StraysiXa

Ему 21, мне 17. Он тогда вернулся с практики, работал у дяди на севере и как-то сразу сказал, что уже осенью уйдёт в армию…и не знаю откуда эта мысль, но поняла, что «мы будем вместе, но ровно ДО». Так и случилось.

Теперь уже спустя 18 лет думаю судьба все-таки бывает милостива и зная, что жить ему всего 21 год дала по максимуму. Любящие и обеспеченные родители, брат, сестрёнка. Достижения в спорте, мечту стать офицером мчс, меня в конце конце, ведь умирать без первой любви было бы все-таки очень грустно.

Полгода отслужил в Перми, исправно писала письма, он присылал фото себя в форме, рассказывал о сослуживцах.

Потом затих недели на две, а потом звонок от его друга и сразу ведь все поняла и не присела я на его просьбу сделать это сначала.

- Руслана убили в Чечне. Его родители улетают за телом

И занавески эти с придурочным цветочком на них, которые все перебирала и не могла остановиться и мамы не было рядом. Пошла к нему домой. Там папа, огромный такой мужик, накачивал себя водкой. Потом с вахты досрочно прилетела его мама. Дня через два попросили сходить сделать копию похоронки.

- Ты не переживай. Это мы так, он живой. Просто перепутали.

Все все понимали, но не верилось в происходящее. Что ведь мирное время, мне 18, экзамены на носу, май как никогда тёплый и солнечный, а его нет и больше не будет.

Потом было тело в цинковом гробу и бесконечное сидение у гроба. Звук пулеметов на кладбище и поминальные блинчики комом стояли в горле.

А спустя месяц повестка в прокуратуру. За мной домой пришёл военный и проводил до места допроса. Мужчина, нерусский, грузин наверно пытался играть роль доброго дяди, но все юлил и подводил к тому, что не так писала, и плохо ждала.

Дальше не знаю, закончила колледж и переехала в другой город. Никак не могла отпустить, спасала себя как могла.

Прошло 18 лет. Я вспоминаю порой (когда речь заходит о войне или слышу чью-то историю про армию) и думаю, вот зачем подписал контракт и почему так скоро, буквально через пару дней нашли с простреленным подбородком.

И вот вы пишите почему я должен умирать? Да никто не должен. Но поверьте провожать вас гораздо страшнее. Я никак не разберусь, правда ли Украина угроза мирной жизни в моей России, но от вас зависит теперь будет ли мирное небо над головой у ваших детей, родителей, жен и друзей, оставленных дома.

Нелепая война, но война. Мне страшно, я знаю что такое терять и я не готова, я совсем не готова испытать это снова.

Берегите себя. Сумбурный пост, но так много о вас, но ни слова о тех, кто остаётся…

Бом-бом-бом…
Часы на кухне, а слышно даже в комнате, пропитанной жаром того лета; запахом герани на узких подоконниках и дрожжевым хлебом, ждавшим своей очереди на подступах в жерло огромной белой печи.

Любила она меня? Я не знаю. Особых проблем мы не доставляли, но никогда не звала сама в гости в деревню, что очень удивляло мою маму, а папа лишь махал на это рукой.

Отвозил всегда папа. Старый автобус, раз в день с автовокзала. Час пути по бездорожью, пару минут пешком и дальше под гору. Огромный зелёный дом, с окрашенными в голубой углами и черёмуха под низкой лавочкой у ворот. Встречать выходила, но всегда уточняла на сколько, приехали внучки, из города к ней домой.

Нам выделяли шкаф в главной комнате, ну как шкаф, ящик в трюмо. Усаживали пить чай с толстым ломтем дрожжевого хлеба и банка каймака, всегда с грохотом ставилась на стол. При папе задавала вопросы, он уезжал и никаких разговоров. Хотя однажды…наверно поэтому я и запомнила то лето.

Лира, так звали мою нэнейку. Сказала ей как-то, что лира- это древнегреческий музыкальный инструмент, под аккомпанемент которого исполнялись песни и стихи. Молчала сначала, будто снова примеряла к себе диковинное имя, а потом заулыбалась, впервые при мне, и: «Медсестрой я была, уважаемый человек в деревне. И тут этот, дед ваш зачастил встречать у ворот больницы».

Зажиточная семья у них была, но слухи ходили, пил он, но кто не пьёт? А я сирота, так вот и тяну тот шаг… Сколько уже? 7 детей, 2 похоронила. Бил тогда меня. Дочь, папа твой, Венер, Дамир и младшенькую (тут всегда с теплом в голосе) уже для себя родила.

