ant2241973

Я чувствую приближение сна. Я знаю, когда наступает момент, когда ещё не пришёл сон, но и не ушла явь. Главное - поймать именно этот момент.

Сколько лет или веков люди спорят состоит ли человек из двух субстанций - тела и души.

Для меня этот вопрос давно ясен. Я почти никогда не верю на слово. Для меня опыт - главнее всего. И этот опыт я проверял много раз и много раз мне удавалось почувствовать тонкую грань между сном и явью.

Я не знаю как точно назвать мою вторую субстанцию - душой или чем-то другим, но на грани сна, можно усилием воли заставить душу покинуть тело.

Я не знаю, как это описать с медицинской или с научной точки зрения. Объяснить могу только так, как я сам это понимаю. Попробую по порядку.

Можно выделить фазы процесса вхождения человека в сон.

Первая фаза одинакова для каждого - это фаза успокоения. Биоритмы и процессы нашего тела успокаиваются. Замедляется частота сокращения сердца, замедляется дыхание. Происходит подготовка тела ко сну. Это касается физического тела.

Аналогично успокаиваются мысли, душа. Мысли начинают сбиваться, путаться. Это мысли реальные.

Теперь можно сделать отступление. Это касается понятия "мысль".

Мыслить, мысль, осмысливать, действовать на основе осмысления, осмысливание своих поступков, понимание, мышление, рассуждение. Понимание собственного "Я". Это набор слов, в которые можно вносить смысл мышления при разном осмыслении собственного положения.

Определим понятие сна тела физического. Сон физического тела соответствует всем признакам сна, в том смысле, что все биологические процессы в теле вступили в фазу сна. В этом понимании человек утрачивает способность осмысленного влияния на части тела. Он не может определить его положение, не может двигать рукой или ногой, например. Это и называется фаза полного сна тела.

Далее. Душа не может входить в сон, то есть в состояние полной пустоты нашего сознания. Душа определяет только тип наших сновидений, а так же управляет образами в нашем сознании.

При этом можно выделить три фазы управления образами.

1. Осознанное логическое управление образами.

2. Осознанное нелогическое управление образами.

3. Неосознанное управление образами.

Рассмотрим эти фазы.

1 фаза. Осознанное логическое управление образами.

Это фаза, при которой тело находится в состоянии бодрствования. Мы можем сменить положение тела, слышать посторонние звуки, видеть, чувствовать внешние раздражители. Наши мысли оперируют логическими образами и понятиями. Например, можно думать о том, что нужно сделать завтра, решать какие-то вопросы следуя логическому построению известных законов природы и аксиом, истины которых верны в реальном понимании. Мы может найти ответ - верно или не верно, да или нет. Можем искать причину того или иного явления, основываясь на здравом смысле.

Образы в нашем сознании реальные и поддаются описанию, осмыслению. Мы ощущаем то, что сон ещё не наступил, тем, что мы ещё логически мыслим.

Приближение сна можно определить по признаку разрывов и перемешивания мыслей, когда становится невозможным "зацепиться" хотя бы за одну из них. Когда мысли ускользают, тогда наступает вторая фаза.

2 фаза. Осознанное, нелогическое управление образами.

Это очень неуловимо тонкая фаза. Она бывает у любого человека, но не всякий человек может её распознать. Очень важно распознать момент, когда логические мысли полностью улетучиваются.

В этот момент, приходит, так называемая "волна" которую я называю междуфазовой. Реальный её признак: ощущение, когда резко затыкаются уши и слышно только то, что происходит внутри организма. Это ощущение только примерное. А в общем понимании - это как бы "отключаются" органы чувств - зрение, слух, осязание, отсутствие реакции на внешние раздражители. Это всё то, что характеризует вступление в фазу сна физического тела.

В этот момент мы уже не можем мыслить о том, что наше тело уснуло (вступило в фазу сна), в понимании здравой логики. В этом смысле, мы можем только чувствовать то, что мы уже ничего не чувствуем. Мы реально осознаём по своей сути нелогическое понимание своего положения. Как можно чувствовать то, что ничего не чувствуешь? В этом-то и суть осознанного нелогического управления образами. Мы осознаём, что образы, которые рождаются в нашем сознании (при "отключённых" органах чувств) нелогичны. Мы понимаем, что этого быть не может, но оперируя образами, которые возникают при "отключённых" органах чувств, в сознании строится образ, почти всегда нереальный, для обычного понимания. Мы можем только понять, или осознать, что образ нереален, потому что строится только на "внутренней" памяти об органах чувств ( которые в данные момент "отключены").

