TimurSH

В предыдущих главах:

Альбус Дамблдор сообщил Гарри, что дневник Тома Реддла уничтожен. Поттер был настолько счастлив, что устроил вечеринку в честь этого. МакГонагалл продемонстрировала письмо, в котором требовали исключения Гарри Поттера из Хогвартса и заключения в Азкабан за совершённые им преступления.

Гарри рассказал Джемме о том, что дневник уничтожен. Мальчик прочитал письмо от Люциуса Малфоя с извинениями за действия Добби и предложением компенсации. Поттер ещё раз посетил гостиную Когтеврана. В Ежедневном Пророке вышла нелицеприятная статья про Северуса Снейпа.

После того, как про Северуса Снейпа была опубликована статья в газете, то на профессора обрушился целый шквал ненависти, однако тот не стал покидать Хогвартс.

В тот вечер в гостиной Слизерина все разговоры были только о Хогсмиде. Ещё третьекурсники должны были отнести старосте разрешения на посещение волшебной деревни, выданные родителями. Гарри знал, что тихоня Харли с трудом получила одобрение отца для визита в Хогсмид и то письмо об этом пришло ей лишь буквально на днях. Мистер Харли поставил девочке суровое условие получить высокие оценки по всем предметам, и той пришлось очень много времени проводить в библиотеке, готовясь к редким еженедельным контрольным, несмотря на то, что она никогда не была в числе отстающих. В конце концов разрешение, как мальчику рассказала Пэнси, она получила со строгим наказом ходить только вместе с классом по главной улице, иначе отец напишет профессору Снейпу, и тот отберёт допуск. Поттер бы порадовался за Харли, но была одна причина, которая испортила ему настроение.

— Гарри! Гарри! Есть ещё одно подтверждение дара прорицания профессора Трелони, — зловеще сообщила мальчику Пэнси, когда тот только вошёл в гостиную.

Дафна подошла вместе с ней и теперь хмуро рассматривала растрёпанную шевелюру и уставшее лицо Поттера — тренировка по квиддичу была тяжёлой.

— Да? — усомнился слизеринец.

— Ты же знаешь Браун? — переглянувшись с Гринграсс, выпалила Паркинсон.

— Ага, — подтвердил Гарри, припомнив подругу близняшки-гриффиндорки Патил. — Лаванда Браун.

— Верно. Профессор Трелони ей предсказывала, что её самый ужасный страх воплотится шестнадцатого октября. И знаешь что произошло? — заговорщически понизила голос Пэнси и замолчала.

— Говори, не тяни, — невольно вырвалось у Поттера, и чтобы загладить грубость, он добавил: — ты же видишь, я после тренировки, вспотевший. Хочется быстрее в душ.

— Я не только вижу, но ещё чувствую, — с ноткой обиды протянула Паркинсон, демонстративно помахав перед носом рукой. — Но да ладно, это куда важнее, подождёшь немного. Предсказание профессора Трелони сбылось! Кролика Браун убила лисица!

— О как, — удивился Поттер. — Ничего себе новости!

Он припомнил, что днём у гриффиндорки был зарёванный вид.

— Теперь ты понимаешь, насколько это серьёзно? — тихо и с давлением произнесла его подруга. — То предсказание, которое она изрекла тебе…

Девушки обменялись взглядами.

— Тебе нужно быть осторожным, — мягко сказала Дафна.

— Особенно на квиддиче, — вклинилась Пэнси, покосившись на метлу в руках Поттера. — Профессор Трелони не зря же только тебе выдала предсказание по чаинкам. Сам понимаешь, как это опасно…

Ещё несколько минут девушки делились впечатлениями, призывая Гарри к осторожности.

— Даже Браун такого же мнения, — произнесла Паркинсон, переполнив чашу терпения слизеринца, которого совсем не обрадовала новость о том, что русая гриффиндорка знает о зловещих предсказаниях профессора прорицания.

— А сама Браун тоже думает, что её кролик погиб из-за предсказания Трелони? Или только насчёт меня? — с сарказмом спросил Поттер. — Ты же говорила, что кролика убила лиса!

— Ну она… Она… — вдруг замялась Пэнси. — Она подозревает во всём профессора Снейпа.

— Снейпа? — удивился Гарри, краем глаза отметив, что Гринграсс нахмурилась ещё сильнее. — Э-э, но он-то как к этому причастен?

— Он же отравил жабу тюфяка Долгопупса. Вот и… то есть, Браун думает, — поправилась Паркинсон, — что он как-то приложил к этому руку. К смерти её кролика.

— Вот как? — протянул Гарри, несмотря на всю неприязнь к Снейпу, он сомневался, что тот направился в лес, отыскал там лису и заколдовал ту, чтобы она проникла в башню Гриффиндора и сожрала кролика. — И что, Снейп решил извести всю живность гриффиндорцев? Так Браун думает?

— Да, именно. И это осложнило мне… — слизеринка досадливо цыкнула. — Ну узнать… про гриффиндорца, который написал то гадкое письмо. Браун до ужаса боится Снейпа, и хотя я пыталась убедить её, что вряд ли он смог как-то сглазить её кролика за уйму километров отсюда, но ей теперь явно не до сплетен, так и мало этого, она ещё ко мне стала холодно относиться! Вот дурочка.

— Я тоже так думаю, — согласился мальчик. — Значит, её кролик был не в школе, а остался дома?

— Конечно! — воскликнула Пэнси. — Правила запрещают привозить в школу кроликов. Только сов или жаб. Ну и котов, — глянув на толстенного чёрного кота по клички Смузи, который вальяжно топал к Миллисенте.

— А гриффиндорка решила, что это Снейп как-то из школы убил её кролика, который находился дома? — хмыкнул Поттер. — Глупая же.

Гринграсс явно не нравилось, что тема коснулась их декана. Она укоризненно смотрела на Паркинсон, но ничего той не сказала, явно заинтересовавшись упомянутым письмом от гриффиндорца. Девушка была слишком горда, чтобы спросить прямо или перебить Пэнси, которая погрузилась в расшифровку пророческих знаков, которые могли подтвердить прогноз Трелони. Но Гарри не сомневался, что Дафна без проблем всё разузнает у подруги позже, только наедине.

Воспользовавшись моментом, Гарри не поленился и спустился в свою спальню, избежав продолжения нудного разговора про прорицание, оставил там спортивную форму, и пошёл в душ. Переодевшись в повседневную одежду, он поднялся обратно в гостиную, где понемногу собрался весь факультет в предвкушении грядущего похода в Хогсмид. К изумлению Поттера, его одноклассники с огромным восторгом отзывались о «Сладком Королевстве», мечтая посетить его самым первым, и все разговоры касались лишь этого магазина. Гарри и не помнил, когда они были так единодушны. Мальчик слушал их, ощущая растерянность. Дурсли никогда его не баловали и лишь изредка ему по воле случая перепадало хоть что-то. И вот что странно, слушая о всяких невероятных волшебных сладостях, Поттеру на ум приходил лишь лимонный вкус фруктового льда, который ему достался в зоопарке пару лет назад.

Неожиданно на Гарри накатило чувство одиночество, несмотря на то, что вокруг была куча людей. Гул голосов утих, отдаваясь на фоне как тихое жужжание. Мальчик достал своё разрешение, подписанное тётей Петуньей. Некоторые буквы стёрлись, сама бумага немного помялась, и он постарался её разгладить. Мальчик невольно вспомнил тот день, когда ему достался этот листок бумаги и чем обернулось посещение Джеммой Фарли дома номер четыре на Тисовой улице. Гарри встряхнулся, когда что-то кольнуло его сердце.

— Так, давайте сюда пропуски, — обратился к одноклассникам Поттер, стараясь избавиться от непрошенного воспоминания.

Все замолчали, а потом полезли в карманы мантии или в свои сумки.

— А у меня нет, — тихо сказала Элизабет, пока остальные отдавали ему разрешения.

— Как нет? — удивился Гарри.

— Ты что, забыла его в спальне? — с неким пренебрежением спросил ту Драко, протягивая свой лист Поттеру.

— Я не… не пойду, — не выдержав направленных взглядов, девушка повернулась и направилась в спальни.

Пэнси вскочила и побежала за ней. Недоумённо переглянувшись с Забини, Поттер направился к старосте.

— Держи, это наши разрешения на посещение Хогсмида, — вручил ей кипу бумажек мальчик.

— Что-то вы припозднились, — перебирая листы и вчитываясь в подписи, ответила волшебница. — Хм. Лиза! — обратилась она к семикурснице и, когда та подошла, передала ей бумаги. — Отнеси это Филчу. Пусть внесёт в свой список.

Девушка коротко кивнула и сутулясь, быстро направилась к выходу. Гарри взглянул на часы. Было поздновато и Филч явно будет не в восторге от столь запоздавшего гостя. Разрешения от родителей должна была собирать Джулия, хотя «честь» общаться с Филчем, как и передавать ему согласия родителей, она легко перевалила на семикурсницу Лизу, которая числилась «девочкой на побегушках» у старост. Самому завхозу в гостиную Слизерина вход был закрыт, хотя каждый год он передавал громаднейший список запретов на разные волшебные предметы бедной Лизе, которая потом прикрепляла его на доску объявлений.

Переговорив с Монкли о том, как и что лучше посещать в Хогсмиде, Гарри вернулся к своим. Вскоре вернулась погрустневшая Пэнси, но без Элизабет. Как оказалось, отец девочки всё-таки запретил той посещать волшебную деревню и та сейчас рыдала у себя в спальне.

Элизабет не показалась утром на завтраке, но одноклассники и думать о ней забыли.

