glitch66

Мы представили первую картину из серии «Двери состояния» — работу, созданную в коллаборации художника Antonio Lebedef и нейроучёного Владимира Козлова.

Картина называется «Дверь Поиска» — она основана на дофаминовом контуре мотивации и создана так, чтобы активировать в человеке состояние любопытства, внутреннего движения и формирования новых нейронных связей.
По словам Владимира Козлова, её визуальный код буквально запускает в мозге режим «открытого исследования».

На презентации произошло важное:
Любовь Казарновская отметила, что искусство, способное укреплять внимание, повышать нейропластичность и возвращать человеку контакт с собой — критически важно сегодня.
Её слова стали лучшим подтверждением, что мы движемся в правильном направлении.

А главное — эта серия станет продолжением большого научно-художественного проекта, где каждый холст будет не просто картиной, а входом в новое состояние сознания.

глитчсюрреализм - создаётся////// искусство/6 дверей____, которое работает.
И это только начало/.

Antonio Lebedef × Владимир Козлов
Нейроарт. Картина №1

Эта работа — визуальная карта момента, когда в мозге рождается любопытство.
Приоткрытый горизонт — это активация дофаминовой системы вознаграждения (VTA → nucleus accumbens), запускающая древний импульс поиска. Именно он помогает сознанию выйти за пределы привычного и сделать шаг в неизвестность.

Золотые линии — вспышки новых нейронных связей.
Здесь встречаются страх (амигдала) и свобода (префронтальная кора): норадреналиновая тревога превращается в мотивацию благодаря дофамину. Это момент, когда нейропластичность буквально «освещает» путь вперёд.

Глубокий синий — мост между памятью и предвосхищением.
Гиппокамп передаёт прошлый опыт в зоны моделирования будущего, создавая нейронный коридор между «было» и «ожидает». Это работа предиктивного мозга, где прошлое используется для создания новых смыслов.

Вся композиция — переход от хаоса к поиску.
От подкорковых инстинктов к неокортексу, от реакции к творчеству, от темноты к вспышке решения. Это тот самый момент, когда сознание перестраивает себя через любопытство — главный эволюционный механизм познания.

«Дверь Поиска» — первая работа серии нейроарта, где искусство становится инструментом повышения нейропластичности.

Antonio Lebedef × Владимир Козлов
Нейроарт. Картина №1

Эта работа — визуальная карта момента, когда в мозге рождается любопытство.
Приоткрытый горизонт — это активация дофаминовой системы вознаграждения (VTA → nucleus accumbens), запускающая древний импульс поиска. Именно он помогает сознанию выйти за пределы привычного и сделать шаг в неизвестность.

Золотые линии — вспышки новых нейронных связей.
Здесь встречаются страх (амигдала) и свобода (префронтальная кора): норадреналиновая тревога превращается в мотивацию благодаря дофамину. Это момент, когда нейропластичность буквально «освещает» путь вперёд.

Глубокий синий — мост между памятью и предвосхищением.
Гиппокамп передаёт прошлый опыт в зоны моделирования будущего, создавая нейронный коридор между «было» и «ожидает». Это работа предиктивного мозга, где прошлое используется для создания новых смыслов.

Вся композиция — переход от хаоса к поиску.
От подкорковых инстинктов к неокортексу, от реакции к творчеству, от темноты к вспышке решения. Это тот самый момент, когда сознание перестраивает себя через любопытство — главный эволюционный механизм познания.

«Дверь Поиска» — первая работа серии нейроарта, где искусство становится инструментом повышения нейропластичности.

Короче, история такая.

Есть художник Antonio Lebedef. Тот самый, который придумал глитчсюрреализм и вообще рисует так, будто ему картинки шепчет квантовый компьютер.
И вот однажды он попадает в Сколково, где нейроучёный Михаил Саакян гоняет 100 человек через нейрокартограф — такую машину, которая смотрит, как твой мозг реагирует на цвета, формы и вообще на жизнь.

И тут происходит магия.

Оказывается, у людей мозг вспыхивает как новогодняя ёлка, когда они смотрят на определённые цвета и линии. И Lebedef такой:
«А что если я возьму эти данные… и намешаю их в краски?»