Если "междуфазовую" волну мы осознали, то есть распознали, то дальше происходит следующее:

Совершаем осознанное нелогическое действие, направленное на разделение субстанций, так называемой души и тела. По законам логическим - это невозможно. По законам логическим - вообще нет души. Невозможно отделить мысли от тела.

Но в этой фазе можно нарушать законы логики. Каждый человек по разному может это сделать. Мой способ прост. Я пытаюсь подняться с постели и я реально осознаю, что совершаю нелогичное действие. Оно заключено в том, чтобы моя мыслящая часть, вышла наружу, и поднялась вверх, над телом. Но так как тело подняться реально не может (оно спит, то есть "отключено"), то из тела выходит субстанция мысли (или души, как это назвать?).

Выйти сложно и на это прикладывается много усилий, но важно, чтобы эти усилия были направлены только на это действие. (Любые отвлечения приведут к тому, что мы либо "проваливаемся" в обычный сон, либо пробуждаемся в реальность.)

Иногда, процесс "выхода", сопровождается шумом, звоном, огромной навалившейся тяжестью, которую надо преодолеть усилием воли.

После того, как тяжесть преодолена, наступает удивительная лёгкость и чувство эйфории. Теперь можно осознанно управлять любыми образами, которые может сконструировать ваше сознание при "отключённых" органах чувств. То есть все чувства, например вкус, тоже надо конструировать сознанием и он будет ровно таким, каким мы его помнили из реальности.

Или, например, если хотим съесть конфету, то зрительная память её "нарисует" в сознании, а вкусовая память придаст ей нужный сладкий вкус. Но мы осознанно можем менять её вкус в соответствии с нашими предпочтениями - можно вообще сделать её солёной.

Теперь, всё внутри сознания зависит от нашего воображения, для того, чтобы создавать образы. Там можно построить целый мир!

В этом построенном сознанием мире, можно передвигаться либо пешком, по привычке, либо в полёте. Достаточно все эти действия представить, а так же представить ощущения при этих действиях.

Там, в этом мире нет преград. Можно зайти в любую дверь, и увидеть то, что мы хотели за ней видеть.

Мы осознанно оперируем образами, осознанно совершаем поступки, которые могут и не поддаваться здравому смыслу.

И что самое главное, наверно, в этой фазе, так это то, что мы вполне осознаём местоположение нашего тела. То есть мы точно знаем, что тело находится в том месте, где мы его оставили, потому что это тоже часть общего образа, когда мы "выходили" из него, разделяя мысленно плоть и мысль.

В этой фазе мы также ясно осознаём, что это не "чистое" сновидение, но и в то же время понимаем, что это не "чистая" реальность.

Эта фаза заканчивается либо выходом в реальность, то есть в фазу осознанного логического управления образами, либо выходом в третью фазу.

3 фаза. Неосознанное управление образами.

Эта фаза, собственно и называется сном или сновидением. Здесь образы возникают сами по себе, неосознанно и так же неосознанно взаимодействуют. При этом мы являемся только пассивными действующими лицами, но никогда не активными. То есть мы не можем влиять на ход сновидения с помощью нашего сознания. Мы можем участвовать и действовать только "внутри" сновидения, но не можем повлиять не всё сновидение в целом. Мы не можем, например, его поменять, если оно не нравится, а вот во второй, предыдущей фазе, это легко сделать.

Образами в третьей фазе, возможно, управляет ещё более "глубинное" сознание (Может подсознание?), доступ к которому обычным сознанием почти невозможен.

Образы в третьей фазе могут быть и логическими и нелогическими, причём наше сознание не может различить "логичность" или "нелогичность" образа. Все образы кажутся вполне реальными вне зависимости от их логичности.

При некоторых условиях мы помним сновидения, и только после пробуждения мы может судить о "логичности" или "нелогичности" образов, но никогда не можем судить об этом, находясь внутри третьей фазы, то есть фазы неосознанного управления образами.

Таким образом я набросал примерный план в виде описания трёх фаз вхождения в сон или сновидение.

Вхождение в сон может происходить либо по трёхфазовой схеме, либо по двухфазовой.