Их ждал Хогсмид!

Стоящий у дверей Филч сверялся с длинным списком учеников, получивших разрешение родителей или опекунов посещать деревню. Мрачно глянув на Поттера, смотритель коротко кивнул ему и тот вышел наружу, дожидаясь своих. Погода была ясной, но сильный ветер трепал полы мантии слизеринца. Вскоре остальные прошли контроль, и они всей толпой поспешили по полю к воротам Хогвартса, стремясь догнать ушедших вперед старшекурсников. Поттер видел среди них мелькающие снежно-белые волосы и предположил, что это Селвин. Шум и веселые возгласы становились тем тише, чем ближе они подходили к огромным воротам, что были распахнуты настежь, а хмурые мракоборцы в алых мантиях вглядывались в лица проходящих учеников. Но дело было не в этом. Ледяной холод словно замораживал воздух, с каждым шагом проникая под мантию и даже в душу.

Класс вплотную невольно прижался к Поттеру, словно ища защиты.

— Охрана Хогвартса, — севшим голосом прошептал Гарри, ощущая на себе внимательные взгляды обоих бородатых мракоборцев.

И действительно, в нескольких десятках метрах от них парили чудовища. Слизеринец сжал палочку в кармане мантии, пытаясь набраться храбрости, которую не ощущал. До них было слишком далеко, чтобы он снова услышал голоса родителей, но вот подступающий озноб буквально пробирал его насквозь. Все ускорили шаг, стремясь как можно быстрее покинуть эту враз ставшую негостеприимной территорию. Через несколько минут Гарри оглянулся. Чёрные плащи словно окружили Хогвартс, расположившись через равные промежутки вдоль забора. Ему кажется или каждый плащ смотрел на него даже на таком расстоянии? Он невольно вспомнил вчерашний разговор с Джеммой. Девушка в который раз призывала его к осторожности.

«Будь аккуратнее в Хогвартсе. Очень. Ты покинешь замок, окружённый дементорами. И Блэк не дремлет. Мы встретимся в Хогсмиде вечером, так что будь очень осторожен и не ходи один. Я буду тебя ждать в Трёх Метлах».

Один из мракоборцев пристроился сзади к идущим пуффендуйцам. Мощённая камнем дорога вела их к станции «Хогсмид», но им нужно было не туда, а в саму деревню. Было морозно и ветрено, практически вся растительность уже пожухла. Мальчик предположил, что виной тому не только погода, но и зловещее влияние дементоров. Неудивительно, что весь остальной путь до деревни прошёл в тишине.

Через какое-то время перед слизеринцами вдали предстали каменные дома тёмного серого цвета, окна которых гостеприимно горели жёлтым огнём. Гарри ускорил шаг, стремясь быстрее добраться до цели. Его одноклассники поспешили за ним. Дорога ещё сильнее расширилась, и они наконец прошли через большую деревянную арку с надписью «Хогсмид», вступая в саму деревню.

Это был словно знак для Драко, который тут же оживился и начал торопить всех, возглавив движение. Гарри шёл по каменной дороге, по бокам стояли двухэтажные дома, но разглядывать их не получилось — Малфой очень быстро привёл всех к «Сладкому королевству». На четырёх ярких витринах были разнообразные сладости, в том числе и увеличенные иллюстрации из шоколадных лягушек. Толкнув зелёную дверь, дети зашли в самый знаменитый магазин и словно ожили. Дементоры, холод — всё было забыто.

«Сладкое королевство» было битком набито учениками Хогвартса. Слизеринцы принялись раскупать все сладости, тут же их пробуя. Гарри сразу купил нугу, которую ему нарезали на удобные кусочки. Мальчик с наслаждением её кушал, ощущая вкус мёда и миндаля. Затем хрустел грильяжем — застывшим карамельным сиропом с кусочками кокосового ореха. Испробовал толстые медовые ириски, запивая шоколадным коктейлем. Потом он, Пэнси, Драко и Забини надолго застыли у бочонка драже разных вкусов «Берти Боттс», где со смехом пытались угадать начинку, по очереди пробуя их. Дальше их ждал целый стеллаж «потешных угощений»: взрывающаяся жевательная резинка «Друбблс» (из неё можно выдувать огромные синие пузыри, которые потом несколько дней летают по комнате), мятные зубные нити, перечные чёртики в пакетах с надписью «Дыхни огнём!», мороженое «Зубами застучи, мышью запищи», мятная помадка в форме лягушат — «В желудке прыгают, ногами дрыгают», хрупкие сахарные перья и карамельные бомбы. Несмотря на то, что завтрак был только что, слизеринцы вдоволь накупались и наедались сладостями. Больше всего Гарри понравилось воздушное мороженое «Шутка лепрекона», которое оказалось самым приятным на вкус из всех сортов, что он попробовал. Внутри слизеринца словно растекались лёгкость и воздушность.

— Смотри, ты паришь! — воскликнула Пэнси, дёргая мальчика за рукав.

Действительно, между ботинками и полом теперь было несколько сантиметров. Гарри глянул на часы. Он и не заметил, как прошло уже три часа. Время в «Сладком Королевстве» словно текло по-своему.

— Мне надо в «Три метлы». У меня там встреча, — коротко он сказал окружающим.

«Может, Джемма уже там?»

Драко, который держал в руках несколько сахарных перьев и посасывал ещё одно, тут же оживился.

— О, там очень вкусное сливочное пиво. Пошли.

С трудом протолкавшись к выходу, они вышли на свежий воздух. Быстро идя за прекрасно ориентирующимся здесь Малфоем, Гарри несколько пришёл в себя и обратил внимание, что Трейси меньше всех набрала себе сладостей. Их группа шумно обсуждала все прелести «Сладкого Королевства», делилась впечатлениями, так что путь до «Трёх мётел» пролетел в мгновения ока.

Перед ними предстал большой паб, на входе в который треугольником висели три метлы. Гарри, замедлившись, задрал голову, разглядывая ближайшую метлу. Сначала издалека ему показалось, что это «Нимбус», но вблизи он понял, что ошибся — все три метлы были очень старыми, хотя содержались в превосходной форме. Хищный ободок явно чем-то был похож на «Нимбус», но вот остальное больше напоминало «Чистомёт».

— Гарри? — раздался голос Забини.

Мальчик опустил взгляд — тот его ждал, открыв дверь в паб, а рядом с ним стояли Дэвис, Гринграсс, Пайк и Паркинсон. Ещё раз посмотрев на заинтересовавшие его мётлы, Гарри всё же поспешил к своим товарищам. Зайдя внутрь, мальчик увидел, что и здесь было полно народа. Поттер внимательно оглядывался, ища подругу, но её ещё не было. Зато за свободным столиком сидела хорошо ему знакомая колдунья с пурпурными волосами. Драко, пропустив Винсента и Грегори вперёд, уже пробивался к прилавку, не заметив, что все от них отстали.

— Можно нам сливочное пиво? — обратился Малфой к продавцу.

— Да, три сикля.

— Трейси, — отозвал Поттер в сторону. — Вот сикли, возьми мне и себе сливочное пиво. И ещё что-нибудь. А я пока…

Ему было неудобно платить за девушку, но он знал, что у неё в кармане теперь пусто, а так выглядело, словно он попросил купить ему напиток.

— Спасибо, — удивлённо шепнула слизеринка, видя, что серебра было куда больше, чем нужно, но Гарри уже не слушал, направившись к Тонкс.

— О, привет, Гарри! — мракоборец радостно вскочила, зацепив рукой бутылку сливочного пива на столе, от чего та опасно закачалась.

Тонкс крепко, по-дружески обняла Гарри, прижимая к себе. Она была ощутимо выше его, от неё пахло кедром. Мальчик ощутил, как её грудь прижимается через мантию. Она почему-то обнимала куда дольше положенного. Но вот Тонкс наконец-то опустила его; её светлые глаза внимательно разглядывали его вблизи.

— Привет, Тонкс, — мальчик внезапно застеснялся.

Одно дело писать ей письма, а другое дело общаться с живым человеком.

— Ну как ты? Что нового у тебя? Первый визит в Хогсмид? — забросала его вопросами мракоборец. — Садись ко мне.

Постепенно разговор наладился, особенно, когда Трейси принесла ему сливочное пиво. Напиток оказался настолько чудесным на вкус, что Поттер тут же выпил половину, ощущая, как тот его согревает и бодрит. Слизеринцы устроились за другим столом достаточно далеко от них. Поттер и Тонкс сидели друг напротив друга вдвоём.

— Как там твои маглы? — перевела тему колдунья, когда мальчик поведал ей последние школьные новости.

— Хорошо, — отозвался Гарри, подумав, что ещё бы лет сто про них не вспоминал.

Наверное, что-то такое промелькнуло в его голосе, и Тонкс заметила.

— Ну ничего, время быстро пролетит. Станешь взрослым и съедешь.

— А ты когда съехала от родителей? — поинтересовался Гарри.

— Я? — удивилась девушка. — Эм, ну я ещё вместе живу с ними.

— О как, — мальчик позволил себе довольно улыбнуться. Он-то уже живёт отдельно, хоть об этом, кроме Джеммы, не знает ни одна живая душа.

И Дурслей… В голове опять возник образ потрёпанного листка с разрешением от тёти.

— А почему? — спросил Гарри, наклоняясь к волшебнице. — Ты же сама только что сказала, что как станешь взрослым, то уедешь. Или ты ещё не стала?

Тонкс весело рассмеялась.

— Да можно и так сказать. Мой папаша из маглов. Вот я и живу в нашем коттедже. Конечно, надоело такое уже, но тут уж так.

