user5172239

Геронтологи выделили три переломных момента в процессе человеческого старения. Первый наступает 45 лет, когда завершается основная реализация репродуктивной функции. Под этим следует понимать не способность отдельного индивидуума зачать новую жизнь, а возможность тканей человеческого тела воспроизводить себе подобные. Следующий поворот заметен в 60 лет. К этому возрасту деление клеток и регенерация тканей настолько замедляются, что проблематично становится поддержание жизненно важных функций. В результате у человека формируется около трех хронических заболеваний.

И, наконец, в 75 лет внеклеточный матрикс (основа соединительной ткани, которая обеспечивает механическую поддержку клеток и передачу химических веществ в организме) приходит в негодность, утрачиваются защитные барьеры и затрагиваются даже самые «стойкие» органы, в частности, головной мозг. Число хронических заболеваний достигает семи. Дальше, видимо, остается заворачиваться в белую простыню и ползти на кладбище.

Красивая теория, "три источника и три составных части...", как писали классики марксизма-ленинизма. Молодцы ученые, всегда расскажут как нужно умирать, но никогда, как жить.

Не забудьте подписаться на мой ТГ-канал https://t.me/best_videocl

Там тоже можно потрындеть!

Сегодня узнал новость, которая перевернула моё сознание. Оказалось, что Большая Медведица - не созвездие, а Астеризм. Так называется скопление звезд, которые расположены очень далеко друг от друга, в разных галактиках, но из-за особого расположения Земли относительно астеризма нам кажется. что они находятся в одной плоскости. С детства, в подкорке головного мозга, сидело магическое словосочетание - "Созвездие Большой Медведицы!" Оно было неразрывно связано с такими романтическими понятиями, как "Полярная Звезда", арктическая экспедиция, капитан Немо. Сколько раз ясными ночами находил я эти шесть звездочек и думал: "Надо же, они находятся за сотни миллиардов световых лет от нас, а держаться вместе, какие молодцы!" И вот, на тебе, они вообще из разных галактик. Не буду больше ничего читать сегодня, а то выяснится ещё, что Млечный путь вовсе не млечный. Воистину, во многой мудрости, много печали, и кто умножает мудрость - умножает печаль! Подписывайтесь на самый смешной ТГ-канал https://t.me/best_videocl

Все знают историю про то, как Александр Бовин, писатель и политический обозреватель, начал рассказывать Брежневу как бедно живет русский народ. Леонид Ильич ему ответил:
- Ты, Саня, жизни не знаешь. Никто у нас не живёт на зарплату. Вот мы в студенческие годы разгружали вагоны: два ящика в машину, а один в сторону, для себя. Так все и живут.
Мы тоже студентами в восьмидесятые годы разгружали вагоны. Я учился в Таганрогском Радиотехническом институте, общежитие находилось рядом с морским портом, и нам время от времени перепадали неплохие шабашки по разгрузке вагонов. Правда, такого соотношения – два ящика в машину, один в сторону, нам не удавалось добиться никогда. Видимо поэтому Леонид Ильич и стал генеральным секретарем ЦК КПСС, а никто из нас не стал. Да и вообще, честно говоря, под разгрузку попадалась в основном всякая шняга типа мешков с гранулами для литья полиэтилена, каких-то заготовок для химической промышленности или мешков цемента, которые, конечно, можно было куда-нибудь пристроить, но они были уж очень грязными и тяжелыми.
Но один раз нам повезло. Нас позвали разгружать вагон замороженной болгарской клубники, и было это 7 марта, как раз перед международным женским днем. Сейчас, когда на прилавках Пятерочек и Магнитов круглый год лежат яблоки, груши, виноград и даже манги с авокадами, трудно оценить масштаб данного события. Но представьте себе грязный, только пробуждающийся от зимней спячки город, летящие по улицам обрывки мусора, пустые витрины магазинов, вечный дефицит, мрачная беспросветная действительность, и яркие замороженные шарики клубники, перекатывающиеся в бумажных мешках.
Эти мешки, весом под 20 килограмм летали у нас, как мячики в руках у жонглера, пока кладовщица ходила за какими-то документами, вагон оказался разгруженным, и мы набрали столько клубники, сколько смогли унести.
Дальше у нас начался клубничный марафон. Мы ели клубнику ложками и горстями, закусывали ею водку и пиво, подогревали ею подруг из педагогического института и алкашей у пивных ларьков, и ни у кого не возникло никаких аллергических реакций или несварения желудка. Оказалось, что клубника не вызывает никакого отторжения у человеческого организма, все до сих пор с удовольствием ее употребляют.
На следующий день, выйдя на главную улицу Таганрога, гордо носившую имя Ленина, мы обнаружили, что наша клубника продается чуть ли не на каждом углу. Управление торговли города, видимо, чтобы быстро распродать дефицитный товар, который к тому же может и растаять, организовало уличную распродажу. Прямо на тротуарах поставили столы, весы, ящики с клубникой и продавщиц. Возле каждой такой точки стояла очередь человек 5-10. Клубника стоила довольно дорого по тем временам, люди брали по пол килограмма по килограмму, чтобы побаловать детишек и любимых женщин.
В этих очередях стояли и наши преподаватели, они получали высокие зарплаты, но все равно не могли себе позволить купить больше килограмма клубники. У нас же под кроватями стояли целые мешки с клубникой. Возникает естественный в условиях рыночной экономики вопрос:
-Почему ни у кого из нас даже не возникло мысли продать часть клубники?
-И нет мне ответа на этот вопрос…- остается только повторить за великим русским писателем Виктором Астафьевым.