В двухфазовой схеме есть только первая и третья фазы. Она всегда происходит в случае, если не был замечен "междуфазовый" переход из первой фазы во вторую.

"Междуфазовый" переход невозможно заметить если третья фаза началась раньше перехода тела в сон или третья фаза началась одновременно с уходом тела в сон. При таких условиях невозможен переход во вторую фазу.

Этот переход возможен только при условии, что тело уйдёт в сон раньше, чем сознание (душа?) уйдёт в третью фазу. В этот промежуток времени и формируются условия для вхождения во вторую фазу.

Можно предположить, что вторая фаза присутствует всегда, только не каждый человек может её заметить.

Важно ещё то, что мы помним, или можем вспомнить после пробуждения. Если бы мы ничего не видели в сновидениях, то не было бы никакого смысла говорить о том, что мы помним. Нет видений - то нечего и вспоминать.

Теперь коснусь вопроса о том, что мы запоминаем в зависимости от фазы вхождения в сон.

Видения начинаются со вхождения во вторую фазу. Если фаза осознанного нелогического управления образами плавно переходить в фазу неосознанного управления, то мы видим нормальное сновидение. И если это сновидение будет эмоциональным и ярким, то при пробуждении, после третьей фазы, мы будем помнить это как сон, и осмысливать его как обычный сон. При этом невозможно определить, была ли вторая фаза, потому что если даже она бы и была, но в третьей фазе, память о ней (то есть, то что было во второй фазе) "стирается" и заменяется сном, который был в третьей фазе.

Таким образом, если вторая фаза переходит в третью, то невозможно утверждать, что она вообще была. Так же невозможно определить границу, где кончается вторая фаза и начинается третья. Мы этого просто не помним - эта память "стирается" сновидением из третьей фазы.

Совсем другая картина разворачивается, если "внутри" фазы осознанного нелогического управления образами мы можем определить границу перехода в фазу неосознанного управления. Эту границу найти несложно: как только в сновидение с образами, который мы сами создавали начнут входить "чужие" образы, то это верный признак того, что начинается переход в третью фазу - фазу неосознанного управления образами. (Кстати, чем эффективнее бороться с "чужими" образами, тем дольше можно находиться во второй фазе.)

Переход в эту фазу, в нашем случае, нежелателен, потому что нам надо запомнить сновидения из второй фазы.

Чтобы сохранить сновидение второй фазы в памяти, надо выйти в первую фазу - фазу осознанного логического управления образами, то есть, другими словами, проснуться в реальность.

Возврат происходит автоматически следующим образом.

При вхождении в третью фазу, наше сознание передаёт управление подсознанию (?). Как только подсознание обретает полное управление - то наступает третья фаза. Но нам нежелательно в неё входить, потому что нам важен опыт нахождения во второй фазе.

Как только мы понимаем, что выход из второй фазы близок - в сознании рождается мысль об этом, затем, мысль о действии, что нужно выйти и при этом новые образы больше не рождаются. В сознании возникает пустота видений.

Область подсознательного отходит, уступая место сознательному, а так как образы второй фазы уже отсутствуют, то сознание переходит в первую фазу, таким образом восстанавливая возникшую пустоту видений. Сознание не может быть в пустоте. Оно всегда стремится к образам. Назад, во вторую фазу сознание вернуться не может, потому что пришёл сигнал о действии на выход. Сознанию остаётся только выйти в первую фазу.

Мы просыпаемся, не успев уснуть, то есть не успев перейти в третью фазу. При таком выходе все образы второй фазы мы помним особенно ярко.

В таком случае можно говорить, что вторая фаза присутствовала. Мы можем рассказать, что с нами происходило, что мы чувствовали, видели, создавали. Таким образом происходит процесс осознания того, что мы видели и чувствовали во второй фазе.

Некоторые физиологические особенности при выходе из второй фазы состоят в том, что открыв глаза и окончательно проснувшись, мы чувствуем тепло (иногда жжение) в области передней части мозга. Это какое-то внутреннее тепло, которое постепенно рассасывается остальным мозгом.

Предположительно, тепло образуется вследствие работы сознания в то время, как тело вступило в фазу сна. С замедлением процессов в теле понижается его энергия, но в то же время сознание продолжает работать - выделяя энергию.

Это может быть не обязательно тепло, в нашем понимании, тепло мы только ощущаем.