Мракоборец отпила из своей бутылки и покачала ею в воздухе. Поттер мягко улыбался ей.

— Да-да, Гарри, — она покачала головой. — Я всё ещё живу с родителями, но думаю переезжать. Только не хватает денег.

— А почему бы тебе не снять комнату? — мальчик вспомнил своё лето, как он жил на Косой аллее. — В Дырявом котле. Или квартиру где-нибудь в Лондоне.

— Ну да, такое можно, — Тонкс пристально взглянула на Гарри, а потом отхлебнула своего напитка. — Я планировала после школы сразу купить себе коттедж, но оказалось это весьма не так просто.

— А что пошло не так?

— Ну оказалось, что весьма дорого, — грустным тоном сообщила девушка. — Да-а. Я так-то думала съехать, но… Эх… Дорого…

— Странно, я думал, что мракоборцы получают… хм, приличную зарплату, — вспомнил Гарри слова Фарли. — Мракоборцы же обеспеченная должность.

Ответить ей не дали подошедшие слизеринцы.

— Эм, Гарри, — обратилась к нему Пэнси, косясь на Тонкс. — Мы хотели пойти в «Зонко», ты с нами?

Мальчик тоже посмотрел на Нимфадору.

— Нет, вы идите, позже встретимся.

Слизеринцы помялись, но всё же, быстро попрощавшись, направились дальше.

Гарри тоже приходили письма от ведьм и колдунов (в основном от тех, с кем свела его Джемма летом, но ещё писала Тонкс), с беспокойством о том, что рядом с ним Пожиратель Смерти. Им мальчик отвечал, что нет нужды беспокоиться. Так же крылатый почтальон принёс новое письмо от Люциуса Малфоя. Отец Драко попросил уточнить, какие именно он хочет получить утерянные подарки. Похоже, что хозяин Добби и сам не знал, что за вещи похитил ненормальный домовик. Гарри, который был весь в нетерпении, когда же уволят декана, не стал ходить вокруг да около, и прямо ответил, что ему затруднительно узнать, что ему должны были подарить, не выдавая, что эльф Малфоев грабил его, поэтому лучше уточнить у самого вора. Из-за ожидания увольнения Снейпа, у Гарри буквально всё валилось из рук. Даже изучение невербальных чар шло с большим трудом. Хотя правильнее сказать, что мальчик вообще не достиг никаких результатов, у него даже зажечь свет не открывая рта не выходило. А без обладания безмолвным волшебством, как считал Поттер, ему не удавалось побеждать на дуэлях с Селвин, которые он пунктуально посещал. Не шёл у него из головы и автор доноса Минерве МакГонагалл, только его найти так и не получалось, несмотря на все усилия. Поэтому Поттер по памяти восстановил содержание этого письма, собираясь при возможности показать Джемме, раз без неё никак не получалось достичь результата. Желание найти и наказать врага, осмелившегося попытаться выгнать его из Хогвартса, понемногу, под действием ощущения беспомощности и злостью от безрезультатных поисков, трансформировалось в холодное бешенство. Заклинания, которыми он накажет этого гриффиндорца, Поттер постоянно крутил в голове, желая поскорее применить их на деле. Ему хотелось найти хоть какую-то отдушину, но такие проклятия он не мог применять ни в дуэлях с Селвин, ни на занятиях с пятикурсниками. Но он знал, хоть это и не афишировалось, что иногда старосты применяют чары, в качестве карающих мер к нарушителям. Но процесс наказания провинившихся проходил мимо него, хоть он иногда решал некоторые проблемы, где нужно было вынести решение в пользу кого-то, но вот более серьёзные случаи оставались в ведении старост. И это вроде было бы правильно — только старосты могли снимать баллы или назначать даже отработки, но такое положении вещей не нравилось Гарри. Словно его решили оградить от соблазна «наказывать», как он якобы карал маглорождённых. И возможность обсудить этот вопрос у него появился, когда староста пятого курса подошла к нему на перемене.

— Картер поругалась с Пьюси. И главное, из-за какого пустяка, — пожаловалась Джулия Монкли на четверокурсников. — Что-то с конспектом по трансфигурации. Что с ней делать, ума не приложу.

В прошлом году капитан команды Маркус Флинт снял Пьюси с позиции охотника, отдав место Гарри, и после этого мальчик не раз ловил на себе его завистливый и злой взгляд, когда тот думал, что Поттер его не видит.

— Я не винил бы Картер, — вступился мальчик. — Пьюси тот ещё…

Он не договорил, предлагая Монкли самой додумать.

— Особенно, когда кое-кто играет лучше него в квиддич, — рассмеялась та.

Поттер усмехнулся. Ученики спешно спускались в Большой зал: наступало время обеда. Девушка подошла к окну, глядя в чистое небо. Она была изумительно красива: светлые, длинные волосы струились по её изящным, девичьим плечам, с золотистым оттенком загорелое лицо и серые глаза.

— Может стоит как-то наказать? — задал вопрос мальчик.

Он словно не видел её, а что-то другое. Кузен… Его кузен, у которого вместо рук были щупальца.

— М? — протянула староста, не отрывая взгляда от неба.

— Нельзя же просто так это оставить, — пояснил Поттер.

— Пьюси или Картер? — отрывисто спросила девушка, не оборачиваясь.

— Наверное, стоит сначала выслушать обоих, но зная Картер… — мальчик пожал плечами.

— Да я уже слушала, без толку. Каждый обвиняет другого, а Картер никто не любит, так что все свидетели предвзяты.

— Она часто меры не знает, — согласился Поттер, вспоминая слова Трейси, как та приставала к ней с расспросами насчёт дуэли. — Может какой-нибудь сглаз научит её правильному поведению?

— Я… я не думаю, что это правильно, — запнулась Монкли. — У меня ещё не было случаев, когда нужно было пускать палочку в ход. И я считаю, что этот не тот случай, когда это столь необходимо.

— А что Роули? — спросил Гарри.

— Я не стала её наказывать за тот случай. Ну, когда она сглазила Бэгшот. Ты же про это? Хотя, возможно, что «Силенцио» на вечер с запретом расколдовать себя было бы правильным решением.

— Да, она сильно провинилась. Может стоило что-то более серьёзное?

— Хм, у тебя хорошие познания в Защите от Тёмных искусств. Что бы ты предложил?

— Выбор-то огромный. Начиная от сглаза, чтобы лицо было бы в прыщах, заканчивая щупальцами вместо рук, — тихо сказал мальчик.

Сегодня его а ждал урок с профессором Люпином. А значит он снова будет бороться с дементором. Ощущения от этого существа, крики родителей заставляли его желать поделиться с болью с кем-нибудь. Хоть с кем.

— Это какое-то ж членовредительство получается, — мягко попыталась объяснить ему Джулия. — Да, Роули также поступила с Бэгшот. Но стоит ли отвечать ей этим же?

— Это было бы справедливо, — заметил мальчик.

Справедливо. Как смерть пса Мардж?

— Возможно, да. Но тогда бы она затаила зло. Обычно, мы всё же ограничиваемся жалящими заклятиями и то в крайних случаях. Немного больно, но никаких внешних следов.

— Хорошо. Но в следующий раз я хотел бы в этом поучаствовать. А насчёт Роули… Может пусть как-то сдерживает Картер в наказание, — мальчик добавил сарказма в голос, словно показывал, что говорит несерьёзно. — Они же учатся вместе.

Монкли рассмеялась.

— Ну да, проще у лукотруса ветку отнять, — хихикнула волшебница.

Лукотрусы, как знал Гарри, были хранителями деревьев и очень ревностно оберегали все свои веточки.

— Ага. Роули не сможет контролировать даже свой собственный класс, — отметил Поттер, зная, что Монкли запомнит его отношение к этой четверокурснице.

— Ладно, будь по-твоему, просто понаблюдаем за этой ситуацией, — вздохнула староста. — А насчёт твоего желания… Я это учту. Никогда не хотела таким заниматься, так что с радостью тебе это отдам. Главное, чтобы они после не очутились у мадам Помфри. Это всё же слизеринцы, а не Уизли.

Поттер хмыкнул.

— Так что ты решила насчёт Защиты от Тёмных Искусств? — мальчик перевёл тему. — Попробуешь готовиться в этом году? Как я знаю, Люпин принял всех на шестой курс, кто наскрябал хотя бы «Удовлетворительно» по СОВам. А я не сомневаюсь, — мальчик продолжил, чуть смягчив тон и понизив голос, делая его почти заговорщическим, — что ты сможешь сдать на куда более высокую оценку.

— Спасибо, — девушка улыбнулась своеобразному комплименту. — Это несколько странно, что он проходной балл для шестого курса поставил не стандартное «Выше Ожидаемого», что предпочитали большинство профессоров, а «Удовлетворительно». Явно таким образом предоставляя возможность всем продолжить обучение. Но мне не особо хочется брать Защиту от Тёмных искусств на шестом курсе.

— Но почему? Я же вижу, что тебе этот предмет нравится. Неплохо в нём разбираешься. Даже знаешь такие заклинания, как Патронус. Хотя в школьную программу Патронус не входит, — эмоционально подчеркнул Гарри.

Поттер был бы не против, если она присоединилась к пятикурсникам, с которым он уже занимался.

— Верно подметил, — она снова улыбнулась. — Но, видишь ли, в чём дело, Гарри, — староста чуть выделила интонацией его имя, мальчик понял, что она специально это сделала, впервые назвав его так, перейдя с фамилии на более личное общение.

«Хитро, хочет таким образом показать, что мы с ней друзья».