В мае 1985 года Политбюро ЦК КПСС решило, что народ слишком много бухает и начало антиалкогольную компанию. Через несколько лет народ немного протрезвел и решил, что обойдется в дальнейшей деятельности без Политбюро ЦК КПСС. Я помню тот день, когда все средства массовой информации объявили о начале этой компании, все вымерло, как будто началась эпидемия похлеще COVID -19. Только отдельные личности высовывали свой нос из подворотен и тут же прятались обратно, действительно, что было делать на грязных, унылых улицах трезвым?
История, о которой я рассказываю в дальнейшем, произошла чуть позже, летом 85 года, когда люди поняли, что совсем без лекарства, помогающего переносить действительность его не оставили, но добывать его очень трудно.
Тем летом в июле-августе я проходил производственную практику после второго курса института в Ростове-на-Дону, а моего знакомого закончившего 4-й курс забирали на военные сборы. Ему удалось устроиться на хорошую ночную работёнку, он не хотел ее терять, и попросил меня подменить его на это время. Работа была простая - сторожить по ночам кафе «Пеликан», расположенное в районе центрального рынка города. Ночевать летом в заведении общепита за 80 рублей в месяц показалось мне весьма привлекательным занятием, и мы с приятелем ударили по рукам.
Приятель привел меня на место будущей работы, познакомил с директриссой, описал обязанности. Нужно было приходить к восьми часам вечера, закрывать дверь заведения за последним работником, делать себе кровать из стульев и спать часов до семи утра, когда приходят первые работники. Кафе располагалось на освещенной улице в центре города, никаких попыток ограбления и других вмешательств зафиксировано не было. В самом конце инструктажа, после смущенной паузы, приятель добавил:
- Знаешь, тут иногда стучится народ, просит продать водки, дело это прибыльное, но опасное… можно нарваться на ОБХСС, в общем, смотри сам…
Напомню, что после начала борьбы с алкоголизмом, производство спиртных напитков в СССР сильно сократилось, их стали продавать строго с 14 до 19 часов только в специализированных магазинах, а заканчивался ассортимент через час-два после открытия. Дальше можно было приобрести водку только втридорога у таксистов, подпольных бутлегеров или в ресторанах, куда было не пробиться. Я почесал затылок и решил попробовать, где наша не пропадала, один раз живем и т. д.
Буквально к третьему дежурству у меня сложилась такая преступная схема деятельности (надеюсь, читатели помнят о сроках давности?): к двум часам дня я подходил к магазинчику, в который каждый день завозили водку, водка стоила 9 рублей 10 копеек, но давали по одной бутылке в руки, я за двадцать рублей без сдачи брал два пузыря (для продавщицы, видимо, и девяноста копеек с бутылки было неплохим наваром при её оборотах), эти две бутылки я гарантированно продавал за дежурство по 25 рублей. То есть за ночь, без напряг, я зарабатывал 30 рублей. Стипендия равнялась 40 рублям в месяц, зарплата молодого инженера – 120 рублей, лет через пять – семь безупречного труда можно было рассчитывать на 200 рублей. А тут я, ничем не примечательный студент, стал вдруг поднимать бешеные деньжищи.
Наши дорогие партия и правительство открыли неисчерпаемый шлюз для обогащения, с которым не могли сравниться даже нефтяные скважины. Мировая практика показывает, что если в стране у определенного круга граждан скапливается такое количество неучтенного черного нала, ничего хорошего ожидать не приходится, будь то Россия или Колумбия.
Перестройка, плавно перетекла в перестрелку, закончилось все бандитскими разборками и тотальной коррупцией. Вы спросите, бросил ли я учебу и занялся таким выгодным родом деятельности? Нет, совковое воспитание дало о себе знать, я закончил институт, распределился в секретный НИИ, потом бросил его, когда перестали платить зарплату, и только в середине девяностых до меня начал доходить смысл пословицы: «Хочешь жить –торгуй, а не хочешь торговать – соси … говно через тряпочку.»