4 февраля 2002г.

Позавчера, возвращаясь домой из школы довольно поздно, я шёл по дороге в Третьяково. Обычно я не останавливаюсь, а только иду вперёд и слышу только хруст снега под валенками. Но в этот раз, какое-то чувство заставило меня остановиться и прислушаться. Метрах в двадцати от меня я услышал кляцание зубов, и то как язык облизывает нос. Зубы стучали от холода, иногда звук прерывался, и тогда я слышал чавканье. В безлунной темноте я не мог рассмотреть, что там в лесу. И подумалось, наверно волк или заяц. А если их много. Стая волков может и напасть. Я двинулся дальше по дороге, которая вела в лес. Волки нападают очень редко. Но что я буду делать, если они всё же нападут? Раздумывая так, я прошёл метров 300 и снова прислушался. Звуков не было - меня никто не преследовал. В следующий раз на этом месте надо снова остановиться и прислушаться. Интересно, услышу ли я снова хоть что-нибудь?

13 февраля 2002г.

Кстати, о том, что я слышал тогда в лесу. Воистину, у страха глаза велики. С этим вопросом я разобрался основательно и теперь знаю, что источником звука стучащих зубов был обычный сухой тополиный лист, который стучал от малейшего дуновения ветра по полости в коре. Поэтому было громко. А чавканье и слизывание издавали тоже листья, только ударялись они об ствол дерева под разными углами и издавали разные звуки.

С детства и лет до 18 мечтал стать геологом. Даже поступал в Московский институт геологоразведки, да не поступил. А вот мечта осталась…

Дочка родилась и как только начал я с ней ходить на прогулки, она приносила мне красивые камушки, какие находила среди многих.

Коллекция камней росла, среди красивых оставлялись самые супер-пупер красивые. Дочка тоже подрастала.

Когда ей было 5 лет, она ходила на занятия в дом культуры. Я забирал её обычно уже когда приходила темнота.

Как-то шли мы домой с занятия, и я слышу, как она говорит: «О, бумажка!», и наклонилась, подбирая её. Поворачивается ко мне и я вижу, что в её руке «бумажка» в 1000 рублей. «Вот, повезло-же» - подумал я. Я за всю свою жизнь только 100 рублей нашёл, а она сразу 1000.

Ну, казалось бы — случайность.

Да я так и решил, но потом стала она часто находить небольшие монетки и этому я особого значения не придавал. Знаю я, что глаз у неё цепкий — вот и замечает то, что не замечают другие.

Среди таких случаев находок есть особые, которые я объяснить простой её внимательностью не могу.

Дочка пошла в этом году в первый класс и перед тем, как делать уроки (хоть сейчас ещё задают нечасто) мы прогуливаемся по парку.

И в тот раз, когда собирались, она увидела на столе монету в 5 рублей. Спросила, можно ли взять. Я спросил: «Зачем тебе?» Она говорит: «На жевачку. Она 3 рубля стоит». Она взяла монетку и положила её в свой кошелёк на котором нарисованы герои «Холодного сердца». По дороге в парк стоит ларёк. Дочь зашла туда, а я ждал её на улице. Она вышла из дверей и в руке у неё была всё та-же монета в 5 рублей и жевачка. «Как это ты купила жевачку, а монетка у тебя осталась?»- спросил я у неё. Она ответила: «Так я под прилавком 3 рубля нашла, ими и расплатилась! А на эти 5 рублей я потом ещё такую-же куплю».

А другие 2 случая произошли в один день совсем уже недавно.

Пошли мы проведать сына в больницу, отнести ему «вкусняшек» . Решили зайти в магазин купить водички да ещё кое-что. И вот, по пути в магазин, дочь показывает мне 2 медовых мелка и говорит: « Я нашла их сегодня по дороге из школы». «Понятно» - сказал я. Я уже достаточно привык, что она много чего мелкого подбирает по дороге, потому и не придал этому особого значения.

В магазине я купил что надо, и мы вышли на улицу. Вижу в её руке монетку в 1 рубль. «Откуда рубль?» - спрашиваю. « Я мелок уронила, он закатился под полку, а там монетка лежала. Жаль, мелок далеко укатился — не достать» - сказала она. Вот тут я удивился и подумал, что площадь магазина большая и какая была вероятность уронить мелок именно в том месте где лежала монетка?