— Предмет мне действительно интересен, мне нравится выискивать разные заклинания, колдовать, представляя себя великой волшебницей из прошлого. Но это хобби. Я не уверена, что это моя грань магии, — Гарри чуть нахмурился, услышав незнакомое словосочетание. — У меня нет такого умения постигать это мастерство, в отличие от тебя.

— Мастерству обучаются, а не постигают, — автоматически поправил Поттер, невольно повторив слова Дамблдора. — А чем ты тогда собираешься заниматься после Хогвартса?

— О, до этого ещё так долго-о-о, — мелодично протянула Монкли, расправив плечи. — Возможно, я попробую построить карьеру в Министерстве, — мечтательно сказала она. Её чуть уставшее лицо словно осветилось изнутри. — Или буду исследовать разные древние гробницы, читая таинственные манускрипты.

Гарри улыбнулся. Он знал, что она лжёт или, по крайней мере, не договаривает правду. В купе поезда Джулия говорила ему, что будет работать у своего отца, который был известным богачом в волшебном мире. Её семейство владело производством зелий, которые большими партиями уходили в континентальную Европу и даже в Африку.

«Наверное, — предположил Гарри, — Монкли ещё и потому стала старостой у Снейпа, который был профессором зельеварения, в этом есть какая-то взаимосвязь. По крайней мере, семейство Монкли занималась ещё чем-то. Джемма что-то говорила про это. А вот по словам самой девушки она будет продолжать семейную традицию. Проверяет что мне рассказала Джемма? Или смотрит на моё мастерство в легилименции, смогу ли я опознать ложь? Или на самом деле она ничего не забыла, а хочет узнать, как я отреагирую? Специально провоцирует?»

— Ну а ты, Гарри? — девушка чуть дёрнулась, словно собиралась посмотреть на мальчика, но всё же не повернулась. — Чем бы хотел заняться после Хогвартса?

Этот вопрос поставил его в тупик. Он не представлял свою жизнь без Хогвартса. Ему ещё учиться долгих пять лет! Но слова уже сами лились изо рта, ведь обман и ложь — основы Слизерина.

— Даже не знаю, — манерно протянул он, копируя интонацию Малфоя. — У меня столько путей, столько возможностей. Выберу что-то достойное, что мне самому будет нравится.

— Понимаю.

Прозвенел звонок.

— Скажешь Бинсу, что задержала меня, — сказал Поттер, понимая, что разговор не закончен.

— Эм, хорошо.

Девушка повела плечами. Она явно напряглась.

— Я… А я ещё хотела спросить, что у тебя с нашим деканом? — колдунья искоса посмотрела на него. — С профессором Снейпом.

Гарри посмотрел ей в глаза. Девушка рассеяно улыбнулась ему и быстро перевела взгляд в окно. Поттер, уже привыкший к таким внезапным вопросам от Селвин, не растерялся, а лишь чуть хмыкнул.

«Хочет в обмен на обещание допустить меня к наказаниям, вызнать это»?

— Ты не подумай, что это праздное любопытство, — пояснила слизеринка. — Просто я, как староста, должна понимать, что у нас происходит на факультете. А ты мне так помогаешь в этом, я очень благодарна тебе. Вот и думала, что ты сможешь разъяснить мне эту ситуацию. Учитывая ещё эту кошмарную публикацию в «Ежедневном Пророке».

— Всё отлично. Сейчас у меня с ним полное взаимопонимание, — заявил Гарри, почти не покривив против истины.

Северус Снейп, похоже, счёл Невилла Долгопупса своим личным врагом номер один, и сосредоточился на нём на уроках, что полностью устраивало Поттера. Он даже заметил, что зелья стали получаться куда лучше, когда его не сверлил злобный взгляд декана. Иногда ему было жалко Долгопупса, тем более, что причиной его несчастья был он сам, но мальчик понимал, что лучше уж пусть гриффиндорец страдает, чем он.

— Хотя то, что он сделал с жабой гриффиндорца. Это как-то не очень, — после паузы отметил мальчик.

— Вот оно как, — нейтрально подметила Джулия.

— Да, — он холодно взглянул на старосту, пытаясь поймать её взгляд.

— Думаешь, у него из-за этого будут проблемы? — тихо сказала девушка.

— Шутишь? У него уже проблемы! Я лишь беспокоюсь, чтобы это не стало проблемой факультета.

— Не поняла тебя, — староста поёжилась, будто ей стало холодно от его слов.

— Это не наша проблема, — отметил Гарри. — Проблемы профессора Снейпа не являются проблемой Слизерина.

— Он много что сделал для нашего факультета, — возразила Джулия. — И сейчас наш факультет силён, как никогда. Маглорождённые покидают Хогвартс. Двух магловок — Мун и Перкс — забрали родители из школы.

— Да, я слышал про это. И МакДугал из Когтеврана тоже не приехала в школу.

Ему про неё рассказала Полумна.

— Это я и имела ввиду, — кивнула волшебница. — На Гриффиндор в этом году поступило всего парочка человек. На Когтевране и Пуффендуе ситуация не лучше. Зато на Слизерин пришло семь человек!

— Что тоже не очень много, — не согласился Гарри. — У меня в классе двенадцать.

— Но это в два раза больше, чем гриффиндорцев, — привела довод Джулия.

— Первокурсников настолько мало, что вместо сдвоенных уроков, когда два факультета вместе, их объединяют все вместе. Сразу все четыре факультета, потому что их даже двадцати не набирается, — отметил мальчик.

— Но именно на Слизерин поступило в разы больше, чем на любой другой факультет! — горячо сказала девушка. — Потому что наш факультет популярен! Потому что что здесь учишься ты. Сам Гарри Поттер. Это привлекает всех к нам.

— Да, наверное в этом есть резон, — Гарри позволил себе мягкую улыбку, на самом деле понимая, что дело скорей всего в том, что на Гриффиндоре двое учеников погибли, были нападения на студентов двух других факультетов, которые только чудом обошлись без жертв и лишь слизеринцы были не под угрозой, но сказал совсем другое: — но я думаю, тут больше сыграло роль, что наш факультет самый лучший. Что именно мы, благодаря тому, что у нас учатся могущественные волшебники, побеждаем в квиддиче и Кубок школы наш. Поэтому все стремятся к нам.

Монкли тоже улыбнулась, принимая его доводы.

— Согласна. Может прогуляемся, я хотела бы кое-что обсудить ещё? А после пойдём на обед? Я не хочу сейчас идти на урок.

Мальчик кивнул. Бинс даже не заметит его отсутствие, а проблемы Монкли из-за пропуска урока — это не его дело. Зато девушка любит свой голос и рассказывает многое интересное про жизнь факультета, что будет полезнее, чем скучнейший урок истории.

После обеда в Большом зале, слизеринцы вернулись в гостиную. Гарри заметил небольшое столпотворение у доски объявлений. Там был пришпилен большой лист, закрывавший собой все остальные — списки предлагаемых подержанных книг, регулярные напоминания Аргуса Филча о правилах школы, расписания тренировок по квиддичу. На листе значилась дата, когда можно будет посетить «Хогсмид». Наступало время похода в волшебную деревню.

В предыдущих главах:

Староста Слизерина Корделия Селвин сумела в тренировочной дуэли победить Гарри. Она мимоходом интересуется статусом Эмилии Стоун — полукровки со второго курса. Мальчик решает поговорить с девочкой, поставив ту перед выбором: или служба ему и его дальнейшая поддержка, или она остаётся сама по себе. Стоун выбирает «дружбу» с Поттером.

Альбус Дамблдор сообщил Гарри, что дневник Тома Реддла уничтожен. Поттер был настолько счастлив, что устроил вечеринку на факультете в честь этого. МакГонагалл продемонстрировала мальчику письмо, в котором требовали исключения Гарри Поттера из Хогвартса и заключения в Азкабан за совершённые им преступления.

Гарри рассказал Джемме о том, что дневник уничтожен. Мальчик прочитал письмо от Люциуса Малфоя с извинениями за действия Добби и предложением компенсации. Поттер ещё раз посетил гостиную Когтеврана. В Ежедневном Пророке вышла нелицеприятная статья про Северуса Снейпа.

— Что там? Ну что? Гарри? Трейси? — взволнованный девичий голос раздавался перед ним.

Гарри чувствовал, как пальцы у него вспотели, а сердце бьётся от ужаса и восторга. Зелёные глаза снова оббежали последние строки из статьи «Ежедневного Пророка»:

«Мы настаиваем на немедленном увольнении Северуса Снейпа и передаче дела в суд по обвинению в нападениях на несовершеннолетних учеников».

Чьё-то дыхание обжигало сбоку. Мальчик повернул голову и увидел рядом тёмные глаза Трейси. Они были широко распахнуты от испуга. Девушка сглотнула слюну и снова бросила взгляд на текст.

— Гарри?! — снова воскликнул женский голос.

Мальчик опустил газету, чтобы встретиться с горящим от нетерпения взглядом Пэнси.

— Что там? — опять спросила она. — Про Блэка? Его поймали?

Сидящая рядом Дафна неодобрительно взглянула на слишком близко сидящую к Поттеру Трейси, но тут же впилась взором в лицо мальчика, глазами безмолвно повторяя вопрос.

— А это ведь я рассказал Гарри о Блэке, — самодовольно начал Драко, громко растягивая слова, говоря так, чтобы его было слышно всем за слизеринским столом. — Неудивительно, что его смогли поймать благодаря моим и Гарри усилиям. Вот зна…

— Неужели? — прошипел Поттер, перебивая Малфоя, и положил газету на стол так, чтобы всем собравшимся был виден заголовок.