Замолчала. Села на ту лавочку, потянула к себе ветку черемухи. Сорвала пару ягод, мелких, скукоженных, но не притронулась. А я так и осталась стоять. Минута, две, десять? Рассказа не последовало, я ушла. Издалека ещё долго смотрела на неё: почти не располневшая в свои то годы, руки ладошкой на пестром сарафане и платок, который снимала только перед сном. Такой была моя нэнэйка. Такой я ее запомнила.

И все думала тогда, вот вырасту - распрошу, запишу ее историю. Выросла, но уже 17 лет как нет ее. Нет давно той лавочки, черемухи тоже нет. И зелёный дом слился цветом с голубыми когда-то углами.

Сколько нам было? Лет 5-6?
Играли во что-то, тут подошла соседка и сразу как обухом по голове: «Настя, там твои родители в аварию попали. Мама умирает».
⠀
Она даже не сразу поняла о чем речь, продолжала игру. А мы дети, встали над ней, и ждали реакции. Подняла глаза. Осознала услышанное. Заревела. Громко. Оглушительно. И побежала домой. ⠀
Горе оно имеет вес. Тяжелой невидимой силой опускается на плечи тех, кто ещё какой-то час назад был счастлив. Скрипели качели, мальчишки пинали мяч, пригоршни песка струйками стекали сквозь пальцы под жарким палящим солнцем гостеприимного Узбекистана. А теперь как будто отгородилась от всего, и мы не побежали следом, а сбились в стайки и переглядывались в молчании.
⠀
Район был маленький, пару пятиэтажек в новом отстроенном для работников завода месте. Все все знали и вокруг подъезда стала собираться толпа. Приехала бабушка Насти, сидела на лавочке в окружении людей и тихо так причитала: «Настя, Настя, ну как же так. Как?».
⠀
Спустя время откуда-то стали просачиваться подробности. Отец пьяный сел за руль мотоцикла, а мама не захотела отпускать его одного. У него синяки, а тетя Ира в реанимации.
⠀
Я подошла позже, встала рядом и вдруг рука, ее рука нашла мою и сжала. Сильно. Искала поддержку или может просто спасалась от одиночества. Маленькая 5-6-летняя девочка в толпе взрослых и любопытных людей. ⠀
Темнело, стали расходиться. Мама и меня позвала домой и я разжала руку, палец за пальцем освободилась от неё и убежала. ⠀
Уже перед сном, выглянула в окно, а она по-прежнему сидела с бабушкой на лавочке и слушала причитания: «Настя, Настя, как же теперь мы будем, как?».

Они как будто чувствовали, что времени на счастливую совместную жизнь отведено немного, всего около 2 лет. Может быть поэтому все свободное время проводили вместе, а все равно его им не хватало.

Лидия Чуковская, дочь главного сказочника советской литературы, редактор детской литературы в Госиздате.
Матвей Бронштейн - гениальный физик-теоретик, автор научно-художественных книг для детей. Вундеркинд!

Литература сблизила их и она же поженила. Обустраивали быт, строили планы, но 1 августа 1937 г. сотрудники НКВД пришли с ордером в квартиру, где жили Бронштейн и Чуковская. Уничтожили все его рукописи, а самого Матвея Петровича арестовали.

После ареста мужа жизнь Лидии Чуковской превратилась в тюремную очередь, изредка прерываемую смутными часами сна. Она никак не могла добиться информации о местонахождении мужа, он как-будто исчез бесследно. Как будто и не было такого физика. Жив ли он, мертв ли — все оставалось загадкой. 

«…Главное, что я помню о нем, — это его отсутствие. Нестерпимое. Длилось оно гораздо дольше, чем наше знакомство и совместная жизнь».

Это явилось толчком к написанию ею повести «Софья Петровна». У главной героини повести арестован сын и Софья Петровна начинает хождение по кабинетам, пытаясь объяснить, что произошла ошибка. Софья Петровна имя нарицательное, ею были тысячи женщин, стоящих в бесконечных очередях с целью узнать за что арестованы их близкие.

Добравшись наконец до Военной прокуратуры в Москве, она получила формулировку приговора – «10 лет без права переписки». О том, что мужа расстреляли, ей стало известно лишь в 1939 году. Военная коллегия Верховного Суда заседала 18 февраля 1938 года ровно 20 минут.

Приговор — расстрел, с конфискаций всего лично ему принадлежащего имущества — был приведен в исполнение незамедлительно.

