Бремя белого человека⁠⁠

Женя сбросил вызов — никак не мог дозвониться до мамы сегодня. И дальше заколотил по клавиатуре:

«...Когда же вы поймете, глупцы: бабам только одного и надо — найти альфу и раздвинуть перед ним ноги, а бабосы доить с обычных лохов да мужьям своим рога наставлять. Настоящие хранительницы очага уже в прошлом, в юности наших отцов».

Отправить. Довольный откинулся в кресле, похрустел всем телом. Тридцать два — еще пацан!

«Надо чего-нибудь заточить, славный пост получился. Забомбит щас у куколдов».

Женя заглянул в гостиную: перед телеком дремал отец с банкой в руке. Над экраном висела огромная фотография с празднования тридцатилетия свадьбы родителей. В холодильнике, кроме пива, не было ни хрена — мать уехала в Турцию неделю назад, запасы давно закончились.

«Ну, пива покушать — это лучше, чем пердеж послушать. Так, вроде шестая банка, а возьму-ка сразу три».

Только Женя приземлился в кресло — блимк.

«Привет, сынок. Со связью целый день что-то. В лобби только и ловит. Спать уже ложусь, подгорела что-то сегодня. Папе передай, что люблю его, жалко, что он не поехал. Сегодня вот на рыбалку возили».

Нина Викторовна отбросила телефон. Прижала к себе кучерявую голову Ахмета, старательно работающего у нее между ног, и со стонами предвкушала, что турецкая рыбалка продлится до утра и она обязательно позже подарит этому мускулистому мальчишке ключи от заднего хода. Ее недоласканное тело жаждало настоящей — чистой, но жаркой любви, которую они сейчас взаимно испытывали.

Женя с нежностью прочитал сообщение любимой мамы и, хлюпая пивом, отправился в комментарии — доказывать мерзким обиженкам свою правильную точку зрения.