— Что? — одноклассники Гарри наклонились над ней, глядя на ухмыляющееся лицо собственного декана. — Профессор Снейп?

— «Проклятый Пожиратель Смерти угрожает детям в Хогвартсе?» — с недоумением прочитал Забини. — Это они про… про кого? Про… профессора Снейпа?

Пока остальные пытались прочесть статью (для половины газета лежала вверх ногами), Гарри оглядел стол. Многие с интересом смотрели на него, привлечённые громкими словами Драко про Блэка. Поттер знал, что мало кто получает газету ежедневно, как он, предпочитая рассылку раз или два в неделю, чтобы быть в курсе новостей, однако ещё как минимум человек двадцать держали в руках «Ежедневный пророк», и с ошарашенным видом читали его вместе с сидящими рядом соседями.

Вскоре прочитавшие обратили взоры к столу профессоров, а гул и шёпотки зашелестели среди всех четырёх факультетов. Мальчик тоже посмотрел на профессоров. Дамблдор, нахмурившись, держал в руках «Пророк», раскрытый на второй странице: лицо декана Слизерина глядело с передовицы прямо на Гарри. Профессор трансфигурации сжимала свою газету так, что пальцы побелели, а глаза за очками столь быстро метались по строкам (Поттер сидел близко и видел), что казалось, что она смотрит за игрой в настольный теннис. Но зелёные глаза мальчика искали совсем другого человека, и тот нашёлся сразу: перед Северусом Снейпом копошились несколько сов. Лицо профессора зельеварения некрасиво потемнело от гнева, пока тот читал чьё-то письмо. Серая сова приземлилась прямо перед деканом, а следом прилетели ещё две сипухи, и тут же за ними спикировали семь или восемь здоровых тёмно-бурых сов (Гарри не знал эту породу) и две неясыти. Мальчик ахнул: совы толкались, уронили бокал профессора, содержимое которого разлилось по столу, а Северус вскочил, но не успел — жидкость попала на его мантию.

— Это ни в какие рамки не лезет, — прошептала Пэнси.

Один из конвертов на столе перед Снейпом задымился и…

Бум!

— Мерзкий Пожиратель Смерти! — Большой зал наполнил громовой голос. — Убирайся…

Директор взмахнул палочкой, и голос умолк. Поттер обратил внимание, что совы копошились и перед самим Дамблдором. Северус Снейп скомкал письмо, стремительно развернулся и скрылся за дверью позади профессорского стола, но несколько сов успели прошмыгнуть вслед за ним.

Тишина в Большом зале взорвалась гулом голосов. Все наперебой обсуждали услышанное, счастливые обладатели газет делились новостями с другими, а взоры многих обращались к столу Гриффиндора — к Невиллу Долгопупсу. Мальчик, подавленный десятками взглядов, весь сжался и уставился в стол. Куда Гарри ни посмотрел, он видел, что все были поражены статьей, но если за столами Когтеврана, Пуффендуя и Гриффиндора царило недоброе по отношению к Северусу Снейпу оживление, и слышались неприятные выражения в сторону Пожирателя смерти, то слизеринцы придерживались иного мнения.

— Что эта Рита Скитер сочинила?

— Какая-то чушь!

— Подумаешь, жаба сдохла. В руках такого растяпы она всё равно бы откинула ласты.

— Как посмел этот жирдяй такого говорить про нашего декана?

— Я была лучшего мнения о Локонсе…

Разумеется, Гарри не мог дождаться, чтобы связаться с Джеммой, благодаря которой план по выдворению Снейпа осуществился.

***

— Про Снейпа написали в газете! — не здороваясь начал Поттер, когда получилось уединиться со сквозным зеркалом.

— И тебе привет, — с ехидством ответила девушка. — Видела. Читала. Это уже вторая статья про Снейпа.

— Ага, привет… — рассеяно бормотнул слизеринец. — Погоди, что? Как это вторая? — удивился Гарри.

— Ну знаешь, как это бывает. Сначала выходит первая статья, затем вторая. И по мере очередности публикаций обозначается нумерация, — мирным тоном пояснила Фарли, глядя, как Поттер аж дрожит от нетерпения. — А я всё гадала, когда ты узнаешь про статьи.

— Так была ещё одна статья? — сообразил мальчик. — До этой? Но как?! Когда?!

— Да, несколько дней назад в «Ежедневном Пророке». Хоть и не такая обстоятельная и не на первых страницах, но отлично получившаяся, так, что нарл нос не сморщит. А в сегодняшней Скитер разошлась не на шутку.

— А почему сразу не сказала мне?

— Интересна была твоя реакция, — Джемма хладнокровно наблюдала за ним.

Мальчик моргнул и запустил ладонь в волосы.

— Ну ладно. Всё получилось куда лучше, чем с Люциусом Малфоем. Так значит победа? Снейпу же конец, эта Скитер такую статью разгромную написала. Я был… Я… — Гарри никак не мог выразить свои эмоции, с трудом сдерживаясь от желания орать во всё горло.

— В восторге? В ужасе? — уточнила колдунья.

— Да! Всё вместе!

Слизеринец нервно рассмеялся. Он никак не мог успокоиться, мысли кружили, словно разозлённые шмели.

— Но, ты понимаешь же, — попытался объяснить свои чувства Гарри. — Как я желал… То есть. Как хочется поскорее избавиться от него! Но читать такое в газете. Видеть, к чему привели наши действия. Это…

— Пугает? — снова с той же интонацией спросила волшебница.

— Я не боюсь! — разгоряченно возразил Поттер. — Главное, что Снейпа скоро уволят и…

— Сов по осени считают, — негромко заявила Джемма, и мальчик умолк.

— Что? — непонимающее переспросил он после паузы.

— Я лишь призываю не торопиться и посмотреть, к чему это приведёт, — спокойно сказала девушка.

— Но Джемма! — крикнул мальчик. — Снейпу некуда деваться! Его выгонят сегодня-завтра!

— И это будет хорошим результатом, означающим, что наша операция закончена.

Возбужденное состояние Поттера улеглось. У Джеммы был странный тон. Словно что-то происходило, чего он не понимал и лишь краешком сознания чувствовал, что ему это не нравится.

— Что-то не так? Ты недовольна? — в лоб спросил он свою подругу.

— Есть такое, — помедлив, ответила волшебница и вздохнула. — Рита Скитер зачем-то стала копать не в ту сторону.

— Это ты про Локонса? Мне совершенно не понравилось, что он там о себе говорил.

— Нет, я о другом.

— О чём же?

Она снова вздохнула, словно не хотела говорить.

— Про упоминание фамилии моей подруги.

— Твоей подруги?.. — сморщил лоб мальчик, не понимая как какая-то подруга может быть связана с профессором зельеварений.

Он не сразу вспомнил, что в статье мелькнула фраза про школьного товарища Снейпа, какого-то Мальсибера, который сейчас сидит в Азкабане. И этот преступник приходился близким родственником лучшей подруги самой Джеммы, путешествующей где-то за границей.

— Ты про Мальсибер? — на всякий случай уточнил Гарри.

Его собеседница молча кивнула.

— Думаешь, что она узнает о том, что это ты написала эту статью для Скитер? — медленно протянул Поттер.

— Что? — поразилась Фарли. — Ничего подобного! Ты… Проклятый Мерлин. Как ты такое вообще придумал? Я ничего не писала Скитер! Я вообще с ней даже не виделась. Не я автор ни этой, ни прошлой статьи, Гарри. И уж точно Лоран никогда не узнает, что, возможно, — она подчеркнула последнее слово интонацией, — Возможно, Гарри! Что статья в Пророке вышла при неком моём участие.

— Я понял, — поспешил согласиться мальчик. — А почему ты не хочешь ей рассказать че?... Эм… Вы же лучшие подруги.

— Это моё дело, — зло заявила Джемма. — И… — Девушка прервалась и уже миролюбиво продолжила: — Может я и хотела бы рассказать ей это. Наверное, даже и поделюсь с ней. Если Скитер не будет снова…

Раздался звон колокола, и Гарри очнулся. За разговором с ней он напрочь забыл, что находится в Хогвартсе.

— Мне надо на урок, — мальчик вскочил. — МакГонагалл меня убьёт за опоздание.

— Хорошо, беги быстрее, — согласилась Джемма, прежде чем зеркало погасло.

Поттер засунул его в сумку и поспешил прочь из класса, в пустом коридоре перейдя на бег. Но как оказалось, торопился он зря: профессор трансфигурации сама опоздала на урок (чего не было ни разу на памяти слизеринца) и явно была не в духе и словно даже мыслями далеко не в классе: отрывисто продиктовав задание, она до самого конца занятия молчала, погрузившись в размышления, изредка что-то бормотала, хмурясь и качая головой.

На перемене мальчик отвёл в сторону Трейси и высказал свои претензии злым шёпотом:

— Как ты могла пропустить статью про Снейпа? Про нашего декана! Надо читать от корки до корки каждую страницу «Пророка»!

— Что? А? — не поняла девушка. — Что я пропустила?

— Была ещё одна статья, до сегодняшней, — пояснил Гарри. — Там тоже про Снейпа было!

— Я… Я не знала, — созналась Дэвис. — Прости. Прости. Я не увидела её…

— Найди и принеси мне её, — приказал Поттер.

Вскоре газета была у него в руках. Неудивительно, что Трейси её пропустила, статья располагалась аж на пятой странице и уместилась всего лишь в пару абзацев, скромно приютившись после очерка о поражении «Холихедских гарпий» и о некой Гвеног Джонс. Ещё не приступив к чтению, Поттер осознал свою ошибку. Откуда он мог узнать про эту статью, если все его газеты получает Трейси? Мальчик скосил взгляд на сидящую девушку, которая, открыв рот, читала. Увидела ли она его промашку? Гарри тоже приступил к чтению.

