…однако продолжим. В прошлый раз было много общих слов, этакая рамка с полочками, стеллаж такой.
Сегодня – посмотрим, что там на первой из этих полок. А там, конечно, эколого-ориентированные модели.
*сдуваю пыль с «кирпича» диссертации, задумчиво его перелистываю, со вздохом откладываю подальше* Про устойчивое развитие пока не (как и обещала в прошлый раз), посмотрим, что там за последние 20 лет относительно или полностью новенького появилось.
Суровое, так сказать, макроэкономическое «завтра». Есть ли тут хоть что-то хоть как-то жизнеспособное? Я тут порассказываю, а вы потом махните рукой в комментах, если будет что по их поводу сказать, ага?
Итак, рост у нас до недавних пор как шёл? Изобретение чего-нибудь (качественная, интенсивная фаза) – освоение ставших доступными ресурсов (фаза количественная, экстенсивная). Раз за разом. По спирали. В том числе за счёт свеженьких, нетронутых территорий.
А тут вдруг оказалось, что планета такими темпами на очередном витке цикла может и закончиться. И тут, конечно, на смену всем прежним схемам и мнениям сквозь борщевик начали пробиваться нежные ростки эколого-ориентированных и пост-ростовых моделей (не спрашивайте, как им это удалось, - то ли борщевик не такой страшный, то ли ростки не такие нежные).
Что ж… посмотрим, что тут за четыре самые известные модельки у нас.
Первая и самая логичная реакция: не можем расти – давайте съёживаться. Работаем меньше, потребляем меньше, дышим и смотрим на небо – больше.
Корни направления уходят в так называемую «термодинамическую экономику» Георгиску-Рёгена, доказывавших, что экономика как хозяйственная жизнь общества – не вечный двигатель, а костёр, неотвратимо выжигающий ресурсы биосферы. Современные сторонники этого побега экономической мысли говорят прямо: «зелёный рост» – это миф и сказочка для самоуспокоения. Невозможно распараллелить рост ВВП и разрушение экологии.
Что предлагают? Радикальное сокращение материального потока. Меньше одноразовых вещей, меньше бессмысленного потребления. Вместо погони за выпуском – смещение фокуса на стабилизацию занятости, сокращение рабочего времени (четырёхдневка, привет!) и расширение так называемых секторов воспроизводства (care economy) – медицины, образования, заботы о детях и стариках.
Как это финансировать без роста ВВП? Посткейнсианцы тут же подсказывают: через жёсткое перераспределение доходов. Вводим прогрессивный налог на богатство, ставим «потолки» для сверхдоходов, а базовые блага (жильё, транспорт, медицину) вообще выводим из-под рыночного ценообразования. Да ещё государство гарантирует каждому трудоустройство в общественно полезных сферах.
В чём подвох(куда без него)? Во-первых, если просто затормозить инвестиции без идеальных компенсаторных механизмов, экономика свалится в дефляционную спираль и коллапс. Во-вторых, как быть с развивающимися странами Глобального Юга? Им-то расти нужно, чтобы банально накормить людей и построить элементарную инфраструктуру. Богатый Север предлагает им затянуть пояса? Без списания долгов и гигантских климатических трансфертов это попахивает эко-колониализмом. Ну и третий риск – институциональная ловушка «эко-авторитаризма». Когда чиновники начнут принудительно ограничивать потребление во имя спасения планеты (все равны, но некоторые ровнее… кажется, мы это уже проходили однажды, отличный эксперимент получился), социальный контракт быстро превратится в тыкву.
Последствия, как обычно, так себе.
Второй нежный побег, почти уютный, да – «экономика пончика» Кейт Рауорт/Раворт (везде, везде трудности перевода). Правда, это он так только выглядит. На самом деле – ничуть не менее революционен.
Пончик тут не ради ощущения безопасности (запах свежего хлеба, как известно, снижает уровень тревожности. Вместе с критическим мышлением). А ради визуального каркаса.
Внутреннее кольцо сего кондитерского изделия – это социальный фундамент, отсылающий нас к 12 целям устойчивого развития ООН. Еда, чистая вода, образование, здравоохранение, равенство, право голоса. Если кто-то голодает или лишён медицины – он проваливается в дырку от бублика… ой, то есть пончика, извините.
Внешнее кольцо – это экологический потолок, те самые планетарные границы (изменение климата, закисление океана, потеря биоразнообразия), через которые нельзя перешагивать, иначе планета нам этого не простит.
Задача человечества – научиться жить строго внутри самого теста, в «безопасном и справедливом пространстве». Модель уже вовсю тестируют на муниципальном уровне в Амстердаме, Копенгагене и Брюсселе. Составляют специальные «пончиковые дашборды» для городских бюджетов и госзакупок, стимулируя кооперативы и локальные зелёные инициативы. Пока как дополнение к уже существующим правилам игры, но.
