На волне боянов лучше вспомнить что-то прекрасное!
Я был еще ребенком, когда в нашем районе появился первый телефон. Я хорошо помню этот громоздкий полированный ящик из дуба на стене под лестницей. Я даже помню номер – 105. Я был слишком мал, чтобы дотянуться до него, но всегда зачарованно слушал, когда мать говорила по нему.
Однажды она приподняла меня, чтобы я поговорил с отцом в командировке. Настоящая магия! Потом я догадался, что где-то внутри живет удивительный человечек «Оператор-Будьте-Добры», который знал всё на свете. Мама могла спросить у него любой номер или точное время, если наши часы останавливались, и он всегда предоставлял точную и правильную информацию.
Мой первый личный опыт с этим джинном-в-трубке произошел в день, когда мама была в гостях у соседки. Играя с коробкой инструментов в подвале, я ударил палец молотком. Боль была ужасной, но особого смысла плакать не было, потому что я был дома сам и никто бы даже мне не посочувствовал. Я засунул палец в рот и ходил по дому, пока не подошел к лестнице.
Телефон! Я схватил табуретку и приставил к стене. Поднявшись, я снял трубку и поднес к уху. «Оператор-Будьте-Добры» – прошептал я в трубку над головой. В трубке послышались несколько щелчков и приятный голос сказал мне в ухо: «Оператор».
– Я ударил палец, – сказал я и слезы потекли сами. Наверное потому, что у меня появился слушатель.
– А мама дома? – спросил приятный голос.
– Никого, я сам, – сказал я сквозь слезы.
– Кровь идет?
– Нет. Я ударил его молотком и он очень болит.
– Ты можешь открыть холодильник и достать лёд? – спросила она.
– Могу.
– Тогда отколи маленький кусочек льда и приложи к ране. Это остановит боль. И не плачь, всё будет в порядке.
После этого я звонил «Оператору-Будьте-Добры» по любому поводу. Она помогала мне по географии и математике, подсказала, чем кормить пойманного в парке бурундука.
А однажды случилось горе – умерла наша канарейка. Я позвонил «Оператору-Будьте-Добры» и сообщил печальную новость. Она внимательно выслушала и начала успокаивать меня, как обычно взрослые успокаивают детей. Но я был безутешен, мне нужно было другое объяснение.
– Почему птицы, которые так прекрасно поют и приносят радость целым семьям, должны умирать и превращаться в маленький комок с перьями на дне клетки?
Она, должно быть, посочувствовала моему искреннему горю и тихо произнесла:
– Помни, малыш: есть другие миры, в которых можно петь.
Я сразу почувствовал себя лучше.
На следующий день я снова был у телефона, чтобы спросить, как пишется слово «fix».
Когда мне было 9 лет, мы переехали в другой город. Я очень скучал по «Оператору-Будьте-Добры», жившему в большом дубовом ящике в нашем старом доме. Я и представить себе не мог, что этот голос можно услышать в маленьком новом блестящем аппарате, который теперь стоял у нас на столике в прихожей.
Я подрос, но воспоминания о тех детских разговорах не покидали меня. Часто в минуты сомнений и растерянности мне бы снова хотелось обрести то чувство спокойствия и безопасности, которое у меня возникало после общения с «Оператором-Будьте-Добры». Теперь я понял, сколько доброты, терпения и такта проявляла эта женщина, беседуя с чужим ребенком по телефону.
Несколько лет спустя, возвращаясь в колледж, я был проездом в родном городе. У меня было около получаса между пересадками. Минут 15 я говорил по телефону с сестрой, которая вышла здесь замуж и уже стала мамой. А потом я быстро набрал номер оператора родного города и с замиранием сердца произнес:
– Оператор... будьте добры.
Удивительно, ее голос, такой спокойный, мягкий и знакомый, ответил. И тогда я спросил:
– Не подскажете, как пишется слово «fix»?
Повисла долгая пауза. Затем последовал ответ:
– Надеюсь, твой палец уже зажил.
Я рассмеялся.
– Так это действительно вы! Интересно, догадывались ли вы, как много вы значили для меня?!
– А мне интересно, – сказала она, – знал ли ты, как много ты значил для меня? У меня никогда не было детей, и я всегда с нетерпением ждала твоих звонков. Глупо, не так ли?
Нет, это не было глупо. И тогда я рассказал ей, как часто вспоминал о ней все эти годы и спросил, можно ли нам повидаться, когда я приеду в город опять после учебного года погостить у сестры.
– Конечно, – ответила она. – Просто позвони и позови Салли.
Три месяца спустя я снова был в этом аэропорту. Другой голос ответил мне, и я спросил Салли.
– Вы друг? – спросил голос.
– Да, – сказал я. – Старый друг.
– Тогда мне очень жаль сообщить вам, что Салли умерла 5 недель назад.
Но прежде чем я успел повесить трубку, женщина сказала:
– Подождите секундочку, вас зовут Пол?
– Да.
– Салли оставила вам записку, если вы позвоните… Разрешите мне прочесть её вам? В записке сказано: «Напомни ему, что есть другие миры, в которых можно петь. Он поймет».
Я поблагодарил ее и повесил трубку. Я понял.