Профессор-убийца

Всем известно, как важно обучение юных магов в школе волшебства Хогвартс. Пестуя новые поколения, обучая эту юную поросль, которая должна занять достойное место в волшебном мире, можно с надеждой смотреть в наше будущее. Однако, мои читатели, к сожалению, всё обстоит не так безоблачно. Недавно стало известно о вопиющем случае в школе, о настоящем убийце. Речь идёт о учителе зельеварения Северусе Снейпе.

В своё время назначение этого человека в Хогвартс удивило очень многих волшебников, которым небезразлично будущее Хогвартса. А ведь Снейп стал не просто профессором, но и ещё деканом факультета Слизерин. Интересно, смог ли он оправдать столь высокое доверие волшебного сообщества и чаяния на надёжного наставника для наших детей? Придётся вас огорчить, что нет.

Северус Снейп использует свою власть во вред ученикам. На одном из уроков этот «учитель» вместо обучения своему предмету решил с силой напоить ядом домашнего питомца одного из гриффиндорцев и потом с наслаждением смотрел, как оно умирает в мучениях. Разумеется, такое чудовищное убийство на глазах всего класса было жестоким ударом по психике детей. Снейп даже не пытался применить никакой антидот, чтобы спасти несчастное животное, а лишь наслаждался мучительной гибелью беззащитного существа. И мы вправе задаваться вопросом, могут ли чувствовать себя ученики в безопасности, когда профессор убивает любимое животное одного из них прямо на уроке? Для чего была эта кровавая расправа? Разве должен обучать детей столь бездушный человек, не знающий, что питомцем тоже можно дорожить? Это чудовищный поступок в роли учителя.

Очевидно, что Снейп лишён эмпатии, но переполнен садистскими наклонностями. Профессор буквально наслаждается страхом и ужасом учеников на своих уроках. Несомненно, что самому школьнику был нанесён сильнейший эмоциональный удар, ученик испытал ужас от того, что его любимица погибла от рук профессора, понимание, что он не смог её защитить, своё полное бессилие перед чудовищем-профессором. Что же это было, уважаемые читатели? Садистское желание поиздеваться над самым слабым?

Неизвестно, станет ли Хогвартс когда-нибудь таким, каким мы помнили, когда учились в те светлые годы юности. Но выражу мнение, что пострадавший школьник не захочет больше учиться в такой школе. Альбус Дамблдор, без сомнения, должен заинтересоваться поведением одного из своих сотрудников, иначе непонятно кого следующим попытается убить неуравновешенный профессор.

— Вот как, — протянул Гарри, дочитав последние строки.

Статья выглядела бледной копией сегодняшней, похоже, что Скитер взяла её за основу. Мальчик проигнорировал вопросительный взгляд Трейси, которой явно хотел обсудить прочитанное, и убрал газету в свою сумку. Пора было идти на следующий урок.

***

Все следующие дни Снейп продолжал получать письма от разгневанных читателей «Ежедневного Пророка». Он их сжигал почти сразу, но многие присылали громовещатели, которые взрывались заранее, и оскорбления слышал весь зал. Многие слизеринцы были в ужасе от статьи в Пророке. И, как понимал Гарри, не только потому что обвинялся их декан, но и из-за жестоких слов о Пожирателях смерти, которым они симпатизировали. К его удивлению, значительная часть учеников его факультета, несмотря на разгромную публикацию, поддерживали Снейпа, бросая злые взгляды на Долгопупса и придумывая ему и его родителям обидные прозвища, которые они не стеснялись озвучивать в коридорах при встречах с ним. Однокурсники толстяка выступили на его защиту, но всё же несколько раз слизеринцам удавалось подкараулить Невилла, когда тот был один, и отомстить, наложив неприятные сглазы, так что часть уроков гриффиндорец пропускал, находясь в Больничном крыле.

Также горячо в защиту профессора зельеварения выступили старосты, которых тот мог снять в любой момент, так и члены команды по квиддичу. Все то и дело, что обсуждали газету: и в Большом зале, и на переменах, и в гостиной. Это стало темой номер один, затмив, как и Блэка, так и обыски мракоборцев, и даже приближающиеся матчи по квиддичу. Гарри не мог удержаться и тоже комментировал статью. С одной стороны он понимал, что таким поступком может вызвать подозрения, но с другой стороны молчать, когда обсуждают Снейпа он никак не мог. Да и все шишки сыпались на Долгопупса. Успокаивая себя, что почти все слизеринцы знают о том, что он и Снейп друг друга, мягко говоря, не любят, так что его молчание будет чуть ли не более подозрительнее, чем хоть какие-то слова, мальчик понемногу и аккуратно добавлял своё мнение, которое сводилось к тому, что во-первых, Снейп слаб, раз позволил так себя поливать грязью в газетах, а слизеринцы должны уважать больше всего силу. Во-вторых, Снейп глуп, раз так неумело организовывал травлю гриффиндорцев и убил жабу Невилла, ведь даже Крэбб бы догадался, что умерщвление любимца ученика на глазах всего класса вызовет последствия. Поттер считал важным, чтобы факультет не выступил единым фронтом в защиту Снейпа, боясь, что такое помешает директору уволить ненавистного профессора. Хотя гневные письма приходили и Дамблдору — как он посмел назначить Снейпа деканом!

Мальчика очень злило то, что в статье сногсшибательно отметился Локонс, словно это он герой, который изобличил Снейпа. Этот наглый самовлюблённый павлин ничего не сделал против декана, а разом приписал все победы себе. Не меньший гнев вызывало у Поттера и то, что, как оказалось, на Слизерине были поклонники этого персонажа, которые тут же начали писать ему целые поэмы, с идеями, как назвать последнюю книгу о победе над чудовищем Слизерина. То, что Локонс хвастался победой над их факультетом и основателем Салазаром Слизерина, черте что понаписав в своей книжонке, к изумлению мальчика, не вызывало у них никакого противоречия или неприятия.

Остальные факультеты заняли противоположную позицию к их декану. К великому удовольствию Гарри, многие теперь считали именно его убийцей Грейнджер и Уизли. Шёпотки теперь всюду преследовали Снейпа. Но что не нравилось Поттеру так то, что ненависть к Снейпу и страх перед ним начали задевать и самих слизеринцев, распространяясь и на них. Он заметил, что отношение других факультетов изменилось, в том числе к нему самому. А этого допустить мальчик не мог. И аккуратно поговорил с каждым, с кем общался (начиная от Полумны Лавгуд, которая явно сочувствовала Долгопупсу, заканчивая заносчивым Перси Уизли), высказавшись, что не одобряет действия своего декана. Даже если и до ушей Снейпа дойдут слухи об этом, то что он ему сделает, если скоро лишится должности? А вот хорошее мнение и отношение к себе Гарри хотел сохранить. К примеру, Диггори воспринял слова Поттера с большим облегчением. Очевидно, что староста Пуффендуя, несмотря на свою должность, был не в восторге от профессора Снейпа. Как и глава львов Минерва МакГонагалл. По поводу убитой жабы Невилла был страшный скандал между деканом Гриффиндора и деканом Слизерина. Профессора явно не пришли к общему мнению и окончательно рассорились. Более того, наметился холодок к Снейпу со стороны остальных учителей. Это отразилось в том, что раньше их декан сидел в Большом Зале между Синистрой и МакГонагалл, однако теперь восседал в гордом одиночестве. А вот Перси Уизли лишь мрачно поблагодарил Гарри за информацию и кивнул, когда тот скупо выразил соболезнования насчёт Джинни Уизли.

Словно в отместку, теперь Невиллу и другим гриффиндорцам досталось куда сильнее на уроках зельеварения. И это стало ясно на первом же уроке после публикации статьи, как только класс расселся по своим местам.

— Ты, Долгопупс, осмелился критиковать моей метод преподавания, — с ненавистью процедил профессор, буравя несчастного взглядом. — И даже решил свалить на меня вину за то, что случилось с твоей жабой. Отнюдь нет, бестолочь. Это твоя вина, что она не пережила твоих никчёмных талантов в зельеварении, идиот! Но знаешь, что ещё хуже? Ты совершенно не собран, безответствен и вообще неспособен ни на какое дело! А твои жалкие попытки варки как раз и прикончили твою жабу!

В классе царила тишина. Казалось, что ненависть Снейпа можно было почувствовать в воздухе. Невилл весь съёжился, а слизеринцы радостно улыбались. Им определённо нравились издевательства Снейпа над гриффиндорцами.

— За то, что ты посмел обвинить меня, будешь каждую субботу приходить ко мне после уроков, — подытожил профессор. — Заодно, может, сможешь научиться чему-нибудь и быть не таким бесполезным в зельеварении. А за то, что среди вас имеется столь высокомерный кретин, который не способен признать собственную никчёмность, — Снейп оглядел половину кабинета, занятую львами, — я лишаю Гриффиндор пятидесяти очков.

Драко издевательски захихикал. Профессор дал задание, и до конца урока Гриффиндор лишился ещё пятьдесят баллов, которые Снейп вычитал по любому поводу. За несколько следующих дней Гриффиндор упал с третьего места на четвёртое, уступив Пуффиндую, который быстро и весьма прилично вырвался вперёд. И это не прибавило популярности учителю зельеварения.