Но в этот день моё удивление перешло в недоумение после того, что произошло дальше.

По дороге в больницу, дочь рассказывала мне, что подружилась с одной девочкой. И рассказала, что у неё есть старшая сестра и что с ней тоже она подружилась. Я только порадовался за дочку, потому что подруг то у неё совсем не много. «Как зовут то её» - спросил я. «Не знаю пока ещё» - сказала она.

Мы посетили сына, и отправились домой по другой дороге. Неподалёку был магазин всякой мелочи и я подумал, что может быть купить что-то дочери для школы. Карандаши там, пластилин, или ещё чего нибудь нужное для занятий. Я спросил у неё, пойдёт ли она. Она сказала, что тоже мне хотела предложить, потому что у неё закончился пластилин.

Пришли в магазин, стоим у кассы и тут дочь срывается с места и бежит со словом «Привет» к какой то девочке.

Я расплатился и подождал у выхода, пока они наговорились и сказали друг другу «Пока». «Кто это был?»- спросил я, предчувствуя ответ. «Это та девочка, о которой я тебе рассказывала» - сказала она.

А я подумал: какой шанс был встретить эту девочку? Ведь мы могли задержаться на несколько минут в больнице, или пройти мимо этого магазина, но в одно время мы оказались в одном месте — а это редкое совпадение.

А потом я подумал: «Откуда у дочери моей такая способность предвидеть и находить». И тут пришло ко мне понимание — я же хотел быть геологом, а ведь он тоже сначала предсказывает, а потом ищет…

Гены...Да, наверно - это гены…Наверно, будь я геологом, то был бы очень хорошим геологом.

Но тогда у меня не было бы такой замечательной дочки!

Жил-был дядя Женя Селезнёв.

Любил лошадей и держал одну на всю деревню кобылку по имени Майка. Она была настолько умна, что он никогда не привязывал её, а просто отпускал на «вольные хлеба». Майка паслась по окрестностям деревни и возвращалась по первому же его зову.

Он умел хорошо рисовать карандашом, но только лошадей - они были его любовью. Ехал ли он верхом или на бричке, то непременно распевал песни или читал стихи. Слышен был издалека его голос.

Летом он пас колхозных и частных коров верхом на Майке. Ещё запрягал её в двухколёсную бричку и ездил по делам в соседние деревни или в магазин. Иногда задерживался допоздна, особенно если встретит знакомых и выпьет с ними водочки. Каким бы он не был пьяным, и в какой бы деревне он не был, Майка всегда непременно привозила его к дому.

Зимой запрягал её в сани и подвозил сено к дому. На праздники Масленицы или новый год он украшал свою лошадку разноцветными лентами. Сам наряжался скоморохом и отправлялся катать ребятишек. Вот радости для них было — ведь сани сейчас такая диковинка! Накатаются, щёки покраснеют от морозного воздуха — здОрово!

После таких праздничков, обычно домой возвращался на «автопилоте» в виде Майки.

Он регулярно приходил к моему отцу подстригаться и очень много рассказывал разных историй, восхищаясь техническому прогрессу. «Вот раньше, чтобы позвонить в город надо было ехать в райцентр, а сейчас просто набираешь номерок и готово», - говорил он о сотовом телефоне. Когда он говорил, то крутил головой, на что отец всегда матерился, поворачивая её в нужное положение. Ни он, ни отец мой не знали тогда, что лежать им на кладбище в десяти шагах друг от друга…

Как то раз, когда я строил «Светлый путь», он приехал ко мне в гости посмотреть чем я там занимаюсь. Это-же надо было ехать восемь километров и три из них по абсолютному бездорожью! Майка терпеливо слушалась его, а бричка тряслась, перепрыгивая с ухаба на ухаб. Рядом бежала его чёрная собака. Он привязал лошадь к забору в деревне и пришёл к моему месту у речки.

Там у меня был обустроен навес с лавочками и местом для костра. Я готовил кашу на ужин и помешивал её в котелке. Сначала прибежала собака, а потом я услышал знакомую мелодию и сразу понял, кто ко мне пожаловал.

Он сел на лавочку, вытащил из своей сумки бутылочку водки и что-то из закуски. Я нарезал салатик из репы и лука. Предложил выпить, но я не пью, и он об этом знал. «Так, для порядка спросил, знаю, что не пьёшь, за что тебя и уважаю!» - говорил он наливая водку в эмалированную кружку из под чая.