В 1973 году началась открытая травля самой Чуковской. Ее исключили из Союза писателей, на публикации наложили запрет. Лишь в 1988 году повесть напечатали в СССР.
Лидия Корнеевна Чуковская умерла 7 февраля 1996 года. Ей было 88 лет.

9 мая 1957 года Верховный суд СССР отменил приговор Бронштейна М.П. за отсутствием состава преступления.

Однажды Чарльз Лютвидж Доджсон (настоящее имя Льюиса Кэрролла) встретил в саду семью Лидделлов и попросил у родителей разрешения сфотографировать их дочек. Фотографу-любителю особенно приглянулась четырёхлетняя Алиса, которая была непосредственным ребёнком и без стеснения задавала любые вопросы. Бездетный холостяк быстро подружился с девочками и Лидделлы тоже были в восторге от молодого преподавателя математики.

Не удивляйтесь, Кэррол вовсе не мечтал стать писателем. Он всю свою жизнь страдал дислексией, из-за которой ему было трудно читать, поэтому он предпочитал работать математиком.

Летом 1862 года, во время очередной прогулки с детьми, Кэрролл на ходу придумал сказку про Алису, которая, погнавшись за белым кроликом, оказалась в гуще невероятных приключений.
Девочка была в восторге от сказки и постоянно требовала её продолжения. Сама же Алиса попросила своего старшего друга записать на бумагу все маленькие рассказы о ней.

Так в 1864 года писатель завершил работу над первым вариантом сказки, которая получила название «Приключения Алисы под землёй». Рукописную тетрадку автор отправил семье Лидделл с подписью «Рождественский подарок дорогому ребёнку в память о летнем дне».

Благодаря связям в Оксфорде Кэрролл опубликовал книгу, которая почти сразу стала бестселлером.

Увлечение фотографией маленьких девочек скоро перестало устраивать родителей Алисы и их мама попросила фотографа держаться подальше от своих дочерей.

Однако никаких прямых доказательств злого умысла Кэрролла нет. Миссис Лидделл уничтожила большую часть фотографий девочек и сожгла его письма, адресованные Алисе.

Алиса выросла, вышла замуж и стала домохозяйкой. Родила 3 сыновей и встречалась со старым другом всего несколько раз.

Во время Первой Мировой Алиса потеряла 2 детей, а после смерти мужа была вынуждена продать рукопись сказки, подаренную автором, что позволило ей расплатиться с долгами.

Алиса прожила долгих 82 года. На её надгробной плите высечены слова: «Могила миссис Реджинальд Харгривс, Алисы из „Алисы в Стране чудес“ Льюиса Кэрролла».

Достоевский и Тургенев познакомились на собрании кружка Белинского и сразу прониклись симпатией друг к другу. Приятельские отношения двух писателей-гениев сначала были теплыми, но вскоре скатились до споров и конфликтов.
По воспоминаниям современников, Достоевский, издавший уже свое произведение «Бедные люди», позиционировал себя как выдающуюся личность, талант которой признан и неоспорим. По этой причине он позволял себе пренебрежительно отзываться о других участниках кружка.

Тургеневу такое поведение казалось вызывающим, и он постоянно подтрунивал над товарищем.

Поэт, талант, аристократ, красавец, богач, образованный Тургенев мог поднять кого-то на смех с невозмутимым аристократическим шармом, а нервный, порывистый, мнительный и ершистый Достоевский подходил для этой роли как нельзя лучше. Такая реакция Достоевского способствовала формированию ироничного отношения к нему в окружении Белинского.

Стычки были началом большого и серьезного конфликта. Он разгорелся после пребывания Достоевского в ссылке.

Ссылка изменила мировоззрение Достоевского. Оттуда он вернулся глубоким сторонником православия и монархии, что вызывало недоумение у Тургенева, который подолгу жил за границей и ставил в пример тамошний образ жизни. Пламенному патриоту Достоевскому чудилось в этом пренебрежение Родиной.

Последующие произведения Достоевского, в том числе и «Преступление и наказание», Тургенев охарактеризовал как «продолжительную холерную колику». Достоевский тоже не уступал бывшему товарищу, критикуя произведения коллеги и выводя на своих страницах пародийный образ писателя-западника.

Даже смерть не примирила двух гениев. После смерти Достоевского, Тургенев продолжал высмеивать писателя, едко сравнивая его с Маркизом де Садом и подшучивая над его разгульным образом жизни.