В предыдущих главах:

Гарри Поттер сумел найти нужные слова и вернуть в строй старосту Корнфута, который после встречи в поезде с дементором впал в уныние. Выполняя просьбу Джеммы, Гарри пытался подкопаться к Амелии Боунс через её племянницу, но единственный на данный момент результат — это беседа со старостой Пуффендуя Седриком Диггори, которая закончилась весьма позитивно. Фарли, пользуясь информацией Поттера, смогла провести обыски у Малфоев в поисках убийцы, однако жернова Министерства Магии зацепили ещё десятки семей, что вылилось в жуткий скандал между Боунс и Фаджем. Гарри узнаёт, что у его мамы была прабабушка-сквиб из семейства Гойл.

Староста Корделия Селвин сумела в тренировочной дуэли победить Гарри. Корделия мимоходом интересуется про Эмилию Стоун — полукровку со второго курса. Мальчик решает поговорить с Эмилией, поставив ту перед выбором: или служба ему, и его дальнейшая поддержка, или она остаётся сама по себе. Девочка выбирает «дружбу» с Поттером.

Альбус Дамблдор сообщил Гарри, что дневник Тома Реддла уничтожен. Поттер был настолько счастлив, что устроил вечеринку. МакГонагалл продемонстрировала письмо, в котором требовали исключить Гарри Поттера из Хогвартса и посадить в Азкабан за совершённые им преступления.

Дневник Волан-де-Морта уничтожен. Естественно, что Гарри не мог не поделиться таким сногсшибательным известием с Джеммой.

— У меня прекрасная новость, — не сдерживая улыбки, сообщил он девушке, когда они связались вечером по сквозному зеркалу. — Ты будешь в восторге, Джемма. Дамблдор сказал, что он уничтожен!

Фарли недоумённо смотрела на него, но через пару мгновений ей глаза расширились: она поняла.

— Дневник уничтожен? Он смог? — севшим голосом спросила колдунья.

— Да-а!

Чёрные глаза недоверчиво сверлили его, но потом лицо девушки дрогнуло, и Джемма… счастливо расхохоталась. Глядя на неё, Гарри сначала заулыбался, а потом и сам рассмеялся.

— Отлично, отлично! — восторженно восклицала Фарли, а потом внезапно вскочила и закружилась в танце.

— Теперь эта штука окончательно уничтожена? — громко спросила она, не останавливаясь.

— Конечно! — мальчик тоже вскочил на ноги от переполняющих его эмоций, но танцевать не стал. — Ты рада?

— Спрашиваешь! — в доли секунды Джемма снова очутилась за столом, схватив сквозное зеркало и приблизила к лицу. — Я счастлива! Мы повергли Сам-Знаешь-Кого! Вопрос с ним закрыт! Как?.. Как Дамблдор смог?! Как он вообще его уничтожил его?

— Про это я не стал спрашивать, — признался Поттер. — Как-то всё быстро… Быстро произошло. Но я узнаю! Надо будет подойти к Дамблдору с этим вопросом.

— У-ух, но главное, что дневник уничтожен! — не уставала повторять Джемма. — Превосходно, просто превосходно. Великолепно! Пятьдесят! Нет! Пятисот баллов Слизерину!

Волшебница явно была в восторге, снова заливисто рассмеявшись.

— Это повод устроить праздник, — заявила она; её чёрные глаза заговорщически поблескивали. — Эх, завтра на работу. Значит в выходные!

— А я уже устроил себе праздник, — лукаво улыбаясь, гордо заявил Гарри.

— Как? Каким образом? — просияла ему в ответ Фарли.

— Ну я объявил на факультете, что у нас вечеринка. И все праздновали уничтожение дневника Тёмного Лорда.

— Что сделал?! — Джемма не верила своим ушам.

— Я никому не сказал, что мы именно празднуем, — ухмыльнувшись, поведал Поттер о своём большом розыгрыше. — Просто сказал, что достиг огромного успеха. Ты представляешь, что все-все слизеринцы поднимали тосты за то, что Сам-Знаешь-Кто уничтожен. Никто не понял истинную причину праздника…

Джемма в шоке смотрела на него не менее полминуты. А потом расхохоталась.

— Вот это розыгрыш! Даже не знаю, что сказать. Вот это ты дал! Вот это да.

Девушка ещё долго восторгалась произошедшим, также хвалила Гарри, как и за то, что он догадался отдать дневник Дамблдору и всё закончилось, так и за такую необычную затею с вечеринкой.

Была, конечно, и ложка дёгтя. Письмо к Минерве МакГонагалл с нелепыми и ужасными обвинениями. Гарри не смог рассказать об этом Фарли в тот вечер. Это затрагивало неудобную тему Наследника Слизерина, а также он не хотел снова просить помощи или жаловаться. Вот когда он найдёт этого врага, тогда расскажет ей обо всём. А то и так Джемма со многими его проблемами разобралась, а он даже Уизли не смог допросить. В этот раз он справится сам.

Поиски таинственного недоброжелателя, отправившего письмо декану Гриффидора с требованием отчислить Гарри Поттера и посадить в Азкабан за убийство, как-то сразу забуксовали. Мальчик считал, что ненавистный доносчик с Гриффиндора, иначе зачем ему отправлять письмо декану именно этого факультета? Сложность была в том, что у слизеринца не было связей в доме львов, чтобы суметь что-то вызнать. Но всякий раз вспоминая прочитанные строки кляузы, Гарри с трудом сдерживал гнев, и желание найти обидчика всё сильнее разгоралось в его душе. Предлагать выгнать Поттера из Хогвартса? Из его дома! Осторожные расспросы своих знакомых-слизеринцев лишь добавили путаницы. Слишком уж расплывчатые критерия поиска: найти гриффиндорца, который хорошо разбирается в законах и люто ненавидит Гарри Поттера. Да и очень мало кто поддерживал общение с вражеским факультетом, что не являлось сюрпризом. К его удивлению, Пэнси оказалась приятным исключением. Девушка редко, но всё же обсуждала с однокурсницей Лавандой Браун мир волшебной моды, поэтому пообещала аккуратно порасспрашивать её, придумав историю про то, что некая слизеринка хочет познакомиться с таким парнем. Рассказывая о своём замысле, Паркинсон тихонько хихикала, явно представляя, как она воплотит эту потрясающую сплетню в жизнь. А вот с близкой подругой Браун — красавицей Парвати Патил — у Пэнси не задалось общение. По словам девушки гриффиндорка-бука затаила на неё злобу ещё с первого курса, после издевательских слов, что той нравится Долгопупс. А тщательно лелеемые планы Пэнси поссорить Патил и Браун между собой пока не увенчались успехом.

Тем временем Трейси, Блейз и Элизабет смогли составить подробный многостраничный доклад о методах борьбы с дементорами, который их попросил сделать Поттер. Гарри его внимательно прочёл, узнав немало важных, хоть и мелких деталей. А вот Люпин от реферата слизеринцев пришёл в восторг и всех троих наградил десятью баллами каждому, что сократило отставание от Когтеврана, лидирующего в межфакультетском соревновании. Но Поттер счёл важнее баллов то, что Элизабет хоть немного наладила общение с Трейси и даже с Блейзом. Заодно открылся талант девушки — красивое оформление реферата было её идей, которую она прекрасно реализовала.

Ещё в тот день сова принесла конверт от мистера Малфоя. Недавно Фарли выяснила, что эльф Добби служил этому семейству и предупредила Поттера, что Люциус, возможно, напишет ему. Гарри отнёсся к письму, как к ядовитой гадюке, трижды проверив его в своей комнате всеми доступными заклинаниям, да и потом долго размышлял, вскрывать ли его или просто выбросить в камин. Мальчик не сомневался, что именно Люциус Малфой пронёс как-то дневник Волан-де-Морта в Хогвартс с помощью Джиневры Уизли, а значит был виновен в её смерти и — что намного хуже — в страданиях самого Гарри. Наверняка это дело не обошлось и без помощи мерзкого Снейпа. Так не лучше ли сжечь пропитанные ядом строки? Но лежащее письмо приковывало к себе взгляд, и любопытство в конце концов победило. А что, если это Малфой как-то натравливает или даже управляет гриффиндорцем, написавшим донос Макгонагалл? Может эта та же ситуация, как в прошлом году с Джинни? Нет же ничего страшного в том, если он прочтёт, что же ему пишет Пожиратель Смерти? Возможно, именно благодаря письму, Гарри сможет понять, как Малфой помог Блэку сбежать и где тот сейчас?

Он открыл конверт, доставая письмо и принялся читать строки, изящно выведенные на дорогой бумаге.

Уважаемый мистер Поттер,

Позвольте выразить Вам мои искренние сожаления относительно досадной ситуации, связанной с моим домашним эльфом Добби. Я неизменно отношусь крайне серьёзно к делам, связанным с честью моей фамилии. Признаю, что поведение моего слуги было недопустимым. Надеюсь, что любые неудобства, которые Вы испытали, будут компенсированы. Я не знал о поступке эльфа и воздал ему по заслугам. Я выражаю благодарность за то, что этот инцидент остался между нами и рад крепкой дружбе, что связывает моего сына с Вами. При встрече с Вами у меня сложилось о Вас исключительно положительное впечатление, как о благоразумном и смышлёном молодом человеке, и превосходно, что я не ошибся.

Необдуманные поступки эльфа привели к серьёзным последствиям, включая порчу подарков, предназначенных лично Вам. Готов возместить ущерб, который Вы понесли вследствие несчастного случая. Новые предметы будут изготовлены лучшими мастерами, соблюдая высочайшие стандарты качества, достойные старинного семейства Малфоев. Если у Вас появятся дополнительные пожелания по замене утраченных подарков или Вашего рождественского списка, пожалуйста, незамедлительно известите меня.

