыкнул. – Но при одном условии.

- Конечно, без них никуда – было слышно, что женщина улыбается.

- Материалы дела не должны публиковаться, пока дело не будет закрыто. И ты подпишешь бумаги о неразглашении.

- Завтра в восемь вчера на прежнем месте – ответила Бетти и положила трубку.

Майк расхохотался.

- Не плохо. Сработаемся.

Детективы до четырех утра собирали все, относящееся к списку жертв, который предоставила Бетти, документы из личного хранилища Майка. Выспаться им не удалось. В десять утра воскресенья их вызвали.

- Какое везение, что няня Денни живет в паре домов от нас – Майк пил кофе из термокружки и с удовольствием курил первую сигарету, пепел которой заносился ветром из приоткрытого окна на коробку передач.

- Я точно запрещу тебе здесь курить – хмуро заметил Роб. Ночью его мучали кошмары, а теперь еще присоединилась головная боль к этому терпкому неприятному привкусу после плохого сна и ярких образов из него.

- Я подарю тебе пылесос для машины на рождество, даю слово. Так что именно сказал Сэд?

- Дальнобойщик позвонил в 911 часа два назад. Сказал, что обнаружил тело в лесу, когда остановился отлить. Шоссе 59 из Болдерта в Колорадо Спрингс.

- Криминалисты уже там?

- Да, как и патрульные офицеры. Тело ждет. А вот парня отпустили. Но все данные на него есть. Завтра в участке Болдерта встретимся с ним и проведем допрос.

- Отличный план. А что у капитана для нас?

- Пришли новые отчеты по прошлым жертвам и по останкам Бредли. И что-то еще.

- Скорее всего все тоже. О сроке в неделю, или дело отдают в ФБР. Нужно сказать ему об информаторе.

- Да, показать материалы, которые эта Бетти смогла нарыть. Черт, может все-таки сдвинемся с мертвой точки. Хоть бы одну весомую зацепку.

- Да уж. С тем отпечатком пальца вышло обидно, хоть плачь – вздохнул Майк и затушил сигарету.

Принадлежность наполовину стертого отпечатка, который нашли на карте памяти из желудка Самары Эриксон, не смогли установить. Лаборатория дала надежду, что его можно будет сравнить с другим. Но детективы не были уверенны, что им еще раз так повезет.

Майк был прав. Новость об информаторе и папка потрепанных документов смогли немного успокоить капитана. А тот, в свою очередь сумел успокоить начальство и выбить детективам еще время.

- Но его у вас мало, парни – все тем же спокойным глубоким голосом напомнил он.

До шоссе 59 за рулем сидел Майк, пока Роб изучал отчеты и зачитывал их отрывки вслух напарнику.

- Друг мой, ты лучше радио – улыбнулся младший детектив. – И какая удача, что чертова грязь под ногтями Бредли не полностью вымылась за почти четыре месяца в реке. Чистое везение, что течением его забросило на мель.

- В отличие от всех других улик – заметил Роб, перекладывая документы на заднее сиденье. – Хотя, с другой стороны, никаких других прямых улик мы пока не обнаружили ни у одной из жертв. А здесь, согласно анализу, очевидная связь.

- Читаешь мысли – Майк, закурив очередную сигарету, переключал радиостанции, пока не наткнулся на AC/DC.