Как я боролся с системой во время антиалкогольной реформы
В мае 1985 года Политбюро ЦК КПСС решило, что народ слишком много бухает и начало антиалкогольную компанию. Через несколько лет народ немного протрезвел и решил, что обойдется в дальнейшей деятельности без Политбюро ЦК КПСС. Я помню тот день, когда все средства массовой информации объявили о начале этой компании, все вымерло, как будто началась эпидемия похлеще COVID -19. Только отдельные личности высовывали свой нос из подворотен и тут же прятались обратно, действительно, что было делать на грязных, унылых улицах трезвым?
История, о которой я рассказываю в дальнейшем, произошла чуть позже, летом 85 года, когда люди поняли, что совсем без лекарства, помогающего переносить действительность его не оставили, но добывать его очень трудно.
Тем летом в июле-августе я проходил производственную практику после второго курса института в Ростове-на-Дону, а моего знакомого закончившего 4-й курс забирали на военные сборы. Ему удалось устроиться на хорошую ночную работёнку, он не хотел ее терять, и попросил меня подменить его на это время. Работа была простая - сторожить по ночам кафе «Пеликан», расположенное в районе центрального рынка города. Ночевать летом в заведении общепита за 80 рублей в месяц показалось мне весьма привлекательным занятием, и мы с приятелем ударили по рукам.
Приятель привел меня на место будущей работы, познакомил с директриссой, описал обязанности. Нужно было приходить к восьми часам вечера, закрывать дверь заведения за последним работником, делать себе кровать из стульев и спать часов до семи утра, когда приходят первые работники. Кафе располагалось на освещенной улице в центре города, никаких попыток ограбления и других вмешательств зафиксировано не было. В самом конце инструктажа, после смущенной паузы, приятель добавил:
- Знаешь, тут иногда стучится народ, просит продать водки, дело это прибыльное, но опасное… можно нарваться на ОБХСС, в общем, смотри сам…
Напомню, что после начала борьбы с алкоголизмом, производство спиртных напитков в СССР сильно сократилось, их стали продавать строго с 14 до 19 часов только в специализированных магазинах, а заканчивался ассортимент через час-два после открытия. Дальше можно было приобрести водку только втридорога у таксистов, подпольных бутлегеров или в ресторанах, куда было не пробиться. Я почесал затылок и решил попробовать, где наша не пропадала, один раз живем и т. д.
Буквально к третьему дежурству у меня сложилась такая преступная схема деятельности (надеюсь, читатели помнят о сроках давности?): к двум часам дня я подходил к магазинчику, в который каждый день завозили водку, водка стоила 9 рублей 10 копеек, но давали по одной бутылке в руки, я за двадцать рублей без сдачи брал два пузыря (для продавщицы, видимо, и девяноста копеек с бутылки было неплохим наваром при её оборотах), эти две бутылки я гарантированно продавал за дежурство по 25 рублей. То есть за ночь, без напряг, я зарабатывал 30 рублей. Стипендия равнялась 40 рублям в месяц, зарплата молодого инженера – 120 рублей, лет через пять – семь безупречного труда можно было рассчитывать на 200 рублей. А тут я, ничем не примечательный студент, стал вдруг поднимать бешеные деньжищи.
Наши дорогие партия и правительство открыли неисчерпаемый шлюз для обогащения, с которым не могли сравниться даже нефтяные скважины. Мировая практика показывает, что если в стране у определенного круга граждан скапливается такое количество неучтенного черного нала, ничего хорошего ожидать не приходится, будь то Россия или Колумбия.
Перестройка, плавно перетекла в перестрелку, закончилось все бандитскими разборками и тотальной коррупцией. Вы спросите, бросил ли я учебу и занялся таким выгодным родом деятельности? Нет, совковое воспитание дало о себе знать, я закончил институт, распределился в секретный НИИ, потом бросил его, когда перестали платить зарплату, и только в середине девяностых до меня начал доходить смысл пословицы: «Хочешь жить –торгуй, а не хочешь торговать – соси … говно через тряпочку.»