Помимо этого, позвольте воспользоваться случаем и официально пригласить Вас присоединиться к нам в праздник Рождества в нашем семейном поместье. Семья Малфоев испытывает истинное удовлетворение, приглашая столь почётного гостя разделить наш семейный праздник. Пожалуйста, примите наше приглашение, зная, что мы относимся к этому предложению исключительно положительно и надеемся укрепить наши дружеские связи благодаря Вашему присутствию среди нас.

Искренне Ваш,Люциус Малфой.

Гарри в гневе скомкал письмо, швырнув его на стол.

— Как же, приехать на Рождество. Нашёл дурака, — со злостью сказал он.

Мальчик-то рассчитывал, что письмо что-то прояснит из происходящего вокруг него. Он достал палочку, собираясь даже сжечь пергамент, но передумал. Это всегда успеется. Но соваться в дом Пожирателя Смерти, в котором, возможно, укрывался Блэк после побега было бы крайне глупо. Поттер решил проигнорировать письмо, сохранив ледяное молчание.

Однако уже на следующий день мальчик поменял своё решение. Мистеру Малфою вряд ли известно, что Гарри догадался, кто помог Блэку сбежать, так может быть он и не в курсе, что дневник был у него самого. А своим молчанием Поттер ничего не добьётся. То, что отец Драко не сразу прислал ему письмо с извинениями тоже объяснимо — после обысков мракоборцев, скорее всего, голова у него была забита другим. К тому же Малфой предложил компенсацию, а это игнорировать не стоило. Мальчик позволил себе помечтать, как он просит «Молнию» взамен ущерба. Крайне дорогая вещь, вряд ли Люциус согласится на такое. Хотя он купил в прошлом году семь «Нимбусов», которые не могут же стоит дешевле, чем одна метла, пусть и самая лучшая. И всё же…

А ещё Люциус просит уточнить рождественский список подарков, будто Гарри уже согласился приехать к ним. Поттер сочинил вежливый ответ, с согласием получить компенсацию в виде утерянных подарков и благодарностью за приглашение, пояснив, что ещё не определился с планами на Рождество. Скорее всего Малфой мог бы прислать золото, как компенсацию, но у Гарри и так его не мало, а вот получить вещи, которые ему презентовали, пусть и купленные заново, было бы куда интереснее. Пусть допросит Добби, узнает, что тот украл и купит такое же. А ему самому стоит лучше сосредоточиться на поиске врага среди гриффиндорцев. К сожалению, случай на перемене, когда его класс столкнулся с однокурсниками с факультета львов, сильно усложнил задачу Поттера.

— О, Долгопупс, — злобно обрадовался Малфой, едва увидев толстого гриффиндорца, — как там твоя жаба? Не пережила твоих талантов в зельеварении? Надеюсь, ты её труп не выкинул в озеро?

У Драко уже давно было отвратительное настроение из-за прошедших в его доме обысков, которые учинили мракоборцы, и он явно желал на ком-то отыграться. Невилл бросил на Малфоя испуганный взгляд и тут же, демонстрируя слабохарактерность, опустил голову, боясь снова встречаться с ним глазами. А вот Рон Уизли со злостью посмотрел на Драко, ему явно было что сказать, но всё же он промолчал. Только блондину хватило и этого для эскалации конфликта.

— Что, Уизли? У тебя же крыса есть… Представляешь, если бы профессор Снейп проверил на ней новые яды, а? — с ухмылкой медленно протянул Малфой, снова поднимая любимую тему и делая шаг ближе к остановившимся у противоположной стены коридора гриффиндорцам. — Я вообще не понимаю, почему вы двое ходите на зельеварение. Заглядывайте почаще к Хагриду, наверняка ему нужны помощники для уборки совятни. Я полагаю, что ваша золотая мечта после школы — устроиться здесь лесниками.

Гарри воспользовался ситуацией, выбрав диспозицию чуть в стороне, чтобы на него не обращали внимания, и пристально оглядывал гриффиндорцев. Может кто-то из них послал то письмо? Если это так, то виновник должен найти взглядом Поттера, чтобы оценить его реакцию на этот конфликт, а не увидев среди слизеринцев, выдать себя, начав оглядываться. Лица гриффиндорцев горели от гнева (у Долгопупса и Браун, наоборот, побледнели), но они все, как один, смотрели только на вальяжного Малфоя, медленно и злобно растягивающего слова. Неряшливый Финниган, у которого подол рубашки торчал из брюк, зло сжал губы в тонкую полоску. Патил широко раскрыла глаза, слушая новое оскорбление Драко. Темнокожий Томас склонил голову набок, словно прикидывая, успеет ли он ударить врага прежде, чем среагируют крепыши Крэбб и Гойл, каждый из которых был вдвое здоровее любого из гриффиндорцев. Рон прошипел: «Заткнись, Малфой». Но никто не выдал себя поисками того, кого его враг считал Наследником Слизерина и убийцей.

— Поменяешь свои обноски на что-то другое, Уизли, — продолжал изгаляться в оскорблениях над гриффиндорцем Драко. Пэнси громко и обидно хихикнула. — И жить переедешь сюда. Хотя, судя по Хагриду, выбор будет между свинарником и твоим домом-развалюхой. Но Уизли и так абсолютно нищие, так что вы и за пару кнатов удавитесь ради работы. Знаешь, Долгопупс, — опять переключился на того Малфой, отчего Невилл вздрогнул и попятился, врезавшись в Браун, — насчёт тебя я не уверен. Ты настолько тупой, что эта образина в роли профессора выглядит гением на твоём фоне. Ведь если бы мозги были из золота, ты бы всё равно был беднее Уизли, а это уже показатель.

Не найдя своего врага среди третьего курса, Поттер расстроенно нахмурился, решив, что тут скорее всего замешаны старшекурсники. Разве не родители одного из них прислали ему проклятый подарок на День рождения? А ведь таких посылок было несколько. Сколько же у него на самом деле врагов в Хогвартсе? Причём прячутся, подлые трусы. Скрываются, а не выступают открыто, как положено львам, а ведут себя, как змеи, затаившиеся в зарослях и стараясь незаметно ужалить. Взгляд Гарри задержался на сияющем довольстве лица Малфоя, выступление которого собрало уже немалую аудиторию. И ради чего Драко так старается? Ну и что, что Уизли одет в поношенную мантию? У Люпина мантия ещё хуже выглядит, причём в разы. Да и сам Гарри много лет донашивал за кузеном старую одежду. И вот тогда его вещи действительно можно было назвать обносками и лохмотьями. А по Уизли видно, что родители о нём заботятся в меру своих сил. Что они у него есть. Что у него есть те, кто о нём думают. Поттера внезапно ощутил ненаправленный ни на кого гнев.

Он оглядел одетого с иголочки Малфоя. Дело же не в зависти. Можно ли считать такого человека другом? А что вообще означает «друг»? Значение такого простого слова ускользало от него, словно что-то давно забытое, ворочающееся на языке. У друга Гарри Поттера должна быть такая верность к нему, как у Трейси или Джеммы?

— А ты, Финниган, не способен даже привести свою одежду в порядок, какой из тебя лесник? Тебя родители не научили заправлять рубашку? Ах да, они же из маглов. Твоя мамаша, верно? Будешь прибираться в доме Хагрида вместе с Уизли, этот-то точно будет доволен…

— Ладно, достаточно, — Поттер, уже видя, что гриффиндорцы вот-вот взорвутся, прервал Драко.

Все вздрогнули, оборачиваясь к нему. Гарри взглянул на Симуса, трясущегося от злости и с ненавистью смотрящегося на Малфоя, и на Невилла, мгновенно спрятавшегося за спину пышной Лаванды при появлении мальчика.

«Долгопус действительно жалок. Слабый, трусливый. И это гриффиндорец? Неужели и я стал таким же, если бы попал на этот факультет?»

Невольно встретившись с голубыми глазами Браун, он улыбнулся ей. Шпионка Пэнси. Вспомнив с чего началась перепалка, Поттер с трудом удержался от того, чтобы не кинуть в огород Снейпа камень, выразив неодобрение тому, что профессор убил жабу Долгопупса.

«И всё же Снейп был неправ, отравив жабу Долгопупса. Так нельзя поступать. Не представляю, чтобы я чувствовал и делал, если бы он так поступил с моей Буклей» — слова буквально крутились на языке.

«Это будет неправильным поступком».

— Пора на урок, — хмуро сказал Гарри, борясь с искушением словесно пнуть ненавистного профессора.

— Что здесь происходит? — раздался грубый мужской голос.

Мужчина в алой мантии шёл быстро по коридору, а зрители сцены жались к стенам. Человек остановился, разглядывая стоящих друг напротив друга учеников двух факультетов.

— Ничего, — мило улыбнулась Пэнси.

— Да? — бросил на неё недоверчивый взгляд мракоборец и повернулся вправо, оглядывая гриффиндорцев.

Злые лица мальчиков, Парвати Патил, казалось, вот-вот расплачется. Запахло неприятностями.

— Да, мистер Праудфут, — выступил Поттер вперёд. — Ничего не происходит.

Мракоборец явно не ожидал, что мальчику известна его фамилия. Однако Тонкс в письме поведала, кто именно охраняет замок и к кому лучше обратиться, описав их внешность, чтобы Гарри мог их узнать. И короткостриженый, темноволосый и высокий мракоборец с вороньим носом был третьим в её списке. Праудфут вздрогнул, найдя на лбу Поттера молниевидный шрам и понял, кто перед ним.

— Пошли на урок, — коротко приказал своим слизеринец, направляясь дальше по коридору и уводя свой класс от обозлённых львов.