В середине девяностых я работал в одной коммерческой структуре, которая занималась покупкой и продажей всего, что только могла найти (впрочем как 99,9% процентов всех коммерческих структур того времени). В один прекрасный день директор попросил найти 10 тон замороженной говядины для знакомых цеховиков-колбасников. По воле случая у меня оказались необходимый связи, в отдаленной заготконторе мы раздобыли необходимое количество мяса и благополучно доставили его в город. Основная проблема посредников заключается в том, что если покупатель выходит каким-то образом на производителя, то перекупщики исключаются из продовольственной цепочки и оказываются без денег.

Наш директор был стрелянным калачем, он сделал новые документы на мясо, санитарные справки, все необходимые сертификаты, чтобы скрыть источник производства, единственным слабым звеном оставался водитель фуры, которая привезла товар в город, ведь он знал где загружалось мясо. Но и здесь шеф нашел выход из положения. Довести рефрижератор до колбасного цеха он попросил знакомого дальнобойщика, а действительного водителя пригласил разделить с нами скромный ужин. В таких серьезных вопросах мой босс не мелочился. Поляна была накрыта по первому классу, шашлык-малык, сервелатик-мармелатик, сыры, соленья, копченья, оригинальная Смирновская водка, недавно появившееся в стране баночное пиво. Но тут возникла небольшая заминка, водитель прекрасно ел, но категорически отказывался пить, что приводило моего директора в некоторое замешательство и ставило под сомнение его способность уболтать каждого и каждую.

Водитель был здоровым и в прямом и в переносном смысле мужиком, к тому же, повторюсь, водителем-дальнобойщиком, почему он категорически отказывался хряпнуть сто грамм под хорошую закуску оставалось загадкой. Надо отдать должное моему бывшему директору, он выведал у водителя его историю

Водитель демобилизовался из армии в середине восьмидесятых годов. К этому времени его дядя стал сильно закладывать за воротник, чем сильно расстроил свою жену. Уговоры не помогали и она начала искать более действенные методы. Кто-то из знакомых рассказал ей о замечательном враче-наркологе Александре Романовиче Довженко. Попасть на прием в знаменитый наркологический центр Довженко находящийся в Феодосии было неимоверно сложно, но тетя сумела записаться на прием. Кто знаком с проблемами лечения алкоголизма знает, что для эффективной кодировки от этой напасти, больной не должен употреблять алкоголь определенное время, Довженко ставил условие- две недели. Муж вроде согласился участвовать в эксперименте, но никакой гарантии, что он не раздавит фунфырик хоть бы и в мужском туалете не было. И тогда жена приставила охранником к мужу вернувшегося из армии племянника. Он ходил за дядей попятам в течении этих двух недель и поехал для верности с ними в Феодосию. Там же, буквально перед дверью в кабинет Александра Романовича, дяде под мантию попала вожжа. Он начал кричать, что поскольку он не пил две недели и прекрасно себя чувствует, никакой он не алкоголик и кодироваться не будет. Его жена не могла никакими силами уговорить мужа. Асистент доктора сказал, что нужно что-то решать, у них огромная очередь и ждать они не могут и тогда тетя, чтобы хоть что-то извлечь из сложившийся ситуации втолкнула в кабинет доктора нашего водителя.

Наш водитель из разговоров с уже подвергшихся кодировке пациентов знал, что Довженко спрашивает у клиентов на сколько их кодировать, на три, на пять, на десять или больше лет. Он с порога заявил:

-Меня, пожалуйста, на три года.- Довженко увидев перед собой молодого пацана, уже больного алкоголизмом, строго поправил:

-Каких на три! На всю жизнь!

Вот так он и стал трезвенником. Тогда, по молодости лет, я немного сочувствовал этому человеку, как же так, он вроде бы лишился какой-то радости в жизни, сейчас же, вспоминая сколько проблем, испорченных отношений, напрасно растраченных денег принесла мне водка, я завидую ему.