Не успела…⁠⁠

Бом-бом-бом…
Часы на кухне, а слышно даже в комнате, пропитанной жаром того лета; запахом герани на узких подоконниках и дрожжевым хлебом, ждавшим своей очереди на подступах в жерло огромной белой печи.

Любила она меня? Я не знаю. Особых проблем мы не доставляли, но никогда не звала сама в гости в деревню, что очень удивляло мою маму, а папа лишь махал на это рукой.

Отвозил всегда папа. Старый автобус, раз в день с автовокзала. Час пути по бездорожью, пару минут пешком и дальше под гору. Огромный зелёный дом, с окрашенными в голубой углами и черёмуха под низкой лавочкой у ворот. Встречать выходила, но всегда уточняла на сколько, приехали внучки, из города к ней домой.

Нам выделяли шкаф в главной комнате, ну как шкаф, ящик в трюмо. Усаживали пить чай с толстым ломтем дрожжевого хлеба и банка каймака, всегда с грохотом ставилась на стол. При папе задавала вопросы, он уезжал и никаких разговоров. Хотя однажды…наверно поэтому я и запомнила то лето.

Лира, так звали мою нэнейку. Сказала ей как-то, что лира- это древнегреческий музыкальный инструмент, под аккомпанемент которого исполнялись песни и стихи. Молчала сначала, будто снова примеряла к себе диковинное имя, а потом заулыбалась, впервые при мне, и: «Медсестрой я была, уважаемый человек в деревне. И тут этот, дед ваш зачастил встречать у ворот больницы».

Зажиточная семья у них была, но слухи ходили, пил он, но кто не пьёт? А я сирота, так вот и тяну тот шаг… Сколько уже? 7 детей, 2 похоронила. Бил тогда меня. Дочь, папа твой, Венер, Дамир и младшенькую (тут всегда с теплом в голосе) уже для себя родила.

Замолчала. Села на ту лавочку, потянула к себе ветку черемухи. Сорвала пару ягод, мелких, скукоженных, но не притронулась. А я так и осталась стоять. Минута, две, десять? Рассказа не последовало, я ушла. Издалека ещё долго смотрела на неё: почти не располневшая в свои то годы, руки ладошкой на пестром сарафане и платок, который снимала только перед сном. Такой была моя нэнэйка. Такой я ее запомнила.

И все думала тогда, вот вырасту - распрошу, запишу ее историю. Выросла, но уже 17 лет как нет ее. Нет давно той лавочки, черемухи тоже нет. И зелёный дом слился цветом с голубыми когда-то углами.