Картинка-то красивая, спору нет. Но… где, собственно, внятные макроэкономические инструменты? Как именно фискальная, монетарная и торговая политики будут удерживать нас внутри этой красотищи? Без жёсткой привязки к бюджетам и законам эта концепция рискует остаться не более, чем компонентом презентаций крупных структур, которые обожают заниматься «гринвошингом» (зелёным камуфляжем своего обычного шкурного интереса). Да и на Глобальном Юге расширение социальных основ неизбежно вызовет (временный?) пробой экологического потолка, если развитые страны не поделятся технологиями-образованием-etc бесплатно.
Третий наш росток – циркулярная экономика/экономика замкнутого цикла/биоэкономика.
Тут вокруг нас оказывается поле индустриальной экологии и эволюционной теории. Что предлагается? Отказаться от варварской линейной схемы «добыл – произвёл – использовал – выбросил». Вместо этого материальные циклы нужно замкнуть.
Вещи должны служить долго, легко ремонтироваться, а потом – полностью перерабатываться во вторичное сырьё или замещаться био-материалами.
Появляется модная бизнес-модель: product-as-a-service («продукт как услуга»). Человеку ведь, по большому счёту, не нужна стиральная машина как кусок пластика и металла, занимающий место в ванной. Ему нужна чистая одежда. Вот пусть и берёт стиралку в аренду, а производитель пусть сам думает, как её чинить и утилизировать. (У меня опять дежа вю, ну что ты будешь делать, а.) Государство при этом помогает: вводит расширенную ответственность производителей, материальные паспорта для товаров и субсидирует «зелёные» НИОКР.
Здесь зарыта чудесная мина под названием парадокс Джевонса (или эффект отскока). История экономики показывает: как только мы делаем использование какого-то ресурса более эффективным и дешёвым, его совокупное потребление... вырастает! Сделали лампочки, которые тратят в три раза меньше энергии? Отлично, теперь мы будем освещать ими целые стадионы и круглосуточно подсвечивать витрины, сжигая ещё больше электричества. И это вовсе не то, чего хотелось добиться.
Green New Deal, «зелёный новый курс». В отличие от радикалов из лагеря антироста, сторонники GND рост как таковой не отвергают. Они предлагают его переформатировать, сделать управляемым, контролируемым… кем? Государством, конечно. Модель вдохновлена «Новым курсом» Рузвельта 1930-х годов (привет, кейнсианство!) и опирается на идеи Хаймана Мински (теория функциональных финансов) и Марианы Маццукато.
А значит, именно государство вливает триллионы через государственные банки развития в зелёную инфраструктуру, создаёт миллионы качественных рабочих мест, координирует работу Минфина и Центробанка. Растёт госдолг? Не беда, говорят сторонники этой концепции. Если долг инвестируется в продуктивные климатические активы, экономика его переварит. Главное – защитить права трудящихся при переходе от грязной энергетики к чистой (так называемый just transition – справедливый переход).
Во-первых, «зелёный корпоративизм». Тут мне ветряки в Шотландии вспоминаются, внутри которых дизель-генераторы стояли.
Огромные государственные субсидии и контракты могут радостно расходовать рыночные структуры, «забыв» о реальном снижении выбросов. Да и с эффективностью такой поддержки всё непросто: государство свернуло субсидии электромобилям, и их продажи резко упали.
Во-вторых, это мощнейшее инфляционное давление. Где взять столько квалифицированных инженеров, строителей и сетевых мощностей прямо сейчас? Рост спроса без мгновенного ответа со стороны предложения неизбежно толкнёт цены вверх. Ну и геополитическую фрагментацию никто не отменял.
Итого. Всё хорошо, конечно. Но что там за серые железобетонные стены на пути к светлому зелёному будущему стоят?
Измерительный парадокс. ВВП считать легко, это просто сумма рыночных стоимостей. А как оценить «достаточность», «регенерацию» или «качество свободного времени»? Пока нет чётких, верифицируемых макрометрик, чиновники не могут привязать к ним бюджетные правила.
Координационный провал. У политиков электоральный цикл – 4–5 лет. У предприятий горизонт планирования – до следующего квартального… ну хорошо, годового – отчёта. А климатические изменения и экологические последствия разворачиваются на дистанции в 50–100–и далее в бесконечность лет. Как заставить систему принимать решения в интересах будущих поколений? Непонятно вообще.
Глобальная асимметрия. Пытаться ввести экологические ограничения на Глобальном Севере, игнорируя долги и бедность Глобального Юга, – это путь к глобальному конфликту, а не к устойчивости.
…куда же шагать? А кто его знает.
Мы ж с вами только беглым взглядом в ожидании экономического гения имеющиеся плечи оглядываем. Те, на которых он будет стоять. Когда придёт.