Так, у костра сидели мы и беседовали до сумерек. Он допил содержимое бутылки и закурил. «Хорошо тут у тебя Лёха! Так бы и остался, да ехать надо», - сказал он, выдыхая дым.

За речкой завыл волк, собака залаяла, но на вой не побежала. Дядя Женя поднялся на нетвёрдые ноги, повернулся, но его пошатнуло назад. Навес мой стоял на краю лога с пологим берегом, глубиной около трёх метров. Он полетел туда. Я попытался его схватить за куртку, но не успел. Как положено, ругаясь, он пытался выбраться оттуда сам, пока я спускался к нему. Наконец, я схватил его за руку и потянул на себя, а собака залаяла ещё яростней, думая, что я нападаю на хозяина. Он что-то крикнул ей и она отбежала.

Когда выбрались, то я отвёл его в деревню. Майка стояла привязанная, но натянула удила и дрожала всем телом. Волк за речкой всё ещё выл. Собака лаяла, а дядя Женя совсем ослаб и склонил голову засыпая и что-то бормоча.

Я осторожно положил его в бричку, чтоб он не выпал на дорогу. Майка довезёт его до дома — в этом не сомневаюсь!

Как только отвязал вожжи, она рванула и помчалась в обратный путь по своим-же следам. Собака бежала рядом, и лаем подгоняла её. Грохот брички долго был слышен во влажном вечернем воздухе, пока она не скрылась за лесом.

Через два дня я проезжал по его следам и нашёл его шапку. Завёз в дом и отдал её его супруге. «Так он у тебя в Нужне был!» - всплеснула руками она. «Да, в гости приезжал», - сказал я.

Вот такой он был хороший человек. Светлая ему память.

Жил-был Сергей Балабанов.

Всю жизнь проработал на рыболовецких кораблях дальнего плавания. Побывал в разных странах. Любил рассказывать, какие там женщины и каковы они в постели.

Когда вышел на пенсию, то приехал из Владивостока в Щёлково. Устроился на работу наладчиком. Завёл подругу, как положено пожилому холостяку и моряку. Жены у него не было, хотя есть дочка.

Носил на шее чёрную бандану с черепом на пиратский манер, а когда становилось жарко, то сворачивал её в ленту и повязывал вокруг головы.

Когда рассказывал о море, то, казалось уплывал из кабинета далеко-далеко, а в глазах была тоска и сожаление о невозможности вернуть всё назад. Он так и остался в душе бродягой и романтиком.

Однажды, он спросил меня, ел ли я красную рыбу. Я сказал, что конечно-же ел. А когда узнал, что только магазинную, то рассмеялся и сказал, что это не рыба, а одно лишь название. На следующий день он принёс мне большой кусок красной рыбы собственного посола и она была действительно очень вкусной.

Как-то раз он принёс фотоаппарат и всех нас фотографировал, а потом каждому принёс по фотографии. Фотоаппарат у него был плёночный и когда мы говорили, что он уже устарел, и что есть не хуже, цифровые, он улыбался и говорил, что плёнка ему привычней и приятней, и что он с ним уже много лет.

Он брал на смены книги и много читал. Многие из них я читал раньше. Особенно ему нравилась «Территория» Олега Куваева. Это он познакомил меня с этим писателем, и я с интересом прочитал многие из его книг о непростой, но интересной жизни геологов. Потом вышел фильм, но его он так и не посмотрел.

Он собирался купить автомобиль. Долго выбирал модель, приценивался, и вот, наконец, выбрал и цена устроила. До покупки оставались считанные дни. Ребята уже намекали ему о «проставе», он и не отказывался. «Вот и сбудется моя мечта!» - с улыбкой говорил он.

В эти же последние его дни Саня, наш программист, зарегистрировал его в «одноклассниках». Он скинул туда множество фотографий из его молодости. Сергей долго искал на сайте своих старых друзей, но нашел немногих. «Многие поумирали, как только уходили на берег. Не может моряк жить без моря», - говорил он, сокрушённо вздыхая.

Он умер в автобусе, по дороге на работу. Говорили о сердечном приступе и об отёке лёгких. Бандана с символом смерти тоже, наверное, что-то значила, но это уже из области мистики или просто так совпало. Так, вместо «обмывки» авто, оказался я на его поминках.

Хороший был человек, с живой душой.