Vasyok78

- За Синтянину, - прошептала, бледнея и потупляя глаза, Лариса.

- Нет... не знаю... мне просто... не занимательно жить.

- Почему? - прошептала Лара и, еще крепче сжав его руку, добавила:

- Пусть этого вперед не будет.

- Ну хорошо; но теперь дело не о мне, а о вас.

- Мне тогда будет хорошо, - трепеща продолжала Лариса, - тогда, когда... Лариса встала на ноги; глаза ее загорелись, занавесились длинными веками и снова распахнулись.

Она теребила и мяла в руках руку Подозерова и наконец нетерпеливо сказала, морща лоб и брови:

- О, зачем вы не хотите понять меня?

- Нет; я не умею понять вас в эту минуту.

- Да, да! Непременно в эту минуту, или никогда! Андрей, я вас люблю! Не отвергайте меня! Бога ради не отвергайте! - настойчиво и твердо выговорила Лара и быстро выбежала из комнаты.

Вроде всё,чем я хотел поделиться на эту тему из этой книги.

Вообще в древней классике описано всё то о чём мы здесь сремся,отличие в том что в тех книгах автор срался сам с собой (как бы)...а мы стенка на стенку.

Всем добра...даже не добрым!

Подозеров взглянул на нее острым взглядом и, прошептав: "как ничего не значит?" - повернул лицо к стене.

- Ничего не значит! Возьмите все права надо мною: я их даю вам.

Подозеров молчал, но сердце его сильно забилось.

Лариса стояла на прежнем месте возле его постели. В комнате продолжалось мертвое безмолвие.

"Чего она от меня хочет?" - думал больной, чувствуя, что сердце продолжает учащенно биться, и что на него от Лары опять пышет тонким ароматом, болезненно усиливающим его беспокойство.

Он решился еще раз просить Ларису сказать ему, приказать ему, что он должен для нее сделать, и, оборотясь к ней с этой целию, остолбенел. Лариса стояла на коленях, положив голову на край его кровати, и плакала.

- Зачем, зачем вы так страдаете? - проговорил он.

- Мне тяжко... за себя... за вас... мне жаль... прошедшего, - отвечала, не поднимая головы, Лариса.

У Подозерова захватило дыхание, и сердце его упало и заныло: он молча, слабою рукой коснулся волос на голове красавицы и прошептал:

- Боже! Да я ведь тот же, как и прежде. Научите меня только, что же нужно для того, чтобы вам было легче? Вы помните, я вам сказал: я вечно, вечно друг ваш!

Какой я все таки бумер анг,зумер анг...нах я начал выебываться....

Ещё ребя ... а лучше сами всё прочтите...это только молекула этой книги,там и о мужиках всякое...ффухххх...

Красавица Лариса была из числа этих обреченных на несносное страдание существ последней культуры. Выросши на глазах заботливой, но слабой и недальновидной матери, Лариса выслушала от брата и его друзей самые суровые осуждения старой "бабушкиной морали", которой так или иначе держалось общество до проповедания учений, осмеявших эту старую мораль, и она охотно осудила эту мораль, но потом еще охотнее осудила и учения, склонявшие ее к первым осуждениям. Отбросив одно за другим, и то и другое, она осталась сама ни при чем, и так и жила, много читая, много слушая, но не симпатизируя ничему.

"У нее нет ничего, - решил, глядя на нее, Подозеров. - Она не обрежет волос, не забредит коммуной, не откроет швейной: все это для нее пустяки и утопия; но она и не склонит колена у алтаря и не помирится со скромною ролью простой, доброй семьянинки. К чему ей прилепиться и чем ей стать? Ей нечем жить, ей не к чему стремиться, а между тем девичья пора уходит, и особенно теперь, после огласки этой гнусной истории, не сладко ей, бедняжке!"

Хрен знает сколько максимум влазит в один пост...

Ещё короче будет...

Я это примерно к тому,что вас всё будет раздражать всегда и до конца вашей жизни, если у вас не будет точки опоры в вашей морали, точки бесспорной и абсолютной (Гитлер, Наполеон и все диктаторы и ваша бывшая её имели, но она была деструктивной точкой,и они уходили в минус от ноля и ушли)...если точки нет отсчёта вашего добра,то и читать вам не следует (сам для себя неожиданно закончил).

Панаму подставлять не буду (для критики подставляю свой мозг не ищу лёгких путей).