И начал мешать.
Прям по-научному.
Типа:
— вот это активирует дофамин,
— вот это заставляет мозг строить новые связи,
— а вот это — чистый когнитивный кайф.

Короче, буквально краски, полезные для мозга. Не спрашивайте, как он это делает. Это искусство. И немного шаманство.

В итоге судьба свела его с нейроучёным Владимиром Козловым — чуваком, который профессионально измеряет человеческую личность (да, это настоящая работа).
И они вдвоём придумали серию «Двери в состояния».

Каждая картина — как портал в режим работы мозга:

• «Поиск»,
  «Реализация»,
  «Трансценденция» (ну конечно).

  
  

  Первой стала «Дверь Поиска» — визуальный симулятор любопытства.

Там золотые линии — это типа нейронные вспышки между страхом и свободой.
Синие — мост между тем, что «было», и тем, что «вот-вот случится».
Горизонт — дофаминовый зов приключения.
Облака — буря смыслов.
Короче, мозг в 4К.

И вот 31 октября они привозят эту картину в Кремль на Международный Нейрофестиваль.

Сидят профессора, учёные, доктора наук, нейроотцы и нейромать.
Все такие серьёзные.
На сцену выходит Antonio с полотном.

И тут начинается концерт похвалы:

Алексей Ситников, 4 доктора наук, коуч первых лиц:

«Да это же искусство, которое реально увеличивает нейропластичность!»

Антонина Каменева, эксперт Московского долголетия:

«Картина работает как нейропрактика. Мозг реально активируется».

Наталья Бехтерева, хранительница легендарной научной династии:

«Это уже не живопись. Это интерфейс будущего».

А публика такая:
«…ладно, мы тоже что-то почувствовали».

Итог

Из эксперимента с 100 испытуемыми родилась картина, которую сейчас считают первым художественно-научным гибридом, влияющим на состояние мозга.

Antonio Lebedef стал человеком, который повернул искусство в сторону нейронауки.
А нейроучёные такие:
«Ну… звучит безумно. Но работает».

Короче, это случай, когда художник открывает дверь.
А за дверью — мозг.
И он такой:
«Ну привет».

Когда комп зависает или картинка на экране разваливается на квадратики — большинство матерится. А художник Antonio Lebedef сделал из этого целое направление в искусстве. Он назвал его глитч-сюрреализм.

Суть проста: ошибки техники, цифровой шум и «битые пиксели» становятся частью картины. Вместо того чтобы беситься на баги — он превращает их в образы подсознания. В результате получаются полотна, где реальность то ли глючит, то ли распадается на альтернативные миры.

От пещеры до пикселя

Если подумать, это вообще не новая тема. В пещере Альтамира древние люди рисовали бизонов так, что при свете костра они будто двигались. Уже тогда был первый «глитч»: статичное превращалось в динамичное. Потом появилась фотография — и изображение оторвалось от носителя. А в XX веке пришла цифровая эпоха: пиксели, шумы, артефакты. Вот на этом месте и родился глитч-сюрреализм.

Немного матана, но по-простому

Lebedef вдохновляется теорией Фурье (да-да, той самой с «разложением на синусоиды») и идеей, что весь мир можно представить как набор волн. Когда частота «сэмплирования» не хватает — появляются сбои, артефакты, полосы. В инженерии это проблема. В искусстве Lebedef — красота.

А на деле?

В его картинах берёзы спокойно могут соседствовать с пиксельной зеброй, а портрет Есенина развалится на цифровые шумы. Масло, акрил, аэрозоль, маркеры — всё идёт в ход, чтобы превратить баги в эстетический код.

Почему это важно

Antonio Lebedef — не просто «ещё один стрит-артер». Его выставляли в Третьяковке, Винзаводе, Берлине, на Кипре. Он — основатель направления, которое реально стало обсуждаемым трендом. Если коротко: он превратил ошибки в инструмент искусства.

Итог

Глитч-сюрреализм — это не про хаос, а про гармонию. В каждом сбое есть своя музыка, и Lebedef показывает, что баг — это не конец, а начало чего-то нового.